Глава 4. Неопытный детектив

      Всё было готово к допросу. Маргарет сидела в небольшой, тесной комнате, где помимо стола были только стулья и длинное, прямоугольное зеркало, за которым полагалось сидеть наблюдающим. Женщина была холодна, сдержана и совершенно безэмоциональна. Она выглядела опустошённой: как будто бы все слёзы ей уже были выплаканы, она находилась в состоянии полнейшего отчаяния и, даже если бы сейчас кто-то попробовал её задушить, она бы не стала пытаться вырываться и кричать — ни на какие эмоции не было сил.       А Август, уверенным шагом шедший в сторону комнаты для допросов, наконец-то заговорил, но в этот раз его голос вновь звучал строже, грубее и твёрже: — Не забудьте спросить её о том, в каких отношениях она находилась со своим мужем. Не было ли у них ссор, конфликтов, и не подозревала ли она, что у него были какие-то связи на стороне. Расспросите её обо всех, с кем её муж контактировал и с кем был знаком: попросите номера, адреса, имена. Нам нужно всё. Надеюсь, вы обдумали линию допроса, пока мы ехали, или вам нужно ещё немного времени? — нахмурившись, Сэффмен посмотрел на девушку, сохраняя придельную серьёзность.       Джейн шла рядом, обдумывая вопросы и шарясь в сумке, стараясь найти блокнот. Там было множество мимолётных записей, которые могли бы помочь в допросе. Когда Август стал перечислять нужную информацию, хоть и буквально ВСЁ считалось не лишним, девушка нахмурила брови, смотрела четко прямо и буквально на диктофон в голове записывала все сказанное. Словно каждый вопрос ассоциативно стал небольшим пунктом, который обязательно нужно выполнить. Образное мышление очень помогало в таких случаях. — Думаю, можно идти. Театр начинается, — сказала девушка, строго посмотрев на старшего коллегу, словно уже вжилась в роль плохого полицейского. Она надеялась, что не посыпется, ведь понимала, что иначе ничего выяснить не получится. Но, как бы это легкомысленно не было в данной ситуации, она больше доверяла чувствам.       Август усмехнулся на слова Джейн о театре, после этого уверенно войдя в комнату для наблюдения и поздоровавшись с присутствующими здесь полицейскими. Все были готовы, запись была начала, а Сэффмен встал около окна и скрестил руки, отчего-то улыбаясь в наблюдении за этой картиной.       Детектив подошла к двери, выдохнула и спокойно вошла, оглядывая крохотное помещение. Чувствовался холод, недоверие и очень тонкая грань между правдой, недосказанностью и ложью. Увидев Маргарет, пришлось заставлять себя выключить жалость. Хотелось мягко узнать у этой несчастной женщины, что произошло, напоить чаем и дать погладить кота. Но увы, пока этому не суждено сбыться.       Когда как новоиспеченная вдова, услышав, что открылась дверь, посмотрела на вошедшую и осмотрела Джейн с ног до головы. Никакой эмоции не появилось на её лице: его выражение оставалось холодным и пустым. Во взгляде также не было ничего: когда как обычно в глазах можно было разглядеть душу, эти же зрачки выглядели стеклянными. Мёртвыми и бледными. За ними как будто бы не скрывалось ничего.       Девушка села напротив бедной женщины, положив перед собой блокнот, холодным и спокойным взглядом осмотрела ее. Внутри все сжалось, стоило поскорее начать допрос, иначе все покатится в чертям. — Здравствуйте, Маргарет. Меня зовут Джейн Килтон, сегодня я ваш детектив, — представилась девушка, будто они не на допросе, а в кафе, — прошу вас отвечать честно и развернуто. Все ваши слова могут быть использованы против вас, давайте начнем.       Она открыла блокнот не смотря в него, а лишь наблюдая за реакцией женщины. — Подайте мне стакан воды и давайте начнём, — голос женщины был басовитым, тугим и громким.       Она положила ладони рук на стол и беглым взглядом прошлась по комнате, так, точно она не спала сутки и сейчас не до конца понимала, где она находится. В её глазах в ту секунду промелькнуло смятение; затуманенность, но довольно быстро это ушло и Маргарет посмотрела в глаза Джейн столь же безразлично и пусто, как и до того.       Килтон посмотрела на стекло, зная, что к кому-то конкретному сейчас обратиться не сможет и попросила коллег долгим кивком головы с закрытыми глазами. Просить голосом почему-то не хотелось, словно, если заговорит потеряет нужный настрой. Взгляд оставался холодным, не выражающим никаких эмоций. Если бы Маргарет сейчас была в своем нормальном состоянии, скорее всего вряд ли бы смогла выдержать этот напор леденящего спокойствия слишком долго. Создалось бы ощущение, что ещё немного и это равнодушие подобно копьем пронзит сердце снова. Джейн сама не понимала, как научилась так делать, но иногда это очень сильно помогало. Этот взгляд был идеальным описанием фразы "лучшая защита - это нападение".       Один из полицейских, находящихся за стеклом, набрал воду в бумажный стаканчик и молча отнёс её в комнату для допросов. Маргарет, также не произнося ни слова, взяла стаканчик и сделала небольшой глоток, смочила губы. А далее поставила стаканчик на стол, но не стала убирать от него свою руку, слабо касаясь его кончиками пальцев.       Девушка не обратила не это внимания, продолжая сверлить допрашиваемую. Она словно настраивалась до конца и пыталась заметить в глазах новой собеседницы хоть какую-то маломальскую эмоцию. Но это не увенчалось успехом.       Наконец, спустя пару минут тишины и игры в гляделки, перевела свое внимание на блокнот, открыла его и долистала до нужной страницы с некоторыми вопросами. — Начнем с простого: расскажите свою версию произошедшего. Что вы делали тем вечером и что вы знаете о том, что делал ваш муж? — спокойным тоном попросила девушка, специально смотря на допрашиваемую немного свысока.       Джейн откинулась на спинку стула, крутя ручкой пальцами. Внутри был небольшой диссонанс от того, что детектив сейчас делает, но при этом будто удовлетворялись какие-то ее тайные желания, пока она отыгрывала роль. Так же просыпалось то самое любопытство, которое ее посетило утром. — "До какой грани мне позволено дойти, чтобы выбить из нее то, что мне нужно? Похоже, сейчас я могу хорошо сыграть на ее нервишках", — с особой жестокостью пронеслось в голове такого нежного на первый взгляд создания.       При первой встрече с Августом она объясняла подобное поведение желанием сделать узы товарищества крепче. Сейчас же подобного чувства и след простыл. Осталось только желание выполнить свою работу и достичь результата максимально близкого к идеалу. — Тем вечером я была на вокзале. Дело в том, что я вчера только приехала из командировки. Вернулась домой в районе часа дня — Никки не было дома. Я немного поспала, поела, а после стала разбирать вещи и обнаружила, что оставила одну из своих сумок в электричке. Потому я и отправилась на вокзал. Где провела, наверно, часа два-три в попытках хоть что-нибудь выяснить. Но мою сумку так и не нашли.       Рассказывая это, Маргарет смотрела на стол, чуть наклонив голову вниз. Некоторое безразличие слышалось в голосе миссис Морган. Он, как и её внешний вид, по-прежнему не передавал никаких эмоций. Шатенка была бледна, одета в чёрное платье без рукавов до колена из плотной ткани, а также, можно было обратить внимание, что на её пальцах не было никакого кольца. Из украшений на ней были надеты только серёжки: золотые, с прозрачными камушками, которые были плохо закрыты её слегка кудрявыми волосами, длиною до подбородка. Они были слегка растрёпаны. Верхушка волос была собрана заколкой, из-за чего уши и были обнажены. Судя по виду, она была уставшей. Очень уставшей, и небольшие тёмные пятна под глазами это только подтверждали. Маргарет сегодня не спала, потому что в её условиях было сложно заснуть. — А что делал мой муж — я понятия не имею. Но на момент смерти, как мне сказали, в полночь, я была дома у своей матери, так как незадолго до произошедшего мы с Никки поссорились и я не хотела видеть этого ублюдка, — женщина прервалась, и посмотрела на Джейн. — Дело в том, что я кое-что нашла у него в вещах. И это кое-что мне очень не понравилось. Это было неделю назад. За день до того, как я уехала. И я была в таком ужасе, что даже не особо хотела возвращаться домой.       Маргарет перевела взгляд на стакан воды, водя по нему пальцами, и выглядела так, как будто бы о чём-то задумалась. Пока она рассказывала свою версию, детектив записывала вопросы, которые можно было бы задать как "для разгона", так и "для финала" : Куда вы ездили в командировку и надолго ли? Где и кем работает ваш муж и знаете ли вы о его отношениях с коллегами? Подозревали ли вы его в изменах?       Вопросы были максимально прямолинейными. Джейн хотела таким методом выбить то, что лежит на дне души, воззвать к тому, что долго подавляли. Она подняла голову, посмотрела на женщину, внимательно сканируя ее. Спокойный взгляд не менялся, но в нем мелькали нотки моральной усталости. Джейн наклонилась чуть вперёд и поставила локоть на стол, уперевшись кулаком в щеку, изображая некое подобие скуки. После рассказа о смерти мужа, уже решила не ходить вокруг да около, вопросы из блокнота пойдут дай бог в конце, и то, для уточнения деталей. Буквально отшвырнув книжку с ручкой между страницами на край стола, детектив со взглядом все тем же надменным начала расспрашивать. — Какие между вами были отношения с последнее время? Из-за чего вы поругались? Так ещё и уехали к матери, он явно не вазочку разбил. Почему вы продолжаете звать его таким слащавым именем, когда через секунду называете ублюдком? А после его смерти так вообще все запасы воды в организме выплакали. Еще теплится что-то внутри, верно? Понимаю, что слез уже не осталось, но все же, сердечко то у вас не изо льда сделано. Все мы понимаем, что вы имеете ввиду. Что же вы там такого нашли? Чужое белье? Наркотики? Флешку с камеры наблюдения в доме? Заинтересовали, — она словно наслаждалась страданиями невинного человека, но сейчас с этим мало что можно было сделать.       Приходилось вести себя столь мерзко, чтобы сработал классический план. На лице на секунду промелькнула садистская улыбка, которую уже успел лицезреть Август. Джейн вела себя расслабленно, как будто уже привыкла к подобным историям. — Есть ли у вас предложения, кто убийца, или вам уже совершенно все равно? С кем он вообще общался? Часто ли зависал где-нибудь по вечерам, например, в баре с друзьями? Мог ли вообще не приходить домой? Если можете вспомнить - дайте адреса и номера тех, с кем он общался, не важно, коллега это или друг, — девушка зевнула на последнем слове, — когда мы приехали, нам доложили о задымлении, знаете, что это могло бы быть?       Создавалось ощущение, словно Маргарет решили задушить вопросами, не давая даже шанса запомнить то, что нужно рассказать. Но Джейн вопросы помнила, а потому могла повторить в случае чего. — "Наверное, пока хватит, а то у меня голова взорвется это все запоминать и писать, пока она это все расскажет", — сказала она сама себе, ещё раз зевнув.       После этих слов на лице Маргарет появился сначала шок, ужас, а после - возмущение и ярость. Эти эмоции смогли пробиться через усталость, и, казалось, что от неё они стали только ярче. И у Маргарет появилось желание расцарапать всё лицо девушки, сидящей напротив неё. И от этого желания она внутренне затряслась, сдерживая сильный приступ дрожи, настигший её. - Да как вы смеете так со мной разговаривать? Кто вам дал право так язвительно и нагло ко мне обращаться? Вы хоть знаете, кто перед вам сидит?! Имейте хоть каплю сочувствия и уважения! Вы что, в первый раз допрашиваете человека, или вас никто не учил разговаривать с людьми?! - возмущенным тоном голоса отвечала женщина, практически крича.       Громко, торопливо, но чётко выговаривая каждое слово. Появилось чувство, как будто бы прямо сейчас из глаз Маргарет вновь потекут слёзы страшным потоком на фоне истерики, но всё же никаких слёз не было. И, взяв паузу в пару секунд, женщина встала, достала из своей сумочки конверт и резким, рывковым движением положила его на стол напротив Джейн. На лице Маргарет теперь выражалось презрение. Ненависть, испытываемая ей явно к тому человеку, который сидел напротив её. Но всё же Мэгги далее сдержалась. Перестала кричать и её голос оставался твёрдым, грубым, но стал тише и спокойнее. - Если бы Никки не умер, я бы не ответила ни на один ваш вопрос, потому что всё, что вы спросили, вас не касается и я не хочу с вами разговаривать. Потому считайте, что я через вас передаю эти сведения тем детективам, которые умеют нормально работать и общаться с людьми. Ведь, во-первых, не вам решать, какие имена "слащавы", а, во-вторых, крайне низко разбрасываться пошлостями и грубостями, пороча личность уже мёртвого человека, тем более, что вам это совершенно не идёт, - Маргарет сделала небольшую паузу и посмотрела в глаза Джейн. Говорить вообще не хотелось, но женщина понимала, что молчание уж точно не сделает лучше. - Он работал журналистом, я работаю в министерстве иностранных дел. Куда я ездила - вам не составит труда узнать. Мы поссорились с ним из-за этого, - она указала пальцем на конверт. - И я назвала его ублюдком, потому что он ублюдок. Но это не отменяет того, что он Никки - потому что я люблю его, мы вместе с ним половину жизни, и тот факт, что он поступил, как мудак, не стирает все воспоминания и чувства. И я понятия не имею, изменял ли он мне. Да, он мог задержаться допоздна, мог не прийти домой - но я ни разу в жизни не сочла необходимым устроить истерику по этому поводу, но если он когда-то позволил себе мне изменить - это останется на его совести и меня это никак не касается. И, нет, я понятия не имею, кто мог его убить. Я понятия не имею, с кем он шлялся, потому что мне это всегда было безразлично и даже сейчас. Я могу разве что только предположить, что это связано с этим, - Маргарет снова прервалась, указав пальцем на конверт.       Из-за слов, высказанных Джейн, миссис Морган чувствовала себя униженной и грязной. Хотелось прийти домой и натереться твёрдой мочалкой под ледяной водой, чем, впрочем, женщина и планировала заняться по приходе домой. - Но наши отношения, если не учитывать эту ссору, были хорошими. Но, боже, сколько всего ссор бывает в жизни? Мы прожили вместе столько лет, мы столько раз кричали друг на друга - и неужели вы думаете, что какая-нибудь мелочь может за раз убить любовь? И, если вам интересно, поехала я к матери потому, что та заболела и мне нужно было ей помочь. Да, я не хотела видеть Николаса. Но этого недостаточно, чтобы я собирала вещи и не ночевала дома. Потому что, как минимум, это моя квартира и если бы я хотела от него уйти - это его вещи полетели бы на площадку. Но нет. Я этого не хотела. И я не хочу более слушать вас. Так что либо арестовывайте меня, либо я уйду. Потому что отвечать на ваши вопросы я не обязана, и далее я не вижу смысла вести этот диалог.       Вот оно, Джейн снова добилась желаемого результата. Она чувствовала, как кипят эмоции в женщине напротив. Девушка словно стала вампиром, высасывая из нее последние соки, лишь бы удовлетворить свои желания, прикрываясь какой-то там работой детектива. Все верно, но с точностью наоборот. Приходилось вести себя подобным образом, и, как отметила Маргарет, ей это совершенно не шло.       Когда на столе оказался конверт, детектив на пару секунд остановила на нем свой взгляд, после вернувшись к глазам допрашиваемой. Надменность, презрение и равнодушие словно приросли к человеку, который буквально полчаса назад улыбался и мягко разговаривал с коллегами. Трогать его не хотелось, вдруг там что-то, угрожающее жизни и здоровью их обеих. Вдове может уже и все равно, а вот Джейн пожить еще хотелось.       Пока она выслушивала поток слов от Маргарет, внутри стало больно. Больно от собственного поведения, вдова явно не заслужила такого к себе отношения. Если бы такую тактику применили на ней самой, было бы невыносимо больно и еще долго бы осталось ощущение "подопытного кролика". Совершенно не хотелось продолжать эмоциональные качели, это даже для роли слишком жестоко. Но маску нужно держать до конца. - Ваша злость сейчас ничем не поможет, уж извините, что выполняю свою работу, - "роль", не желая оправдывать свою жестокость, продолжала язвить, - но раз хотите молчать - молчите, просто мы будем дольше работать. Раз уж говорить вы более не желаете, можете посидеть здесь и успокоиться, это сейчас намного нужнее, чем железные браслеты.       Девушка встала, махнула рукой в стекло, намекая Августу: "Твой выход". Конверт, на всякий случай, она оставила на столе, вдруг старший коллега найдет в этом что-то свое. Направляясь к выходу из комнаты для допросов, сожаление сковало сердце. Жалость к женщине почти достигла предела, но Джейн сдерживалась. - "Вы сказали слишком мало, явно что-то скрывая", - сказала сама себе Килтон, - "пора передать власть в мужские руки. Надеюсь, "хороший полицейский" облегчит вашу душу".       Сам Август все это время лишь молча наблюдал за тем, как девушка проводила допрос, и он был несколько в шоке с того, какие выражения подбирала Джейн и как резко она зашла. На ум Сэффмену пришло выражение "в задницу без мыла", потому что оно характеризовала происходящее лучше, чем какие-либо другие словосочетания.       Килтон зашла в комнату наблюдателей, и кивнула в знак приветствия коллегам, оказавшись по ту сторону стекла. Она пока не успела обдумать то, что сейчас было, ведь допрос еще не закончен. Джейн очень надеялась, что тактика сработает, а потому, приставив пальцы к губам, начала внимательно наблюдать за процессом. Тело было напряжено, а разум занят мыслями о происходящем.       Реакция Маргарет не было ожидаемой, но она была однозначной. Женщине не понравились вопросы. Она не хотела продолжать, а это значило, что Августу (который заметил, как его поманили), стоило включить режим "хорошего копа", когда как в нём он не был профессионалом. Но выхода не было. Так что Густ налил ещё один стаканчик воды. И когда Джейн вышла, направился в комнату допроса, постояв у её дверей около минуты, прежде чем войти. А так вошёл - сразу же направился к стулу, поставил стакан в водой напротив вдовы. Он не стал садиться. Сэффмен взялся за спинку стула, встав позади него, и остался в таком положении, беззлобно и холодно глядя на свидетельницу. - Здравствуйте, миссис Морган. Я детектив Август Сэффмен, ведущий дело о смерти вашего мужа. И, если вы позволите, ещё пару вопросов задам вам я, - Густ начал говорить с женщиной спокойно, но та уже была взвинчена и недовольна.       Потому её не радовала перспектива продолжать диалог. И Маргарет ждала дальнейших слов от Августа. Однако детектив молчал и давящим, требовательным взглядом смотрел на женщину, давая ей этим понять, что ему не нужно позволение миссис Морган и этот вопрос был задан лишь из вежливости.       Маргарет от этого взгляда нервно вздохнула. Села, положила ногу на ногу и вопросительно посмотрела на Сэффмена. Её губы искривились от недовольства и неприязни. - Спасибо, - процедил через зубы Август.       Он взял в руки конверт, раскрыв его. Никакого страха не было, ведь Густ почему-то не допустил, что эта вещь может являться чем-то опасным. Внутри конверта лежало красиво оформленное приглашение на вечеринку, которая должна была состояться сегодня в десять часов вечера. На прямоугольном листе, помимо даты и времени, был указан адрес проведения мероприятия, а также инициалы автора приглашения: E.J.M.. Август нахмурился. Задумался. И после этого вопросительно посмотрел на Маргарет, в сущности не понимая, почему эта бумажка могла стать поводом для ссоры, тем более для такой. - Что вы знаете об этом мероприятии, миссис Морган? Почему это спровоцировало ссору? - спокойным голосом спросил Август, глядя на Маргарет. Та посмотрела на стаканчик, поставленный Сэффменом. Насмешливо хмыкнула и обратила свой взор на детектива, в течение нескольких секунд выдерживая паузу. - Это спровоцировало ссору потому, что я узнала, что он ходит на какие-то вечеринки, а не на работу, как он мне говорил. Я нашла у него три таких приглашения. Без дат, только со временем - дата стояла только на этом. И он отказался рассказывать мне, что всё это значит; куда именно он ходил и что это за вечеринки. Я пыталась выяснить, кто живёт по этому адресу. Приходила во время, написанное на конверте - никого. Там не было никакого. И он не смог объяснить мне, что это значит. Потому я даже не знаю, что вам сказать, господин Сэффмен.       Женщина криво улыбнулась и прервалась. Она взяла стаканчик и сделала один небольшой глоток воды, ненадолго задержав тот у своих губ. Она выдохнула. - Это всё? Теперь я могу идти? Я уже устала отвечать на ваши вопросы, и желание это делать у меня не прибавляется. Потому, если позволите вы, - это словосочетание Маргарет выделила более громким тоном голоса, подчеркнув данное выражение, - я пойду. Я ведь не задержана? А если задержана - то всё равно я с вами более говорить не буду и потребую вернуть меня в камеру, - в голосе миссис Морган вновь звучало лишь безразличие и отчаяние. - Да, конечно, вы не задержаны и вы можете идти, - немного подумав, ответил Густ. - Подойдёте к стойке у входа, вам объяснят, что делать дальше. Если вы нам ещё понадобитесь - ваши контактные данные для связи у нас есть. Так что до свидания.       Август не сдвинулся с места, всматриваясь в картонное, глянцевое приглашение. Попросить кого-то провести эту леди Август забыл - да и он почему-то был уверен, что та сама справится. - И на том спасибо, - фыркающим голосом ответила Маргарет и, всё-таки встав, развалистым шагом направилась к выходу.       Она чувствовала свои ноги ватными, и в таком состоянии точно с трудом была способна добраться до дома. Но всё же просить о помощи кого-то из местных ребят она точно не хотела. Впечатление об этом бюро было безнадёжно испорчено, и было желание только как можно скорее убраться из этого места, ни с кем более не пересекаясь и не вступая в контакт.  — "Похоже, всё-таки перестаралась..." — корила себя за ошибку Джейн, все ещё стоящая в комнате наблюдения, — "стоило лучше все продумать..."       Она, преисполненная сожалением и чувством вины, вышла в коридор перевести дух. — "Все бывает в первый раз, научишься, чего ты так переживаешь?" — девушка старалась себя успокоить, но получалось это из рук вон плохо.       Хотелось догнать эту несчастную женщину и попросить прощения, хотя простым "извините" тут уже явно ничем не поможешь. Джейн ждала Августа и, очень даже возможно, нотации на высоких тонах. Это заставляло загоняться еще больше.       Сэффмен же ещё несколько секунд смотрел на письмо, после чего всё же вышел из комнаты и осмотрелся. Его взгляд сразу же упал на Джейн, и сам детектив в тот момент выглядел серьёзно, задумчиво и сосредоточенно. - Нам нужно изучить это, - Август протянул Джейн конверт, - возможно нам даже стоит туда съездить... но я сегодня не могу. Вечер занят. В любом случае, нужно подумать, что мы можем с этим сделать.       Август говорил хмуро и серьёзно, но устраивать взбучку он не планировал. Да, Килтон переборщила. Да, из-за её слов у миссис Морган чуть не лопнула вена в мозгу, но она осталась жива - а значит теперь было и нечего обсуждать. Сэффмен не был доволен работой напарницы. Но он всё-таки не учитель, чтобы давать оценки. По крайней мере сейчас. И таким образом.       То, что ее не будут отчитывать уже немного облегчило душу, но не отменяло того, что девушка была сама не своя, никак не могла найти себе места.       Август вернулся в комнату для допросов на секунду, жестом попросив Джейн его подождать; после чего он забрал оттуда документы. Диктофон, что всё это время работал, и со всем этим добром направился в сторону их кабинета, кивком головы зазвав Джейн за собой. - У нас есть ещё достаточно времени, чтобы подумать, что мы с этим сделаем. Есть варианты? — Мы успеем снять отпечатки? Вдруг что-то найдем до вечера? — Джейн начала сходу придумывать возможность найти ещё хоть что-то, как бы загладить свою вину когда мужчина вышел, вместе с ним направляясь к кабинету - но съездить все же стоит. Думаю, смогу ли я справиться одна, если сейчас так сильно прокололась... — Да, успеем. Но результаты будут только завтра. Ты, кстати, как я заметил, не принесла никаких вещей и сегодня налегке: кружка хотя бы есть?       Она шла, будто куда-то торопилась, скорее всего, так сыграли нервы. Внутри все словно сковала цепь, тяжело было стоять, расправив плечи. Пальцы, что "щипали" рукава рубашки, сжатые губы и опущенный взгляд выдавали не самое лучшее состояние, с которым Килтон отчаянно старалась бороться. Разговоры во многом помогали отвлечься. — Кружка? Нет, но можно взять стаканчик возле кофемашины. Наверное завтра уже буду постепенно осваиваться за своим столом, — ответила она, внутри души радуясь, что разговор перешел на такую приятную бытовуху, — я ведь пока не знала, что с собой стоит брать.       Подходя к кабинету, напряжение постепенно начало спадать, мысли в голове затихли, а дышать стало свободнее и выпрямиться не составляло труда. Общество Августа, на удивление, очень успокаивало.