Часть 17: Милосердие

Джераб еще раз кивнул солдату и тот подошел к клетке, отперев которую, он отцепил цепь от кольца и сильно дернул вверх, заставляя пленника подняться на ноги. Затем солдат подвел узника к боковой решетке и, жестом заставив того взяться правой рукой за самый дальний левый прут решетки, до которого он только мог достать, а левой рукой – за самый правый, пристегнул его запястья к этим прутьям наручниками. Таким образом лицо и торс арестанта оказались впечатанными в решетку, и он не мог даже повернуть головы. Джераб кивнул Ромине и пропустил ее в камеру, а затем зашел туда вместе с Саргоном. Стоявший к ним спиной бывший телохранитель Сабрины не мог их видеть и лишь по звукам догадывался о том, что происходит за его спиной. Непроизвольно девушка вспомнила, что её бывший хозяин очень любил эти игры в кошки-мышки, когда так же ставил ее спиной к себе или приказывал закрыть глаза. Она помнила, с каким ужасом тогда прислушивалась к его движениям и пыталась угадать, что будет дальше. Теперь она сама была по ту сторону условного кнута, и перед ней был тот, чья жизнь полностью зависела от нее. Джераб едва заметно кивнул Саргону, и тот приблизился к парню. — Имя! – произнес Саргон, и его голос эхом раскатился по пустому помещению. Парень едва заметно дернулся, но его движения были слишком скованы наручниками. Саргон оглянулся на Джераба, тот снова кивнул. Саргон вышел из камеры и вернулся обратно с длинным кнутом. Он встал позади парня и замахнулся. Не в силах смотреть на это, Ромина закрыла глаза и отвернулась, но, наткнувшись на стоящего позади Джераба, уткнулась ему в грудь. Через секунду она услышала характерный звук кнута, но щелчок оказался слишком звонким для удара по телу, а потом в воздухе почувствовался запах поднятой с пола пыли. — В следующий раз будет по тебе, — произнес Саргон. – Имя! Парень уперто молчал. Поняв, что Саргон так и не ударил его, Ромина снова оглянулась. — Знаешь, — Саргон подошел к парню вплотную, — во времена Первой Античности невинных девушек нельзя было подвергать казни. Так вот, чтобы оправдаться перед законом, палачи сначала насиловали их, а лишь потом казнили. Парень еще раз дернулся, но его положение почти не изменилось. — Мой Командир в бешенстве от того, что ты посягнул на жизнь его супруги, — продолжил Саргон. – И если ты не за говоришь со мной, то он велит мне отвечать вместо тебя. И чем же мне тогда оправдаться? Разве лишь тем, что пленник говорить уже не мог? А почему? Может, по тому, что за пару часов до меня наши ребята уже лишили его языка? А парни подтвердят, уж поверь мне. На этот раз прикованный дернулся очень сильно, и, сам же себе причинив боль, глухо застонал. Ромина шагнула вперед, но Джераб взял ее за руку и удержал. — Пожалуйста, — почти беззвучно прошептала она. Он закусил губу, но все же отпустил ее. Ромина подошла к парню, и пленник наконец увидел хоть кого-то, кто был за его спиной. —Глаза закрой! – приказал явно раздраженный его молчанием Саргон. Парень подчинился, а Ромина осторожно подняла руки и коснулась его лица. Узник попытался отпрянусь, но наручники держали его слишком крепко. — Я не сделаю тебе больно, — тихо проговорила она, беря его лицо в руки. – Постой спокойно, пожалуйста. Она несколько секунд разглядывала его скулу в тусклом свете камеры, а затем обернулась к Джерабу. — Лицо сильно разбито, — негромко проговорила она. — Особенно под левым глазом. И кажется, там остались занозы. Если не прочистить все сейчас, то может начать собираться гной, а там совсем не сложно заразить и сам глаз. Позволь мне помочь ему и промыть рану. — Помочь кому? – с сарказмом спросил Джераб. Услышав еще один голос, парень снова напрягся и непроизвольно открыл глаза. — Скажи ему имя, — попросила Ромина, не отводя взгляда. – Дай мне шанс тебя спасти. Несмотря на запрет Саргона, он несколько секунд пристально смотрел на Ромину, а затем хрипло произнес: — Аран… — Позволь мне помочь Арану, — Ромина, снова обернулась к Джерабу. Тот ничего не ответил и быстрым шагом вышел из помещения. Ромина перевела взгляд на Саргона. — Отцепите его и отведите на виллу в кабинет, — приказал он одному из охранников. – И напоите его, а то он говорить нормально не может, хрипит едва слышно. — Не надо! – поспешно возразила Ромина. – Сначала я должна убедиться кое в чем, а потом уже сама дам ему воды. — Пойдем, — Саргон взял ее за запястье и утянул за собой. Когда они вышли на улицу, яркий свет весеннего солнца больно ударил ей в глаза, и она не сразу заметила Джераба. — Из всех женщин этого мира меня угораздило встретить именно Богиню Милосердия, — проворчал он. — Пошли, — кивнул ему Саргон. – Его скоро выведут и приведут на виллу. — После вас, Богиня! – Джераб театрально пропустил Ромину вперед. — Я вовсе не милосердна, — бросила она, проходя мимо него. — А что тогда все это? – поинтересовался Саргон. Мысль о том, как оправдать свой поступок, родилась в голове Ромины мгновенно. — А пусть теперь этим вопросом задается Сабрина, — ответила она и ускорила шаг, оставляя братьев позади себя. Вернувшись на виллу, Ромина вошла в кабинет и пододвинула коробки с медикаментами к столу. Затем она убрала со стола все вещи, полностью освобождая его. Через пару минут в дверь постучались и получив ее разрешение, в кабинет зашел сначала арестант, затем сопровождающий. — Снимите с него кандалы, — попросила Ромина мельком взглянув на вошедших. – И попросите принесли мне из кухни кипяток и холодную воду. Солдат развернулся, чтобы выйти, но Ромина остановила его. — Кандалы, — напомнила она. — Но, госпожа, — возразил он, — вы же не останетесь с ним один на один. — Я сказала что-то не ясно? – Ромина перевела на него удивленный взгляд. Солдат на секунду опешил, но все же склонился и открыл ключом все замки. Цепи с шумом повалились на пол. — Иди сюда, Аран, — позвала его Ромина, подходя к окну. – Мне нужно внимательно посмотреть все при нормально освещении. Солдат вышел из комнаты, но Аран продолжал стоять на месте. Ромина удивленно посмотрела на него. — «Госпожа»? – вдруг спросил он. — Меня зовут… Ромина, — произнесла она. — «Госпожа», — повторил он. – Невеста Командира Джераба. Та, которую мне велели… — Иди сюда! — перебила его Ромина. – И, пожалуйста, давай быстрее. У меня еще очень много дел сегодня. Аран сделал несмелый шаг вперед, потом еще несколько и оказался перед Роминой. — М-да, — потянула она, усаживая его на стул, напротив окна. – Лицо тебе подпортили изрядно. — Я его сам себе подпортил, — немного горделиво ответил он. – Когда меня стукнули по голове, я упал, ударившись скулой о деревянную часть кровати. — Это я тебя стукнула, — ответила она. – Вазой. Ромина оставила его лицо в покое и положила руки ему на грудь, слегка надавив на нее. Аран поморщился и непроизвольно подался назад. — А вот это, видимо, уже мой будущий муж, — проговорила она. – А куда тебя ранил Ашур? — Чуть ниже шеи, — ответил он. – Немного выше, и ваза бы не понадобилась. — Сними рубашку, — попросила Ромина, но парень уставился в нее немигающим взглядом. — Тот офицер уже провел лекцию про историю древних казней, — попытался отшутиться Аран. — Сними рубашку и не говори пошлостей в присутствии госпожи, — спокойно проговорила Ромина. Аран смутился и стал расстегивать сорочку. Ромина видела, что ему больно, но не решилась помогать, чтобы не смущать еще больше. Когда Аран остался в одних только брюках, она встала за его спиной и стала проходиться по ней руками, периодически надавливая на какие-то части. По его реакции она пыталась уловить хоть что-то, чтобы помогло бы ей потом. Дверь отворилась и в кабинет вошел солдат, принесший горячую и холодную воду. Он с недоверием посмотрел на полуголого парня, а затем на Ромину, но смолчал. — Позови Ашура, пожалуйста, — попросила Ромина, не отводя сосредоточенного взгляда с Арана. Он снова вышел и закрыл за собой дверь. — Солдатам мужа не нравится то, что тут происходит, — заметил бывший узник. — Кажется, тебе ничего не сломали, но избили знатно, — Ромина предпочла проигнорировать его замечание. Аран тоже замолчал. — Ложись, — Ромина указала ему на стол. — Что? – не понял бывший телохранитель. — Ложись на стол, — повторила она, доставая из коробки антисептический раствор и обрабатывая руки. – На спину, головой к окну. — Что со мной будет? – решился спросить он. — Оскопим тебя, — произнес с порога Джераб. Ромина оглянулась на него и едва заметно улыбнулась. — Тебе велели лечь – значит ложись! – тоном не терпящим возражений, продолжил он. Аран послушно подошел к столу и сел на столешницу. На секунду Ромина, словно на яву, увидела тот самый первый день, когда хозяин сначала высек, а затем изнасиловал ее на этом самом столе. Она отогнала эти воспоминания, но их сменил осмотр Доктора, который также заставил ее лечь на этот стол, а потом убил ребенка в ее чреве. В эту секунду Ромина осознала весь страх Арана перед неизвестностью и подошла к нему. — В ране на лице есть занозы, —произнесла она, касаясь его руки. – Я должна их убрать. Я постараюсь сделать это как можно осторожнее, но, возможно, тебе все же будет больно. Пожалуйста, не дергайся и не делай резких движений. Хочешь, мы тебя привяжем? — Я выдержу, — твёрдо произнес он. — Если сделаю больно, прости меня, — попросила Ромина и оглянулась на Джераба. Тот стоял поджав губы, стараясь скрыть свое раздражение. — Джераб? – Ромина вопросительно посмотрела на него. — Я пришел помочь тебе вместо Ашура, — ответил он на ее взгляд. — Спасибо, — ответила Ромина и кивнула ему на антисептик. Джераб вылил жидкость себе на руки и растер их. Ромина окунула в кипяток несколько пинцетов. — Подержи ему голову, — попросила она, вынимая один из них и обрабатывая его антисептиком. Джераб подошел к изголовью стола. — С другой стороны, — попросила Ромина. – Слева от меня. И не загораживай свет, пожалуйста. Джераб закатил глаза, но подчинился. Затем, словно вспомнив что-то, залез в карман и выудил оттуда фонарик. Включив его, он направил поток света прямо на рану. — Это ты его так? – усмехнулся Командир. — Я била по затылку, — сосредоточенно проговорила Ромина. В следующую секунду она подцепила первую занозу и потянула ее на себя. От неожиданности Аран дернулся, задел чашу с кипятком, которая опрокинулась на ногу Ромины. Та вскрикнула и отскочила. — Идиот безмозглый! – прорычал Джераб, приближаясь к невесте. – Тебе больно? Ты не обожглась? — Все хорошо! – Ромина выставила вперед руку. – Давай закончим. Там еще есть. Аран рывком приподнялся и теперь виновато смотрел на нее, сидя на столе. — Я не хотел, — искренне произнес он. — Ляг и заткнись! – крикнул на него Джераб. – Или я тебе рот зашью. — Ложись, — мягко попросила Ромина. – И держись руками за боковые края стола, так тебе будет легче. — Я правда не хотел, — повторил Аран, опускаясь обратно на спину. — Что непонятного в слове «заткнись»?– Джераб был зол, но подошедшая к нему Ромина осторожно коснулась его руки. — Все хорошо, — спокойно проговорила она. – Мне не больно! Джераб нехотя кивнул и вернулся к столу. На этот раз он схватил голову Арана намного крепче, от чего Аран на секунду зажмурился, и Ромина успела это заметить. Ее рука снова легла на ладонь Джераба. — Немножко мягче, — попросила она. — Чтобы он снова вырвался и перевернул тут ещё что-нибудь? – буркнул Джераб. — Я не дернусь, — вставил Аран. — Я с тобой разговаривал? – Джераб буквально навис над его лицом. – Я действительно велю зашить тебе рот. — Саргон уже обещал вырвать ему язык, — улыбнулась Ромина. – Так что тебе придется постоять в очереди, чтобы его обеззвучить. — Не так уж легко меня заткнуть, — усмехнулся Аран. — Так! – Джераб отпустил его голову. – Где у тебя нитки и иголки? Ромина невольно рассмеялась. — Вы тут еще долго? – в кабинет без стука вошел Саргон. – Во-первых, пришло свадебное платье, во-вторых, я уже почти сутки не могу разобрать документы. — Извини, — Ромина бросила на него мимолетный взгляд. Джераб с удивлением посмотрел на будущую жену, ожидая, что она проявит хоть какой-то интерес к свадебному платью, но она лишь добавила: — Дай мне минут сорок. — Сорок минут слушать его болтовню? — Джераб закатил глаза, но голову Арана из рук не выпустил. — Помолчи, пожалуйста, — проговорила Ромина, и было не совсем понятно, к кому именно она обращается. Саргон вышел из кабинета, а Ромина продолжила работу. Удалив все занозы из раны на лице, она перешла к ране на шее, которую ножом Саргона нанес Ашур. Она оказалась поверхностной, и Ромина ограничилась простой обработкой и несколькими пластырями. Затем она позволила Арану подняться. — Я сейчас немного разберусь с делами, — произнесла она, — а потом приготовлю для тебя мази и примочки. Если будешь делать все, как скажу, то боль в теле пройдет через пару-тройку дней. Что касается раны на лице, то тут я могу лишь надеяться на то, что нам повезло… — «Нам», — едва слышно усмехнулся за ее спиной Джераб. — Если она начнет заживать так, как мне бы хотелось, то от шрама я тебя избавлю, — Ромина продолжала смотреть лишь на Арана. – Но темный след, скорее всего, останется. — Иди уже! – бросил ему Джераб. — Куда? – вдруг спросил Аран. Джераб замер, сам не понимая, что ответить. — Поднимись на второй этаж, четвертая дверь, — ответила Ромина. – Ложись и поспи немного. Чуть позже я попрошу, чтобы тебе принесли обед. Тебе надо восстановиться после всего, то ты пережил. — Сначала помойся хоть, — Джераб окинул его брезгливым взглядом. – Найди Ашура, он тебе все покажет. И выдаст чистую одежду. Аран вопросительно посмотрел на Ромину, будто взглядом испрашивая ее позволения. — Иди! – она улыбнулась ему. – Я зайду к тебе позже. Аран взял в руки свою сорочку и вышел из кабинета. Как только он скрылся за дверью, Джераб тут же изменился в лице. — Хотя бы для приличия, — процедил он сквозь зубы, — ты могла бы сделать вид, что эта свадьба тебя хоть немного интересует. Ромина удивленно оглянулась на него. — Любая женщина бросила бы все на свете, чтобы взглянуть на свое свадебное платье. Неожиданно для себя Ромина уловила в его голосе нотки обиды. — Любая! – повторил Джераб. – Ты же не просто пренебрегла им, но и сделала это на глазах моего брата и этого ублюдка. — Он не ублюдок, — тихо возразила Ромина. — Из всего, что я сказал, ты решила возразить лишь на счет него? – Джераб сжимал и разжимал кулаки, и ему казалось, что он вот-вот задохнется от возмущения. Ромина тихо вздохнула, поджала губы и, словно решившись, шагнула к нему ближе. — Прости, — она опустила голову. – Я не думала, что это может тебя обидеть… — Я уже говорил, что меня не так просто обидеть, — повторил свои слова Джераб. — Но мне это опять удалось, — еще тише проговорила она. – Я знаю, как для тебя важно поддерживать иллюзию наших отношений для твоих ребят, и я обещаю сейчас же посмотреть платье, надеть браслеты и все, что ты захочешь. Джераб закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Прости мне мою неопытность, — улыбнулась Ромина. – Я еще никогда не была невестой. — А я, по-твоему, профессиональный жених? – открыв глаза, усмехнулся Джераб. — Ты… — Ромина запнулась. – Ты любишь, и ты знаешь, что делают влюбленные. — А ты… — теперь запнулся Джераб. – Ты никогда никого не любила? – договорил он.