Часть 19: Мама

В изголовье кровати Саргона сидела совсем еще молодая женщина. Саргон лежал рядом, положив голову ей на колени, и она гладила его лоб своими длинными тонкими красивыми пальцами. При виде Ромины, она слегка столкнула сына и тут же встала. Низко склонив голову, женщина поклонилась и покорно сомкнула руки чуть ниже живота. Одета она была очень дорого, но подчеркнуто просто. Так, например, на ней не было бриллиантов или каких-либо других драгоценных камней, но каждую бусинку из ее жемчужной нитки можно было без труда и даже с доплатой обменять на здорового и сильного раба. — Это моя мама, Ромина, — вставая вслед за матерью, проговорил Саргон. – Иония. — Госпожа, — Иония опустила голову еще ниже. Ромина перевела взгляд с Саргона на его мать. — Ох, — выдохнула она. – Что же вы делаете? Не кланяйтесь мне! Пожалуйста! Она перевела взгляд с рабыни на ее сына. — Пожалуйста! – прошептала Ромина. — Мама, — не сводя глаз с Ромины, Саргон приобнял мать за плечи. – Садись, мамочка! Он усадил ее обратно на постель. — Она не ела ничего с дороги, — проговорил Саргон. – Мы ждали, когда вы поедите, а уже потом… — Обед выдался напряженным, — попыталась улыбнуться Ромина. – Джераб говорил гадости, ваш отец ему особо не уступал. Зато мне подарили это, — она показала кулон, — и признали Второй Дочерью. — Поздравляю! – улыбнулся Саргон и сел рядом с матерью. – Ты что-то хотела? — Джераб! – вспомнила Ромина. – Он разозлился и ушел. — Кричал? – спросил Саргон. — В основном говорил довольно громко, — ответила Ромина. — Тогда все в порядке, — выдохнул Саргон. От глаз Ромины не ускользнуло, как улыбнулась Иония, но улыбка эта была очень доброй. – Когда Джераб по-настоящему зол, тон у него ледяной и тихий. А если мой братец сотрясает стены, можно не беспокоиться. Остынет и вернётся. Ромина еще с минуту смотрела на женщину, потом вдруг догадалась. — Я попрошу Ашура принести вам обед сюда, — проговорила она и вышла и комнаты. — Она милая, — произнесла Иония, когда Саргон снова положил голову ей на колени. — Слишком милая, — отозвался тот. – И слишком тихая. Побаиваюсь я милых и тихих. — Джераб, — осторожно произнесла Иония, — он… правда в нее влюблен? — Ма-ама! – потянул Саргон. – Твоя наивность не знает границ! Он знает ее дней пять-шесть или сколько мы тут уже… — И все же она милая, — повторила Иония. – Надеюсь, он не будет с ней жесток. — Это вряд ли, — ответил Саргон. – Он в принципе не бывает жесток с женщинами. Иония тихо вздохнула. — Мамочка, он просто.., — попытался вступиться Саргон. — Нет-нет, — ответила Иония, — не пытайся его оправдывать. Не передо мной. На самом деле он сделал для меня то, что не сделал никто – освободил моего сына. Разве может быть для меня что-то важнее и дороже этого, родной? — Мамочка! – Саргон взял ее руку и, притянув к губам, поцеловал ладонь. В дверь постучались, и он поднялся и встал на ноги. — Да, — ответил Саргон. В комнату снова вошла Ромина, в руках которой был большой поднос. При виде нее Иония снова поспешно встала, попыталась поклониться, но, вспомнив ее просьбу, тут же выпрямилась — Я ведь тоже толком поесть не успела, — призналась Ромина. – Я вам не помешаю? Саргон оглянулся на мать, будто испрашивая ее разрешения, и та кивнула. — Мы будем рады твоей компании, — ответил он за них обоих. Ромина вопросительно посмотрела на Ионию. — Это правда, госпожа! – проговорила та, понимая, что девушка ждет ее ответ. — Я вам не госпожа, — проходя вглубь комнаты, Ромина положила поднос на комод. – Вы мать моего Второго Брата. Теперь уже Иония вопросительно посмотрела на Саргона. — Она знает, кто ты, — тихо, чтоб слышала только мать, проговорил Саргон, — но, видимо, ее это не смущает. — Молодому господину не понравится, что вы не разрешаете звать вас госпожой и кланяться вам, — наконец, решилась Иония. — Не важно! – отмахнулась Ромина. Она протянула Ионии тарелку и вилку, затем вторую – Саргону. — Ромина, мама права, — ответил Саргон, садясь на подоконник. – Джераб будет в бешенстве. — Он и так в бешенстве, — Ромина опустилась на край постели. – Присаживайтесь, — она отсела чуть в сторону, уступая место Ионии и приглашая ее сесть рядом. – Так у него хоть будет повод, — она снова посмотрела на Саргона. — Тихая говоришь? – едва заметно улыбнулась Иония. — Что? – Ромина обернулась на нее. — Ромина, — позвал ее Саргон, и она снова перевела взгляд на него. – Джераб… — Он перенес свадьбу на завтра! – пожала плечами Вторая Сестра. – Вряд ли он передумает из-за того, что я обедаю с вами. Вам принести воды? – она снова посмотрела на Ионию и, не дожидаясь ее ответа, отложила свою тарелку на прикроватную тумбочку и прошла вглубь комнаты, где на комоде лежал кувшин с водой и стаканы. Иония оглянулась на сына, но тот лишь театрально закатил глаза. Когда Ромина вернулась с двумя стаканами, дверь без стука открылась, и в комнату вошел Раман. Опешив, он кинул взгляд на Ромину, но та просто подала воду Саргону и Ионии и снова села рядом с женщиной. Отец Саргона прошел комнату и присел на подоконник рядом с сыном. — Ты ел? – спросила его Иония. — Потом поем, — ответил он, не сводя удивленного взгляда с Ромины, которая будто не замечала его. — Хотите, после обеда покажу вам свадебное платье? — обратилась она к Ионии. – Оно красивое. — Фату, кстати, тоже уже прислали, — вспомнил Саргон. — И то ли диадему, то ли ободок для нее – не знаю, как это назвать. А твои браслеты… — Отдашь их завтра, — ответила Ромина, но продолжила смотреть на Ионию. — Я с удовольствием посмотрю, — тихо проговорила та. — Мне очень интересно ваше мнение, — Ромина положила ладонь на ее руку и улыбнулась. – Особенно, если учесть, какую роль ваш сын сыграл в его выборе. — Саргон выбирал свадебное платье? – спросил Раман, на которого Ромина старалась даже не смотреть. – Почему я даже не удивлен! — Я выбрал несколько, — ответил младший сын. – Именно на этом потом уже остановился Джераб. — Кстати, где он? – Раман перевел взгляд на Ромину, и ей пришлось поднять на него глаза. — После того, как вы оскорбили ту, которую едва только назвали Второй Дочерью, упоминанием любовницы ее будущего мужа, а также явно дали понять, что связь эта будет длиться несмотря на брак?.. — с вызовом ответила она. - Понятия не умею! Иония с удивлением и осуждением посмотрела на Рамана. — Знаете что, — вдруг произнесла она, — а давайте посмотрим платье прямо сейчас. Иония отложила опустевшую тарелку, и Ромина последовала ее примеру. Женщины вышли из комнаты и прошли в спальню. — Смотрите, — Ромина указала на все еще лежавшее на кровати одеяние. — Красивое, — улыбнулась Иония. – И вам очень подойдет этот оттенок красного. — Спасибо, — вздохнула Ромина. – Только вот…, — она обернулась к Ионии, — вы поможете мне завтра? Ромина подошла к платью и, взяв его в руки, указала на ряд мелких пуговиц. — Жених решил испытать свое терпение? — рассмеялась Иония, но лицо Ромины, отложившей платье обратно на постель, тут же помрачнело и Иония заметила это. — Простите мне мою дерзость, — Иония шагнула к ней и взяла ее за руки. – Все будет хорошо. В глубине души он не злой. Да, он много кричит и грозится стереть всех с лица земли, но… Саргон свободен, я все еще жива и живу в доме его отца – это уже о многом говорит. Ромина с удивлением посмотрела на свои руки в ладонях Ионии. — Простите! – испуганно произнесла та и поспешно отпустила ее. Ромина замерла, потом встрепенулась и вдруг неожиданно шагнула вперед и обняла Ионию. Сейчас она отдала бы все на свете, чтобы ее мама была бы рядом с ней. Чтобы она так же, как и Саргон, могла лечь и положить голову ей на колени. Чтобы та гладила ее по волосам и утешала, обещая, что все будет хорошо. — Ох, Проведение! – вздохнула Иония и, обняв ее в ответ, погладила по голове . – Бедная девочка! — Какого Пламени? – раздался рык с порога, и Иония тут же отпрянула. Через секунду она стояла опустив голову и сомкнув руки. — Что тут происходит? – Джераб с шумом хлопнул дверью. – Ромина, почему она тут? — Потому что она будет моим гостем на завтрашней свадьбе, — ответила девушка. – А до этого поможет мне к ней подготовиться! Ромина оглянулась на Ионию. — Мне показалось, Саргон вас звал, — произнесла она. Иония поспешно направилась к выходу, боком обходя Джераба, чтобы все время находиться к нему лицом, и скользнула за дверь, тихо закрыв ее за собой. — Ты с ума сошла? – Джераб буквально рухнул в кресло. – Ты правда думаешь, что я позволю ей присутствовать на моей свадьбе? — Тебе придется! – ответила Ромина. – Да и кто меня оденет? – усмехнулась она. – Твои солдаты? — Да я лучше девку из борделя привезу, — закипел Джераб. – Все равно одно и то же. Ромина прошла к его креслу и опустилась перед ним на колени. — Джераб! – позвала она, но смотрел мимо нее. — Джераб, — Ромина положила ладонь ему на руку, и он, вздрогнув, обернулся к ней. – Сколько ей было, когда она родила Саргона? — Что? – Джераб будто не сразу понял вопрос. – Откуда мне знать? Девятнадцать… Двадцать… Не знаю. — И ты думаешь, что у восемнадцатилетней рабыни был выбор? – спросила Ромина. – Да ей повезло, что до нее не добрались раньше. И повезло, что хозяин к ней добр. И, кажется, очень повезло, что он вызвал в ней ответные чувства, но… Джераб, поверь мне, будь у нее право выбирать судьбу, она была бы иной. — Ты рассуждаешь, как подражатели Второй Античности, — огрызнулся он, но голос Командира был уже тише и мягче. — Ты винишь ее в том, в чем она была безвольна, — Ромина осторожно провела пальцами по его руке, стараясь не задеть повязку. – И винишь, потому что не хочешь взваливать всю ответственность на того, кого любишь – своего отца. Джераб перевел резкий взгляд на Ромину, но она вдруг опустила голову и коснулась его руки щекой. — Ты так и не отдохнул, — почти прошептала она. — Пожалуйста, поспи хоть часок до ужина. — Я помогал с трубами… — Опять? – Ромина резко подняла голову и посмотрела на повязку, но та была чистой и сухой. — Я был осторожен, — Джераб не сдержал улыбки. — Давай, — Ромина поднялась с пола и потянула его за здоровую руку, — вставай и ложись в постель. Влекомый ею, он поднялся на ноги. — Ложись, как есть, — подходя к двери, произнесла Ромина. – Вечером я поменяю постельное белье. Спи! Покинув спальню, она плотно закрыла дверь и прошла в комнату, где был Аран. Войдя, она застала его смотрящим в окно и даже не обернувшимся на нее. — Странно, что ты не появился, как только я вышла в коридор, — произнесла она, закрывая дверь. — В доме стало две женские поступи, — ответил тот. – Я ошибся и вышел на ту, другую. Наткнулся на Саргона и какую-то женщину. Саргон сказал, что если я еще раз высунусь без позволения, он велит снова посадить меня на цепь. — Испугался? – поинтересовалась Ромина. — Не обрадовался, — признался Аран, продолжая смотреть в окно. – И что мне тут делать? — Выздоравливать и набираться сил, — проговорила она, подходя к окну и беря его лицо в руки. — Кажется, отек немного спадает… Я почти уверена, что уже вижу цвет твоих глаз. — Темно-медовые, — усмехнулся он. — Как у породистой кошки, — улыбнулась ему Ромина. – А тело болит? – она отпустила его лицо. — Терпимо, — отмахнулся он. – Мне бы только глаз сохранить. Кому я нужен полуслепой? Хотя и зрячий-то… — Я правда не знаю, что с тобой будет, - перебила его Ромина. – Априм отдал тебя Джерабу, а тот может судить в любой момент. — Меня могут обвинить в попытке убить человека, — ответил Аран. – Тогда скорее всего гражданский суд или продаст в рабство, или отправит на каторгу, а могут обвинить в попытке убить жену действующего Командира – тогда вопрос уже будет решаться военным судом и, скорее всего, меня казнят. — Я не знаю, как тебе помочь, — Ромина села на подоконник, а Аран продолжил смотреть в окно. — Зато я знаю, как помочь тебе, — усмехнулся он.