Часть 24: Утро

— Милая, — голос Джераба вывел девушку из оцепенения, — пойдем к столу. Он сжал ее руку еще сильнее и повел за собой следом. На этот раз во главе стола стояло два стула. — Покормишь меня? – Джераб шутливо кивнул на связанные руки. — Вообще-то, это у меня правая рука привязана, — встрепенулась Ромина. — Тогда я тебя покормлю, — Джераб продолжал улыбаться. По традиции Ромина взялась за один конец связывавшей их руки вуали, а Джераб — за другой. — Раз, два, три! – отсчитал он, и они одновременно развязали ее. За столом послышались радостные выкрики и аплодисменты. — Взрослые ж люди, — улыбаясь, покачал головой Джераб, — боевые офицеры! — За командира и за госпожу! – выкрикнул кто-то из-за стола, и все поднялись на ноги, салютуя бокалами. Несмотря на то, что Джераб все время общался со своими офицерами, он постоянно следил за тем, ест ли Ромина, не устала ли она, все ли ее устраивает. В какой-то момент он поднялся из-за стола и попросил ее составить ему компанию. Вместе они вышли из дома и на время присоединились к празднующим в саду солдатам, а затем объехали еще несколько больших вилл, на которых были расквартированы люди Джераба, разделяя свой праздник со всеми. – Завтра я пообедаю с теми, кто сегодня на постах, — произнес Джераб, возвращаясь на виллу. – И я был бы признателен тебе, если бы ты… — Конечно же, я буду с тобой, — перебила его Ромина. Джераб благодарно кивнул. Сумерки стремительно опускались на землю, когда они подъехали к воротам виллы, где их встретил Саргон. — Что-то случилось? – встревоженно спросил Джераб, когда брат подошел к его дверце. — Ребята подготовили вам сюрприз, — улыбнулся Саргон. – Последняя вилла слева – вся в вашем распоряжении, — его улыбка стала хитрее. – Особенно третья комната на втором этаже. Саргон перевел взгляд на Ромину. — Мама уже отнесла туда все, что вам может понадобиться. Затем он снова посмотрел на брата. — И еще много чего… Саргон подмигнул Джерабу и отошел от машины, чтобы брат мог проехать. Подъехав к вилле, Джераб вышел из автомобиля и огляделся по сторонам. Дом был абсолютно пуст, но внутри горел свет. Услышав, как за его спиной хлопнула пассажирская дверь, он оглянулся и увидел Ромину, которая поежилась от вечерней прохлады. Джераб тут же снял с себя черный китель с яркими золотыми пуговицами и накинул его на плечи жены. — Спасибо, — тихо произнесла она, ощутив, как сквозь тонкую ткань платья проникает тепло согретой им форменной куртки. — Пойдем, — он снова взял ее за руку и увлек за собой в дом. – Ты когда-либо была тут? — Обычно гости приходят к Канцлеру, а он к ним – только если пригласят, — проговорила Ромина. – Однако, — она пыталась построить предложение так, чтобы не произнести слово «отец» по отношению к Зераббабелю, — тут Канцлера никто особо не жаловал. — Могу их понять, — ответил Джераб, распахивая дверь. Ромина в очередной раз заметила разницу между братьями: если Саргон, открывая дверь, всегда галантно пропускал девушку вперед, то Джераб заходил первым, прикрывая ее своей спиной. И даже разговаривая с кем-то, он инстинктивно становился на пол шага вперед, будто был готов в любой момент заслонить ее своим телом. — Ты хочешь чего-то или поднимемся наверх? – спросил он, оглядевшись. — Ничего, — тихо проговорила Ромина. Она чувствовала, как ноги ее становились ватными, как и тогда, когда бывший господин приказывал ей подняться в его спальню или спуститься в подвал библиотеки. — Тогда пошли, — будто не замечая ее замешательстве, Джераб утянул Ромину за собой. Миновав два пролета, он взглядом отсчитал третью дверь и вошел в спальню. Повсюду в комнате были расставлены свечи, пахло какими-то пряными ароматами, а постель была застелена не просто свежим, а явно новым постельным бельем. У прикроватной тумбочки стояли две бутылки, одна с вином, другая с водой, и два бокала, а также небольшая вазочка с сухофруктами. — Что-то моих парней занесло, — рассмеялся Джераб, но Ромина уловила, что он, к ее удивлению, смущен. – Давай, я хоть зажгу их. Он взял со стола предусмотрительно оставленную кем-то газовую зажигалку и стал зажигать свечи. Ромина же продолжала стоять там, где он отпустил ее руку, и, не моргая, смотрела на постель, будто не видя ничего, кроме нее. Покончив со свечами, Джераб погасил электрический свет. — Смотри, — он кивнул на кресло, где аккуратно были сложена его и ее повседневная одежда, – Саргон был прав, — он усмехнулся, — его мать обо всем позаботилась. Подойдя к Ромине со спины, он осторожно снял с нее китель и положил его рядом с другой одеждой. Прокрутив пояс вокруг ее талии, он перевел узел назад и начал его развязывать. — Поганец поглумился конечно же, — прошептал он себе под нос, когда его пальцы в третий раз соскользнули с очередного узла. Джераб склонился и, подхватив его зубами, наконец, развязал все, кроме последнего. — Я мужчина, и я принимаю непорочность твою, женщина, и этот пояс, ее символизирующий, — он потянул последний узел, развязывая его. – И принимаю тебя с моим родовым именем и клянусь хранить жизнь и честь твою, пока ты хранишь родовое имя мое. Ромина вздрогнула от того, что он произнес ритуальные слова, которые говорились девушкам, никогда не познавшим мужчину, а не выбрал те, что использовались, например, для повторного брака. — Ромина, — он положил пояс на китель, и его ярко красные камни, в которых отражались блики свечей, особенно заискрились на фоне черной ткани. – Ты, — он осторожно положил руки ей на плечи, но она все еще продолжала стоять к нему спиной. – Тебе удобнее раздеться самой или чтобы я тебя раздел? — Я, — ее голос звучал едва слышно. – Я… Я н-не смогу сделать этого сама, — она закрыла глаза и закусила губу. – Пуговицы… Договорив, девушка зажмурилась еще сильнее. Джераб аккуратно вынул из ее волос гребень своей матери, положив его на другое кресло, и снял фату. Затем она почувствовала, как его руки расстегивают пуговицы, опускаясь от шеи к пояснице, и прихватила платье спереди. Покончив с последней пуговицей, он провел ладонями по ее плечам, обнажая их, но Ромина так сильно прижимала к себе ткань, что Джераб отступил на шаг назад. — Я не хочу превращать это в пытку! – вдруг резко произнес Джераб. От его слов Ромина на секунду замерла, затем повернулась к нему лицом и выпустила платье из рук. Ткань проскользила по ее коже и красным облаком упала у ног. Джераб невольно прошелся глазами по ее телу, которое в свете свечей казалось чуть более смуглым, чем было на самом деле, и его дыхание на мгновение сбилось. — Я могу тебя коснуться? – спросил он, возвращаясь взглядом к ее глазам. Ромина кивнула и опустила голову. — Ромина, я… Но она не дала ему шанса договорить. Заведя руки за спину, девушка поспешно расстегнула бюстгальтер и позволила тому также упасть к ногам поверх платья. Глаза Джераба метнулись к ее груди, и он шумно выдохнул. — Пожалуйста, — попросила Ромина, — давай уже сделаем то, что должны. В эту минуту Командир будто пришел в себя. Он схватил с кресла китель, отчего ее пояс упал на пол, и, одним шагом приблизившись к Ромине, накинул его ей на плечи, запахивая спереди. — Я никому ничего не должен, — хмуро отчеканил он. – Ты – тем более! Выбери одну из моих маек, — он кивнул на кресло с одеждой, — и ложись спать. Договорив, Джераб сделал шаг в сторону двери, но неожиданно Ромина порывисто схватила его за запястье и, передернув плечами, скинула с себя китель. Теперь уже она перешагнула через платье и приблизилась к супругу. — Поцелуй меня, — её голос был тихим, но для Джераба он прозвучал, словно раскат грома. – Меня никто никогда не целовал. Джераб пристально смотрел на нее несколько секунд, затем его ладонь легла ей на затылок и он, склонившись, коснулся губами ее губ. Взявшись руками за лацканы сорочки, Ромина потянула его на себя, и уже через мгновение они оба повалились на кровать.

***

Джераб проснулся, еще только услышав тихие шаги на лестнице. Через несколько секунд кто-то коснулся ручки, и в дверном проеме появилась голова Саргона. Джераб инстинктивно поправил одеяло, которым была накрыта спящая рядом жена и немного приподнялся. — Извини, что так рано, — Саргон юркнул в спальню и облокотился о стену сбоку от Джераба. — Ну как? – он кивнул на спящую Ромину. — Ты совсем дурак? – беззлобно поинтересовался Джераб. — Ну я рад, что у вас хотя бы все получилось, — Саргон скрестил руки на груди. — Вообще-то, мы… — начал Джераб, но Саргон его тут же перебил. — Не заливай! – улыбнулся он. – Каждый твой секс у тебя на следующее утро на лице написан, — улыбка превратилась в ухмылку. — Так что мы уже ставки делали, подпустит ли тебя к себе невеста, если аж неделю на голодном пайке держала. — Я слишком вас всех распустил, — Джераб осторожно высвободил руку из-под головы Ромины, которая что-то недовольно проворчала и перевернулась на живот, подмяв под себя подушку. Джераб снова поправил одеяло и невольно улыбнулся ей. — Пошли, — выдохнул Саргон. – Пока ты нежился с одной своей женщиной, вторая разбушевалась. — Что? – Джераб резко встал и начал одеваться. — Сабрина приехала, — выдохнул Саргон. – Она думала, что свадьба сегодня. Видимо, Априм сделал все, чтобы она не узнала, что ты перенес ее на день раньше. — Проклятье! – ругнулся Джераб. — А с ней что делать? – Саргон кивнул на Ромину. Джераб оглянулся и на минуту замер, лишь машинально застегивая замок на брюках. — Она ведь проснется, не найдет тебя и тут… — Саргон на секунду замолчал. – Странное начало первого супружеского утра... Джераб продолжал стоять в замешательстве, а затем тяжело выдохнул.