Часть 25: Понимание

— Пошли, — выдохнул Саргон. – Пока ты нежился с одной своей женщиной, вторая разбушевалась. — Что? – Джераб резко встал и начал одеваться. — Сабрина приехала, — выдохнул Саргон. – Она думала, что свадьба сегодня. Видимо, Априм сделал все, чтобы она не узнала, что ты перенес ее на день раньше. — Проклятье! – ругнулся Джераб. — А с ней что делать? – Саргон кивнул на Ромину. Джераб оглянулся и на минуту замер, лишь машинально застегивая замок на брюках. — Она ведь проснется, не найдет тебя и тут… — Саргон на секунду замолчал. – Странное начало первого супружеского утра... Джераб продолжал стоять в замешательстве, а затем тяжело выдохнул. — Попроси твою мать прийти сюда и побыть с моей женой, — сквозь зубы процедил он, и, прихватив сорочку, вышел из комнаты. Саргон вышел вслед за ним, как можно тише закрывая за собой дверь, но как только они покинули комнату, Ромина тут же открыла глаза и поднялась с постели. Быстро переодевшись в длинное тёмное платье, которое для нее приготовила Иония, она зашла в ванную и начала умываться. — Доброе утро, Ромина, — раздался ласковый голос матери Саргона, которая показалась в дверях. – Внизу на кухне для вас приготовлен завтрак и… — Я не голодна, — не здороваясь перебила ее девушка. Ромина раздраженно дернула на себя полотенце, от чего пластиковый крючок, на котором оно висело, поломался и укатился под раковину. Она вытерла лицо и руки, вошла в спальню и отбросила полотенце на кровать. — Ромина? – осторожно спросила Иония. — Все в порядке, — молодая жена обулась, собрала с кресла свое свадебное платье, фату, пояс и гребень, накинула себе на плечи китель мужа и, знаком указывая Ионии пройти вперед нее, вышла из комнаты. Женщины молча шли в сторону виллы, когда Иония все же решилась заговорить. — Я могу вам чем-то помочь? – спросила она, стараясь не смотреть Ромине в глаза. — Вряд ли, — вздохнула та. – Я должна была понимать, что все так и будет… Заговорив, Ромина стала идти медленнее, теряя всю свою былую решимость. — Я… — она остановилась. – Я… на самом деле ни на что не имею права, — выдохнула она. – Он никогда не обещал мне отказаться от нее… Ромина опустила голову и снова пошла в сторону виллы. — Как вы узнали? – Иония последовала за ней. — Услышала, — Ромина пожала плечами. – Но притворилась спящей, потому что… потому что просто не знала, что сказать, если бы он обратился ко мне. — Ромина, — вкрадчиво произнесла Иония, — если вас обижает ее присутствие, вы должны ему об этом сказать. Она тяжело вздохнула. — Я думаю, молодой хозяин не повторит ошибку отца и не станет унижать свою жену присутствием любовницы под одной с ней крышей, — проронила Иония. — Мне кажется, что она ему больше жена, чем я когда-либо смогу стать, — ответила Ромина, подходя к воротам. В этот момент на встречу ей на большой скорости выехали три джипа, за рулем одного из которых она увидела Сабрину. Их взгляды на секунду столкнулись, и Сабрина резко дернула руль в ее сторону. Ромина отскочила и вжалась в решетку калитки, а джипы проскочили мимо, поднимая дорожную пыль. — Безумная, — вслед ей произнесла Иония и тут же подбежала к Ромине. – Вы в порядке? — Ромина! Мамочка! – Саргон быстрым шагом приближался к женщинам. – С вами все в порядке? — Она чуть не наехала на Ромину, — произнесла Иония, оглядывая побледневшую девушку. — Если бы она хотела, — встрепенулась та, — наехала бы. Ромина прижала вещи, которые держала в руках, к груди и направилась в дом. — Поздравляем, госпожа, — доносились из разных уголков сада голоса тех, кто вчера был на дежурстве, и она улыбалась и вежливо отвечала на каждое приветствие. Войдя в дом, Ромина поднялась по лестнице и вошла в спальню. В следующую секунду она вскрикнула и отступила назад. — Прости, — произнес наткнувшийся на нее в дверях Аран, — не хотел тебя напугать. — Иди! – кивнул ему стоявший у окна и смотрящий в сад Джераб. – Детали мы обсудим позже. — Конечно! – кивнул Аран, хотя Джераб так и не оглянулся на него Командир дождался, чтобы Аран закрыл за собой дверь, и прижался пылающим лбом к стеклу. Ромина прошла вглубь комнаты, сложила вещи на кресло и осторожно положила гребень на прикроватную тумбочку с той стороны, где обычно спал Джераб. — Он твой, — произнес он, глядя на ее движения в отражении в стекле. — Спасибо! – ответила Ромина, но гребень не тронула. — Я не имею права просить тебя об этом, — Джераб обернулся и оперся о подоконник, — но если ты сможешь, прояви немного понимания. Он вздохнул и закрыл глаза. – Мы были вместе четырнадцать лет. Да, иногда мы клялись, что больше никогда не скажем друг другу даже «добрый день», но не проходило и недели, как мы оказывались в одной постели. Джераб напряженно потер переносицу. — Она не всегда была такой, — он опустился на пол и подтянул к себе колени. – Когда мы познакомились, мне было шестнадцать, а ей четырнадцать. Мы переспали в первый же день, и я даже не был у нее первым, — он усмехнулся и горькая улыбка замерла на его лице. – Мы оба относились к этому легко и не думали, что у этого есть будущее, но… — Джераб закрыл лицо руками и потер ладонями глаза. – Мой выпускной экзамен, — он замер и поднял взгляд на Ромину. – У твоего брата был выпускной экзамен? — Он не рассказывал, — выдавила из себя Ромина. — И я его понимаю, — ответил Джераб. – Я тоже о нем никому не рассказывал… никому, кроме Сабрины. Джераб поднялся с пола и, пройдя к тумбочке, налил себе воды. Ромина с удивлением заметила, что графин дрожал в его руках и несколько раз ударился о стакан, залпом осушив который, Джераб с шумом поставил его на место и сел на кровать. — Тебя запирают один на один с рабом, — снова заговорил он. – Рабу сообщают шифр: это может быть любое слово или фраза, от чего-то важного до «яблоко вкусное». У тебя есть два часа, но раб об этом не знает. Ему обещают, что если тот, с кем его запрут, не узнает этого шифра, то ему дадут свободу и выплатят деньги на проживание. Ты же, если не узнаешь этот шифр, просто завалишь экзамен и тебя отчислят без права восстановления и пересдачи. Два часа экзамена против десяти лет обучения. Он ненадолго замолчал, но затем продолжил: — Раб для экзамена… с ним или с ней можно делать все, что угодно, кроме как убить. Таким рабом может оказаться и старик, и ребенок, и даже беременная женщина. Мне… — Джераб взял в руки подушку и прижал ее к себе, — мне досталась девушка. Она была совсем еще юной… шестнадцать… или того меньше. Джераб прижал подушку еще сильнее. – Ее хозяин держал бордель и подкладывал ее под извращенцев всех мастей. Поэтому она так мечтала о свободе, что молчала, как убитая. Джераб отбросил подушку, встал и нервно прошел обратно к окну. — Я мог пользоваться всем, что было в пыточной, — он стукнул кулаком по оконной раме и стекла гулко задрожали. – Она молчала час сорок семь минут. Это были самые долгие час сорок семь минут в моей жизни. Когда все закончилось, — он выдохнул, — я… я… — он запнулся. – Я получил поздравления командования, печать «сдано» в табеле и сбежал из казармы. Я рыдал всю ночь. Сабрина просто сидела рядом и гладила меня по голове. Я смог уснуть только с рассветом, но и тогда мне снилась та девушка, — Джераб сжал кулаки. – А потом я попросил Сабрину найти ее, позаботиться о ее лечении и восстановлении. Джераб оглянулся на Ромину. — Сабрина помогла мне выкупить ее. Я приобрел домик за городом, дал ей денег и отпустил на волю. И Сабрина была со мной со всем этом. Джераб приблизился к Ромине и попытался заглянуть ей в глаза. — Я никогда тебя не оскорблю, — произнес он. – Я откажусь от нее... Уже отказался, — в его голосе звучало почти отчаяние. – Но дай мне время смириться с этим… пожалуйста. Ромина посмотрела в его глаза и молча кивнула. — Хочешь, вернемся на виллу? — предложил он. – Позавтракаем там или… — он встряхнул головой, будто сбрасывая с себя воспоминания. – Я планировал пообедать с теми, кто вчера не смог быть на свадьбе, но мы можем перенести это на завтрак, если ты не против. — Я не против, — ответила Ромина. — Отлично, только… — он окинул ее взглядом, — оденься… немного праздничнее что ли… — Чтобы отметить то, что мне удалось выжить, когда меня чуть не сбили? — произнесла Ромина и тут же, сама себя испугавшись, прикрыла рот руками. — Сабрина тебя чуть не сбила?! – Джераб снова сжал кулаки и желваки загуляли у него по скулам. — Она просто хотела меняя напугать, — искренне возразила Ромина. – Не сердись, — она шагнула к нему и взяла за руку. – Со мной все хорошо. Джераб притянул ее к себе и крепко обнял. — Прости, что тебе приходится проходить через все это, — тихо проговорил он. – Я все улажу. Обещаю! Просто потерпи немного. Ромина кивнула и медленно подняла руки, чтобы обнять его в ответ. — Пойдем! – наконец, произнес он. — Только переоденусь, — напомнила ему она. — Кстати, — он подошел к шкафу и раскрыл его. – Твою новую одежду привезли. Эта… — он осекся, — мать Саргона развесила ее в шкафу, но ты можешь перевесить все куда хочешь. — Думаешь, одежду из шкафа надо перевесить только за то, что ее Иония туда положила? – мягко спросила Ромина, улыбнувшись. Она снова протянула ладонь и взяла его за руку. — Иди вниз, — продолжила Ромина, — попроси, чтобы накрыли столы и всех гостей пригласили на завтрак, а я пока переоденусь. Джераб с недоверием посмотрел на нее. — Я обещаю быть достаточно праздничной, — снова улыбнулась Ромина. – Иди! Джераб отпустил ее руку и вышел из комнаты. Ромина подошла к шкафу и стала разглядывать вещи. Все, купленные Джерабом юбки и платья, были достаточно широкими, длиною в пол. Брюк почти не было, но и те, что все же висели в шкафу, были с достаточно высокой талией и в лучшем случае прямыми, а то и вовсе широкими. Кофты, жакеты и прочая одежда имели очень скромные вырезы, а самым смелым было платье с едва приспущенными плечами. Ромина с улыбкой рассматривала свой новый гардероб жены, который, была бы воля Джераба, скрыл бы ее от всего мира окончательно. Остановив свой выбор на том самом темно-изумрудном платье с приспущенными плечами, Ромина надела его, сделала почти незаметный макияж и, присобрав волосы, закрепила в них гребень Иштар. Затем она прошлась по комнате, взяла в руки его китель и осторожно в него вгляделась. На лацкане остались следы от наград, которые Джераб старался надевать только в самых крайних случаях, когда этого требовал протокол. — Я постараюсь, — тихо произнесла она, глядя на китель так, словно разговаривала с человеком. – Я очень постараюсь принять тебя… понять тебя, перетерпеть, подождать… Я постараюсь сделать это от души, а не по тому, что мне надо выжить… Постараюсь… Отложив форменную куртку, Ромина подошла к двери и, открыв ее, снова отпрянула назад. — Я скоро получу разрыв сердца от страха, — сбивчиво выдохнула она. — Привыкай, — усмехнулся Аран. – Твой муж велел мне следовать за тобой тенью. — Что? – нахмурившись, спросила Ромина. — Я теперь твой телохранитель, — ответил Аран, прижимая руку к травмированным ребрам. – Приказ Командира. — Ты за своим бы телом присмотрел, — бросила Ромина и пошла к лестнице, ведущей на первый этаж.