Часть 28: Госпожа

– Пришли мне вашего костоправа. Юноша скрылся, а через пару минут в комнату пошел вошел мужчина с чемоданчиком в руках. — Приведите меня в нормальный вид, — не здороваясь, произнес Саргон. – Так, чтобы мать не расплакалась. — Матери всегда найдут из-за чего поплакать, — филосовски ответил доктор. – Раздевайтесь и идите поближе к свету. Через боль Саргон снял сорочку и майку, а затем брюки, прошел к окну, медленно отдернул шторы и сел напротив. — Максимум, что смогу, — окинул его скептическим взглядом доктор, — это чтобы отец не сильно кричал. — Сойдет, — кивнул Саргон. Доктор возился с ним около сорока минут, но уже через первые десять пациент почувствовал, что боль начинает отступать. — Спасибо, — тихо произнес он, когда врач закончил. — Я бы посоветовал вам пару дней отлежаться, — ответил доктор. – Но, — он снова окинул Саргона ироничным взглядом, — кажется, этот совет не для вас. — Все верно, — ответил Саргон. – Можете сделать для меня кое-что? Саргон выложил на столик приличную сумму наличных. — Слушаю, — доктор накрыл деньги ладонью, и они тут же будто бы исчезли в его руках. — Запишите все, что вы делали, — Саргон кивнул на блокнот и ручку на столе. – Обещаю, что это не для… — Да какая разница, — доктор уже склонился над столом. – Все равно никто не справляется с последствиями побоев лучше, чем бордельный врач. — Лилит, — вдруг спросил Саргон. – Ее ведь… — Свободных никто не трогает, — ответил доктор. – Тем более Лилит. — Тем более? – переспросил Саргон. – Хотя плевать… Саргон подошел к своей сумке, вытащил гражданскую одежду и переоделся. — Попросите выбросить форму, — произнес он, забирая из рук врача исписанный листок и выходя из комнаты. Заплатив еще и за то, чтоб его довезли до дома, вскоре Саргон уже входил на территорию городской виллы отца. — Матушка велела передать вам, что у нас гостья, — шепнула провожавшая его в гостиную рабыня. Саргон на секунду замер, затем распахнул дверь столовой и вошел в зал. — Наконец-то, — произнес Раман. — Дела затянулись, — Саргон прошел к столу и поцеловал в щеку мать. В ее глазах читался немой ужас, в который ее поверг внешний вид сына. — Рад тебе, Сабрина, — Саргон сел рядом с матерью. — Давно не виделись, — улыбнулась гостья. — Извини, — пожал плечами Саргон, — в твой последний визит ты была так занята, что не нашла на меня и пол минуты, — он взял в руки ложку, с удивлением осознавая, что уже ужин, а он не ел с самого утра. — Очень торопилась, — Сабрина пригубила вино из бокала. – Но, как оказалось, все равно опоздала. Сабрина перевела свой взгляд на Рамана. — Благодарю вас за столь радушный прием, — она улыбнулась ему самой лучезарной улыбкой. – Кухня у вас, как всегда, превосходная. — Спасибо, дорогая, — хозяин дома ответил ей не менее широкой улыбкой. – Но чтобы ты ни говорила, этот ужин не был бы столь прекрасным, если б не твоя компания. Саргон едва заставил себя удержаться от колкого замечания. — К сожалению, мне уже пора, — Сабрина встала из-за стола, заставляя мужчин подняться за нею следом. — Но как же десерт? — вежливо возразил Раман. — Никакого сладкого после полудня, — улыбнулась Сабрина и тут же перевела взгляд на Саргона. – Проводишь меня? — Конечно, дорогая, — имитируя тон отца, Саргон отодвинул свой стул и подошел к ней. — Доброй дороги, — попрощалась Иония. — С добром оставайтесь, — ответила Сабрина, беря под руку Саргона, и они вышли из зала. Покинув дом, супруга Военного Консула поежилась от весенней прохлады, и Саргон снял с себя и накинул ей на плечи свой жакет. — Спасибо, — произнесла она, направляясь к машине. Дойдя до автомобиля, Сабрина остановилась и обернулась на Саргона. — Чего Джераб хочет от Априма? – спросила она, глядя ему в лицо. — Понятия не имею, — солгал Саргон. — И ради того, о чем ты даже понятия не имеешь, — она коснулась его скулы, и Саргон отступил назад, — ты позволил цепным псам Консулата довести тебя до такого состояния? — Сабрина, — терпеливо ответил он, – задавай вопросы своему мужу. Взгляд Сабрины метнулся вверх, и она с удивлением посмотрела на Саргона. — Я думала, мы друзья, — тихо произнесла она. — Ты говоришь мне это каждый раз, как вы с Джерабом разбегаетесь, но… — Это не очередная размолвка, — надрывно перебила его Сабрина. — Я тоже так думала, а он… — она закрыла лицо руками, — он прогнал меня. — Он женат, Сабрина, — поправляя жакет на ее плечах, ответил Саргон. – И ты знала, что рано или поздно это произойдет. — Ты тоже продался ей? – отнимая руки, усмехнулась она. – Как и все те псы, которые радовались моему приезду и пели мне хвалебные оды, когда я привозила им пойло? Даже мой собственный телохранитель и тот… — Ты бросила его! – раздраженно напомнил Саргон. – Как и Джераба, как только на горизонте появилась перспектива выйти замуж за кандидата в Консулы. И знаешь, ты права, — резко продолжил Саргон. – Я ей продался. И она купила меня тем, что заботится о моем брате. Что, несмотря на свое господское положение, не постеснялась назвать его своим супругом. Что чтобы спать с ней, ему не нужно приносить в зубах очередной орден для ее мужа, подставляя свою грудь под пули. Она купила меня тем, что рядом с ней он хотя бы иногда бывает спокоен… Саргон замолчал, а Сабрина сдернула с себя жакет и швырнула его в него. — Если я узнаю, что у меня был шанс вернуть его, а ты скрыл это от меня, — произнесла она, открывая дверцу своей машины, — я отомщу, Саргон! — Сабрина села в автомобиль. – Я клянусь тебе, жалкий ты ублюдок, я отомщу тебе так, что ты проклянешь этот день. — Я бы сильно удивился, если б ты этого не сделала, — ответил он, отступая. В следующее мгновение в его ушах зазвенело от оглушительного визга колес. Сабрина выехала так быстро, что открывавший ворота раб едва успел отскочить, чтобы не попасть ей под колеса. Проводив Сабрину взглядом, Саргон вернулся в дом и, сопровождаемый молчаливыми взглядами отца и матери, сел за стол. — Я могу поинтересоваться, что с тобой произошло? – первым нарушил тишину Раман. — Меня побили, — театрально жалобно, но не прерываясь в еде, ответил ему сын. – А еще я не ел с самого утра. — И не ночевал дома, — с упреком продолжил отец. — Сынок, — Иония склонилась над ним, чтобы рассмотреть лицо, — как ты? — Нормально, — нарочито равнодушно кивнул Саргон. – Только очень голодный. — Хотя бы кто тебя так? – осел на свой стул Раман. — Охрана Военного Консулата, — будничным тоном произнес Саргон. – Мне нужна была аудиенция Консула, и я бросил камень к окно кабинета Априма. Иония в ужасе вскрикнула, а Раман прикрыл глаза руками. — А ты не подумал, что тебя могут пристрелить? – наконец, выговорил отец. Саргон поднял глаза на мать, которая в своей бледности могла конкурировать с белизной скатерти, и с укором перевел взгляд на отца. — Ладно, — поняв намек сына, Раман стал говорить бодрее, — главное, что все обошлось. Ты еще с нами? — Завтра Априм должен передать мне необходимые документы, и я вернусь к Джерабу. — Так скоро? – с досадой спросила Иония. — Ну ты же знаешь, — улыбнулся Саргон, отодвигая пустую тарелку, — Джераба нельзя оставлять одного надолго. Тем более, с девушкой. — Когда он получит ее титул? – спросил отец. — Понятия не имею, — ответил Саргон. – Надеюсь, Априм поторопится. — А потом Джераб пришлет ее сюда? – спросила Иония. – Я слышала, что он, кажется, планировал отослать ее после свадьбы. — Она пока всячески этому сопротивляется, — ответил Саргон. — Как же мой сын западает в душу, — проговорил Раман, — если одна отказывается от него уезжать, а вторая – постоянно приезжает. Саргон снова едва сдержался от колкого замечания, заметив, что становится все больше похож на Джераба. — Ладно, я спать, — поднимаясь на ноги, произнес он. – И обещаю, что сегодня пробуду в собственной кроватке всю ночь, — Саргон улыбнулся матери. — Будешь хорошим мальчиком, принесу тебе печенье и теплое молоко, — улыбнулась она. — Я буду очень-очень хорошим мальчиком, мамочка, — Саргон склонился и, поцеловав мать в щеку, вышел из столовой. Поднявшись на второй этаж, он прошел в свою спальню и начал раздеваться, когда в дверь робко постучались. Ругнувшись, Саргон снова натянул на себя брюки и открыл дверь. На пороге стояла встретившая его сегодня у дверей рабыня, которая, потупив взор, тихо заговорила: — У черного входа стоит девушка. Она сказала, что если вы позволите мне тайком провести ее в вашу спальню, то она готова раздеться и встать лицом к стене. — Вот стерва! — улыбнулся Саргон. – Веди ее… Только матушке на глаза не попадитесь. — Да, офицер, — кивнула рабыня и скрылась за дверью. Саргон быстро разделся, забрался в постель и погасил свет. Через несколько минут дверь приоткрылась уже без стука, и Лилит буквально проскользнула в комнату. — Саргон, — тихо позвала она, привыкая к темноте. – Саргон… — Чего тебе? — слабым голосом ответил он. — Ты живой хоть? – она пошла на звук, пару раз наткнувшись на мебель и негромко ругнувшись. — Пока за меня молишься ты, со мной ничего не случится, — ответил он. — Видимо, не так уж тебе плохо, как мне рассказали, — Лилит дошла до кровати и присела на ее краюшек. — А ты беспокоилась? – Саргон в одно движение повалил Лилит на постель. — Да подожди ты! — она попыталась его оттолкнуть. – Я говорила с нашим доктором. Часа через два действие обезболивающего пройдет, и ты уже не будешь таким крутым. — Не такая уж ты и красивая, чтобы возбуждать меня больше двух часов, — он склонился над ней и поцеловал в губы. — Идиот! – огрызнулась девушка и, наконец, протянула ему зажатый кулак. – Я понимаю, что ты жаждешь блеснуть своим задом, но пока он нужен мне только для этого, — она раскрыла ладонь и в ней оказалась ампула и одноразовый шприц. В этот момент в дверь снова постучались, и Саргон услышал ласковый голос матери: — Печеньки и молочко для хорошего мальчика! Лилит закрыла рот руками, чтобы хоть как-то сдержать смех, и с головой нырнула под одеяло. — Мам, я сплю! – краснея до кончиков ушей, произнес он. — Я на минутку, сынок… Саргон выдохнул, вынырнул из-под одеяла, повернул защелку двери и снова в один прыжок оказался в кровати, укрываясь сам и прикрывая одеялом Лилит. Дверь неспешно отворили, и в комнату вошла Иония с подносом в руках. Она захлопнула за собой дверь, но не сразу прошла дальше, задержавшись на пороге, чтобы привыкнуть к полумраку. — Мамочка, я очень устал, а завтра мне рано вставать и… —Ну подари мне хоть минутку твоего времени, — ласково попросила Иония и, положив молоко и печенья на прикроватную тумбочку, присела рядом. – Мышонок мой, я так скучаю по тебе. Она протянула руку и ласково погладила его по волосам. — Мам, я… — начал было Саргон, но замолк. — Часто вспоминаю, каким забавным ты был малышом. Как мы всем домом не могли заставить тебя одеться, а ты носился голышом по всей вилле и… — Мам, ну хватит уже, — перебил ее Саргон, чувствую шевеления под одеялом. — С тобой маленьким вообще никто не мог совладать, — казалось, Иония не замечает его смущения. – Я помню, как отец запретил тебе срывать сливы, так ты понадкусывал все, включая совсем еще зеленые, прямо на дереве. Ох, как у тебя тогда живот болел. Саргон почувствовал, как рука Лилит скользнула с внешней стороны его бедра на внутреннюю и мысленно проклял себя за то, что так и не оделся. — А когда ты… — Мамочка, милая, — взмолился Саргон, и голос его предательски дрогнул. – Я тебе обещаю, я встану рано и мы обязательно поболтаем до отъезда, а сей… — от прикосновения Лилит по всему его телу словно прошла электрическая волна. – Доктор велел мне лечь пораньше и… — Хорошо, сынок, — Иония встала. – Не забудь про молоко, оно ведь… Саргон приподнялся в постели, давясь, буквально запихнул в рот сразу три печенья и, едва прожевав их, залпом опустошил стакан молока. — Спасибо мамочка, — улыбнулся он ей. — Спи, сынок! – Иония склонилась, ласково поцеловала сына с лоб и, забрав поднос, вышла из спальни, плотно закрыв за собой дверь. — Ты что творишь? – зарычал Саргон, приподнимая одеяло. — А тебе не понравилось? – Лилит отдернула руку от его обнаженного паха и, посмотрев на него снизу вверх, состроила театрально наивный взгляд. — Маленькая пакостница! – уже мягче проговорил он. — Ну давай, — Лилит снова показала ему шприц, — вспомни детство и сверкни задом. — Ты жестокая, — заворчал Саргон, поворачиваясь на живот. – И ты меня совсем не любишь. Да и как мне лечь на живот, когда… — Помолчи! – перебила его Лилит. Через секунду он услышал, как ломается ампула и противный звук, с которым шприц высасывал лекарство. Почувствовав прикосновение чего-то влажного, он едва успел удивиться тому, откуда она нашла антисептик, как тут же его ягодицу пронзила знакомая боль от инъекции. Саргон уперся лицом в подушку. — Знаю, милый, — непривычно ласково произнесла Лилит. – Обезболивающее почему-то всегда само по себе очень больное. Через несколько секунд она вынула иглу из ягодицы и, нагнувшись, поцеловала место укола. — Убери шприц, — попросил Саргон, и она отшвырнула его на пол. Саргон повернулся к девушке, привлек ее к себе и обнял. — Останься со мной, — попросил он. — Пока ты не заснешь, я буду рядом, — пообещала Лилит и коснулась губами его губ. В полумраке Саргон нащупал пуговицы на ее сорочке и начал быстро их расстегивать. — Кажется, я перепутала обезболивающее с афродизиаком, — тихо рассмеялась она, но Саргон уже снимал с нее одежду. Подмяв Лилит под себя, он целовал ее лицо, шею, грудь, покрывая поцелуями все ее тело. Она вздрагивала в унисон с каждым из них и, казалось, впервые за это время перестала контролировать свои движения и слова, а доверилась тому, кто вел ее за собой. В какой-то момент Саргон осознал, что все, что ему сейчас хочется – это удержать ее рядом с собой как можно дольше, но он прекрасно знал, как призрачны эти надежды, и просто отдался наслаждению моментом.

***

Проснувшись утром, Саргон обнаружил, что девушки уже давно нет в его постели. О ее ночном визите напоминали лишь пустая ампула, шприц и антисептическая салфетка, аккуратно сложенные на краю тумбочки. Саргон встал, чувствуя глухую боль во всем избитом теле и, одевшись, аккуратно завернул ампулу в салфетку, прихватил шриц и спрятал все это в широком кармане брюк. Спустившись вниз, он наткнулся на мать, которая ждала его пробуждения с раннего утра. — Мамочка, — Саргон расплылся в улыбке и поцеловал Ионию в щеку. — Твои любимые оладьи, : она сняла купол с тарелки, — я сама их приготовила. И твой любимый какао, — она придвинула к нему кофейник. – Надеюсь, не остыл. — Ты лучшая мамочка на свете, — проговорил Саргон, пододвигая к себе тарелку и внезапно осознавая, насколько голоден. — Если б, — тяжело вздохнула Иония, коснувшись его волос. — Поверь мне, мам, — с набитым ртом ответил сын. – Ты даже представить себе не можешь, какими ужасными бывают люди. — Разве, сынок? – улыбнулась Иония. — Я не мог, — наливая себе какао, проговорил он. – Чем больше я узнаю о Канцелярии, чем дальше мы продвигаемся в их страну, чем дольше слушаю или читаю об их жизни… Он отодвинул пустую тарелку и посмотрел на мать. — Мамочка, я… есть одна девушка… — Та, что сбегала этим утром из твоей спальни? – хитро улыбнулась Иония. — Ты видела! – Саргон был смущен и ошарашен. – Но… Нет! Нет, я не о ней…. А хотя…давай поговорим о ней. — Кажется, она очень тебе нравится, — Иония продолжала улыбаться. – Наверное, вы оба друг нравитесь, раз ты такой голодный с утра. — Если б, — так же, как совсем недавно говорила его мать, произнес Саргон. — Ты ей не нравишься? – с тревогой спросила Иония. – Но ведь она же сама приходила к тебе… или… о, нет, Саргон! – она прикрыла лицо руками. – Неужели, и ты пошел по стопам брата? Она замужем? — Ма-ам! — Саргон поднялся на ноги. – Я мог бы брать пример с Джераба во многом, но не в этом, уж точно. Иония с недоверием посмотрела на сына. — Очень надеюсь, что он сможет избавиться от своей зависимости от этой женщины, — проговорил тот, надевая куртку и прихватив свою сумку. Затем Саргон оглянулся на мать. — Как бы он ни храбрился, она всегда была его болью, — выдохнул он. – И я искренне желаю ему найти в жене то утешение, которое мужчина ищет в женщине. — Да сбудутся твои слова! — проговорила Иония, вставая, чтобы проводить сына. Выйдя в сад, мать еще раз крепко обняла сына. Она пыталась скрыть слезы, он все же заметил, как увлажнились ее глаза. Чтобы не затягивать проводы, Саргон быстро сел в один из автомобилей отца и велел водителю отвезти его в Военный Консулат. На этот раз его сразу же проводили к Консулу, который даже в такое раннее утро встретил его с бокалом виски в руках. — Никогда не женись! – не здороваясь, горько произнес он, как только дверь за спиной Саргона захлопнулась. – Особенно, если влюбишься! Априм встал со своего места и прошел к окну. — То есть, вы не дадите мне документы, подтверждающие титул Ромины? – спросил Саргон. Априм оглянулся на гостя, смерил его взглядом и кивнул на конверт на краю стола. — Тебе повезло, — выдохнул он. – Их подготовили вчера вечером. Если бы я хоть немного повременил, то сегодня уже не отдал бы такой приказ. Саргон подошел к столу и взял конверт. Ему очень хотелось сказать что-то в ответ, но он не рискнул злить Априма еще сильнее. — Я могу идти? – спросил Саргон. — Если тебе нужен транспорт, скажи одному из моих адъютантов, они организуют тебе машину, — снова отвернувшись к окну, проронил Априм. — Спасибо, — кивнул Саргон. Выйдя из кабинета Консула, он быстро решил вопрос с автомобилем, который ему обещали через два часа, нашел на парковке свой мотоцикл и, оседлав его, отправился в клуб. Договорившись с юношей-распорядителем о том, что тот отгонит мотоцикл в дом отца, Саргон оплатил комнату на два часа и попросил прислать к нему врача и Лилит. Пришедший первым доктор с удовлетворением констатировал, что был прав, когда предполагал, что пациент не травмирован серьезно. Дав новые назначения и выдав Саргону пару мазей от ушибов, он удалился, столкнувшись с Лилит в дверях. — Я думала, что две ночи подряд должны были бы тебя насытить, — произнесла она, раздеваясь на ходу. Саргон отошел к дальней стене, оперся о нее и скрестил руки на груди. Сняв в себя юбку и кофту, Лилит завела руки назад, чтобы расстегнуть застежку бюстгальтера, но замерла, словно только сейчас поняв, что Саргон не приближается к ней. — Сколько я должен за прошлый раз? – со издевкой спросил он. — У меня был выходной, — бросила она ему с вызовом. — Так что же ты работала? – желчи в его голосе стало еще больше. Лилит на секунду замерла, затем схватила свою одежду в руки и направилась к двери. — Да пошел ты! – бросила она на ходу. В одно мгновение Саргон нагнал ее, схватил за руку и развернул к себе. — Я хочу тебя! – выдохнул он ей в лицо. – Я хочу тебя, когда вижу тебя и когда даже просто думаю о тебе, но… — он отпустил ее руку и тяжело выдохнул. – Побудь со мной. Просто побудь рядом. Давай пообедаем, поговорим, ты проводишь меня до машины, которая приедет уже через полтора часа, ты расскажешь мне что-то веселое и забавное, как ты попала в какую-нибудь глупую ситуацию, и мы оба посмеемся над тем, какой неразумной ты иногда бываешь, а потом я расскажу тебе о последнем штурме и ты испугаешься за меня… Лилит, — он склонил голову, — оденься и давай просто поговорим. Она закусила губу и опустила глаза, словно раздумывая над его предложением. — Это ничего не будет значит, - наконец, проронила она. – Я хочу, чтобы ты знал, что между нами это будет лишь очередным странным желанием клиента, и тем, как его исполнит та, чье время он купил. — Хорошо, — кивнул Саргон. — Тогда, — Лилит подняла голову и улыбнулась, — я хочу рагу из ягненка, а на дессерт большой… нет, не просто большой, а пребольшой, прям огромный кусок торта со сливками и пьяной вишней. — Да, моя госпожа! — кивнул он и вышел в коридор. Вернувшись с ее заказом, который Саргон вызвался отнести сам, он застал ее уже полностью одетой. Лилит ела с таким аппетитом, что Саргон не мог сдержать улыбки. Покончив с основным блюдом, она умудрилась перепачкаться в креме и сливках, которые Саргон сцеловал с ее губ. Они дурачились и смеялись, когда распорядитель постучался в комнату и сообщил Саргону, что машина Консульства уже ждет его. Лилит мгновенно стала серьезной и сосредоточенной, вытерла руки салфеткой и встала, чтобы проводить Саргона, но тот остановил ее жестом. — Не надо, — тихо попросил он. Затем он открыл сумку, выудил оттуда одну из тетрадей Зераббабеля, которую уже успел прочитать и протянул ее Лилит. — Что это? – спросил она, беря рукопись из его рук. — Если она находила в себе силы жить дальше, — произнес он, — то и ты найдешь… Должна найти! Уверен, что если бы жизнь дала ей шанс быть счастливой – она бы ей стала. У тебя этот шанс… все еще есть… Договорив, Саргон шагнул вперед, ласково поцеловал Лилит в лоб и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он полулег на заднем сидении и почти сразу же уснул. В дороге он несколько раз просыпался, затем снова проваливался в сон, но чем больше они приближались к линии фронта, тем чаще ему приходилось просыпаться, чтобы предъявить документы на очередном пропуском посту. Наконец, добравшись до виллы, он предложил водителю остаться на ночь, но тот предпочел вернуться обратно в столицу. Едва Саргон подошел к воротам, как увидел, как из дома буквально выбежала Ромина. — Где он? – запыхавшись, спросила она. – Скажи, что он жив… пожалуйста… — Ромина шагнула к Саргону и с отчаянием посмотрела в его глаза, пытаясь найти в них хоть какой-то ответ. – Пожалуйста! – взмолилась она. Аран материализовался за ее спиной почти из ниоткуда, и Саргон перевел вопросительный взгляд на него. — Командир ушел в лес позавчера, — пояснил тот. – С тех пор, все, кто уходил с ним, вернулись. Да и вообще, люди сменялись трижды каждые сутки, но Командир так и не приехал. — Я найду его, — проговорил Саргон, передавая свою сумку Арану. – И он точно живой! — он посмотрел на Ромину. – О мертвом я бы уже знал. Саргон сделал шаг назад, но она вдруг взяла его за руку и вгляделась в его лицо. — Что с тобой? – прознесла Ромина, только сейчас заметив следы избиения. — Все уже хорошо, — успокаивающе улыбнулся ей Второй Брат и, мягко высвободив свою руку, направился обратно к выходу. Бросив пару слов одному из солдат, он запрыгнул в ближайший военный джип, а его собеседник сел за руль, и автомобиль с визгом сорвался с места. Выехав за пределы города, они вырулили на ведущую через лес дорогу, затем свернули с нее на грунтовку, а еще несколько километров спустя оказались на бездорожье. Наконец в дали замаячило что-то вроде походного лагеря, рядом с которым джип остановился. — Саргон приехал! – выходя ему на встречу, крикнул Ашур. — Где Джераб? – устало спросил тот. — Да вот только лег, — Ашур кивнул на одну из палаток. – Он две ночи на ногах. Саргон прошел по направлению к указанной палатке и, стремительно откинув ту часть, которая прикрывала вход, вошел в нее. — Что с тобой? – спросил он у брата, лежавшего поверх спального мешка. Джераб открыл глаза и посмотрел на Саргона. — Я приехал и первое, что услышал, это мольбы о том, чтоб я сказал, что ты не умер. Джераб приподнялся и удивленно уставился на брата. — Ты совсем идиот? – поинтересовался младший. – Ты оставил молодую жену одну, посреди солдат, сразу же после первой брачной ночи. Ты… хотя нет, идиоты умнее! Саргон огляделся, нашел раскладной табурет и опустился на него. — Мы нашли места, где они ночевали, но пока не поймали ни одного из рабов, — наконец, произнес Джераб. — Тебя слишком долго били на тренировках, — выговорил Саргон. – Видимо, тогда тебе мозги и отшибло. — Хватит! – рявкнул Джераб, поднимаясь с земли. – Что я должен был делать? Два дня врать и притворяться, что все хорошо? Поверь, — его тон чуть поутих, — у меня нет талантов отца, я не умею лгать жене. — Оставь отца в покое! – огрызнулся Саргон. – Ты и без его школы довел собственную жену до истерики! — Что? – Джераб замер. — А кого еще, кроме нее, могло интересовать, жив ты или нет?! – бросил Саргон и, поднявшись, направился к выходу. — Стой! – крикнул ему Джераб, но тот уже покинул палатку. — Да стой же ты! – судорожно натягивая куртку и так и не попав в левый рукав Джераб выскочил вслед за братом. – Что ты сказал? — Что ты идиот! – запрыгивая в машину тихо, чтоб слышал только он, ответил Саргон. Джераб дернул ручку задней дверцы и очутился в салоне. — Сворачиваемся! – крикнул он Ашуру. – Я пришлю за вами.

***

Всю дорогу оба брата молчали. Джерабу очень хотелось задать Саргону множество вопросов, но присутствие водителя заставляло хранить молчание. В какой-то момент Командир вдруг осознал, что был так удивлен реакцией жены, что совершенно забыл спросить о результате поездки брата и о том, почему на его лице пластырь, скулы опухли, а один глаз не открывается полностью. — Что случилось в Консулате? – наконец, спросил Джераб. — Все, что тебе хотелось, выполнено, – холодно ответил Саргон, и Джераб понял, что брат так же не станет вдаваться в подробности при посторонних. Как только машина въехала в город, Джераб велел остановиться, вышел сам и открыл переднюю дверь, заставляя Саргона покинуть автомобиль. — Что там случилось? – Джераб за плечи развернул брата лицом к себе. — Секретариат посоветовал мне записаться на прием к Военному Консулу, график которого расписан на три месяца вперед, а я выразил свое несогласие камнем в окно его кабинета. На прием, я, конечно же, попал, только не на своих двоих, а был внесен туда почти что против своей воли. — Ты идиот! – выдохнул Джераб, убирая руки с его плеч. – А если б они выстрелили? А если б тебя… — Я катастрофически живучий гаденыш, — рассмеялся Саргон. — Как бы я жил с этим? – с тихим отчаянием проговорил Джераб. – Как? У меня в жизни никого, кроме тебя, а ты… Джераб отступил от Саргона и медленно пошел в сторону виллы. Саргон быстро нагнал брата и зашагал рядом. — Априм сделал документы, подтверждающие ее право на титул и отцовские земли. — Я не сомневался, что он найдет выгоду, — усмехнулся Джераб. – И чего он хочет? — Присоединения ее земель к Консулату, — ответил Саргон. – Они дали ей наше гражданство. И еще… Саргон остановился, и Джераб тоже замер на месте. — Сабрина приезжала к папе. — Что ей надо? – Джераб заметно занервничал. — Жаждала знать, что тебе понадобилось от Априма, — ответил Саргон. – А потом пытала этим самого Априма, но он успел подготовить документы до того, как она надела на него строгий ошейник. — Перестань, — ответил Джераб, шагая вперед. – Во всем, что случилось, он виноват меньше всех. — Как скажешь, — ответил Саргон, следуя за братом. Едва они зашли на территорию виллы, как дверь дома распахнулась и, сбегая со ступенек и несясь со всех ног, Ромина выбежала на встречу Джерабу, которому буквально бросилась на шею. — Живой, — едва слышно прошептала она и, услышав свой голос, словно очнулась, отпустила руки, склонила голову и отступила на шаг. Джераб смотрел на нее ошарашенным взглядом, будто видел впервые, и это привлекало внимание солдат и офицеров. — Идите в дом, — произнес за ее спиной Аран, и Ромина тут же повернулась и направилась к крыльцу. Джераб кивнул Саргону, и они вместе последовали за девушкой. — Мы будем в кабинете, а потом пойдем спать, — оглянулся на Арана Джераб. – На сегодня ты свободен. А утром у меня к тебе разговор. Аран кивнул, вошел в дом и быстрым шагом поднялся на второй этаж. Ромина не ложилась с того самого часа, как исчез Джераб, а Аран следовал за ней по пятам и вымотался так сильно, что сейчас был несказанно рад приказу Командира. Проводив своего телохранителя взглядом, девушка прошла в кабинет, подошла к столу и встала, опустив голову. Саргон вошел вслед за ней и опустился на одно из кресел для посетителей, а Джераб плотно закрыл дверь и, пройдя к столу, присел на его краюшек. — Ромина, нам надо поговорить, — выдохнул он. — Мне не надо, — пожал плечами Саргон, но тут же утих под взглядом Джераба. — Я прошу прощения, — тихо проговорила Ромина. — Что? – Джерабу показалось, что он неверно её расслышал. — Я прошу прощения, — проговорила она громче, но так и не подняв взгляда. – Я поступила опрометчиво и слишком несдержанно. Простите меня… Джераб всматривался в свою жену, но вместо человека видел затравленного зверька. — Ромина, я не… — он осекся и снова посмотрел на брата,который не спускал пристального взгляда со стоявшей к нему полубоком Второй Сестры. — А знаешь что, — Джераб вдруг почувствовал, как в нем нарастает злоба. – Расскажи нам, в чем именно ты виновата. Я хочу услышать это от тебя. Продолжай! Ромина тяжело вздохнула, закусила губу и, наконец, выдавила из себя: — Я обещаю впредь не вешаться тебе на шею, не вести себя столь импульсивно и безрассудно и… Джераб шагнул вперед и, схватив ее за запястье, привлек к себе и крепко обнял. Саргон развел руками, но Джераб лишь покачал головой и прижал Ромину еще сильнее. — Я твой муж! — проговорил он. – И нет ничего плохого в том, что ты обнимаешь меня. Ты не сделала ничего недозволенного, но мы обсудим это наедине, а пока… — он отстранил ее от себя. – Нам все же надо поговорить… и совсем о другом… Джераб взял жену за руку, усадил на кресло рядом с братом, а сам опустился на корточки перед ней. — Послушай, — он как можно осторожнее убрал волосы с ее лица, заставляя смотреть в его глаза. – Два дня назад мы получили сообщение из Канцелярии. Я не знаю, почему Тиглат сделал это для нас, но он выслал копии протокола суда. В самые ближайшие дни Канцелярия публично объявит… — А может уже и объявила, — вставил Саргон. — Может и так, — кивнул Джераб. – Они осудили тебя как предателя и клятвопреступника и приговорили к публичной порке и рабству. К его удивлению Ромина никак не среагировала на его речь. — Ты ведь понимаешь, что я тебе сейчас сказал? – спросил он, вглядываясь в глубину ее глаз в попытке угадать, что с ней происходит. — Убей меня, — вдруг тихо попросила она. – После всего, что было, я не вынесу этого, — ее голос звучал спокойно и ровно. – Пожалуйста, просто казни меня. Джераб на мгновение замер, затем поднялся на ноги и резким и быстрым шагом вышел из кабинета. Ромина закрыла глаза и тихо выдохнула. Саргон поднялся с кресла и тоже направился к выходу, но ее слова настигли его у самого порога. — Пожалуйста, — попросила она. – У меня не хватит сил сделать это самой. Не вынуждайте меня. Прикажите кому-нибудь…