Глава III. Бродячий охотник

— Только недолго, не загуливайся! — Сирин кричит вслед сестре, между тем с пыхтением скручивая свежевыстиранное бельё в руках. — К обеду буду! Перехватив корзинку, Мэри машет сестре рукой, проскальзывает мимо Софии, натружено колющей дрова, и перемахивает через низенький забор. Тропинка, ведущая из деревушки в лес, начиналась недалеко от дома, так что Мэри уже скоро бодро шагала по ней. Одну руку, на которую была накинута плетёная корзинка, девушка прижала к животу, а второй придерживала краешек лёгкой синей юбки. Солнце проснулось не так давно, но уже светит ярко и пылко. Всё под ногами зеленеет и в солнечных лучах прямо-таки сияет. А воздух, пропахший бодростью и жаром, мягко обволакивает чуть загоревшие щёки Мэри. Отличный день, чтобы отправиться в лес по ягоды! Напевая себе под нос какую-то оживлённую песенку и пританцовывая, Мэри озирается по сторонам. Односельчане копошатся у своих домиков, как всегда, шумят и ругаются — к счастью, Мэриан их сейчас не волнует. Выдохнув, девушка продолжает свой путь. Прогулки по лесу — отличный способ надышаться свежим воздухом, не попавшись при этом кому-то на глаза. А ещё отдохнуть от домашних хлопот. Не то, чтобы Мэри когда-нибудь была лентяйкой, но хочется порой посреди этой нескончаемой суеты вырваться на волю и сделать глоточек воздуха. Лес встречает девушку множеством звуков и запахов. Летом жизнь здесь кипит не хуже, чем на городской ярмарке! Мэри сбавляет шаг и оглядывается. За её спиной лес уже сомкнул свои зелёные объятья — наконец оно, уединение с природой! Листья высоко над головой шелестят, повинуясь редким, но напористым дуновениям распалённого ветра. Где-то в стороне борзо трещат ветки и птицы, подхватывая эту несколько несуразную мелодию леса, заливаются своими трелями. Десятки звонких голосков, какой потоньше, какой пониже, переливаются и над самой головой, и где-то высоко, в вершинах деревьев. Мэри вскидывает подбородок и, подставив лицо солнечным лучам, сумевшим пробиться через раскидистые кроны, прикрывает глаза. Где-то вдали несколько раз раздаётся отчётливое и глубокое «ку-ку», разбавив собой звенящую песенку. Ах, как же тут хорошо! Открыв глаза, Мэри увлечённо заглядывается вглубь дышащих зеленью крон. Порой среди листвы мелькает огненно-рыжая шёрстка, но скрывается она также быстро, как и появляется. Чтобы расслышать суетливое копошение белок и шуршание мышек где-то в траве, приходится старательно вслушиваться. Оглядывая несколько неряшливые кустики и траву под ногами, Мэри надеется зацепиться взглядом за пару-тройку ярких «крапинок». В конце концов, она обещала семье принести с лесу ягод. Иначе её, пожалуй, и не отпустили бы из дома. Впрочем, при мысли о сладких диких ягодах и у самой Мэри текут слюнки. Её взгляд скользит по крепким стволам деревьев и их молодым зелёным листьям, переливающимся на солнце. От деревьев тянет тёплым, терпким и чуточку горьковатым ароматом древесной смолы. Вот оно! Чуть поодаль от дорожки сияет в объятьях бодрых солнечных лучей несколько крохотных белых цветочков, и вокруг них краснеют ягодки. Обрадованная, Мэри чуть приподнимает юбку и бросается с дорожки прочь, в траву. Припав к земле, девушка ставит корзинку перед собой и принимается разглядывать ягоды, осторожно крутя их в руках. Тонкий аромат сладости и разогретой солнцем травы — запах земляники! Опёршись ладонью о землю, Мэри чувствует, как та тихонько дрожит от щебета птиц. Трава мелкая, совсем ещё нежная. Она робко сминается под хрупкой рукой Мэри. Отобрав лучшие ягодки, девушка оживлённо поднимается и возвращается на тропинку. Пускай день только-только начался, он уже кажется ей прелестным. Вытирая лоб рукавом, Мэри озирается по сторонам. Даже в лесу сегодня жарко. Вновь сойдя с тропинки, девушка спешит скрыться от палящих солнечных лучей под первым попавшимся деревом. В густой тени дерева свежо, даже холодновато. Влажный ветерок, бегущий с озера неподалёку, остужает распалившуюся кожу. Облокотившись о широкий ствол, Мэри медленно оседает на землю. Положив корзинку подле себя, она подтягивает колени к груди, обхватывает их руками и, закинув голову назад, закрывает глаза. Можно чуточку передохнуть. Внезапный хруст поблизости заставляет Мэри не на шутку перепугаться. Резко отпрянув от дерева, она хватает подол юбки и ошарашенно уставляется на юношу, расположившегося на траве в метре от неё. Он сидит, подобрав под себя ноги и облокотившись подбородком на руку, и не двигается. Растерявшись, Мэри попросту замирает. Кто он такой? Как давно он тут сидит? И что ему вообще нужно? Его выражение лица, ровное и спокойное, не намекает на какие-нибудь недобрые намерения. И взгляд прямой, точно выжидающий. Это ещё больше сбивает с толку! И вся эта игра в гляделки, сопровождаемая неловкой тишиной, признаться честно, невыносима. Но почему-то Мэри и взгляд отвести боится, и сказать ничего не может. Она только нервно подёргивает подол юбки, крепко стиснутый тонкими пальцами. Наконец, юноша прерывает молчание. — Память на лица у тебя не очень, — он усмехается, видя на лице девушки ещё большее замешательство. Мэри вытягивает шею и всматривается в лицо парня напротив. Её собственное в этот момент принимает очень сосредоточенное выражение: губы сжимаются, брови хмурятся, а глаза под их тяжестью слабо щурятся. Взгляд скользит туда-сюда по бледному лицу, отчаянно пытаясь найти его в памяти. Юноша сидит почти неподвижно и, судя по всему, терпеливо дожидается какого-нибудь прояснения в голове Мэри. Она же напрягается и сильнее прежнего сминает юбку в руках. Точёный нос, изогнутые тёмные брови, глубокие карие глаза и обрамляющие их густые длинные ресницы — лицо парня и правда кажется Мэри знакомым, но она всё никак может вспомнить, где же его видела. Лицом уж точно не простолюдин — слишком красив и ухожен, но и высокомерия, присущего богатым господам, незаметно. Более того, думается, он не из местных. То есть, не из односельчан Мэри и не из горожан, что живут поблизости. Ведь всякий, кто мало-мальски знал её в лицо, всегда смотрел с презрением и обычно шептал при встрече молитву. А этот парень… Мэри не может понять, какие мысли скрываются за его взглядом, но уверена от чего-то, что не враждебные. Между тем её, наконец, догоняет осознание, что она уже несколько минут без всякого стыда пялится на юношу. Едва эта мысль проскальзывает в голове, Мэри отводит взгляд, подбирает ноги под себя и закрывает руками лицо. Как же неловко! Она столько таращилась на человека, и всё равно не вспомнила, откуда же они знакомы. Ожидая от юноши праведного недовольства, Мэри складывает руки вместе и опускает голову. Однако вместо того, чтобы начать ругаться, парень начинает… Смеяться. Он отворачивается и, закрыв лицо локтем, заливается смехом. Всё то время, пока Мэри разглядывала его, он успешно держался, но теперь стало совсем уж несносно. — Да ладно тебе, — насмеявшись вдоволь, парень вновь обращается к Мэри, — Не стоило заставлять тебя ломать голову. Я Сэм, бродячий охотник, теперь помнишь? Вскинув голову, Мэри «зависла» на секунду, а затем закивала. Ну конечно! Тот самый охотник, что несколько лет назад по счастливой случайности оказался рядом с озером и спас Мэри от верной гибели! Теперь девушка вспомнила всё отчётливо. Она оглядела ещё раз лицо охотника и на этот раз с лёгкостью узнала в нём своего спасителя. Право, он толком и не изменился. А вот Мэриан, напротив, заметно подросла. С того дня минуло уже около трёх лет, и из немного несуразной девочки она выросла в изящно сложенную молодую девушку. Её лицо вытянулось — тонкие черты стали смотреться на нём уместнее и аккуратнее, чуть сузилась фигура и в противовес тому выделились бёдра. Остановившись взглядом на глазах охотника, Мэри внезапно допустила мысль, что он тоже разглядывал её, пока не выдал себя. Ой, лучше бы об этом и не думала! Вздёрнув плечами, она мгновенно раскраснелась, чем вызвала на лице Сэма замешательство. Впрочем, он весьма быстро догадался, отчего девушка так смутилась. Охотник прокашлялся и помотал головой. — Подумал, что ты спишь, и решил дождаться, пока сама проснёшься. О Господи, так ещё неудобнее становится! Выходит, она неправильно истрактовала происходящее и обвинила благородного человека в неблагородном деле? Судорожно ощупав пылающие щёки, Мэри спешит скрыть их ладонями. Сэм же, видя, как девушка суетится и сокрушается по пустяку, тяжело вздыхает. Она казалась такой счастливой всего десяток минут назад, когда, закрыв глаза, с улыбкой наслаждалась теньком. А теперь заметалась, снова сделалась той загнанной девочкой. Охотник неосознанно сжал кулак. — Прекрати, — брякнул он, нахмурив брови. Мэри тут же дёрнулась, и Сэм, осознав, что мог напугать её такой внезапной переменой настроения, мгновенно вернул себе самообладание. Ему не хотелось в глазах бедной девочки становится таким же, как и все остальные — злобным, взыскательным, выказывающим всяким образом своё превосходство. — Не беспокойся так о пустяках, — ровным голосом поправился Сэм, — Я не хочу и не буду тебя ни за что осуждать. Мэри смотрит на него несколько мгновений, хлопая ресницами. Обычно люди не то, что хотят — они страстно хватаются за всякую возможность побранить и пристыдить её. Даже если этот повод бредовый, всем плевать, ведь и не в нём дело. Но этот человек, случайный встречный, да почти что незнакомец, добр к ней. Добр, зная даже, что она «нечистая», что ей суждено стать женою самого дьявола. Неужели и правда бывают такие добрые люди? Может, этот добрый юноша ей только мерещится? Никто из жителей деревни и горожан его не видел. Никто, кроме самой Мэриан. Поддавшись порыву, Мэри даже вытянула вперёд руку и коснулась ладони охотника. Его кожа оказалась мягкой и гладкой, какая обыкновенно бывает у богатых господ. Сэм, явно не ожидавший чего-то подобного от такой стеснительной девушки, как Мэри, едва не отдёрнул руку. Благо, успел вовремя одуматься. Неопытная и неловкая, она нуждается в бережном к себе отношении. Иначе её очень легко спугнуть. Что-то переворачивалось и сжималось в груди каждый раз, как Мэри вздрагивала и ёжилась, делая крохотную фигурку ещё крохотнее. А на её сжатые плечи и болезненное, напуганное выражение лица всегда было тяжело смотреть. Убедившись в том, что Сэм и правда настоящий, живой человек, Мэри выдохнула. Стоило, правда, поднять глаза и пересечься взглядом с ним самим, как девушку тотчас прошибло потом. «Что я творю?» — взвыла она про себя, отдёргивая руку так, словно её только что ошпарило кипятком. Вот так бесцеремонно облапать за руку едва ли знакомого юношу — уму непостижимо! Обхватив ладонь другой рукой, Мэри отползла на коленках и покосила взгляд в пустоту. Обычно люди шарахались всякого её прикосновения. Стоило ей только чуток протянуть руку, как от неё тут же отскакивали в сторону. «Не приведи Господи схлопотать какое-нибудь проклятье с её рук!» — шептались, обыкновенно, сельчане. По той же причине никто не брал ничего из рук Мэри, даже скотину не разрешали кормить. Но Сэм только приподнял немного брови, ни слова не сказал и даже воспротивиться не попытался. Мэри не была ему отвратна. И никакого мнимого проклятья он тоже не боялся. Честно признаться, за столько лет Мэри и сама поверила в то, что может передавать какое-нибудь проклятье прикосновением. И от мысли, что она могла навредить своему благодетелю одним безрассудным действием, девушке поплохело. Она сложила руки вместе и хотела уже рассыпаться в извинениях, как Сэм, угадав, видимо, её намерения, махнул рукой. — Всё в порядке. Можешь не объяснять. Его равнодушие всякий раз сбивает с толку! Неужели он совсем непробиваемый? Ну ладно, пускай ему и плевать, что Мэри — невеста дьявола. Но ведь он явно благородных кровей, а Мэри — простолюдинка. Знать никогда не считается с крестьянами, называет их чернью и при виде их всячески воротит нос. Но на лице Сэма ни на секунду не мелькнуло того пренебрежения, которым простой народ обычно очень щедро одаривают. Хоть нечестивая, хоть простушка — ему и правда всё равно на то, кто эта девчушка перед ним? Нет, наоборот, ему-то как раз и не всё равно, всё равно всем остальным. Они видят в Мэри небогатую крестьянку, проданную дьяволу. А Сэм… Кого же видит он? — Не думал, что ещё хоть раз тебя встречу. Сколько тебе уже минуло лет? Ты очень выросла! Мэри поднимает голову, словно так «выныривает» из своих размышлений. Пожалуй, стоило ожидать подобного вопроса. Но что-то в словах охотника кажется странным. Он говорит с такой интонацией, точно он видит Мэри никак не во второй раз, и эта встреча — далеко не чистая случайность. Но слова и реальность говорят об обратном — вот так парадокс! Мэри посещает непонятное ей чувство. Будто она точно знает, что Сэм что-то утаивает, но беспокоиться об этом ей совсем не хочется. Даже напротив, отчего-то хочется ему довериться. Не думать ни о чём — ни о том, почему он так добр, ни о том, почему не ведёт себя, как и все остальные. — Мне уже шестнадцать! — бодро отзывается Мэри и придвигается чуть ближе, — Я тоже не думала, что мне приведётся ещё раз с вами свидеться. Но, знаете, я очень рада! Кажется, Сэм чему-то на мгновение удивляется. Но его брови быстро возвращаются на своё место, и губы растягиваются в доброй улыбке. Они уже какое-то время сидят здесь, друг напротив друга, но за всё это время Мэри заговорила впервые. Должно быть, это и заставило Сэма сначала удивиться, а затем обрадоваться. Он устроился поудобнее и, опустив руки на колени, бросил взгляд на корзинку рядом с собой. — Вот как. Я тоже очень рад! — подумав немного, он указывает пальцем на корзинку, — Тебе нравятся лесные ягоды? Переживая, что позволила себе сказать лишнего, Мэри внимательно следит за каждым движением и выражением лица охотника. По правде сказать, она понятия не имеет, как общаться с молодым юношей, и где черта, которую невесте дьявола переходить не следует. В книжках этого не написано, а опыта у девушки, разумеется, никакого. Пускай она и пленительно красива, не сыскалось ещё в округе такого юнца, что не боялся бы нечисти и не испытывал отвращения к самой Мэри. Да и не только парни — девушки тоже обходят её стороной. Оттого-то круг общения Мэри и ограничился её семьёй и Соней, которой нечисть всяко не страшна — она ведь и сама нечисть. Однако стоит Мэри только услышать, что Сэм тоже рад их встрече, и она едва не подскакивает от радости. Заметно оживившись и выпрямившись, она подползает ещё ближе и бросает взгляд на корзинку. О, а она уже и забыла, зачем она в лесу! Крохотные ягодки на дне корзинки, пылая под яркими солнечными лучами, кажутся ещё аппетитнее. Мэри почти ныряет в корзинку рукой, но успевает вовремя опомниться — это ведь для всей семьи! Подслащённый, нежный вкус уже мысленно разливается по языку девушки — вот что делает богатая фантазия! Чтобы не искушать себя и дальше, Мэри отворачивается и только теперь замечает, что Сэм едва ли не смеётся. — Вижу, очень нравятся! Только сейчас девушка осознаёт, что не так и не ответила на вопрос. Так увлеклась мечтами о вкусных ягодах, что и вовсе позабылась! Мэри чуть потупилась, но вместо того, чтобы снова засмущаться и рассыпаться в извинениях, расхохоталась. Впервые она, попав в нелепую ситуацию, не засуетилась, а рассмеялась. И вдруг оказалось, что это очень даже приятно — смеяться над каким-то своим казусом! На глазах девушки даже выступили слёзы. Отсмеявшись, она смахнула их и, широко улыбаясь, обратилась к охотнику. — Земляника очень вкусная! Хотя мне больше нравится малина, — девушка бросает взгляд в сторону, — Но она растёт в самой чаще, за озером. Мне не разрешают туда ходить. Сэм оглядывается в ту же сторону. Сквозь прореженный ряд деревьев заметна сияющая лазурью гладь озера. Говоря «за озером», местные жители обычно имеют в виду не часть леса на противоположном берегу, а уголок вдоль берега, густо обросший кустарниками. Зелень там такая густая, что и ступить бывает некуда. Вдобавок кусты усеяны колючками — если не быть достаточно осторожным, то запросто поранишься. Неудивительно, что Мэри не позволяют туда лезть. Кроме того, вряд ли её семья хочет, чтобы девушка бродила около озера. Некоторое время охотник сидел и всматривался в смутные очертания озера, молча потирая пальцами подбородок, но потом вдруг встрепенулся и схватил корзинку. Мэри, всё это время тихонько разглядывавшая юношу, суетливо заморгала и поправила спавшую на плечо косу. Сэм, бросив на неё краткий взгляд, решительно поднялся. — Одолжу ненадолго? — и тряхнул корзинкой. Мэри недоумевающе склонила голову набок и забегала взглядом между корзинкой и охотником. Однако долго думать она не стала — и медленно кивнула. Сэм тотчас развернулся и скоро скрылся за пышной зеленью. Мэри же, отряхнув юбку, вновь облокотилась о дерево и принялась ждать. «Так и не сказала про кофту». *** Спустя где-то четверть часа Мэри услышала шаги. Она тотчас вскочила на ноги и, прильнув к дереву, всмотрелась в ту сторону, откуда шёл звук. Благо, можно было выдохнуть — это вернулся охотник. Вновь сев на траву, Мэри поправила причёску и улыбнулась. Сэм опустил прямо перед ней корзинку, полную душистых ягод — малины и ежевики. Увидев это, девушка охнула. Так быстро, ещё и так много — Сэм что, волшебник? Поддавшись радости, Мэри в очередной раз подскочила с места и бросилась охотнику на шею. — Спасибо большое! Ты мой благодетель! Сэм, разумеется, немного растерялся, но в итоге улыбнулся и похлопал девушку по спине. — Мне несложно. Опомнившись, Мэри поспешила отскочить и зарделась. Не желая её смущать, охотник непринужденно хмыкнул, обошёл девушку со стороны и увалился на траву. Только теперь Мэри заметила, что его ладони покрылись тонкими красными царапинками. Впрочем, самого Сэма это, видимо, не особо-то и волновало. Выпрямившись, он похлопал рукой подле себя — пригласил Мэри тоже присесть. И она, недолго думая, поспешила принять приглашение — примостилась рядом. Слова полились сами собой, и скоро Мэри совсем разговорилась. Милая и ненавязчивая беседа утянула девушку с головой. Так незаметно пролетел час, затем другой. Звонко посмеиваясь, Мэри неосознанно засмотрелась на небо, видное через щели в густой кроне. Солнце уже встало посреди сияющей лазури и, дыша пылом, стиснуло тени, падающие на землю. И тут вдруг девушка опомнилась. Она подскочила на ноги, почти споткнулась о собственную юбку, подхватила корзинку и едва не опрокинула её. Сэм, конечно, поспешил подняться вслед за ней и вопросительно вскинул бровь. — Я обещала быть дома к обеду! — голос девушки суетливо дрогнул, — Прости, но мне нужно бежать! Если опоздаю, Сирин задаст мне трёпку. Сэм отвечает протяжным мычанием. Подумав немного, он выставил перед Мэри ладонь, мол: «обожди секундочку» и потянулся к одной из ветвей. На ней висела простенько отделанная кожаная сумка — в ней охотники обычно переносят дичь, патроны и всякую мелочь, которая может пригодиться им на охоте. Мэри заметила её раньше, но не придала значения. Сэм в одно движение снимает сумку с ветки, запускает внутрь руку и недолго шарит ей туда-сюда. Вскоре перед глазами Мэри предстаёт протянутый ей причудливый предмет, напоминающий собой яблоко. Девушка растерянно уставляется на это необычное «яблоко», а Сэм, заметив её недоумевающий взгляд, спешит объясниться. — Это гранат, заморский фрукт. Его нужно разрезать — внутри много маленьких красных семян, они съедобные. И очень вкусные. Охотник, не говоря ни слова и не дожидаясь ответа, тотчас вручил гранат в руки Мэри и, закинув сумку на плечо, принялся искать в траве своё ружье. — Ой, он, наверное, очень дорогой. Не нужно! Но юноша только махнул рукой. — Не забивай этим голову. Беги скорее, дома уже ждут. И Мэри бегом бросилась прочь, в сторону деревушки.