Часть 12. Flamma fumo est proxima / Где дым, там и огонь.

Они, словно тени, скользили по коридорам замка, бесшумно минуя повороты и бесконечные лабиринты. Наконец, они оказались в тесной, тёмной комнатке, где Амелия могла ориентироваться лишь только держась за руку Алека. Щёлкнул засов, и Алек открыл небольшую низкую деревянную дверь и в лицо девушки ударил свежий тёплый воздух. Она шагнула в проём и оказалась на узкой улочке с высокими каменными стенами, которые уходили в начинающее темнеть небо. В воздухе витали запахи свежего хлеба, специй, дыма и чего-то ещё, что казалось знакомым с детства, но она не могла вспомнить, что именно. Амелия оставила плащ в комнате, и они медленно пошли по узким улочкам города. Вокруг стояла странная тишина, которая показалась девушке непривычной. В последние дни её жизнь была наполнена событиями, которые делали её существование хаотичным. В замке она постоянно слышала шёпот, ощущала какое-то движение и чувствовала, как внутри неё движется сила. Но сейчас всё вокруг и внутри неё было тихо, слишком тихо, и это сильно настораживало. Она несколько раз оглядывалась и, остановившись, прислушивалась, но, поймав вопросительный взгляд Алека, молчала и мотала головой. Лишь их связь слегка подрагивала, словно лёгкий приятный звон, к которому она постоянно прислушивалась, словно проверяя, всё ли он ещё с ней. И, слыша его шаги рядом с собой, она позволила себе немного расслабиться. Вольтерра была полной противоположностью приветливой Савоны, где каждая улочка была уютна и прекрасна. Этот же город казался тёмным и угрюмым. Он словно был скован огромными и массивными зданиями, которые хаотично спускались с холма, перемежаясь со старыми сооружениями и почти разрушенными постройками, отражающими его глубокую древность. Алек вёл её по тёмным улицам, стараясь держаться подальше от людных мест, хотя этот городок и нельзя было назвать оживлённым. Туристы здесь были крайней редкостью, а местное население, казалось, не замечало холодной и мрачной атмосферы города, веками скрывающей за своими стенами клан Вольтури. Украдкой он посматривал на Амелию, пытаясь угадать, о чём она думает, рассматривая осыпавшиеся стены, безлюдные улицы и дома, почти лишённые окон. Добравшись до старой части города Алек замедлил шаг, позволяя девушке насладиться его великолепием, когда заметил в её глазах появившиеся искорки восторга. Амелия молчала, погружаясь в древнюю атмосферу города и неспешно прогуливалась вдоль стены, иногда замирая и снова с интересом рассматривая развалины. Внезапно она остановилась, подошла ближе к стене и с осторожностью провела пальцами по камню, ощущая его шероховатую текстуру. — Подумай, сколько всего видели эти камни! — с восторгом прошептала она, взглянув на стоящего рядом Алека. — Мне кажется, я прикасаюсь к чему-то поистине ценному. Чувствуешь? Они хранят воспоминания о том, как зародился мир! — Она закрыла глаза и прислонила лоб к каменной кладке, словно погружаясь в вековую историю и растворяясь во времени. Алек сжал кулаки, ощущая, как в его сердце впились искринки боли и скрывая эти эмоции, он спокойно смотрел на улыбающуюся девушку. Амелия была слишком полна жизни и это его испугало. Она жила чувствами, остро ощущая мир и пропуская его через свою душу. Она была сама жизнь в её лучшем проявлении. Но что же с ней будет, когда она станет вампиром? Сможет ли она сохранить это трепетное отношение к жизни, которую он у неё отнимет? Теперь Алек осознал, что хотел донести до него Маркус. Она была другой, и ни один пример перерождения за эти столетия не подходил ей. Результат будет непредсказуем и, возможно, даже губителен для неё. Стиснув зубы и приняв, как можно более непринуждённый вид он наблюдал за тем, как она, касаясь пальцами каменных стен, поднималась по лестнице, с восторгом смотря на открывающийся вид руин древнего города. Алек остановился у подножия почти разрушенной лестницы, поросшей зеленью, которая вела на верхний ярус города. Он не сводил с девушки пристального взгляда, но она, погружённая в свои размышления, казалось, не замечала его отсутствия, остановилась и замерла, лишь взглядом скользя по городу, словно стараясь запомнить каждый образ, каждый камень, трещину. Их встреча предопределила их будущее, но он не хотел, чтобы она страдала. Всё, чего он желал — это чтобы она всегда улыбалась, смотря на мир вокруг себя. Она должна быть счастливой. Возможно, будет лучше, если он отпустит её и исчезнет из её жизни? Ему достаточно будет малейшего намёка, увидеть хоть одну скрытую эмоцию, и он сразу же всё поймёт. Амелия, рассматривая древние руины города, и представляла, как величественно выглядела Вольтерра в период своего расцвета. Она словно видела, как на улицах продавцы расхваливали свой товар, играли дети, а соседки переругивались. Вечером с полей возвращались фермеры, и ближе к ночи все собирались на площади, чтобы устроить праздничные гулянья. Ей казалось, что она ощущает дыхание и жизнь города. И снова в воздухе появился знакомый запах, как и все те чувства, которые она испытывала, находясь здесь. Вольтерра была ей уже знакома. Она словно вернулась домой. Сердце девушки забилось быстрее, и она глубоко задышала. Это была ещё одна загадка, которую ей необходимо было решить. Внезапно их тонкая связующая нить завибрировала и оборвалась, и наступила полная тишина. Амелия вздрогнула и резко обернулась, предчувствуя самое страшное. Алека рядом не было, её сердце замерло, а в груди похолодело. Опустив взгляд на лестницу, она встретилась глазами с Алеком, который смотрел на неё с болью и отчаянием. В этот момент она ощутила его страдания и всю ответственность, которую он нёс за них обоих. Впервые она увидела эти эмоции, которые всегда были скрыты и порой даже самому Алеку были недоступны. Амелия смотрела на него огромными испуганными глазами, в которых стояла невыносимая боль. Но Алек уже знал, что без него она не сможет, как и он без неё. И больше ничего не осталось, за что он мог бы ухватиться. Она не даст ему этого шанса. Ещё секунда, и он бросится к ней, не в силах больше терпеть эту пытку. Амелия сделала глубокий вдох и слегка мотнув головой, решительно сбежала вниз по ступеням, тут же оказавшись в его объятьях. Ещё никогда в своей жизни они не нуждались ни в ком так сильно, как в друг друге в этот момент. И у него больше не было поводов сомневаться в их обоюдном решении. Всё было решено. Он чувствовал её тихое дыхание на своей груди и, ощущая приятную истому, наполняющую его тело, улыбнулся, осознавая, что она выбрала его, и нежно провёл рукой по её волосам, перебирая пряди. Затем осторожно коснулся её лица, проведя пальцами по щеке. Девушка резко вздохнула, и её дыхание, обжигая его руку, наполнило душу теплом и трепетом. Амелия подняла голову, и их взгляды встретились. Глядя в её горящие глаза, которые затягивали своей глубиной и стали центром его вселенной, он снова ощутил сильное желание коснуться её губ. Не в силах больше терпеть, он склонил голову и нежно коснулся губами её щеки. Почувствовав её обжигающее дыхание на своём лице, он нервно сглотнул и слегка коснулся её тёплых губ своими, но тут же отстранился, с трудом сдерживаясь. Однако искрящиеся глаза девушки рушили всю его решимость, грань которой он боялся перешагнуть. Но в этот миг взгляд девушки потух, она напряглась и выглянула из-за Алека, настороженно всматриваясь в темноту развалин. — Что случилось? — спросил он, глядя по направлению её взгляда. Он ничего не слышал и не видел и вопросительно взглянул на Амелию. — Нам нужно уходить, — произнесла она с тревогой в голосе, продолжая смотреть в темноту. — Ты что-то чувствуешь? — догадываясь, поинтересовался он. Амелия молча кивнула, и только сейчас до чуткого слуха Алека донеслись шаги и отдалённый говор — она почувствовала приближение людей. Снизу донеслись голоса горожан, которые, выйдя из-за здания, направились в их сторону. Амелия, вздрогнув, отпрянула от Алека, но, тут же схватив его за руку, потянула за собой. — Скорее! — торопила она его в нетерпении, стремясь как можно быстрее скрыться от людей. Несколько раз она оборачивалась, проверяя, не заметили ли их. Алек, идя следом за девушкой, умилялся её беспокойству. Её стремление убежать от людей забавляло его. Она словно уже переняла образ жизни вампиров, заботясь об их безопасности. Скрывая свою восторженную улыбку, он шёл за ней, не возражая, если их увидят вместе. Сейчас им нечего было бояться: солнце давно село, и местным жителям не было дела до парочки, прогуливающейся под звёздами. Он вспомнил их первую встречу на корабле и её отношение к туристам, которые поднимались к ним. Она не любила людей, как и он, и даже в этом они были похожи. Когда они оказались на безлюдной улице, Амелия наконец-то смогла вздохнуть с облегчением. Бросив на Алека быстрый взгляд, она тут же опустила глаза, заметив его лёгкую улыбку и вспомнила их прерванный поцелуй. Её рука дрогнула в его ладони, которую он нежно сжимал, не собираясь отпускать. Сердце Амелии забилось быстрее, и, чтобы скрыть свое волнение, она направилась вдоль здания, напоминающего монастырь. — И как долго ты живёшь в Вольтерре? — спросила она, стараясь нарушить затянувшуюся неловкость и наконец-то успокоить взволнованное сердце. — Уже очень давно, — ответил он, словив недоверчивый взгляд Амелии. — Например, когда я впервые приехал сюда, этих зданий ещё не было, — сказал он, указывая на прямоугольный комплекс строений, которые, казалось, были построены не одно столетие назад. Амелия резко остановилась и с удивлением посмотрела на Алека, а затем перевела взгляд на стены монастыря, пытаясь справиться со своими эмоциями. Алек снова усмехнулся, забавляясь невинной озабоченностью девушки. — В раннем Средневековье здесь было основано епископство, и вплоть до двенадцатого века Вольтеррой правили епископы, — произнёс он задумчиво, словно назад отлистывая вековую историю страниц. Амелия, ошеломлённо взглянула на него, но, ничего не говоря, снова потянула за собой, увлекая вперёд. Ей нужно было свыкнуться с мыслями о временных периодах, которые Алек вспоминал с такой лёгкостью, как будто это было только вчера. Они обошли монастырь и оказались перед старой церковью, одной из важных святынь города, на которую указал Алек. — Эта церковь была возведена в девятом веке, — произнёс Алек, быстро окинув взглядом величественное здание, и взглянул на всё ещё изумлённую девушку. — Я помню, как закладывали камни в её фундамент, в тот день шёл снег. — Какого века? — повторила Амелия, на мгновение прикрыв глаза. Она даже не могла предположить, сколько же ему было на самом деле лет. Алек замолчал, заметив замешательство в её взгляде. Он не мог понять, что вызвало эту растерянность, и испугался, что её может смутить его возраст. — Когда ты стал вампиром? — с лёгкой улыбкой спросила Амелия, с интересом взглянув на него. Алек на мгновение засомневался, стоит ли говорить ей об этом. Однако настаивающее пожатие его руки и нежный взгляд развеяли все его опасения. — В середине восьмого тысячелетия, — тихо произнёс он. Глаза девушки расширились от удивления, улыбка сошла с лица, и она подняла руку, словно собираясь что-то сказать. Но затем передумала и, поджав губы, отвернулась, рассматривая церковь. — Я не понимаю, — проговорил он, желая услышать её мысли, но она не оборачивалась. Алек притянул её к себе разворачивая, и полностью завладевая её вниманием. — Амелия, — попросил он, всё ещё сохраняя серьёзность. Ему было важно услышать её мнение, так как он уже пожалел о своём признании, боясь оттолкнуть. И от её молчания начинало щемить в груди. Амелия закрыла глаза и провела пальцами по лбу, словно пытаясь разгладить невидимые морщины. Несколько минут назад она восхищалась камнями, которые были свидетелями истории, но оказалось, что более ранним свидетелем был человек, который пытался заглянуть в её глаза, которые она в смущении отводила. Ей было неловко и в то же время она восторгалась им. Оказалось, что перед ней сейчас была вся вселенная. И от нахлынувших чувств она тяжело задышала. — Тебя беспокоит мой возраст? — спросил он с тревогой в голосе, видя что дыхание девушки участилось. Она опустила руки и с нежной улыбкой покачала головой, наконец-то подняв на него свои искристые глаза. — Прости, — произнес он с легкой дрожью в голосе. — Нет, это ты меня прости, — сказала она, положив руку ему на грудь. — Прости, что так сильно задержалась. Алек понимающе кивнул и, заключив девушку в объятия, коснулся её лба, оставляя лёгкий успокаивающий поцелуй. — Это ожидание того стоило, — прошептал он, всё ещё не веря, что его одиночество наконец-то закончилось и теперь перед ними была вечность, которую они могли провести вместе. *** Когда они вышли к каменной террасе возвышавшейся над долиной, уже совсем стемнело, но возвращаться в башню им обоим не хотелось. Замедлив шаги, они наслаждались красотой ночного города, который уже украсили огни окон и уличных фонарей. — Тебе нравится этот город? — с сомнением спросил Алек, когда Амелия остановилась у каменного ограждения, за которым начинался небольшой обрыв. — Он кажется мрачным и неприветливым, но в нём столько силы! Это просто завораживает, — с восхищением произнесла она, ощущая особое обаяние, которое чувствовала на каждом шагу, прогуливаясь по улицам города. Алек едва заметно кивнул, и на его лице появилась довольная улыбка. Амелия притягивала его своим обаянием и искренностью, даже в том, что раньше вызывало у него сомнения и недоверие. Раньше он не испытывал особой любви к этому городу, но теперь он смотрел на него другими глазами — глазами Амелии, и это ему нравилось. С её появлением он почувствовал, что начинается новый и захватывающий этап их жизни. С одной стороны террасы возвышались остатки крепостной стены, а с другой открывался захватывающий вид на город и долину, простирающуюся до самого горизонта, где уже загорались огни далёких городов и ферм. Они смотрели на эти огоньки, когда внезапно почувствовали запах дыма и гари. Внизу, среди деревьев, стали появляться всполохи огня, и доносились радостные возгласы людей. Очевидно, кто-то решил устроить небольшое торжество, разведя огромный костёр. Амелия наблюдала за языками пламени, которые, словно в танце, трепетали на ветру, разбрасывая вокруг себя снопы искр. В свете костра можно было разглядеть фигуры людей, которые порой казались зловещими тенями, отбрасываемыми пламенем. — Ты же не боишься огня, — произнесла Амелия, взглянув на Алека, по лицу которого промелькнула тень, и он тут же стиснул губы, напрягшись. Она не спрашивала, она это знала. Алек выпрямился, а на лице снова появилась маска отстранённости и надменного безразличия, взгляд стал холодным и чужим. — После того как он поглотил меня, он перестал быть для меня опасным. Он напоминает мне о том, как я стал вампиром и через какую невообразимую боль прошли мы с Джейн. А также о том, что не стоит давать им шанс, — в презрении кивнул он на кучку людей, прыгающих вокруг костра. — В далеком прошлом, мы с Джейн были обычными детьми, наслаждавшимися жизнью. Мы радовались каждому дню, небу, солнцу, цветам и реке, не подозревая, что в это время в людях росла ненависть к нашему детскому счастью. В те времена вину за неурожаи и болезни, часто возлагали на тех, кто отличался от остальных: на горбуна, нищего или злую старуху. В нашем селении таких людей не было, поэтому они решили, что два ребёнка, которым не повезло родиться близнецами, идеально подходят на эту роль. В тот день они напали на Джейн, и тогда впервые проявился её дар. — Рука Алека сжалась в кулак, он смотрел прямо, и его взгляд стал неподвижен. — Нас решили сжечь, обвинив в смерти людей, болезнях, море животных и в неурожаях, тем самым избавив селение от бед, — с трудом произнес Алек, стараясь сдержать эмоции. — Запах дыма проникал в каждую клеточку моего тела, въевшись и навсегда оставшись в памяти. Огонь обжигал, и боль была настолько сильной, что крик Джейн тонул в ней. А я молил лишь о том, чтобы это скорее закончилось. Но бог не пришёл на помощь, это сделал Аро, — Алек умолк, словно перенёсшись в то время, вновь переживая те события. С его ладоней стелился густой чёрный туман, окутывая их обоих. Пальцы Алека, словно тиски, сжимали каменную кладку, которая хрустела от напора рук. Его взгляд был опустошён, глаза потемнели, на лбу пролегли глубокие морщины, и ей показалось, что она услышала скрежетание стиснутых зубов. Амелия сжала его руку, но он, казалось, не замечал её прикосновений, всё глубже погружаясь в прошлое. — Алек, — тихо позвала она, но он не расслышал её слов, всё ещё находясь во мрачных воспоминаниях того рокового дня. Амелия придвинулась к нему и нежно провела пальчиками по щеке. — Вернись ко мне, — попросила она, ощущая нестерпимую боль, терзавшую его. От её прикосновения он вздрогнул, затем моргнул, ещё раз и, наконец, сделал глубокий вдох. Его взгляд, который только что был безжизненным и отстранённым, стал более живым и осмысленным. Но несмотря на это, его взгляд оставался строгим и пристальным, а дыхание — тяжёлым. Было очевидно, что он с трудом сдерживает свои эмоции. — Наверное, мне не стоило об этом говорить, — испугалась девушка. — Извини, я… — Она не договорила сразу же потупив взгляд и опуская руку, но Алек резко перехватил её, сжимая в своей руке её хрупкие пальцы. — Мне так трудно сдерживаться, — произнес он, стиснув зубы, и глубоко вздохнул, — чтобы не поцеловать тебя. Её губы приоткрылись, и Амелия чуть слышно выдохнула, и это стало последней каплей. Он набросился на неё, с силой прижимая к стене, не замечая, как она ударилась головой и резко вздохнула. Коснувшись её нежных, тёплых губ, он сразу же услышал, как заходится её сердце, разгоняя по венам кровь. Он ощутил аромат цветов, а её горячее дыхание обожгло его холодные губы, и Алек больше не мог контролировать свои потаённые чувства, которые она в нём пробудила. Руки девушки обвились вокруг его шеи, губы дрогнули, и она с такой же страстью ответила на его поцелуй, прижимаясь ближе. Волна неизмеримого счастья накрыла его, и сознание затуманилось. Он хотел её всю, до последнего желанного вздоха. Схватив её в охапку и с силой прижав к себе, он терзал её губы, ловя её сладостные вздохи и желанные стоны. Внезапно Амелия резко вскрикнула и замерла, стиснув зубы. И тут же в его сознании возник образ безжизненной девушки, обмякшей в его руках. Застыв от пронзившей его боли, он открыл глаза и, взглянув на неё, увидел полуприкрытые глаза, веки которых подрагивали от боли. Алек резко разжал руки и отпустил девушку, которая тут же стала оседать вниз, но, подхваченная его руками, медленно присела на землю. — Я… не… — произнес он, присаживаясь рядом с ней, пытаясь понять, насколько сильно пострадала девушка. Амелия тщетно пыталась вдохнуть, но её лёгкие были скованы острой болью, которая пронзала всё тело. С огромным усилием она сделала небольшой глоток воздуха, а затем ещё один. — Амелия, — раздался голос Алека, в котором слышались стальные нотки. Она сидела у его ног, не в силах произнести ни слова. Стараясь не двигаться девушка, наконец, смогла отдышаться. Превозмогая боль, она сделала несколько глубоких вдохов и постепенно пришла в себя. С виноватым взглядом посмотрев на Алека, она схватилась за его руку и, поддерживаемая им, поднялась на ноги. — Всё хорошо, — попыталась успокоить она его. Алек застонал, и девушка вздрогнула. Его реакция не предвещала ничего хорошего. Она взглянула на него и снова увидела каменное лицо, полное отрешённости. Лишь в глазах стоял жуткий страх, и Алек тут же отвёл взгляд в сторону. — Видишь? Со мной всё в порядке! Это просто эмоции, — попыталась она пошутить, но, сделав шаг в сторону, резко выдохнула и покачнулась, но руки Алека уже поддерживали её. — Я сломал тебе рёбра, — произнёс он ледяным голосом, который показался ей незнакомым. — Это не переломы, — наконец, заглянула она ему в глаза. — Я могу говорить и дышать. Убрав его руку, Амелия сделала шаг в сторону и почувствовала, как боль пронзила её грудную клетку. Стиснув зубы, она молча переносила её, но Алек уже был рядом, снова придерживая её. — Возможно, это просто трещина, но я так не думаю, — нервно засмеялась девушка. — Ничего страшного, всё пройдёт. Эти обнадеживающие слова не принесли ожидаемого облегчения Алеку. Он молча смотрел на девушку холодным и обжигающим взглядом, продолжая заботливо поддерживать её. — Прости, — произнёс он, подхватывая её на руки, и они тут же растворились в темноте улочки. — Со мной всё хорошо, — попыталась успокоить его Амелия, заметив его отстранённость и холодность. С глубоким сожалением Алек взглянул на неё, но больше не проронил ни слова. Он нёс её в противоположную сторону от башни, направляясь к центру городка, и, осознав это, Амелия запаниковала. — Куда ты меня несёшь? — спросила она, оглядываясь по сторонам и замечая, что улицы начинают ярко освещаться уличными фонарями. — Тебе нужна помощь, — мрачно ответил он, погружённый в свои мысли. Амелия с раздражением выдохнула: — Мне не нужен врач, всё и так пройдёт. Разве сегодня ты не собирался меня обратить? — Она понимала, что он тянет время, но не могла понять, с чем это было связано. — Это же прекрасный повод. Алек остановился и, взглянув на девушку своими тёмными, безжизненными глазами, на мгновение прикрыл их, словно обдумывая её слова. Но, не изменив своего решения, он направился к центру города. — Хорошо, — согласилась Амелия. Казалось, он не слышал её слов, но нужно было как-то остановить его, пока не стало слишком поздно. — Тогда тебе придётся объяснить, откуда у меня трещины в рёбрах. И будет очень много вопросов к странно выглядящему молодому человеку, — размышляла она, пытаясь представить реакцию людей, когда они появятся в больнице, — и к иностранке, которая плохо знает язык и находится здесь без документов. — Губы Алека слегка скривились, и Амелия поняла, что документы для неё уже готовы и она проигрывает в своих аргументах. — И меня оставят на ночь в больнице, — не сдавалась она, — среди незнакомых людей. Одну. Алек остановился и, глубоко вздохнув, с волнением посмотрел на Амелию. — Я хочу домой, — тихо произнесла она, встретившись с его взглядом, в котором отражалась внутренняя борьба. — Мы справимся сами. Ты же обещал, — напомнила она о недавнем разговоре и, нежно улыбнувшись, коснулась его щеки своей ладонью. Алек тяжело вздохнул, но, уступив её просьбе, развернулся и направился в сторону башни. Она выиграла этот маленький поединок, но теперь ей предстояло выяснить, почему он медлит с её обращением. *** Они вернулись в башню так же незаметно, как и вышли. Амелии показалось, что лабиринт коридоров стал менее запутанным. Возможно, она начала привыкать к нему, или же Алек знал короткий путь к своей комнате. Он осторожно уложил её на подушки и принёс обезболивающее и воду. Высыпая порошок в воду, Амелия заметила, что количество пакетиков увеличилось. Это могло означать только одно — он действительно не собирался обращать её. Алек присел в кресло рядом с Амелией. Приглушенный свет лампы едва достигал его, оставляя лицо в тени, и Амелия не могла разглядеть, что он чувствует. — Со мной всё хорошо, — произнесла она, стремясь узнать его мысли. — Как я и говорила, — добавила она, пожав плечами. — Я мог убить тебя, — раздался в темноте ледяной голос. — Всё обошлось, — возразила Амелия, не желая отступать. Алек молчал, лишь тяжело вздохнул. — Пожалуйста, я прошу тебя, не отвечай мне взаимностью, — произнёс он, сделав паузу. — Пока. — Уже слишком поздно для такой просьбы, — ответила она, услышав обречённый стон Алека. — Я могу не сдержаться, — снова с трудом проговорил Алек, вспоминая их поцелуй и её нежные губы. Но тут же представил её безжизненное тело в своих руках, снова возвращая себе контроль. — И тебя потерять. Я слишком силён против твоей хрупкости. И так будет лучше для нас обоих. Она пристально вглядывалась в его лицо, стараясь уловить малейший признак эмоций, скрытых в темноте. Ей было необходимо увидеть его, прикоснуться к нему, но он оставался слишком далёким. — Почему ты откладываешь обращение? — не выдержала она. Ей было важно понять его планы. — Амелия, — вздохнул Алек, наклоняясь вперёд, и свет лампы озарил его болезненный вид. — Я не хочу, чтобы ты страдала. Не хочу, чтобы ты испытывала муки одиночества и изоляции, пытаясь вырваться из этого замкнутого круга. Не хочу, чтобы ты теряла связь с миром, с которым ты связана душой и сердцем. Я монстр, но я не могу позволить себе погубить твою душу. Это проклятие, на которое я обрекаю тебя. Амелия не могла произнести ни слова, она лишь смотрела на Алека, осознавая, как сильно он страдает. Ей захотелось обнять его и никогда больше не отпускать. Она понимала, что ей бессмысленно было говорить, что пути назад нет или что Аро так решил. Она могла бы попросить его о перерождении, но это только причинило бы Алеку сильную боль, когда его душа разрывалась от страданий. Амелия закрыла глаза. Они оба были обречены и осознавали, что выхода из этой ситуации нет. — Я не смогу без тебя, — прошептала она, сдерживая подступившие слёзы. В комнате царила неестественная тишина, которая снова показалась ей подозрительной. Она испуганно распахнула глаза, проверяя, всё ли ещё Алек рядом с ней. Он по-прежнему сидел в кресле, и Амелия, успокоившись, опустилась ниже на подушки. Боль снова пронзила её грудь, но уже не такая сильная, как прежде. Устроившись поудобнее, она повернулась на бок и, опустив взгляд на одеяло, провела пальцами по шелковистой, прохладной материи. Это ощущение напомнило ей прикосновение его рук, и она вздохнула, чувствуя, как приятные мурашки пробегают по её телу. Амелия осознала, что ей всегда будет мало — его прикосновений, его присутствия в её жизни. Она была жадной даже к вечности, проведённой с ним. Алек не мог оторвать взгляда от девушки, которая безмолвно водила пальцами по ткани. Она не поднимала глаз, которые должны были встретиться с его взглядом. Каждую секунду он боролся с собой и своим желанием, и уже был готов сделать решительный шаг, чтобы прекратить эту муку и сделать её такой же, как он сам. Но она была такой маленькой, беззащитной и хрупкой, что он чуть не потерял контроль над собой. Его терзало неприятное и отвратительное чувство, ведь именно это ему и предстояло совершить. Всё зависело от него, и это было ещё более невыносимо. Наконец, не в силах больше терпеть, он забрался на кровать и лёг рядом с ней. Взял её руку в свою и нежно поцеловал в голову. Он обязательно справится, ведь он ждал её так долго. — Скажи, о чём ты думала в руинах? — Алек не мог больше выносить их молчание, и ему не терпелось наверстать упущенное время. — Сегодня несколько раз происходило что-то странное. — Странное? — В первый раз, когда я была здесь, я почувствовала чьё-то приближение, но не увидела, а ощутила. Я ощутила приближение Афинодоры, её волнение и страх, и увидела, как она шла к двери, словно смотрела сквозь стены. Затем, в городе, я почувствовала приближение людей, которые спешили и нервничали из-за опоздания. — Я не слышал их приближение, хотя у вампиров чувства весьма обострены. Ты опередила меня в этом, — подтвердил Алек. — Думаешь, это ещё одно проявление? — с волнением взглянула она на него. — Возможно. — Но какое-то странное, — хмыкнула Амелия. — В нашем случае это уже закономерность, — произнес он, и Амелия улыбнулась, соглашаясь с ним. — Возможно, ты предвидишь будущее, но только через эмоции людей, с которыми тебе предстоит столкнуться. Алек был уверен, что Аро придёт в восторг, узнав о даре Амелии, ведь он давно мечтал о вампире со способностями предвидения. Однако они не станут раскрывать эту тайну. Алек не хотел, чтобы он использовал её дар в своих целях, понимая, что несмотря на свою вампирскую природу, Амелия останется чуткой и нежной, и это может стать для неё большим потрясением. — Но есть вероятность, что после перерождения у тебя останется только одна способность, — осторожно предположил Алек. — Нам неизвестны вампиры, обладающие несколькими дарами одновременно, и нет двух вампиров с похожими способностями. Каждый из нас уникален и неповторим. Хотя есть вампир, который управляет четырьмя стихиями одновременно, возможно, он и является исключением. — Он здесь? — Амелии захотелось познакомиться с ним. — Нет, он отказался присоединиться к нам, — ответил Алек, слегка нахмурившись. — И Аро принял это решение? — с сомнением спросила Амелия, с удивлением взглянув на Алека. — Аро терпелив и ждёт подходящего момента, — без энтузиазма ответил Алек, нежно поглаживая её пальчики. — Ну разумеется, — кивнула Амелия. — Конечно же, Аро не может лишиться такого дарования. И как часто отказываются присоединиться к вам? — спросила она, желая узнать как можно больше о подобных ей вампирах. Алек молчал, не торопясь с ответом, словно этот разговор был ему неприятен. — Было пару исключений, — наконец произнес он. — Очень трудно представить масштабы его планов, которые могут осуществляться не один десяток лет, — взгляд Алека снова стал отстранённым, как тогда, когда он смотрел на костер. Амелия кивнула, уже раздумывая о том, что же на самом деле имел в виду Алек, говоря о «подходящем моменте». Алек нежно сжал руку девушки, которая, погруженная в свои мысли, бросила на него быстрый взгляд и, смутившись, опустила глаза. — Ты хочешь что-то сказать? — предположил он, заметив нерешительность Амелии. — Да… — прошептала она, слегка поджав губы. — Ты никогда не думал о прощении? Зная, насколько чутко Амелия воспринимает мир, он не удивился, она рано или поздно задала бы этот вопрос. — Я никогда не задумывался об этом, потому что слишком хорошо помню, что они сделали со мной и Джейн, и это не стирается веками. И, наблюдая за тем, что происходит в мире сейчас, за тем, как они его меняют и во что превращаются сами, я понимаю, что о милосердии не стоит даже думать. — Тебе было больно, — произнесла Амелия, глядя в его вновь потемневшие глаза. — И мне тоже. Я чувствовала это. Она придвинулась ближе, положив голову ему на грудь, и затихла, стремясь забрать всю боль, терзающую его, и хотя бы на мгновение облегчить страдания. — Пообещай мне, что никогда не оставишь меня, не останешься позади и всегда будешь рядом, — чуть сжала в пальцах ткань рубашки на его груди. — Я обещаю тебе это, как и то, что всегда буду рядом, — поклялся Алек, слегка приобняв девушку. — Спасибо, — произнесла она чуть слышно и погрузилась в сон.

***

Полы её чёрного плаща касались пожухлой травы, которая хрустела под ногами от сковывающего холода, покрывавшего землю лёгким инеем. Остановившись, она огляделась: пустынная местность, тишина, и лишь холодный ветер шевелил ткань. Прислушавшись, она не услышала звенящей натянутой нити и биения своего сердца. Протянув вперёд руку, посмотрела на свои почти прозрачные мраморные пальчики. «Неужели это произошло», — подумала она, пряча руку под чёрную материю. Где же он? Оглядывалась девушка, но вокруг царила лишь тишина и белая пустыня, в которой ветер уже нёс первые ледяные снежинки. Амелии стало холодно, и её передёрнуло. «Не может быть», — подумала она, — «я же не должна этого чувствовать». — Алек, — чуть слышно прошептала девушка и закрыла глаза, пытаясь уловить их связь. Но вокруг стояла лишь немая тишина. Сердце девушки сжалось от страха, и она вновь окинула взглядом бескрайнее поле. Пронизывающий холод поднимался всё выше, охватывая её руки и лишая возможности пошевелить пальцами. Ноги словно приросли к холодной земле, и она не могла сделать ни шагу. С большим трудом сдвинув ногу, услышала, как с чудовищным металлическим хрустом ломаются стебли под её ногой. Амелия вздрогнула и обернулась. Посреди поля, где секунду назад никого не было, метались новорождённые, стараясь пробиться к середине давки, где на мгновение она увидела его лицо. Он был один против всех, а вампиров становилось всё больше, они словно нескончаемым потоком тянулись на поляну. — Алек! — крикнула девушка, ринувшись вперёд, но ноги словно вросли в землю. Превозмогая это притяжение, она с силой выдернула ногу, сделала шаг, чувствуя, как нога легко погружается в мягкую, податливую почву и тут же срастается с землёй. По лицу лились слёзы, и, не удержавшись, Амелия упала, чувствуя обжигающий холод земли и пронзительный ветер. — Я сейчас, — всхлипнула девушка, вцепляясь в землю руками и подтягивая себя, но лишь глубже увязла в ледяной жиже. Вскинув голову, сквозь пелену слёз она увидела его, и их глаза встретились. Его держали. — Прости, — прошептал он, а по его лицу уже начали расползаться темные трещины. В безмолвной тишине пустынного поля раздался металлический скрежет. — Нет! — закричала Амелия, протягивая руку вперёд, но было уже слишком поздно.

***

— Алек! — воскликнула Амелия, с испугом озираясь по сторонам. Но он уже держал её за руки, с тревогой вглядываясь в её лицо. Амелия взглянула в его глаза, затем, высвободив свои руки из его ладоней, приложила их к его груди. Немного успокоившись, она несмело коснулась его лица дрожащими пальцами. — Ты жив! — с облегчением воскликнула она и, бросившись вперёд, обняла его. Затихла, и лишь слёзы текли по её лицу. — Что ты видела? — спросил он. — Я потеряла тебя, — с трудом проговорила она, сотрясаясь от рыданий, ещё сильнее обнимая его. — Со мной всё хорошо, — Алек пытался успокоить её. — Я здесь, с тобой. Что со мной может случиться? — спрашивал он, стараясь подбодрить. В ответ Амелия лишь качала головой, крепко обнимая его. — Я больше не оставлю тебя, — пообещал Алек, нежно обнимая девушку. Амелия затихла и отстранилась от него, вытирая слёзы. Она снова внимательно вглядывалась в его лицо, сосредоточенно разглядывая. — Ты действительно жив? — с недоверием спросила она, сморгнув вновь подступившую слезу. — Если можно так сказать, — серьёзно ответил Алек. Не в силах отвести взгляд от Алека, она протянула руку и нежно коснулась его лица. Её пальцы с трепетом исследовали каждый сантиметр его кожи, очерчивая линию челюсти, плавно спустились к шее и, наконец, скользнули к затылку, зарывшись в его волосы. В этот момент Алек поцеловал её — обжигающе нежно и опасно для обоих. Но он тут же замер, давая им обоим возможность справиться со своими чувствами. Амелия замерла, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце и выровнять дыхание, но… — его губы почти касались её, сводя с ума, а сердце готово было вырваться из груди. А затем последовало несмелое касание его холодных губ к её пылающим, и трепетное прикосновение переросло в глубокий, желанный поцелуй, который оживлял их и связывал воедино. Амелия трепетала, с трудом сдерживая стоны, несмело положила руку на его плечо, и в тот же миг рука Алека обвила её шею, притягивая к себе, распаляя в страстных ответных поцелуях, в которых они оба признавались в своих чувствах. Прервав поцелуй, Амелия с легким стоном откинула голову, ощущая, как его жадные губы скользят по её шее, вызывая горячие волны наслаждения по всему телу. Сейчас… — Алек, — сбивчиво пролепетала она, снова ощущая его холодное дыхание на своих губах, и растворяясь за границами реальности. — Амелия, — с трудом прошептал он, едва касаясь её губ. — Мне тяжело сдерживаться… — Алек отстранился, отпустив её. Девушка, с трудом переведя дыхание, откинулась на подушки, её сердце всё ещё колотилось от волнения. Алек же не отрывал от неё взгляда, и его красные глаза горели от напряжения. Сейчас он был похож на хищника, поймавшего свою добычу, которая ускользает от его клыков. Амелии казалось, что стоит ей шевельнуться, и он набросится на неё. В этот момент всё могло решиться, но он верил ей, как и она ему. Поэтому она замерла, и затихла. Алек закрыл глаза, стиснул зубы и замер, снова представляя безжизненное тело девушки, и этот образ возвращал его к обычному сдержанному состоянию. Не шевелясь, Амелия дала ему время прийти в себя. Её сердце успокоилось, дыхание выровнялось, но воспоминания о кошмарном сне всё ещё настораживали её. Она старалась убедить себя, что всё это было лишь сном, в котором сплелись жуткие события прошлого, дополненные её чувствами. И возможно, этот сон забудется, и она никогда о нём не вспомнит. Прислушиваясь к звенящей нити, соединяющей их, она улыбнулась. Как бы ей хотелось, чтобы эта связь была постоянной, чтобы она могла быть уверена, что с ним всё хорошо. Эта идея захватила её, и она решила в будущем попрактиковаться в укреплении их связи. Алек нежно взял её за руку и притянул к себе, прерывая её размышления. — Тебя даже в мыслях нельзя оставлять одну, кажется, ты строишь грандиозные планы по покорению мира, — сказал он, коснувшись пальцем морщинки на её лбу. — Можно и так сказать, — улыбнулась Амелия, действительно, ей нужно было всё тщательно обдумать. — Не поделишься? — Пока не могу об этом рассказать, — покачала головой девушка. Алек тяжело вздохнул, обреченно закатив глаза. — А я мог бы тебя заставить, — произнёс он, коварно улыбнувшись. Амелия удивлённо вскинула бровь, ожидая объяснений. — Жаль, что на тебя не действуют некоторые вампирские способности, — самодовольно улыбнулся он. — Заставить? — нахмурилась Амелия, не совсем понимая, о чём говорит Алек. — Люди — это наши жертвы, и они ощущают нашу силу, которая похожа на ваш гипноз. Одних это пугает, и они стараются сбежать, а других очаровывает и притягивает, как яркий свет в ночи манит мотыльков. — Я не чувствовала ничего подобного, — задумалась Амелия, вспоминая все моменты их встречи, снова погружаясь в свои мысли. — Неужели ни разу? — Нет, — пожала она плечом. — И ты меня не считаешь ослепительным? Амелия неуверенно посмотрела на Алека, сомневаясь, стоит ли ему говорить правду. — Ведь я идеален, — настаивал он. Амелия с трудом сдерживала смех. — Прости, но нет, — покачала она головой, улыбаясь. — Что? — удивился Алек. — Честно говоря, я бы никогда не обратила на тебя внимания, если бы не те ощущения и воспоминания, которые я испытала на корабле. Алек приподнялся на локте, поражённый откровением девушки. — Конечно, ты безупречен, но если бы мы встретились при других обстоятельствах, то я бы просто прошла мимо, — призналась Амелия с улыбкой. — Неужели тебе совсем ничего не нравится в моей внешности? — с надеждой спросил Алек, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение. Амелия на мгновение задумалась, не спеша утешать самолюбие своего симпатичного вампира, словно желая продлить эту пытку. — Твоя улыбка, — наконец ответила она, — мне нравится твоя улыбка. Она такая искренняя и настоящая, о существовании которой ты даже не догадываешься. Эти слова повергли Алека в настоящий шок. Никогда раньше он не думал, что именно эта его черта может понравиться Амелии. — Тогда, перед рассветом, — продолжила девушка, — когда ты отдал мне кулон, поняла, что ты говоришь серьезно. Я увидела это по твоим глазам и поверила тебе. Амелия заглянула в его глаза, которые смотрели на неё с невероятной нежностью и теплом. — Мне нравятся твои глаза — в них я увидела, какой ты настоящий, скрытый за маской безразличия и надменности. — Она нежно положила ладонь на его грудь, слегка надавив, чтобы вернуть его на подушки. — Мне нравятся в тебе самоотверженность, решительность, здравый и рассудительный ум, открытость и честность, и многое другое, о чем я расскажу как-нибудь в другой раз, — Амелия замолчала, устроившись удобнее на его груди. Алек довольно хмыкнул. Его самолюбие было утешено. — А как же мои сила, власть, бессмертие? — поинтересовался он, уже зная её ответ. — Они мне не нужны. Достаточно, что ты просто рядом со мной. — А ты не боишься ошибиться? — Я не ошиблась. И закрыв глаза, Амелия спокойно уснула в его нежных объятиях. Алек, слушая тихое дыхание девушки, не переставал улыбаться, вспоминая её слова. Она видела в нём то, что он всегда скрывал от окружающих, боясь даже думать об этом. С ней он начал открывать для себя новые грани своей жизни, о существовании которых даже не подозревал. Она не пыталась изменить его, она просто принимала его таким, какой он есть. Исключительная, чуткая, но при этом такая хрупкая… Алек нежно провёл рукой по её руке, задел локон волос и коснулся губами её лба. Девушка, не просыпаясь, тут же сжала его руку в ответ. Алек тяжело вздохнул. Завтра ему предстояло сделать то, что он так долго откладывал. Он наконец решился.