Часть 11

Эйлюм уже возился в медцентре. Точнее, он, пыхтя, давал указания Сьюзи, а та ползала на коленях между койками, доставая кабели. — Дирк, ты мастер эксплуатации. Я сказал это ему в спину. Он аж подпрыгнул от неожиданности и рассмеялся. Сьюзи выронила кабель и уставилась на меня краснея. — Я могу тебя понять, Дирк. Эксплуатировать богатую красивую женщину это верх гедонизма. Обычно бывает наоборот. Сьюзи стремительно покраснела. Мне стало её жалко. Почему-то. Она ничего плохого мне не сделала. К тому же, действительно она была очень красива. Я оглянулся на Киригири. — Поможешь ей? Я сейчас быстро переоденусь и приду помогать. — Хорошо. Только у тебя одежды мало. Надень пижаму. Их там десяток. И можно просто выбрасывать. Если надо переодеться. — Хах. Окей. — Я тоже помогу! Бо На плюхнулась на колени рядом со Сьюзи. Я пошёл в свою палату. Киригири была права — одежды в шкафу почти не было, видимо, тот комплект, который я надевал к обеду был единственным. Поменяв измятые и испачканные чинос на пижамные штаны, я натянул футболку и неожиданно обнаружил, что мой пиджак, брошенный на тумбочку у кровати, хорошо сочетается со штанами. Из меня получился бы убедительный персонаж, уместный где-нибудь в Абу-Даби на вечерней прогулке рядом с Лувром. Больничные туфли в минималистическом восточном стиле на резиновой подошве тоже подошли к моему наряду. Хотя, наверное, по логике богатых посетителей медцентра, все предметы здесь должны быть недешевыми, качественными, скорее всего выполненными на заказ. Ничего странного. Когда я вернулся в медцентр, Эйлюм уже возился с сетевыми фильтрами, выкладывая их на стол. Он сортировал их и по длине, и количеству розеток. Бо На с трудом крутила огромную бобину. Судя по тому, что кабель медленно уползал вниз по лестнице, Сьюзи и Киригири тащили его в музей. Ага. Надо им помочь. — Бо На, наступи на раму бобины., — велел я, — вот сюда, хорошо. Я сейчас помогу девушкам. С моей помощью дело пошло быстрее. Когда в медцентре появились Крейс и Филипп, мы уже более-менее прилично осветили жилые помещения, музей и лестничные площадки с кухней. — Есть что обсудить, — с порога объявил Филипп. Он оглядел медцентр и с осуждающей гримасой покачал головой. — Пойдемте на кухню. Там есть, где присесть. Ко мне подошла Сьюзи. — Пойдём, Арчи! — Она улыбнулась. — Смотрю, ты собрался на свидание. — Ага, — я чуть не рассмеялся, — а что, темнота, перепуганные девушки. У меня есть все шансы. — У тебя они и раньше были. И не только шансы, — шёпот Сьюзи заставил меня вздрогнуть. — Только не с певичкой. Это даже и не намёк, это прямое указание от неё. То есть у меня были отношения с кем-то из них. Не с певичкой. Нужно аккуратно задать вопрос. — Думаешь с Бо На у меня нет шансов? — Ах, она какая-то там то ли лесбиянка, то ли фемцел… — Ты шутишь?! — В реале точно. На роль любовницы Филиппа в игре мы пригласили еë специально, чтобы вызвать резонанс. Хм. — Погоди, она. Как бы сказать. На меня она реагировала, как обычная сексуально активная женщина. — Ой, святая наивность! — Сьюзи фыркнула, — ты умеешь очаровывать, Арчи. Все эти штучки с твоей образованностью, крепкими мышцами, манерой говорить, знанием театра и литературы. Ага. «Вы для меня и Муза, и стыдный необузданный порок… " Ты умеешь вскружить голову одинокой богатой и капризной девочке и потом бросить еë на основании того, что не хочешь, чтобы она тебя содержала. Ты сноб и циник, Арчибальд. Ты даже подарки принять не можешь, не сделав вид, что они тебе не нужны и что ты радуешься, чтобы доставить удовольствие дарящему… Она резко повернулась и стала спускаться. На кухню я пришёл последним. Мы снова расселись так же, как в первый раз. Филипп сразу начал: — Хорошо, что медцентр имеет автономную аварийную электросистему. У нас есть в распоряжении двадцать пять киловатт. — А что с основными источниками? — спросил Эйлюм. Я заметил, что он пытается скрыть волнение за маской обычного благодушия. — В щитовой кто-то очень изобретательно нам нагадил, — Крейс вздохнул, — там бронзовый канделябр на две свечи. К нему был присоединён кабель, питающий рубку связи. — «На крыше», — шепнула Сьюзи, глядя на меня, — а к основному силовому входу был подсоединен бронзовый меч из музея, он опирался на свечи. Думаю, свечи горели, и когда меч упал, цепь замкнулась. — Разве от меча что-то осталось после трёх мегаватт, — удивилась Киригири. — Ну во-первых, не от трёх мегаватт. Там бытовой ввод на двести пятьдесят киловатт… — Ага, и ножны от меча валяются на полу, — почти смеясь добавил Хендсом. А! Значит, он ходил с Крейсом и Филиппом. Я подумал и спросил: — А разве в той самой рубке связи электричество подсоединено не через автоматы? — Скорее всего, кто-то и там закоротил цепь, — Хендсом плавал в своём болоте. Спецслужбы,терроризм и диверсии. Он явно был возбуждён. — Доступ в рубку был свободен? Ответил Крейс: — Нет, но там двери просто пожарозащищенные, с помощью обычного лома физически развитый мужчина откроет их без труда. Там ведь только спутниковая и радиосвязь. Основная связь идёт по подводному кабелю. — То есть мы можем связаться с внешним миром? — Арчи, — в разговор вступила Киригири, — этот особняк принадлежит мне. Мы на острове в восемнадцати километрах от Хоккайдо. Подводный кабель служит для связи основного дата центра с игроками. То есть он не используется для звонков. Это только рабочая многоканальная связь. Филипп хмыкнул. — Киригири, ты упускаешь из виду основное назначение медцентра. Мы можем погрузить кого-нибудь в автономную койку и через игру вывести на лояльных нам игроков. — Лояльных кому из нас? — В вопросе Киригири читалась угроза. — Хорошо, погрузим в койки сразу троих из нас. Тогда каналы помощи будут независимыми. Можно для контакта использовать финальную стадию игры, в которой игроки уже разобрались с ситуацией и релаксируют. Тогда информация, поступившая от одного из персонажей, не будет идти вразрез с ходом игры. — В целом разумное предложение, — подтвердила Сьюзи, — но меня беспокоит два момента. Кузофф может контролировать этот процесс, и если он как-то связан с этой ситуацией, то сигнал дойдёт только до лояльных ему, — она выделила «ему», — игроков. Ещё кто-то из нас может вызвать личную гвардию. Например, Хендсом, и нас тут всех перестреляют. — Ну спасибо! — Хендсома явно это и развеселило. — Точно так же сюда может заявиться итальянская мафия, или скажем, якудза. — Да, — подтвердила Сьюзи, — план нуждается в доработке. — Я не настаиваю, — сдался Филипп. — Я бы предложил просто вырезать часть бронеплиты сваркой, — Крейс похоже тоже плавал в своём болоте. Интересно, какое у него образование. — Двадцать пять киловатт нам хватит. Я подумаю над схемой, и с утра можно попробовать. — Тогда я спать. Вы мне надоели. Эйлюм устало поднялся и поплелся в сторону лестницы. — Я тоже спать, — заявил Хендсом. Филипп встал, достал мусорный пакет из ящичка и стал бросать туда печеньки. Видимо, решил запереться в комнате с припасами. Я же думал, что я хочу. И что могу. Убедить их заняться расследованием сейчас, невозможно. Эти господа все себе на уме и не подчиняются приказам. Они глухи к доводам. Наверное, стоит запереться в комнате и отдохнуть, но не как Филипп, с печеньками, а как настоящий мужчина с Бо На. — Арчи. Пойдём в музей. Неожиданное предложение Киригири застало меня врасплох. — Что там делать? Сьюзи подошла ко мне и взяла за руку. — Арчи, ты не думал, почему призрак все разгромил, а тебя не тронул? — Времени не было… А, подожди. Ему надо было что-то скрыть? — Да, мы с Киригири обсудили это… Погоди! — она увидела, что я собираюсь задать вопрос и протянула ко мне вторую руку, весьма властно. — Призраку надо было взять бронзовый меч, чтобы замкнуть цепь, то есть он спускался в подвал. Потом надо было взломать дверь в рубку. — Меч. — Что? — Бастард. Это типичный новодел из качественной стали, его использовали в качестве лома. — Да. Смотри, призрак ходил по маршруту музей — подвал и музей- крыша. Когда он возвращался в музей, ты его и встретил. — Ну, логично. Возвращался, потому что диверсия уже была запущена. — Действительно. Почему он скрывался под нелепой одеждой? — На маршрутах всюду камеры. — Вот именно. Зачем ему тогда нужен был разгром в музее? — Сьюзи, ты гений! Вернуть шлем и бастард в музей при мне у него бы не получилось. Он отвлекал внимание. Значит, все его причиндалы сейчас в музее. Не мог же он, предприняв такие меры предосторожности, оставить все у себя в комнате. — Точно. Идите с Киригири… Бо На, стой! От властного окрика Сьюзи кореянка подпрыгнула и пискнула. — Пойдём, Арчи. Киригири отобрала мою руку у Сьюзи, и я пошёл за ней, на ходу прислушиваясь к тому, как Сьюзи отчитывает Бо На за то, что она собралась идти без сопровождения. В музее было светло — два светодиодных прожектора посылали отвратительно яркие лучи вверх и отражённые они равномерно падали на хаос опрокинутых шкафов и поваленных стеллажей. — Арчи, ты любишь холодное оружие? — очень тихо спросила Киригири. — Не помню. Но я разбираюсь в нём. Это дао — широкий китайский меч. Это шашка. Это сабля. — Они похожи. Киригири задумчиво кивнула. «Она очень красива,» — подумал я. «Типичные для японки бледность, и непрозрачные глаза, и на редкость женственная фигура». Японки обычно или очень худые, или кривоногие и кривозубые. Киригири была бы идеалом, если бы не её рост. И, соответственно размеры. Для меня слишком маленькая. — Да, похожи. Собственно шашка это и есть разновидность сабли. Они носятся по-разному. — Похожи на катану. — Практичнее, Киригири, значительно практичнее. — Ну, не скажи. — Скажу, — я рассмеялся. — Во всех военных конфликтах, где шашка противостояла катане, выигрывала шашка. — А как же Цусима? По-моему, она обиделась. — Там была война даже и не пушек, и брони, там была война радиорубок на военных кораблях. На японских радиорубки были слабее. — Ты сам себе противоречишь! Она подобрала с пола китайский цзянь, хотя рядом лежала богато украшенная катана. — Давайте немного выпьем! Это была Сьюзи. Она несла объёмный графин с медово-оранжевой жидкостью. За ней вприпрыжку бежала Бо На. Кореянка была значительно ниже ростом, поэтому ей приходилось спешить, чтобы угнаться за Сьюзи. Бо на поставила на опрокинутый шкаф четыре пивные кружки, а Сьюзи разлила в них дымящийся напиток. — Осторожно, он пока горячий. — Что это? — с интересом разглядывая жидкость, спросила Киригири. — Она переложила цзянь в левую руку, взяла кружку и отпила немного. — Эх, это крепко! — Да? — я наклонился и взял свою кружку. Мой взгляд зацепился за бацинет, валявшийся на полу. — Эм… Сьюзи, это что ты намешала? Бацинет забрал моё внимание, поэтому я пропустил рецепт, а когда отхлебнул, то сразу закашлялся. Пойло было адским. Крепкий алкоголь, апельсин и перец. Или что-то такое. Бацинет мерцал. Я подошёл к нему. Прекрасный образец. Обычно в музеях выставляют железо. Его легко законсервировать. От него не воняет, как от кожи. Местный шлем был сделан на совесть — немного кривой из-за ручной ковки, с толстым кожаным подшлемником, скорее всего набитым конским волосом. Очень натурально. Сантиметров пять подшлемника плюс сантиметр на небольшой зазор между кожей и сталью. Несмотря на то, что пунш от Сьюзи чуть меня не обжёг, я внезапно почувствовал холод. — Бо На, скажи мне… — Что? Она почти погрузила свой милый носик в кружку и пила маленькими глоточками. Её голос звучал от этого как голос приведения. — Твои кроссовки, Найки, на толстой подошве? Которые пропали? — Найки… Договорить она не успела. Бо На резко дёрнулась и медового цвета пунш выплеснулся на её симпатичную мордашку и на собранные в пимпочку волосы. Она выронила кружку и с удивлением посмотрела на пятно крови, разливающееся по твиду и на торчащий из груди цзянь.