Часть 8

Морок

      На горизонте появилась тонкая полоса рассвета, когда беглый принц и бывший гвардеец наконец выдвинулись к замку. Синий огонёк, блестящий в одной из башен замка, как последняя звезда, упрямо отказавшаяся исчезать в солнечном свете, сопровождал попутчиков на всём их дальнейшем пути. Они снова пошли на ту же опасную авантюру, что и с деревней, и намеревались войти в замок днём. Город, возведённый вокруг него, и окружённый ещё одной крепостной стеной, был явно в несколько раз больше деревни, а, значит, и взрывных мух там должно было быть кратно больше. А с дневными чудовищами, миновать которых уже никто и не надеялся, в этот раз, предстояло бороться Бастиану, так как Морок до сих пор был не в лучшей форме.       Общая усталость и болезненность уже отпустили Морока, однако сильные очаги боли, такие как пара сломанных рёбер и глубокий шрам на внутренней стороне левого предплечья, всё ещё упрямо горели при любом неудачном движении. А так как возможности хорошо отдохнуть в ближайшее время не предвиделось, то он перешёл в запас и собирался вступать в драку только в случае крайней необходимости.       Морок ожидал увидеть весь город в руинах и развалинах, однако даже домики, раскинувшиеся за пределами городских стен, выглядели намного лучше тех, что они встречали раньше: видимых повреждений у них не было, и только песок неизменно поглощал просевшие срубы – это и обнадёживало, и тревожило одновременно. Бастиан, должно быть, тоже заметил это, потому что спросил:       – Как думаешь, мы встретим здесь кого-нибудь из выживших?       Они не разговаривали с прошлой ночи и, честно говоря, Морок не горел желанием восстанавливать их общение, хоть он и присмирил свой пыл после их последней словесной перепалки. Бастиан так и не вернулся к его ночной выходке, и Морок мог сказать ему за это «спасибо». В знак благодарности он даже перестал представлять, как перережет принцу горло.       Не смотря на всё, чисто из стратегических соображений – распри не принесут пользы на поле боя – он всё же поддержал разговор.       – Надеюсь, что нет.       Его голос звучал как обычно сухо, но уже без вчерашней выразительной злобы.       – Почему?       – Они непредсказуемы: могут как помочь, так и нож в спину вставить. Впрочем, ты и сам знаешь, – намекал сам на себя Морок.       – С любым можно договориться. Вон, с тобой же как-то получилось?       Морок хотел было возразить, но слова так и застряли у него в горле.       То, что действительно вызвало серьёзную настороженность попутчиков при их приближении к городу – так это его стены. Из-за пустынного ветра, который ни встречал никаких преград на своём пути и безнаказанно бился о камни, городская стена сильно выветрилась и пошла большим количеством трещин. Снизу её пожирала пустыня, горкой насыпая песок под отвесный камень, из-за чего казалось, что стены вырастают прямо из земли. Однако взгляды обоих были прикованы к верхней площадке, которая была разорвана в клочья. Обломки того, что раньше было зазубренными укрытиями, предназначенными для отстреливания, теперь то тут, то там тонули в сыпучем океане. Лишь в нескольких местах стена сумела сохранить свою прежнюю высоту.       Кто или что могло так сильно разрушить массивную городскую стену? Ни ветер, ни солнечный жар не способны крушить камень, а в неё точно прилетела сотня валунов, запущенных из катапульт или требушетов. Однако следов ни одних, ни других под стенами не было.       Когда группа из двух человек вошла сквозь сорванные внешние ворота непосредственно в город, они оказались на широкой главной улице. По обе стороны тут же выросли одно- и двухэтажные строения: деревянные и каменные жилые дома, склады, где-то ещё целые вывески указывали на ремесленные, а вдалеке по правую сторону над всем остальным возвышалось что-то вроде храма или собора, если судить по характерным шпилям.       Главная улица оканчивалась широкой площадью, сразу после которой возвышался замок. Даже с самого низа города, где стояли Морок и Бастиан, было легко заметить всю его былую монументальность. От замка в правую от людей сторону отходил короткий мостик, который на другом конце соединялся с высокой башней, стоящей на скале, отдельно от всех. Она так удачно расположилась, что, казалось, должна была быть видна абсолютно из любой точки города. Из комнаты на вершине этой башни и лился так манящий Морока синий свет.       По внешним атрибутам зданий можно было легко судить о хорошем достатке города: он выглядел весьма богато, даже несмотря на занесшие его песок и пыль. Вероятно, и все мостовые здесь были выложены камнем, хоть и раскапывать полуметровый слой песка и проверять эту теорию попутчики не собирались. В целом, в былые времена город был бы достоин статуса столицы какого-нибудь небольшого королевства, и если легенды не обманули Морока, то так оно раньше и было.       – Стой, – Бастиан задержал Морока, когда тот уже собирался отправиться к замку. От одного только этого слова путник невольно дёрнул плечом, а внутри у него всё сжалось. Он сумел успокоиться как раз перед тем, как принц продолжил:       – Держи. Он тебе пригодится больше, чем мне, – Бастиан протянул Мороку, на первый взгляд, обычный фонарь.       – У тебя все это время был с собой лунный фонарь?! – Морок не на шутку удивился такому сюрпризу. – Почему ты достал его только сейчас?       – В нём кончается масло. Хватил на полчаса от силы. Я хотел оставить его на крайний случай, такой как сейчас.       – Отлично, теперь волки нам не страшны, – удовлетворённо сказал Морок. Но внутри у него кипела досада: ничего этого могло бы не случиться, если бы Бастиан додумался достать фонарь ещё в деревне.       – Будем надеяться, что кроме них мы никого не встретим, – хмуро улыбнулся принц.       – Жалкие надежды, – ещё более хмуро окончил Морок.       Перегруппировавшись, – Бастиан впереди, Морок в двух шагах за ним, – попутчики с оружием наперевес начали продвигаться к центру города. Они шли медленно, так как ноги тонули в вязком песке, осматривали каждый закоулок и внимательно вглядывались во все тёмные углы. В городе царила тишина, которую нарушало только тихое жужжание, повисшее в воздухе – свидетельство того, что группа сделала правильный выбор, решив идти днём. Ни людей, ни их тел нигде видно не было – вероятно, на улицах их всех спрятала пустыня, а в дома никто из попутчиков заглянуть не решался.       Уже на подходе к площади, в глаза стала бросаться необычная деталь. Большинство зданий, на удивление, хорошо сохранились: да, без ухода кое-где пошли трещины, обсыпалась черепица, стёкла в окнах, видимо, расплавили мухи, но, не считая этого, снаружи всё было цело. Диаметрально иная ситуация была с оставшимся меньшинством. То тут, то там отдельные дома как будто были впечатаны в землю теми же валунами, что растерзали городскую стену. От зданий остались одни фундаменты, да какая-нибудь половина стенки, может, двух, остальное оказалось по кирпичику раскидано по ближайшим улицам. Особенно вызывала вопросы выборочность этих разрушений.       – Мне страшно, – вдруг почти шепотом простонал Бастиан.       – Мгм? – удивился Морок, не ожидавший такого откровения от принца.       – Мы уже почти у замка и не встретили на пути ни единой твари, я даже не увидел никаких следов их пребывания здесь. Любых, даже самых малых.       – Да, и я, – Морок тоже не был обделен волнением, охватившим Бастиана.       – Что же заставило их покинуть это место? Или не позволило войти внутрь?       – Или кто, – путник указал на один из фундаментов. – Те дома явно не от ветра попадали.       – Умеешь же ты выбирать себе приключения, Морок… – тревожно улыбнулся принц. Он не оторвал своего взволнованного взгляда от построек, и прошло несколько секунд, прежде чем Морок спросил:       – Что-то ещё?       – Вся эта разруха, смерть… забвение… – Бастиан замялся. – Неужели Последнее Королевство ждёт то же самое? Могу ли я…       – Непременно, – Морок не дал ему договорить.       Голос путника был преисполнен суровостью. Обычно это ему приходилось принимать помощь принца, но теперь всё было наоборот: подсказка была нужна самому Бастиану, и Морок собирался отнестись к этому максимально серьёзно. От его слов могли зависеть тысячи жизней. Он не считал себя причастным к этим людям или, тем более, частью их общества, но если он – Морок – привел Апокалипсис в этот мир, то дóлжен был сделать что-то, чтобы помочь людям пережить его, иначе это отвратительное чувство причастности так и продолжит донимать его по ночам.       – Те же узкие улочки, та же витающая в воздухе смерть, те же шумные люди… Последнее Королевство и этот город просто слишком похожи, чтобы иметь разные судьбы. Но, должен признать, эта мертвая тишина мне нравится намного меньше, чем пьяный гул Дары, – он бросил суровый взгляд на Бастиана, и их взгляды пересеклись. – Ты вряд ли спасёшь Последнее Королевство. Но если оставишь у власти Советника, то этот конец станет неизбежен.       Бастиан ещё долго вперил в своего попутчика озадаченный взгляд, ошеломлённый то ли тем, что Морок действительно добровольно сказал ему что-то стоящее, то ли тем, с каким рвением он это говорил. Только когда Бастиан, наконец, снова пришел в себя, хотя бы частично, он тихо ответил:       – Спасибо.       – Теперь и ты помоги мне, – Морок моментально ослабил свой суровый взгляд и кивком головы указал на площадь.       Группа быстро пересекла оставшееся расстояние, и они оказались на центральной городской площади. Она представляла собой гигантский прямоугольник, в самом центре которого из песчаной волны торчала верхушка когда-то украшавшего её фонтана. Но главное – отсюда открывался отличный обзор на башню-маяк. Ей Морок и занялся. Быстрый осмотр показал, что на скалу, на которой стояла башня, попасть было никак нельзя, кроме как через тот самый мостик, ведущий из замка. Им придётся войти внутрь.       Бастиан в это время осматривал вход во внутреннюю территорию, окружённую ещё одной крепостной стеной, где непосредственно и находился замок. Когда Морок подходил обратно к нему, то сразу же заметил то, что так сильно привлекло внимание принца, и то, что сам Морок старательно пытался не замечать. В метре от земли в толстой крепостной стене зияла огромная дыра – пятиметровое кривое окно с отличным видом на лицевую сторону замка.       Дыра была явно создана не коррозией или другими естественными процессами, но той же силой, что разгромила внешние стены и сровняла с землёй дома в городе. «Как будто кто-то специально врезался в стену, пробив её насквозь» – пронеслось в голове Морока. Он, конечно, мог бы снова попытаться списать это на волшебные катапульты, но такой оптимизм был ему не присущ.       Массивные ворота оказались опущены, поэтому попутчики попали внутрь через это самое окно. Наконец, перед ними во всей красе предстал Северный замок – центр когда-то величественного города и единственный путь к заветной цели.       Замок был построен полностью из каменных блоков. Он находился на холме, поэтому до сих пор практически полностью возвышался над песком. Величественная постройка с высокими шпилями и арками излучала бы мощь и непреклонность, если бы при ближайшем рассмотрении не была изрешечена теми же дырами, что группа видела минутой ранее. А так он больше походил на кусок сыра.       Их путь преградили колоссальные деревянные ворота, они тоже оказались целы. И пусть дерево успело частично прогнить и треснуть, но створки всё так же крепко стояли на своём месте.       – Ну, навались!       Морок плечом прильнул к металлической пластине, скрепляющей доски, через секунду к нему присоединился Бастиан.       Напарники отворили с характерным громким скрипом толстую дверь и вошли в главный коридор замка. Он был довольно тёмный, поэтому Бастиан зажёг факел. Отсюда в стороны уходили несколько широких ответвлений и бесчисленное количество дверей в боковые комнаты.       В конце коридора возвышались ещё одни ворота, но они были не так фундаментальны. В пространство между приоткрытыми половинами ярко бил свет. И Морок, и Бастиан легко протиснулись в широкую щель и оказались в просторной и светлой зале. По сторонам находились два ряда столов со скамьями, длинною во всё помещение. У противоположной от попутчиков стены стоял на возвышении резной и украшенный золотом трон. Между столами, прямо по центру залы, раскинулась рухнувшая ажурная люстра. В некоторых местах в стенах были уже знакомые путешественникам дыры, и сквозные ветра с завидной свободой гуляли между ними, разнося резкий запах серы.       По четыре узких высоких окна с витражами с каждой стороны обеспечивали тронному залу хорошую освещённость. Уцелевшие картины из цветного стекла изображали королей и королев, правящих замком в прошлом, Солнце, Луну и другие памятные и символичные сюжеты.       Глаз Морока уцепился за тот витраж, что был ближайшим к нему слева. Он изображал синий глаз, озаряющий дома и поля неизвестного королевства. Под его светом обильно колосилась рожь и распускались цветы. На соседнем окне было видно людей, поклоняющихся этому глазу и поющих в его честь песни. Ещё на соседнем – была изображена вся столица с возвышающейся над городом башней, из которой лился все тот же синий свет. В радиусе этого свечения таял снег и расступались холода, тут же – человек, скинувший тёплую одежду и вытянувший руку вверх, к источнику света. Последний витраж с этой стороны оказался разбит, его мельчайшие осколки россыпью легли на пол под окном и ярко блестели из тонкого слоя песка.       Морок мог бы ещё долго рассматривать витражи и находить все больше подтверждений правдивости легенд об этом месте, о которых когда-то вычитал, однако обеспокоенный шепот Бастиана отвлёк его от приятного занятия.       – Морок! Смотри… – принц указал пальцем вверх, и его напарник податливо устремил свой взор в потолок. То, что там оказалось, заставило зрачки расшириться, а разум метаться в страхе: сотни, нет тысячи кислотных мух суетились в тени под высоким потолком и светили своими наполненными кислотой брюшками. Своими телами они облепили какой-то бугор, свисающий с потолка, так, что за ними не было ничего видно.       – Что это? Их улей? – так же шепотом спросил Морок.       – Хуже, – принц был бледен как снег, – под ними их королева.       – Что?.. – Морок опустил круглые глаза на Бастиана, тот не отрывал взгляда от бугра.       – Да. Мне уже доводилось видеть одну такую раньше. Страшная тварь… мне следовало раньше понять…       – То есть, эта хрень и проделала все дыры? И разгромила городскую стену? И впечатала в землю те дома? – то ли спросил, то ли произнёс общеизвестный факт Морок. Он снова запрокинул голову: бугор медленно ритмично пульсировал. – Она что, спит?       – И лучше сделать так, чтобы она не проснулась. Где проход к башне?       Морок с трудом заставил себя во второй раз опустить глаза и, поискав взглядом нужную дверь, понял, что вместо нужного им центрального правого прохода лежит груда каменного мусора, высотой метра в три. Прямо над этим местом под потолком находилась очередная дыра, через которую виднелась самая верхушка башни-маяка. Тихо выругавшись, он указал рукой на заваленную дверь:       – Думаю, нам туда.       Принц, наконец, сместил своё внимание на кучу мусора, и выражение его лица ничуть не улучшилось:       – Вот почему всё всегда должно быть так сложно?       Аккуратно прокравшись под тварью к двери и вздрагивая от каждого лишнего скрипа, дуэт принялся быстро искать выход из сложившейся ситуации. Если отдельные осколки каменных блоков можно было убрать и даже возможно сделать это, издавая минимум шума, то вот две металлические балки, что застряли поперёк всего завала, было нужно вытаскивать силой.       – А если попробовать разобрать все сверху вниз? – суетливо предложил принц. – Тогда получится безопасно избавиться от них.       – Долго. Куча больше, чем мы сможем разобрать за полдня, а потенциальная встреча с этим роем, – Морок поднял указательный палец вверх, – и его королевой меня ничуть не привлекает.       – То есть ты предлагаешь вытащить эти балки, в надежде, что за ними повалиться и весь остальной мусор?       – И после этого, пока тварь не очухалась, быстро вбежать в проход, – подтвердил Морок.       – Ты самоубийца.       Принц тяжело вздохнул и уселся на песчаный пол, сложив ноги накрест.       – Другого варианта нет.       – Есть, – принц неожиданно стал говорить спокойно и даже отрешенно. Похоже, он сумел побороть свой приступ паники, наступивший в связи с находкой. Или это, наоборот, и было необычным её проявлением. – Можно просто вернуться за помощью. Военной и…       Бастиан не успел договорить, Морок направил на него свой нож и, последовав примеру принца, спокойно сказал:       – Я не отступлю. Тем более что башня находится так близко. А если я вернусь, ты и сам знаешь: меня там будет ждать только смерть. Что бы ты обо мне не думал, но я не самоубийца, поэтому и останусь.       – В таком случае, отойди и не мешай.       Бастиан вообще не обратил внимания на выставленный нож, уставился себе в ноги, сложил руки на груди и стал что-то бормотать. Морок в ответ покорно убрал оружие и отошёл на шаг, он не вслушивался в быстро произносимые слова, но по знакомым обращениям к Луне и Солнцу понял, что Бастиан читает молитву. Морок не собирался никак это комментировать, он знал, что богов не существует и что это лишь жалкие попытки оправдать суровую реальность. Как-никак его самого считали богом. Тем не менее, он в любом случае не стал бы мешать принцу: если это маленькое проявление бессмысленной веры – цена его помощи в предстоящей авантюре, то так тому и быть.       После нескольких минут бормотания Бастиан поднялся.       – Ну что, – его голос звучал уж слишком оптимистично, – пора посмеяться судьбе в лицо?       – Меня уже тошнит от твоей говорливости…       – Не-ет, – с той же наигранной эмоциональностью протянул он, – ты должен был ответить, что тогда она рассмеётся нам в ответ!       – Чего?       – Боги любят комедию. Рассмеши их, и они благословят тебя.       – И ты думаешь, что твои шутки нам в этом помогут?       – Нет, это скорее как девиз, а вот наше бедственное положение – ещё как. Я в своей жизни не раз убеждался: у богов на этот счёт очень изощренные понятия.       – Сейчас и проверим. Бастиан взялся за правый край ближайшей декоративной балки, Морок обхватил левый.       – Раз, – путник начал отсчёт. – Два. Три!       Оба мужчины изо всех сил потянули кусок металла на себя. Сверху упало несколько камешков, и поднялась пыль. После нескольких секунд усилий куча пошатнулась, и балка немного поддалась.       – Ещё чуть-чуть! – не выдержал напряжения Бастиан.       После этих слов балка вылетела из своего зажима и принц с путником вместе с ней рухнули на песчаный пол. От падения всё тело будто окатило кипятком: Морок вновь разом ощутил все свои многочисленные раны.       Звонкое эхо прокатилось по тронному залу, к нему добавился грохот посыпавшихся из завала камней – куча стала на треть меньше. Попутчики воодушевились результатом, однако и тварь не могла проигнорировать их успех: сверху донёсся неистовый вопль, и огромная туша монстра зашевелилась под потолком, явно намереваясь спросить с не прошеных гостей о не согласованном с ней ремонте.       Бастиан помог Мороку встать, и он, шатаясь, снова подошёл к куче и взялся за вторую балку, принц последовал его примеру. Пока монстр копошился наверху, не решаясь спуститься, они снова принялись тянуть. Этот кусок металла пошёл легче и вышел почти сразу без особых проблем, практически полностью освободив дверь в заветную башню. Раздался тот же громкий металлический звон, когда балка упала на каменные обломки.       В то же мгновение в ответ на звон сзади раздался оглушительный близкий грохот. Обернувшись и упершись в стену, чтобы не упасть, Морок увидел в десятке метров от себя на полу тушу монстра, расправлявшего свои перепончатые крылья. Он был похож на толстого жука с пульсирующим оранжево-красным брюхом. Шесть длинных клешней-ног поддерживали тело монстра над землёй, а большая голова, переходящая без шеи сразу в тело, своими глазами-окулярами в цвет брюха смотрела прямо на людей.       Вдруг, прямо ему в левое ухо Бастиан закричал:       – Эй, ты, тварь уродливая, а ну ка иди сюда...       С подобными возгласами Хогансон сорвался с места и принялся обегать монстра. Морок смотрел на него тупым взглядом: «И это я-то самоубийца?».       – Придурок, твоё самопожертвование нахрен никому не сдалось! – наконец, прокричал он принцу вслед.       – Расчищай проход! – не обратив внимания на претензию, ответил Бастиан.       Ещё секунд десять Морок не мог оторвать взгляд от того, как тварь на полной скорости неслась к Бастиану и словно лист бумаги пробила каменную стену замка в какой-то паре метров от его головы. Под грохот падающих обломков он всё-таки заставил себя развернуться лицом к проходу.       После двух обрушений под дверью осталась лишь небольшая груда каменных обломков, поэтому уже через несколько минут дверь со скрипом петель и скрежетом дерева смогла описать на полу красивый полукруг. Всё тело ныло, поэтому он облокотился на дверь и вновь окинул взором тронный зал.       В этот момент принц как раз кувырком уклонился от очередного тарана огромного жука. Сейчас тварь двигалась намного активнее, чем в самом начале, и Бастиан иногда не успевал даже прицелиться, прежде чем она развернётся и снова пойдёт в лобовую атаку. Тем не менее, он не переставал пытаться в неё попасть из своего лука. Морок, наконец, мог видеть принца во всей его боевой красе. Плечо уже, вероятно, перестало его донимать, или же он просто не замечал этой боли в пылу битвы. Как бы то ни было, движения Бастиана были техничны и точны – ещё одно следствие его королевского обучения. Внезапно для самого себя Морок подумал, что и сам принц, его мысли и поступки не обделены той же техничностью и лёгкостью. Это заставило путника немного пересмотреть образ болтливого наивного мальчишки в пользу большей зрелости и ума. Всё же, наверное, он мог быть достоин своего статуса и имел шансы на спасение своего народа.       Морок опомнился от своих мыслей, когда их с Бастианом взгляды встретились. Заново осознав, где он находится, путник крикнул:       – Бастиан, сюда! Дверь готова.       Он нашёл в себе силы достать нож – последнее оружие, которое у него осталось, – и встать в стойку. И не зря: летающая тварь услышала крики Морока и переключилась на него. Прямо в своём низком полёте она развернулась в широком вираже и помчалась к двери. Морок, не ожидая такого, резко упал на локти – порезы на руках и сломанные ребра снова напомнили о себе в их обычной жгучей манере, но этого было недостаточно, чтобы полностью вышибить из Морока дух. Ему повезло: жук промахнулся и влетел в стену намного левее него и двери, пробив её насквозь. Поток света и пыли хлынул в помещение с улицы через новый проход.       Бастиан кинулся к двери с другого конца зала, параллельно крича:       – Эта штука бешеная! Её не одолеть, мои стрелы просто отскакивают от её панциря…       Не успел он пробежать и половину пути, как у самого потолка туша монстра влетела через витраж в помещение и приземлилась на свои тонкие ноги посередине залы, прямо перед Бастианом.       Монстр приземлился лицом к Мороку. Глаза жука горели огнём, он тяжело дышал, сопровождая каждое надувание своей туши тихим глубоким гудением, а сильно и быстро пульсирующее брюхо, налившееся ярко красным, выдавало в ней ярость. Сейчас тварь была похожа на пылающий факел, и в таком виде она намного больше напоминала своих меньших сородичей. Тварь развернулась на принца и оглушительно завопила, и Мороку даже пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть, однако Бастиан в это время продолжал стоять спокойно прямо перед её лицом, гордо выпрямив спину. Морок был готов поклясться: он видел, как у того загорелись глаза, когда он смотрел в пульсирующее брюхо монстра.       – Что, неужели ты уже в бешенстве? Выглядишь, будто хоть сейчас готова взорваться! – принялся подстрекать тварь Бастиан. Он был полон решимости.       Монстр снова издал оглушительный рёв, но принц, как и в прошлый раз, не заметил его. Они вновь принялись играть в догонялки, однако сейчас тварь летала ещё быстрее, и преимущество явно было на её стороне: Бастиан не то, чтобы не мог попасть из своего лука, у него даже времени на прицеливание теперь никогда не хватало.       – Морок, фонарь! – вдруг крикнул он.       Морок в этот раз тоже включился в их игру и иногда отвлекал жука, чтобы Хогансон мог спокойно перебежать на другое место, постепенно двигаясь к напарнику.       – Что фонарь? – резко ответил путник. – Он бесполезен, эта тварь не боится света!       – В фонаре есть масло! Открой крышку и кидай!       «Он хочет поджечь монстра, чтобы тот взорвался, как муха!» – дошло до него. Быстро достав из рюкзака недавно отданный ему фонарь и перевернув его, Морок нашёл снизу дверцу. В нос ударил резкий маслянистый запах. Осталось только дождаться, когда тварь будет рядом, поджечь и кинуть фонарь ей в брюхо.       Мужчина завопил, что было мочи. Тварь резко остановилась и быстрым движением развернулась на Морока. Он, видя, как туша монстра уверенно приближается, зажёг с помощью специального рычажка фонарь и бросил его в тварь. В последний момент ему удалось уклониться от летящего на него удара прыжком. Он приземлился на тот бок, где было сломано ребро, и, хоть рука смягчила удар, боль стальным копьём пронзила его правое лёгкое. У Морока перехватило дыхание.       Тем не менее, бросок получился удачным. Фонарь отлетел, но вот горючее оказалось ровно там, где нужно. Морок сквозь боль наслаждался, глядя как по брюху жука растекалось горящее масло. Тварь застыла у стены, жар снизу заставил её подняться на дыбы, и это дало Бастиану драгоценную секунду на прицеливание и выстрел. Стрела попала точно в пульсирующее брюхо. Кислота брызнула из раны и тут же стала сгорать в огне с неприятным шипением. Тварь взвыла. С ещё большим рвением она понеслась на принца, но тот, прильнув к земле, уклонился и сзади послышался грохот от удара об стену. Раненное брюхо стало раздуваться, однако больше ничего не происходило.       – Не работает! – хрипло завопил Морок сквозь сдавленные лёгкие, но Бастиан продолжал внимательно наблюдать за тварью.       – Погоди.       – Уходим! – с этими словами он боком поковылял к приоткрытой двери.       Бастиан стоял, не отрывая взгляда. Брюхо вздулось ещё больше, и вместо красной кислоты внутри стало разрастаться жёлтое пламя. После нескольких секунд простоя тварь резко взвыла и принялась хаотично метаться по всей зале, ускоряясь и замедляясь, и в агонии билась то о стены, то об пол с потолком.       Только сейчас Бастиан принялся бежать. Под нескончаемые повторяющиеся вопли твари и грохот рушащегося помещения, он подбегал к двери, где его уже ждал Морок. Когда Хогансон уже был почти у цели, жук вдруг резко взмыл над людьми. Его брюхо раздулось до жутких размеров, и он был готов извергнуть всего себя прямо здесь и сейчас. Увидев, что взор Бастиана оказался прикован к намечавшемуся салюту, Морок резко втянул того в проход. Стены затряслись, пол зашатался под ногами. В тот же миг раздался мощный взрыв, оглушивший Морока.