Часть 3 – Можем пойти ко мне

      К счастью, крики больше не повторялись. Хотя Леся даже не могла решить для себя, хорошо это или всё-таки плохо. Тишина её, конечно, радовала, но девушка точно знала, что это лишь затишье перед бурей. Так было и у неё в семье. О чём Олеся предпочитала не вспоминать, ведь одни только воспоминания могли вывести её на сильные эмоции, смешанные с ненавистью и грустью за убитое детство.       Но всё-таки Лесю смущало другое. Уже несколько дней она наблюдала одну и ту же картину: девочка из той квартиры ходила совсем одна, скорее всего, из детского садика, хотя возникал вопрос о том, как воспитатели это допускают, так ещё и была слишком легко одета для поздней осени. Лёгкая кофточка, футболка, спортивные штаны, а также летние кроссовки. Такая одежда была на девочке ежедневно, что очень настораживало Олесю, но та даже не знала, что с этим можно делать.       Девушка просто не понимала, ну как так можно отпускать ребёнка в таком юном возрасте одного куда-то ходить, так ещё и в одежде не по сезону. Ярости не было предела, но, к сожалению, возмущения девушки остались при ней.       Обращаться в опеку не было смысла. Как она поняла из рассказов соседей, представители органов опеки перед своим приездом предупреждали тётю девочки, Людмила наводила порядок в квартире, выкидывала бутылки из-под алкоголя, да и разом становилась самой любящей тётей на свете. Поэтому, не находя нарушений, люди из опеки уезжали. А Камила, имя девочки Леся тоже узнала от соседей, ещё и получала потом.

***

      Камила возвращалась с детского садика. На улице шёл дождь, поэтому ноги девочки были насквозь мокрыми, как и вся одежда. Зонта у малышки не было, тётя решила, что девочке он без надобности. Поэтому сейчас Ками пришлось просто бежать, перепрыгивая лужи, чтобы быстрее добраться до дома.       В подъезде было значительно теплее, хотя из-за дрожи по всему телу малышка не особо это ощущала. Она быстрыми шагами, иногда перепрыгивая через ступеньку, добралась до квартиры, где её ждал неприятный сюрприз.       Едва Камила ступила на порог, в нос ударил едкий запах спирта, а это могло значить лишь одно — Григорий вновь запил. Но, пройдя вглубь квартиры и заглянув на кухню, девочка поняла, что всё намного хуже.       Вместе с Григорием пила и Людмила. По всей кухни валялось множество бутылок из-под пива и водки. А сами опекуны сидели за столом. Ками уже было хотела убежать в свою комнатку, но была замечена.       — Ах ты ж мелка-й-ая дрянь вернул-ы-ась, — еле перебирая языком, крикнул тётушкин сожитель. — Опять опозд-уа-ала, а ну иди сюды, я сей-а-йчас тебя научу приходить вов-р-ремя!       Мужчина поднялся со стула и, сильно шатаясь, направился в сторону девочки.       Ками с щенячьими глазками посмотрела на так называемого отчима и рефлекторно попятилась назад, прекрасно зная, что бывает после подобных слов. Губки, да и всё тело, продолжили дрожать, ведь малышке всё ещё было очень холодно, а теперь страх провоцировал ещё большую дрожь. Камила стояла в тишине, ничего не говоря, чтобы ещё больше не раздражать мужчину.       Девочка закрыла лицо руками, жмурясь от страха. Она не понимала, почему он так злится, но ощущала ужас, охватывающий её с каждым ударом. Её хрупкое детское тело не могло противостоять злости и силе взрослого мужчины.       Григорий оказался не из робкого десятка, поэтому со всей силы замахнулся на малышку, после чего кулак прилетел в плечо Камилы, от чего она отлетела, но пока держалась на двух ножках. Конечно, это было больно, ведь ребёнок не может сражаться со взрослым, но, к сожалению, это были ещё цветочки... Второй удар был уже по лицу, от чего девочка уже не смогла сдержать визгов от боли, ведь из маленького детского носика моментально хлестанула кровь. У малышки начала кружиться голова и слегка мутнеть в глазах, поэтому она ухватилась за стенку, продолжая плакать от боли и страха. Такое поведение, естественно, очень разозлило пьяного мужчину, и он резко убрал руку Камилы со стенки, развернул спиной к себе, после чего сильно толкнул ребёнка со словами:       — Убирайся! — рявкнул мужчина, наблюдая, как малышка грохнулась на пол, явно пораня колени. Григорий удовлетворительно улыбнулся.       Ками приподнялась на локти, которые тоже были слегка повреждены. В глазах читался страх, но при этом и некая привязанность... Всё-таки Камилочка была ещё совсем малышкой и да, хоть ей и не нравилось жить с тётей и дядей Гришей, она так и не решалась на побег, пугаясь неизвестности. Конечно, девочку ни раз выгоняли из дома, и той ничего не оставалось делать, как в любую погоду и время плутать по городу, а потом ещё и умолять пустить её обратно домой.       — Мне добавить?! — громко спрашивает Григорий, наблюдая, что малышка просто извивается от боли, но не выполняет его приказ покинуть квартиру.       Мужчина вновь замахнулся на девочку, но та с визгом успела отползти, а потом и быстро убежать из дома, прихватив с собой любимую игрушку в виде собачки.       Выбежав во двор, Ками решила присесть на скамейку. Да, она была мокрой и холодной, но малышке нужно было хоть немного прийти в себя.       Дождь лил, даже не думая прекращаться. Из-за этого девочка уже через несколько минут была вновь полностью промокшей, но уходить она не планировала.       Именно в таком состоянии Камилу заметила Олеся, возвращаясь с работы домой. Сейчас у неё было прекрасное настроение, ведь сегодня она хорошо поработала, набив несколько татуировок с трудным эскизом. Однако хорошее настроение длилось недолго, ведь девушка очень удивилась и даже ужаснулась, увидев кроху на скамейке, поэтому, не раздумывая, подошла к ней.       — Эй, малышка, ты чего тут сидишь, мокнешь? — присев на корточки перед девочкой, спросила Леся, чтобы смотреть малышке в глаза.       Ками обратила внимание на подошедшую девушку, в ней она узнала ту, которая не побоялась сказать что-то против её тёте, но от этого доверия к этому человеку всё равно ещё не было, поэтому малышка попыталась соврать, хоть и очень неумело.       — Я просто гуляю, — невинно ответила Камила, опустив глазки.       — Под дождём гулять — не самый лучший вариант, — приметила девушка, а после обратила внимание на разбитый нос девчушки. — Подожди, а что с носом? — с беспокойством спросила Леся, приподняв подбородок ребёнка, замечая, что из носа хлещет кровь, которая ранее уже испачкала одежду.       Девочка испуганно смотрела на Олесю, пытаясь придумать что-то правдоподобное, потому что говорить о том, что её бьют дома, она не хотела.       «Лучше так, чем в детском доме, где на тебя вообще всем всё равно», — думала малютка.       — Я упала, — в конце концом тихо произнесла девочка.       — Допустим, что я поверила, — тяжело вздохнула девушка. — Пойдём, отведу тебя домой.       — Не надо домой! — резко крикнула Ками, примерно понимая свои перспективы дома. Как минимум тётя и отчим будут в запое или же ребёнка снова изобьют... При этом дома даже нет комфортного спального места, иногда и даже еды, иногда дело доходило до того, что Ками сдирала со стенок штукатурку и кушала её, после чего сильно болел животик, но это хоть на короткий срок позволяло убить голод.       Услышав, как резко девочка сменила тон, Олеся уже точно была уверена, что над ребёнком просто издеваются... Девушка с детьми общаться не умела, но тут, видимо, придётся очень постараться!       — Тише-тише, как тебя зовут? — поинтересовалась Леся для того, чтобы девочка быстрее пошла на контакт.       — Камила, — ответила малышка.       — А я Олеся, — девушка мило улыбнулась, показывая добрые намерения. — Не хочешь домой, можем пойти ко мне. Хотя бы обсохнешь, я тебя чаем напою, хорошо?       Камила несколько минут сидела молча, обдумывая, стоит ли идти к этой девушке домой. Всё-таки она знала, что с незнакомцами ходить никуда нельзя, этому их учили в садике. Но ведь с Олесей они уже вроде как познакомились, да и Ками знала, что это новая соседка, видела её часто на улице. Поэтому девочка лишь робко кивнула, соглашаясь на предложение девушки.       — Ну и хорошо, пойдём, нечего нам тут мокнуть, — сказала Олеся, и они вместе с Камилой направились к подъезду.