Часть 5 – нежданный гость

      Спустя десять минут, как и обещал Максим, по квартире раздался звонок. Открыв дверь, Олеся обнаружила на пороге своего давнего друга.       Высокий и широкоплечий брюнет смотрел на Лесю сверху вниз, учитывая, что она высоким ростом никогда не отличалась, и улыбался. За те годы, что они были знакомы, Максим и Олеся почти не изменились. Всё тот же задор и огонёк в глазах, всё та же дружба, которая началась восемь лет назад.       Тогда Леська только начала учиться в медицинском колледже, а Максим его уже заканчивал. Период первой в жизни девушки сессии, волнение, переживания и целая куча материала, который надо успеть выучить. Девушка в этот период ходила сама не своя, постоянно летала в облаках и ничего не замечала вокруг себя. Вот и не заметила, спускаясь по лестнице, четверокурсника, наступила ему на ногу, так ещё и чуть не упала с этой самой лестницы.

***

      Восемь лет назад.       — Оп, поймал, — подхватив Олесу, произнёс парень, мягко удерживая девушку за талию, без особых усилий используя только одну руку, ведь Леся оказалась достаточно худенькой.       Немного придя в себя, девушка не на шутку разозлилась, ведь не каждой понравилось бы, когда незнакомый парень держит её за талию, поэтому Лесе казалось, что Макс просто нашёл возможность облапать юную первокурсницу.       — Отпусти меня! — в приказном тоне крикнула она. — Смотреть надо, куда идёшь, — не могла не добавить Леська, недовольно окинув парня взглядом.       Услышав гневный порыв и, мягко говоря, офигев от всей этой ситуации, парень осторожно отпустил Олесю.       — Не трогаю, хотя хотелось бы получить хотя бы «извини, что оттоптала тебе ногу» и «спасибо, что не дал упасть», — сказал парень, специально сделав голос слегка обиженным.       После этой фразы Леся немного поубавила пыл, начав понимать, что этот парень ей реально помог. Сразу стало немного стыдно, что накинулась на него просто так.       — Блин, ты прости, — опустив глаза, произнесла Олеся. — Не разобравшись, накинулась с криками, — девушка хмыкнула, понимая, что она хотела ещё хорошенько треснуть этому парню по башке, но вовремя сдержалась.       — Ладно уж, я не обидчивый, — улыбнулся парень.       — Я Олеся, — представилась девушка.       — Леська, значит, — облокотившись на стену и сложив руки на груди, весело произнёс Макс.       — Ненавижу, когда меня так называют! — нахмурив брови, произнесла девушка, ведь такая форма имени действительно никогда ей не нравилась. — Самого то как зовут? — больше ради приличия решила поинтересоваться она.       — Макс, — ответил четверокурсник, мягко улыбнувшись.       — Ой, самого то зовут, как пса, а меня дразнишь! — с улыбкой говорит Леся, конечно же, не с целью обидеть, а с целью пошутить и, так сказать, дать Максиму ответочку, пошутив над формой имени.       Но Максим, как он сказал раннее, был действительно не из обидчивых, поэтому, оценив шутку, остроумно ответил:       — Тогда дадите сбежавшему из этого колледжа псу свой номерок телефона, миледи Олеся? — потерялся он, протягивая Олесе телефон, чтобы она набрала свой номер.       Девушка пожала плечами и без проблем вписала свой номер телефона, не видя ничего плохого в том, что у неё появился новый знакомый, да ещё, как видится, с неплохим таким чувством юмора.

***

      Нынешнее время.       — Привет, — улыбнулась Олеся, встречая на пороге своего старого друга. Она протянула ему руки, чтобы обнять, а тот охотно принял предложение, обнимая девушку.       — Привет, — в ответ улыбнулся Максим, и когда достаточно долгие обнимашки подошли к концу, то он выпустил Лесю, или как он называет её, «Леську». Мужчина снял обувь и поднял глаза на Олесю. — Ну, давай, показывай мне свою девочку. Только для начала руки помою, покажи, где ванная.       Олеся пальцем указала на ванную комнату, соединённую с туалетом, куда и отправился Макс. Тщательно вымыв руки, педиатр вышел обратно к Олесе, а та уже повела его к ребёнку.       — Камила, — тормоша ребёнка за плечико, негромко позвала девочку Леся.       Малышка, до этого дремавшая, свернувшись калачиком, потихоньку разлепила глазки, постепенно привыкая к яркому свету. Девочка не сразу заметила, что в комнате кроме Олеси есть ещё кто-то, но как только её взгляд зацепился за незнакомца, Ками, потратив последние силы, отползла подальше.       — Камил, знакомься, это Максим, — девушка, заметив испуг малютки, незамедлительно решила представить друга. — Он мой лучший друг, поэтому бояться его не нужно, — Леся улыбнулась, увидев, что Камила постепенно расслабилась, но всё-таки сохранила небольшую дистанцию.       Не став медлить, пока Леся его представляла, помня, что у ребёнка как-никак высокая температура, Максим присел на край дивана.       — Ну что ж, привет, зайчик, — по-доброму улыбнулся Максим.       — Это почему я зайчик? — тихо, но с нотками возмущения спросила она, не привыкшая, что её называют как-то ласково, ведь тётя и отчим, наоборот, «дарили» ребёнку лишь оскорбления и побои, а не сюсюкались с ним, окружая любовью.       — А потому что упрыгала, только заметив меня, — ответил мужчина, мягко улыбнувшись, подметив, что девчуля действительно чуть не отпрыгнула от него.       Камила надула губки, но не знала, что на это ответить, поэтому отвела взгляд, смотря вниз, на свои ножки. Пока что малышка даже не подозревала, что представляет собой Макс, но если бы мужчина сразу назвал свою профессию, то девочка пришла в дикий ужас.       — Как тебя зовут? — поинтересовался мужчина, хотя ответ прекрасно знал, да и Леська несколько раз при нём назвала девочку по имени, просто решил уточнить это лично, чтобы побыстрее найти контакт к ребёнку.       — Камила, — тихо представилась девочка, буквально на секунду заглянув мужчине в глаза.       Максим удовлетворительно кивнул головой, а потом, наконец, решил рассказать про свою профессию, потому что скрывать это было глупо, ведь врачу всё равно придётся осмотреть ребёнка.       — А я Макс, педиатр, — снова представился он, мягко улыбаясь, стараясь не спугнуть ребёнка. — Деток лечу, — пояснил мужчина, ведь шестилетка вряд ли слышала термин «педиатрия».       Услышав эту фразу, малышка моментально пришла в ужас, после чего, без слов, не обдумав решения, попыталась вскочить с дивана и убежать, озвучивая это криками:       — Я хочу домой!       Но план побега не удался. Ловким движением Максим подхватил на руки Камилу, не дав той даже спрыгнуть на пол.       — Ну тише-тише, всё же хорошо, зайчонок, не нужно убегать, — осторожно погладив по спинке уже во всю плачущую девочку, улыбнувшись, произнёс врач. — Тебя никто не собирается обижать, — сказал Максим, только, к сожалению, Ками ему совершенно не верила.       — Все доктора плохие! — крикнула девочка, не переставая плакать. — Вы больно делаете!       Максим тяжело вздохнув, но, в общем-то, такой реакции вполне ожидал, ведь все детки в какой-то степени ятрофобы, так как интуитивно избегают физической боли. В общем-то, так делают и взрослые, но взрослых ятрофобов можно встретить намного реже, ведь они понимают, что врачи причиняют боль только с целью вылечить, а вот деткам такое объяснить сложно. Тем более Олеся сразу объявила, что Камила боится врачей, так что такая реакция от маленькой девочки была более чем предсказуема.       — Ками, солнце, не кричи, пожалуйста, я тебя прекрасно слышу. Я не кричу, давай спокойненько поговорим, — не изменяя тона, произнёс Максим, мысленно подмечая, что малышка ну очень горячая, поэтому действовать нужно быстро. — Врачи если и делают больно, то только для того, чтобы помочь, специально мы никогда не делаем больно.       — Неправда, — сложив ручки на груди, сказала девочка, совершенно не веря врачу, ведь для неё они все были на одно лицо или же, проще говоря, настоящими монстрами в белых халатах и со шприцами в огромных лапах.       На это высказывание Камилы Максим лишь улыбнулся, хотя на самом деле нет ничего забавного в том, что ребёнок боится врачей до такой степени, что плачет, когда осмотр ещё даже не начался.       — Не плачь, Милусь, только температурку себе наплачешь, а нам это не нужно сейчас, — вытерев большим пальцев слёзки с детских щёк, произнёс педиатр. — Давай-ка я тебя всё-таки осмотрю быстренько.       — Нет, не нужно, я не хочу! — пытаясь вырваться, крикнула Ками.       — Камилёнок, пожалуйста, спокойнее, — сохраняет абсолютно спокойный тон Максим, продолжая достаточно сильно удерживать девчонку, но при этом не делая ей больно. — Малыш, ну никто насильно ничего не делает, чего ты плачешь? — с такой же мягкой улыбкой спрашивает Максим, смотря, как ребёнок просто заливается слезами от страха. — Лесь, дай нам салфеточку, пожалуйста, — попросил мужчина.       Девушка молча протянула врачу салфетку, наблюдая, как он заботливо вытирает малышке слёзы. Уверенность Олеси как будто моментально испарилась, она не понимала, что происходит, почему ребёнок так кричит и плачет, и чего же так сильно боится Ками? А главное, было непонятно, что в такой ситуации делать и помочь ребёнку, при этом не задевая детскую психику, которая и так сильно пошатнулась после проживания в детском доме, а потом и с бухающими опекунами.       — Ты хочешь поплакать? — спросила Олеся, которая в принципе и не возражала, если ребёнок из-за чего-то вдруг хочет прорыдается — хорошо, без проблем.       — Я хочу домой! — в слезах отвечает ей малышка, продолжая махать ручками, пытаясь выбраться из ухватки педиатра.       — И кто тебя ждёт дома? — подняв бровь, поинтересовалась Олеся, прекрасно понимая, что, собственно, никто... Да, возможно, это всё звучит сейчас очень жестоко, но, к сожалению, Леся совершенно не умела общаться с детьми и не знала, как на них повлиять, особенно на того ребёнка, кто плачет, не успокаиваясь.       Максим, услышав это, нахмурил брови. Он не знал, кто и что ждёт малышку дома, но он уже мог предположить, что ничего хорошего можно не ждать, как и от тона Олеси, который точно прозвучал достаточно жестоко и если бы мужчина не знал девушку лично, то мог бы смело предположить, что она хотела как-то задеть ребёнка.       — Лесь, — присёк девушку Макс, переключившись на малышку. — Ками, может, всё-таки горлышко дашь мне посмотреть?       — Нет, не надо, ну, пожалуйста, — не прекращая плакать и предпринимать попытки выбраться, тараторила девочка, произнося данные слова как мантру.       — Малыш, в этом нет ничего страшного, просто ротик открой, я только посмотрю, — ласково попросил врач, смотря прямо в заплаканные детские глазки.       — Нет, ты будешь палочкой язычок сильно прижимать, будет больно! — не унималась девочка.       На это заявление педиатр лишь тяжело вздохнул, начиная проклинать всех своих коллег, которые до такой степени напугали ребёнка.       — Камил, давай мы поступим так: ты хорошо открываешь ротик, а я не буду использовать палочку, хорошо? — предложил компромисс врач, поняв, что с такой напуганной крошкой по-другому и не получится, ведь Камила явно не собиралась принимать правила игры.       Камила внимательно посмотрела на Максима, в его глазах была только доброта и спокойствие, да и казалось, что он не врёт, поэтому, всё ещё не переставая иногда всхлипывать, малышка кивнула.       — Ну вот, такая умничка, — не поскупившись на похвалу, сказал Максим. — Открывай ротик, солнце.       Максим включил на своём телефоне фонарик, а после того, как Ками осторожно, но всё-таки открыла ротик, посветил на горло.       — Горлышко слегка красноватое, но не критично, — сказал Максим больше для Олеси, которая стояла около дивана и лишь наблюдала, не зная, что ей делать.       — Всё? — спросила Камилочка, закрыв ротик и с напуганными глазками глядя на врача. Несмотря на то, что ничего страшного в осмотре горла нет, этот процесс не доставляет никому удовольствие, особенно такой пугливой малышке, как Ками.       — Ты куда-то торопишься, зайка? — посмеявшись, спросил врач, по-доброму шутя и доставая из своего медицинского чемодана фонендоскоп. Мужчина ловкими движениями рук надел прибор на шею, а наивная и уже запуганная малышка подумала, что это был замах в её сторону, поэтому, словно зайчик, снова отскочила назад. Макс попросту не понял и не мог представить, как с ребёнком обращаются дома, поэтому просто решил, что ребёнок ятрофоб в очередной раз испугался. — Ну точно зайчик!       — Просто я не хочу, мне страшно, — рассказывает ребёнок, который, в общем-то, не стеснялся показывать страх, ведь она считала, что врачи — это страшные люди, и их должны бояться абсолютно все люди на планете.       — А чего ты боишься то, крошка? — поднял бровь Максим, сняв с шеи фонендоскоп и показав малышке мембрану. — Смотри, я просто прислоню её вот сюда, — врач прислонил мембрану к грудной клетке малышки, но пока что не вставлял инструмент в уши. — Страшно?       Камиле действительно было достаточно страшно, но больно не было, поэтому она решила довериться Максу. Она отрицательно помотала головой, сделав вид, что не боится.       — Ну вот и отлично, — мягко улыбнулся педиатр, после чего вставил прибор в уши и начал прослушивать лёгкие Камилы.       Хрипов слышно не было, что, несомненно, радовало врача, но вот беспокойное сердечко малышки так и норовило выпрыгнуть из груди, уж очень быстро и громко оно стучало.       — Камил, ну ты точно зайчик, даже сердечко также быстро бьётся, — Максим погладил девочку по спинке, давая понять, что всё хорошо. — Всё, осталось температурку измерить.       Педиатр быстро стряхнул ртутный градусник, который лежал рядом с диваном на тумбочке, а после осторожно установил его, слегка прижав Камилу бочком к себе, чтобы малышка не смогла схалтурить.       В таком положении девочке было очень хорошо слышно, как бьётся сердце Максима, так как от усталости голова малютки просто опустилась на его грудную клетку. Сердце врача билось спокойно, заставляя и саму малышку постепенно успокоиться и начать засыпать. Болезнь отнимала все силы, а высокая температура и вовсе добавляла ещё больший дискомфорт. Из-за этого не прошло и пяти минут, Камила начала потихоньку посапывать.       — Малышка, давай мы сейчас температурку собьём, а потом будешь спать, — уже посмотрев неутешительный результат, потихонечку, дабы не испугать ребёнка, сказал Макс и переложил девочку на диван, а сам же отправился с Олесей на кухню, чтобы приготовить препарат.       Девочка лишь что-то недовольно буркнула, но глазки даже не стала открывать.       Зайдя на кухню, мужчина начал готовить из содержимого ампул, которые он взял из чемоданчика, литическую смесь, ну или как её зовут в народе — литичка, ну или ещё проще — тройчатка.       — Леська, ты мне скажи, какие есть ещё симптомы, просто хрипов нет, её горло такую температуру не даст, на что-то она жаловалась? — спросил врач.       — Вчера она упомянула про спину, да и в туалет только и успевала бегать, может, с почками что-то? — вспомнила Леся, наблюдая, как в шприц набирается лекарство.       — Если так, то могу предположить пиелонефрит, но тогда надо обязательно в больницу, — закончив набирать препарат, сказал Максим.       — Давай это решим после того, как собьём температуру, — попросила Леся.       — Да, конечно, — согласился мужчина. — Пойдём, чувствую, что добровольно сейчас ничего не будет, — тяжело вздохнул Макс, объективно прокомментировал ситуацию, ведь ребёнок начал рыдать ещё до начала осмотра, значит, про добровольный укол можно будет смело забыть, однако сдаваться никто и не собирается, ведь уколоть жаропонижающее нужно в любом случае и такой опасной ситуации уже неважно, добровольно это будет или насильно.