Часть 4

Никто не мог гарантировать, что на подброшенную монетку не влияет никакая алхимия. Каждый участник мог сделать с ней что угодно. Выпадет дракон, и первый бой проведут эльфийки. Нужно ли им это? Кажется, все были так уверены в своих силах, что предоставили решение чистой, незамутнённой случайности. А может, всё дело было в том, что Шарлотта не стала влиять на полёт монетки, а мухлёж эльфиек уравновесил друг друга, и в итоге решение принимала демонесса? Она ожидала лёгкую победу. Её противница будто бы в облаках витала, размышляя о чём угодно, только не о предстоящем сражении. Проигрышный подход. Монета упала на землю решкой. Арина начала разогревать экзоскелет, почти полностью отказавшись от защиты, но усилив маневренность и вооружение. Шарлотта хороша в ближнем бою, так что придётся постоянно отступать и отстреливаться. Практика показывала, что такая тактика непобедима, однако… Арина понимала, что сейчас ей противостоит не аберрация, а умная и расчётливая авантюристка, которая к тому же превосходит её боевым опытом. Впрочем, они обе сражались лишь с аберрациями, так что этот опыт не совсем подходящий. Поэтому, сделав несколько шагов назад и пару выстрелов из ручных стволов, Арина убедилась, что дистанция осталась прежней, а выстрелы промахнулись. У Шарлотты должен быть хитрый план, и демонесса не собиралась попадаться в ловушку. Даже при плохом раскладе она не сомневалась в победе, но нельзя показывать, что бой был тяжёлым. Авантюристы слабы, их нельзя допускать до экспедиций, даже если они снова захотят в них ходить. Хороший оператор доспеха легко справляется с любым авантюристом, сейчас она это покажет… Предположение Арины подтвердилось. Где-то за спиной Шарлотта начала готовить мощное преобразование, и демонесса стремительно рванула прочь, избегая заготовленного удара. Уже после уклонения до Арины стало доходить, что она почувствовала нечто слишком странное, а источник преобразования был слишком далеко, не на арене, а на трибунах. Арина взглянула перед собой и увидела шар клубящейся тьмы, огромный, покрывающий трибуну там, где сидела её группа поддержки из числа низших чинов гвардии… Этот шар поглотил и авантюристку, которая в ответ на странный манёвр демонессы подставила её свою спину. Очевидно, Шарлотта почувствовала то же самое, что Арина, но приняла иное решение, и теперь находилась внутри темноты. Густая тьма с фиолетовыми прожилками начала расширяться, а демонесса вспомнила, что рассказывали бойцы из элитных подразделений о гигантских аберрациях, на которых иногда устраивают охоту объединённые силы гвардии и флота. Такие аберрации вообще не атакуют привычными методами, вроде удара щупальцем или алхимического выстрела. Вместо этого они подбираются к врагам поближе и начинают преобразовывать большую область полностью, что со стороны выглядит как большой шар клубящейся темноты с фиолетовыми всполохами… По-настоящему испугаться Арина не успела. Темнота отступила, радиус шара уменьшился, а потом она поняла, что её тащат прочь. На огромной скорости её впечатало в стену, экзоскелет затрещал от нагрузки, но выдержал. «Надо бы усилить защиту…» - Я сдаюсь! – крикнула Шарлотта – А теперь собери глазки в кучку и начинай помогать выводить людей! На осознание ситуации Арине потребовалось ещё пять секунд и один подзатыльник. Итак, на трибуне появилась мощная аберрация. Она поглотила кучу народу вместе с Шарлоттой, и собиралась расширить область преобразования на весь стадион, однако была отброшена другой силой… И единственной, кто мог её отбросить, была Шарлотта. После того, как она задержала аберрацию, авантюристка так быстро вытащила тяжёлый экзоскелет с арены, что сидящая внутри демонесса не успела даже увидеть это движение… А теперь нужно было спасать выживших. Арина отметила, что Шарлотта не растерялась и продолжила соблюдать регламент дуэли, признав своё поражение чтобы не отвлекать её от главной задачи. Хотя всё, на что рассчитывала демонесса, оказалось ничтожным по сравнению с силой Шарлотты… Чёрт, да ей ничего не стоило зашвырнуть её в облако тьмы, или свернуть ей шею во время пробежки, но вместо этого… Арина повысила защиту экзоскелета, отказавшись от дальнобойного оружия, и поспешила к коридору, ведущему наружу. Помимо главной сферы преобразования, следуя своей хаотичной природе, аберрация создавала множество других алхимических эффектов вокруг себя, многие из которых были огненными. В здании начался пожар. Пока Арина боролась с задымлением в коридоре, неумело выполняя преобразования дыма в чистый воздух, другие алхимики занимались более сложными вещами. Лорелейн приказала дракону взлететь, проломив крышу, и держать перекрытие до тех пор, пока все не выберутся со стадиона. В сферу преобразования попала одна из несущих опор, так что обрушение было вопросом времени: к этому моменту всё, что оказалось внутри сферы, уже стало энергией. Верным признаком того, что всё обстояло именно так, было смещение сферы. Вообще, она должна была расширяться, а не двигать свой центр, но аберрация испытывала некоторые проблемы и с тем, и с другим, но двигаться всё же было гораздо проще. В центре арены стояла Фиана, и от мощи её заклинания у Лорелейн дёргались уши. При этом, она не боролась с аберрацией. Нет, вместо этого авантюристка преобразовывала панику в ментальное подчинение, и контролировала разум каждого, кто не имел достаточно энергии чтобы оказывать пассивное сопротивление. Под её влияние не попадали только некоторые старшекурсники, не считая дракона и самой Лорелейн. «Мы правда собирались с ней драться?» – поинтересовался дракон у своего пилота. «Ну… Я же не знала.» – ответила эльфийка, и плотнее прижалась к металлическому загривку своей огромной боевой машины. На поддержание потолка целого стадиона уходило много энергии, и её задача – дать дракону всё, что возможно. Фиана действовала с механической точностью. Казалось, её сердце превратилось в метроном, и каждые несколько ударов ближайшие к сфере зрители вскакивали со своих мест и бегом устремлялись к выходу. Никакой давки, только спокойное, организованное отступление. Чем меньше становилось людей, тем меньше паники оставалось для преобразования, и Фиана жгла одну ячейку за другой для поддержания магии. Она собиралась как следует поиздеваться над Лорелейн, заставить её беспомощно ползать вокруг своего дракона и умолять пощадить его, поэтому ячеек заготовила с избытком. Теперь эльфийка боялась, что даже этого окажется недостаточно. Она не была уверена, что Шарлотта выбрала правильную стратегию. Если заставить всех сражаться с аберрацией, то даже крупный экземпляр долго не протянет. Всё же, два высокоранговых авантюриста и целая эскадра драконьего флота… Да и гвардия отреагирует стремительно, пришлёт генеральской дочке подкрепление. Скорее всего, большая часть массовки при этом погибнет, но кто их считает вообще? - Нет! – услышала эльфийка полный боли крик Шарлотты. Сфера сдвинулась достаточно, чтобы место её появления стало видимым. Фиана сжала зубы. Причина решения командира стала очевидна: зрителей и начинающих алхимиков действительно никто не считает, но ведь среди них должен быть Раймон… Похоже, лис погиб первым. Вернее, он ещё жив, но лишь благодаря самоубийственному преобразованию. Фиана улыбнулась краешком губ. Способный пацан, действительно самый талантливый из первокурсников, не считая тех, кто уже знает алхимию и в школу ходит лишь ради диплома. С начала боя прошло чуть больше минуты, и всё это время Шарлотта боролась с аберрацией. Пока что у них установился некий паритет: пока у Шарлотты хватает энергии, аберрация скована в передвижениях и не может расширять или пересоздавать поглощающую сферу, однако и Шарлотта не может проникнуть внутрь неё и зарубить аберрацию мечом. - Я закончила. – выдохнула, наконец, Фиана. Все, кто не был преобразован при появлении сферы, благополучно покинули стадион. - Уходим. – скомандовала Шарлотта. *** Когда Фиана ушла, буря в пространстве Жака только усилилась. Само порождение опутало меня щупальцами в избытке эмоций, и непрерывно отправляло мне свои мысли: «Ух ты, какой огромный!» «А если он вырвется?» «Не хочу никому отдавать Фиану!» Тут был довольно сложный образ: имени своей любимой смертной Жак не знал, как, впрочем, и своего собственного, но опасался, что аберрация, как и я несколько часов назад, на неё позарится, ведь она у него такая классная! «Ой, он совсем близко!» «А что это такое вкусненькое в коробочке лежит?» Жак впервые заметил коробку, к которой привязана аберрация. И если дверь в его мир была довольно небольшая, но постоянно действующая, то здесь я чувствовал более сложную алхимию. - Ну-ка, отпусти меня. – обратился я к Жаку, и тот убрал щупальца. Я вытек на пол замка, протиснулся сквозь него и оказался снаружи, под ногами Раймона, заглядывающего в сарай. Фиана находилась неподалёку, и судя по тому, что я ощутил её, она также ощутила меня. Пришлось поторопиться, затечь в штанину лиса и затаиться. Они перекинулись несколькими словами, речь шла о Шарлотте. Всё сводилось к «кстати, где она?». Меня тоже интересовал этот вопрос, и лис твёрдо вознамерился найти мою хозяйку. Я решил ему довериться, и продолжил заниматься тем, что выманило меня из сарая. Если даже Жак беспокоится за свою игрушку, то мне бы стоило не только подумать о возможной опасности для Шарлотты и всех остальных, но и попытаться её предотвратить. И задачка была не из лёгких. Из инструментов у меня было только интуитивное понимание алхимии, и воспользовавшись им мне предстояло обезвредить хитрую ловушку. Одна часть этой ловушки имела какую-то запредельную сложность, она держала частичку аберрации и позволяла таскать её за собой как воздушный шарик, висящий где-то в другом мире. Однако, эта ловушка имела только функцию удержания. Для привлечения аберрации в наш мир к ней крепился вышибной заряд. Когда он сработает, будет что-то вроде двери в сарай, за которой спрятался целый замок, только на один раз и в одну сторону. Вышибной заряд был куда проще ловушки, на уровне с самой обыкновенной бомбой, которые частенько разминируют сапёры. Хорошо обученные, много лет практиковавшиеся, хорошо снаряжённые сапёры, и даже так, не всегда разминирование происходит удачно. Противостояние разумов: один делает бомбу, другой пытается её безопасно сломать. У меня была лишь интуиция, а у моего противника – сильное желание убить одного лисёнка так, чтобы никто не заподозрил его в убийстве. Тот, кто создал эту бомбу, был довольно неплохим алхимиком, но явно не оружейного направления. Его следы ощущались, но, когда заряд сработает, они исчезнут. Интуиция рано или поздно подсказала бы, как добраться до заряда, тем более что субстанция, из которой он выполнен, была идентична энергии порождений бездны, но имела иное, более алхимическое происхождение. Добраться и поглотить, проще простого. Но пока что все мои попытки добраться грозили закончиться преждевременным взрывом. Время шло, и когда я понял, что на верном пути, рюкзак, куда я затёк ещё возле клуба, открылся, а потом коробка покинула его. Худшее, что могло случиться – это открытие крышки. Я высунулся следом за коробкой, проклиная желеобразную форму, лишённую рук, которыми можно за что-нибудь схватиться. Вытянувшись слишком сильно, я не удержался и плюхнулся на живот Раймона. - Нет. Он врал. Из-за моих попыток обезвредить заряд, взрыв получился не мгновенным, просто очень быстрым. Кажется, многие успели ощутить, что именно сейчас произойдёт, и подготовиться к этому. Раймон в том числе. Он выполнил преобразование, которое показалось мне очень странным. Свою волю, свои желания, своё тело, он превратил в хранилище для своих воспоминаний, неподвластное ни времени, ни силам материального мира, ни даже алхимии. Передо мной вдруг появилась неприступная крепость… у которой открыты ворота. Алхимией, даже самой хитрой, до воспоминаний лиса не добраться, но вот простым обещанием – запросто. «Я продолжу твою жизнь». Этого достаточно, чтобы получить знания о мире, хоть какое-то место в обществе и самое главное – гуманоидное тело! С руками и ногами! Вообще, я и сам мог придать себе достаточно сложную форму, и довести её до того уровня, где она станет неотличимой от человека. Сам мог сделать себе документы, разузнать о местных порядках… Лет эдак за пять. А мне ещё с Шарлоттой мириться, поручение Меланхтона выполнять, проблемы с Гильдией разруливать, так что срок лучше расширить до десяти лет. А то и пятнадцати. Ну, разве это время для бессмертного порождения бездны? В общем, думал я не больше трёх секунд. «Раймон, я продолжу твою жизнь». Его там, кажется, убить хотят? Тем неприятнее будет им узнать, что порождения бездны почти бессмертны. А пока меня втянуло внутрь алхимической крепости и стало перемешивать с воспоминаниями лисёнка. На несколько минут я выпал из реальности, да и не было снаружи ничего интересного – только огромная сфера преобразования на несколько десятков метров, которую выпустила часть аберрации, успевшая протиснуться в этот мир. Дверь оставалась открытой, но почему-то полностью аберрация не вылезала. Однако, когда крепость выполнила свою функцию и исчезла, бросив меня на дно глубокого кратера, ситуация несколько изменилась… *** Прошло полчаса. Территория школы была оцеплена, небо перекрыто, а в оперативном штабе нарастала паника. С одной стороны, аберрация уничтожила стадион и на этом прекратила свою активность, с другой – похоже речь идёт о твари рекордного размера за всю столетнюю историю наблюдений. По меркам экспедиционных сил, такие назывались «средними», и требовали скоординированных действий нескольких полноценных ударных групп. Не самая лёгкая цель, даже когда инициатива на стороне охотников, а здесь всё наоборот. А ещё пользоваться мерками экспедиционных сил в домашнем мире абсурдно. Возникающие от неправильного использования алхимии аберрации бессмысленно ставить на одну шкалу с тем, что живёт между мирами, они будут примерно, как слон и муравей по масштабам. И как ни печально это признавать, гвардия занималась по большей части тем, что уничтожала аберраций с «муравьиной» стороны шкалы. Потому и «гвардия», что создана для защиты родного мира. То есть бойцов, которые смогут что-то противопоставить этой аберрации придётся ждать около суток. Они расположены на базах за пределами этого мира, откуда удобнее вести охоту на алхимические объекты, для них важнее иметь возможность добраться до глубин пустоты за десять минут, а домой можно и пятнадцать часов лететь без особой спешки. Со спешкой – чуть больше девяти. Запрос уже отправили и продублировали, оставалось только надеяться, что техники ошиблись в расчётах, или что аберрация продолжит лежать в своём уютном кратере. Удержать её от разрушения города у гвардии не выйдет. Лорелейн увела своего дракона в порт базирования, к остальной эскадре. Цель для одной ударной группы великовата, да и никто не хочет отправлять в бой новичков. Правда, полковник, командующий оцеплением, с ужасом ожидал, когда эта своенравная эльфийка вернётся. Как будто ему мало проблем с Макаровыми, младшей и старшей. Арину удалось отогнать от штабной палатки только чудом, а Роза прилетит только через два часа. Он уже от младшенькой успел наслушаться: с каких пор в демоническую гвардию берут людей, почему я должна слушать какого-то полковника… Если у каждой проблемы есть фамилия, имя и отчество, то и у чуда они могут быть. Правда, полковнику их не сообщили. Просто пришла эльфийка с выдающимися формами, в вызывающей одежде и с крайней обеспокоенностью на лице, и утащила Макарову-младшую. С одной из машин оцепления вдруг сорвался разведывательный аппарат. - Какого хрена? – не выдержал полковник. Никто не смог дать ответа. Все начальники служб сидели и вжимались в стулья, даже обыкновенно наглые благородные альфы. Полковник вскочил и прямо обратился к демонессе из технического отдела: - Кто дал разрешение на взлёт? Почему запустили птичку? Ответа не было. Начальник диспетчерской службы, благородный-омега, осторожно произнёс: - Мы можем сходить и посмотреть. Чудеса имеют переменчивую природу. Эльфийка утащила Макарову в палатку техников, а по пути они подцепили ещё одну подружку. Шарлотту полковник знал, она ежедневно попадала в сводки наблюдателей за аберрациями. - Почему посторонние в расположении? – начал он. - Заткнись. – отрезала Шарлотта. Она сделала это таким тоном, что полковник едва не присел. Он сохранил лицо, но решил не продолжать ругаться. Вместо этого он обратился к начальнице техников, на сей раз более вежливо: - Кажется, вашим ребятам нужна помощь. – сказал он, предлагая демонессе самой разобраться с возникшей ситуацией. *** Когда Шарлотта вышла со стадиона, она чуть не завыла от горя. Связаться с Меланхтоном не удалось, с Гильдией – тоже, ночь она провела в досадном одиночестве без своего питомца, а с утра была так шокирована появлением Раймона, что едва ему не нагрубила, и в итоге ещё и сказала ему какую-то чушь. Тогда она ещё думала, что сможет решить проблемы одну за другой, а лис никуда не денется. - Да живой он! – фыркнула Фиана, когда нашла подругу за кольцом оцепления. - С чего ты это взяла? – поинтересовалась Шарлотта. - Предчувствие у меня такое. - Мне сейчас не до твоих дурацких предсказаний. – вздохнула собачка. - Это не дурацкое предсказание! Если сопоставить несколько косвенных указаний, то, скорее всего он выжил. - Как? - Ну… Мы же не знаем предпочтений твоего улучшенного слайма? Может, он теперь может использовать слияние не только на тебе? - Чёрт, просто не напоминай. Пожалуйста, уйди, мне нужно побыть одной. - Да нифига подобного. – сказала эльфийка, развернулась, и ушла. Отсутствовала она не долго – просто двигалась на самые громкие крики и нашла Арину, орущую на пожилого мужчину в гвардейской форме. Она аккуратно взяла демонессу за рог и потянула к себе. - Не хочешь помочь Шарлотте? – спросила Фиана. - А… я разве могу? Чем? – прохрипела демонесса. Похоже, она использовала алхимию для усиления голоса, но не позаботилась о последствиях, и после отмены преобразования охрипла. - Есть у меня подозрение, что одна скользкая тварь не станет сидеть в стороне от веселья. Но нужно точно выяснить, так ли это, Шарлотту сейчас намёки не интересуют. - О чём именно речь? - Ну… Я бы начала с того, что посмотрела на происходящее в кратере. - Э… Мне мама хвост оторвёт, если узнает, что я вмешивалась в работу экстренной службы. - Ты поэтому на полковника орала? - Ну… Это я так, просто поорать. - Короче решай, что тебе дороже, Шарлотта или твой хвост. – подытожила Фиана. - Хорошо, пошли. Дойдя до палатки техников, девушки выяснили, что они использовали множество методов для определения аберрации и классификации её по справочникам, составили схему разрушений, сделали множество полезных вещей, но так и не решились посмотреть на случившееся глазами. - Надо. – кивнула Фиана. Арина стала отдавать распоряжения, а эльфийка вернулась к Шарлотте, взяла её за шкирку и притащила в палатку, нашёптывая утешения и обещания дать ей посмотреть на кратер ещё раз. Они пришли в палатку как раз перед взлётом разведчика. *** Рассуждения о том, что таких как мы не будут пытаться преобразовать из-за сложности этого процесса, Жак вёл с глубокой уверенностью, но без опоры на практику. А может, аберрация видела во мне лёгкую добычу – простого жителя этого мира. Что за жуткая смесь – личность от одного человека, воспоминания от другого, тело вообще непонятно какое… Аберрация имела примерно ту же структуру, только в ней были перемешаны тысячи сущностей из десятков разных миров, не считая того, что слилось в одно, главное сознание, которое и направляло тварь во время охоты. Чувство неправильной похожести вызывалось как раз этой мешаниной – кажется, в основе этого обычное порождение бездны, но изменённое до неузнаваемости. И я понял, что если продолжу поглощать другие сущности, то превращусь в такую же хрень. Не ясно, что двигало аберрацией, разум или инстинкты, но она попыталась заключить меня в тёмную сферу и поглотить мою энергию. Это даже начало у неё получаться, и я откатился в сторону. Тварь офигела от подобной наглости, создала около меня когтистую лапу и попыталась сцапать. Приученный к подобным ловушкам, я встретил лапу рукой со жгутиками, и когда она подняла меня, я добрался до её запаса энергии и забрал его себе. Лапа тут же исчезла, а я ощутил прилив сил. - Это ты хорошо придумал. – сказал я. Аберрация издала набор непонятных звуков и атаковала меня всем своим телом. Оно было похоже на мешок с картошкой, только увеличенный раз в сто. Кажется, оно может проглотить меня, и тогда рано или поздно сможет преобразовать в энергию и сделать частью себя. Цепляясь за мягкую почву, оставшуюся на месте сожранного стадиона, я ушёл с линии атаки. Аберрация пролетела настолько близко, что мне показалось будто бы она жужжит. От её спины отделилось несколько кусочков, похожих на стекло, они замерцали радугой и превратились в гигантских стрекоз, которые попытались атаковать меня со всех сторон. От двух я увернулся, а две поймал и уничтожил. Они почти не содержали в себе энергии, а добраться до неё было гораздо труднее, так что затраты были равны полученному. - Оно учится на ошибках. Надо бы заканчивать эту хрень побыстрее… Учитывая, что ловушка была уничтожена, а проход в наш мир – одноразовым, единственный способ избавиться теперь от аберрации – убить её. Может, удастся прогнать, но едва ли я смогу найти то, чего она боится. Отбиваясь от созданных тварей, я полез на бок разворачивающейся аберрации, изучая её внутреннее строение, и понял, что запасы энергии у нее разделены по нескольким резервуарам, ни до одного из которых я не смогу добраться. В смысле, с поверхности. Поэтому я резанул перед собой преобразованной в лезвие ладонью и начал забираться во внутренности. Напоследок мне снова послышалось жужжание, хотя всех стрекоз я вроде бы уничтожил… Внутри аберрация состояла не из плоти и крови, а из той же мешанины разных миров. Глина, камни, газ, желеобразное нечто… Я не касался ничего из этого даже ногами, раздвигая всё перед собой, а вперёд двигался ползком, как делал это пока был слаймом. Ползти по воздуху было несколько странно, но вокруг было куда больше непонятного, так что я не обращал ни на что внимания. Пока вдруг воздух подо мной не потерял прочность, и я не обнаружил себя в мешке из чёрного камня, стены которого потихоньку начали сжиматься. Эта ловушка оказалась замаскирована куда лучше, чем предыдущие.