Часть 12

      - Кристина, вы готовы? – вопросил нервный голос из-за двери, предварительно стукнув в косяк три раза. Девушка вздохнула. За последние полчаса это был уже пятый раз.       - Нет, Эрик! Мне нужно еще немного времени.       Из-за двери раздался шорох, потом недовольный голос:       - У вас полно времени, моя дорогая! Однако торжественная часть начнется в десять часов. Если вы выйдете сейчас, то мы успеем к ее началу.       - Я не успею! – крикнула Кристина и хмуро взглянула в зеркало. По лицу разливалась нездоровая белизна, под глазами залегли тени. Она пыталась пудрой как-то исправить ситуацию, но тут мог помочь только театральный грим, оставшийся в ее грим-уборной. Последние две ночи, проведенные практически без сна, истерика, что позавчера закатил ей Эрик по приезду домой, вчерашний день взаперти, проведенный во взаимных ссорах и обидах, сделали свое дело.       И можете представить, сам виконт Рауль де Шаньи бросился к их экипажу в Булонском лесу позавчера вечером! А она, конечно, не так посмотрела на него, и, будучи непременно под воздействием чувств, произнесла его имя, и будто, если бы маэстро ее не остановил, непременно выскочила бы к нему в руки прямо из окна кареты! Кристина раздраженно покривлялась в зеркало, передразнивая Эрика. Они тогда так и не погуляли, потом он устроил ей чудовищную сцену, потом она проплакала полночи… И надо же было Раулю оказаться в такое время в таком месте! Неужели он не получил ее записки? Да, все-таки надежда была слабая, что кто-то найдет в снегу письмо и отнесет его по адресу. Сердце кольнуло жалостью. Рауль выглядел бледным, дерганным, глаза нервно блестели, виконт будто был одержим лихорадкой. И он был готов броситься лошадям наперерез! Невольно вспомнились ревнивые слова Эрика о том, что «ее мальчишка» носится по Опере, разыскивая возлюбленную, в любовной лихорадке приставая ко всем работникам театра. Теперь она чуть больше верила словам мужчины. Кристина покраснела. Какой стыд! Что будут думать о ней работники Опера?       Мысленно махнув на осунувшееся лицо, не поддающееся макияжу, Кристина принялась тщательно одеваться. Эрик предоставил ей платье, по ее запросу изображающее скромное черное домино. Он был раздосадован выбором девушки, настаивая на чем-то более роскошном и ярком.       - Дорогая, уж если вам так интересен черный цвет, давайте выберем костюм Царицы Ночи? Из хорошего бархата, разумеется, с отделкой камнями. Вы будете просто неподражаемы, словно завернутая в ночное небо! – уговаривал Эрик, расхаживая взад-вперед по гостиной. Он всегда так бегал туда-сюда вдоль камина, когда нервничал. Кристина осталась непреклонной. Она даже сказала, что и вовсе не пойдет на маскарад, если мужчина принесет другое платье. Тот резко посмотрел на нее, глаза хищно блеснули. Кристина извинилась и робко сжалась в кресле. Видимо, она угадала его мысли. Девушка боялась новой вспышки гнева, неизбежно перетекающей в скандал. Тем более, что платье покупал Эрик, несмотря на ее робкие протесты, а значит был вправе выбрать понравившийся фасон. Посмотрев на притихшую девушку, снова сжавшуюся в страхе, мужчина выдохнул сквозь зубы и покинул гостиную. Скандала не случилось, но Эрик не выходил тогда весь вечер, терзая мануал органа. Через пару дней же Кристину ждало платье по ее запросу. Правда, очень ладно скроенное и пошитое из качественной плотной парчи. Стандартные ромбики были сформированы интересным кроем юбки и наличием черных шелковых бантиков. Несмотря на обилие декора, платье было сделано мастерски и с большим вкусом. Дополняла наряд шелковая накидка с капюшоном, отделанная по краю светлыми ромбиками и золотой тесьмой, длинные шелковые бальные перчатки и черная же шелковая маска, также с золотой тесьмой по краю в тон отделке на накидке. Простой наряд не смотрелся скучным.       На часах пробило одиннадцать. Эрик мрачно сидел в кресле у камина, играя в руках бокалом вина. Роскошная шляпа с перьями лежала, небрежно сброшенная, на диване, длинная накидка была перекинута через спинку кресла. Все не так. Опять все плохо. Что он делал не так? Вроде бы он поступал, как поступают обычные мужчины – он позвал девушку на свидание, он пригласил ее на прогулку в лес, он собирался отвести даму на мероприятие. Конечно с маленькими оговорками, но что поделать – каждый устраивает свои свидания, как может! Эрик нервно хихикнул сквозь зубы. И все же, все время что-то было не так. Позавчера вот проклятый мальчишка бросился к карете, вчера девушка не разговаривала с ним и практически не выходила из комнаты, а сейчас Кристина и вовсе наглухо заперлась у себя и, по всей видимости, не горела желанием идти с ним на маскарад. Эрик откинул голову назад, смотря в потолок. Несмотря на то, что ему самому очень хотелось горделиво пройтись на публике с дамой, все же, по большей части, он хотел порадовать ее. Девушка и так многое вытерпела от его ужасного характера в последние недели. И видит Бог, это он еще пытался себя контролировать! Каждый раз, как ему хотелось накричать на нее, разбросать вещи, сломать что-то в приступе злобной ярости или отчаяния, он заставлял себя сесть и покрепче вцепиться в свои колени. В результате на ногах образовалась цепь непроходящих синяков, а Кристина смотрела на него волком. Все, все не так... Эрик хотел, чтобы девушка радовалась, он мечтал вернуть то время легкого общения, что было до снятия его маски... И все же она была рядом. Она не совершила попытку самоубийства, как тонко намекнула ему тогда, когда мужчина сказал, что не отпустит ее. Она пела с ним ежедневно, послушно выполняя упражнения. Она слушала его рассказы по вечерам. Эрик был практически уверен, что она вернется к нему, когда он ее отпустит, потому что (в какой-то мере, конечно) ей нравилось проводить с ним время, как бы фантастично это не звучало. В то же время, мужчину не покидала мысль, что все это только игра. Иногда Кристина кидала на него такие взгляды исподлобья, или сжималась в страхе, как вчера. Тогда он видел это в ней – отчаяние, непокорность. Она каждую минуту думала, как бы сбежать от этого подземного чудовища и без сожалений оставить всю эту ужасную историю позади. Эрика трясло при мысли, что он больше никогда не увидит любимую девушку. Но он не мог навечно запереть ее тут, в подвалах. Его слова, произнесенные в сердцах, в запале от отчаяния и ярости, когда она посмела снять с него маску, были ложью. И на протяжении двух недель, как Кристина проживала тут с ним, он все больше понимал, что должен отпустить ее. Отпустить, чтобы она сама вернулась. Ради него самого. Он не был зверем, не был монстром, не был и живым трупом. Эрик был мужчиной, несчастным и одиноким, и ему хотелось, чтобы Кристина полюбила его. Может не сильно, а хотя бы немного, но непременно сама. Ему не нужна была безвольная вещь, он не собирался убивать или пленять девушку. Но увы, он не знал, как донести до Кристины, что Эрику нужно от нее! Как заставить девушку полюбить его? Он поиграл вином в бокале и посмотрел на просвет в огонь камина. Эрик так и не отпил ни глоточка, плавая в своих мыслях, медленно опускаясь на дно привычного отчаяния. Дарога еще подлил масла в огонь, подкараулив его у края подземного озера. Он все бубнил и бубнил о том, что девушку надо отпустить, как будто просто невозможно было поверить в то, что кто-то согласится в здравом уме и по своей воле оставаться рядом с таким чудовищем. Эрик привычно огрызался на его бухтение, но его чертовски обижало такое отношение друга. На Перса не подействовали доводы разума, как не привели в восторг и мечты Эрика о свадьбе – честной свадьбе, а не о мучениях несчастной девушки в застенках! В конце концов он просто припугнул этого глупца. Мужчину откровенно позабавило, как Перс, выпучив свои карие глаза, хватал ртом воздух в праведном негодовании. Ничего, может он поуспокоится, когда увидит сегодня, как они проследуют на бал вместе с Кристиной. Говоря начистоту, он действительно похитил и удерживал девушку силой, но персидскому глупцу незачем было знать об этом, тем более, что она, кажется, была расположена к своему учителю, несмотря на страх перед его лицом. Он из кожи вон лез, чтобы понравиться девушке, чтобы она смогла забыть об ужасе, что испытала в ту ночь. Эрик закусил тонкую нижнюю губу, чтобы не закричать, кидая опостылевший бокал с вином в камин, как того ему сейчас хотелось. Теперь не стоило терять самообладание, когда она была так близко к нему – всего через стену, в соседней комнате.       Внезапно дверь в комнату Луи-Филиппа распахнулась, являя готовую к маскараду девушку. Эрик молча подскочил в кресле, отставив бокал на столик. Выпрямившись во весь рост, мимолетным движением он водрузил шикарную шляпу с плюмажем на голову, став будто еще выше ростом.       Кристина некультурно открыла рот, пребывая в величайшем изумлении. Она привыкла видеть мужчину в неизменных черных костюмах – будь то официальный фрак, или плащ для прогулок. Даже дома он носил исключительно официальные черные костюмы. Сейчас же перед ней предстала роскошная фигура в наряде оттенков алого цвета. Мужчина царственно выпрямился, горделиво держа голову, покрытую красной шляпой с широкими полями и большим плюмажем из пушистых перьев. Костюм был также в алых оттенках, по крою напоминая костюмы прошлого века, богато украшенный золотой тесьмой и шитьем. Дополняли образ туфли с золотой пряжкой, украшенные камнями и длинная накидка, пола которой сейчас была перекинута через локоть мужчины, во избежание пачканья в подвалах. На накидке была какая-то надпись, вышитая золотыми буквами, но Кристина не могла разобрать издалека. Лицо же Эрик оставил открытым, правда нанес какой-то грим – оно было мертвенно бледным, с фиолетовым подтоном. Глазницы тоже были выделены фиолетовым, брови же замазаны какой-то пастой, имитируя лысые надбровные дуги черепа. Лицо как никогда напоминало искусную маску черепа и оттого не пугало, а завораживало своей гротескностью. Какая-то смерть в костюме дворянина восемнадцатого столетия!       - Не узнали? – довольный произведенным впечатлением, Эрик немного повертелся перед ней, уперев руки в бока и выставив ногу чуть вперед. Кристина улыбнулась и пораженно покачала головой. – Бойтесь меня, ибо я – Красная смерть!       Он пафосно взмахнул полой плаща. Девушка наконец разобрала готичные буквы: «Не прикасайтесь ко мне, я Красная смерть, проходящая мимо!». Встретив непонимание девушки, мужчина вздохнул, закатив глаза, и поведал ей о рассказе Эдгара Алана По. Кристина скептически фыркнула, догадка о модном увлечении мужчины готикой нашла подтверждение. Однако нельзя было не отметить, насколько интересно он выглядел, просто поражал воображение. Прирожденный артист! Эрик, сделав старомодный реверанс в духе восемнадцатого столетия, элегантным взмахом руки предложил девушке следовать впереди, и они покинули дом на озере. Однако, прежде чем сесть в лодку, он остановил ее, аккуратно взяв за полу плаща, не прикасаясь к девушке.       - Кристина, - голос его из хвастливого стал пугающим, угрожающим. – Вы должны обещать мне, что не сбежите. Вы вернетесь со мной сегодня сюда, в мой дом, а завтра поутру я отправлю вас домой в экипаже.       Девушка непонимающе смотрела на него. Они же уже договорились об этом, когда он предложил пойти вдвоем на маскарад. А от его тона по спине пробежали мурашки, Кристина часто задышала и в панике попыталась отодвинуться от Эрика. Тот не пустил ее, крепко удерживая плащ.       - Если ты нарушишь обещание, клянусь, пострадают многие из тех, кто сегодня беззаботно веселится на маскараде в Опера популер, - прошипел ледяным тоном Призрак Оперы. – Обещай!       Кристина отчаянно закивала, прошептав «обещаю». От страха она не могла даже заплакать. Эрик снова до чертиков напугал впечатлительную девушку. Больше всего ее ужасала в нем эта стихийная смена состояний – вот он учтиво предлагает ей пойти с ним на маскарад и через секунду запугивает, путем обещаний страданий других людей. Плащ снова свободно повис на фигуре певицы, раздался тихий то ли полувздох, то ли полустон. Отвернувшая было лицо девушка, резко развернулась. Мощная фигура в красном согнулась, привалившись к косяку входной двери, на лице блеснули слезы. Она с удивлением смотрела на Эрика, не находя слов.       - Кристина, я… вы должны простить меня… я не хотел пугать вас… опять… - через судорожные вздохи пытался оправдаться Эрик. – Я не могу жить без вас. Если… если ты покинешь меня… Я просто… просто…       Он захлебнулся словами, в отчаянии обхватив себя руками. Жалость острым кинжалом пронзила сердце девушки. Такой большой, сильный мужчина, такой талантливый человек, и вот так… Кристина стояла столбом и не знала, что сделать, что сказать. Где-то глубоко внутри вспыхнул огонь торжества – она смогла заставить его поверить ей! Кристина с презрением к себе подавила эту радость. Ей было мерзко от своего поведения, от своего обмана. Так они и стояли, раздираемые противоречивыми чувствами, в двух шагах от лодки на краю подземного озера. Немного успокоившись, Эрик предложил девушке сесть в лодку, и они наконец отчалили.       Они проследовали весь путь до верхних этажей в невыносимом молчании. В душе Кристины разлилось странное опустошение. Девушка больше не могла выносить этих эмоциональных качелей и перестала чувствовать вообще что-либо, закрывшись от эмоций глухой завесой равнодушия.       На часах пробила полночь, когда на огромной лестнице в фойе Опера, появилась мистическая пара. Высокий мужчина в красном и статная блондинка в черном. Они прошествовали сквозь расступившуюся толпу и скрылись в зале, кружащемся в танце. На входе было довольно тесно и девушка отстала от монументальной фигуры. Миг – и она затерялась среди множества черных фигур, мало выделяясь костюмом. Однако к мужчине были прикованы все взгляды. Мало того, что наряд его был роскошен, а накидка ползла за ним на протяжении пары метров, так маска его была настоящим черепом! Настолько искусна она была выполнена, что каждый из присутствующий, что видел загадочную фигуру, засомневался – уж не сама ли костлявая заглянула на бал? Был даже отчаянный смельчак, посмевший дотронуться до фигуры в красном, но крепкое ледяное пожатие надолго охладило его пыл. Гости, оставшиеся позади величественной фигуры Смерти, с восторженным ужасом шептали слова, вышитые золотой нитью на накидке. Отовсюду слышалось «Красная смерть!.. Не троньте Красную смерть!..». О том, что у Красной смерти была спутница, как-то подзабыли.       Кристина, лихорадочно озираясь, быстро пробиралась к небольшому залу, примыкавшему к Ротонде. Вот! Человек в белом домино! Он ни с кем не разговаривал, озираясь по сторонам, словно высматривая кого-то. Кристина подошла к нему со спины и немного сжала пальцы загадочного человека в приветственном жесте. Рауль живо обернулся, его глаза вспыхнули надеждой.       - Кристина! Это вы?       Она лишь прижала палец к губам и бросилась сквозь толпу, приглашая его следовать за собой. Кристина хотела переговорить с Раулем тет-а-тет, а сделать это в такой толчее не представлялось возможным. Девушка направилась к ложам. Увы, но этот путь снова лежал через огромный танцевальный зал, полный народа. И Красная смерть бродила где-то там. Кристина стремительно лавировала в толпе, стремясь поскорее покинуть помещение. Она то и дело оборачивалась, проверяя – идет ли за ней молодой человек – Рауль верно следовал за своей дамой. Однако тут, в расступившейся толпе, слева мелькнул алый плюмаж. Виконт остановился, повернувшись в ту сторону, и воскликнул:       - Тот самый череп из Перроса! Я клянусь…       Кристина, чертыхнувшись про себя, резко дернула воинственного молодого человека за руку и потащила его дальше, невзирая на негодование последнего. Раулю осталось лишь подчиниться напору возлюбленной.       «Кристииинаааа» донеслось шепотом до ее ушей. Словно ветер всколыхнул траву. Однако они уже вышли из зала и бросились по лестнице, ведущей к ложам. Девушка все оборачивалась, стремясь выяснить – идет ли за ними Эрик. Виконт вообще ничего не понимал, но молча подчинился тирании Кристины и следовал за ней беспрекословно.        Они заскочили в чью-то ложу (Кристине было некогда выяснять чью), благо та оказалась не заперта. Девушка устало прислонилась спиной к двери и выдохнула. Рауль тем временем, с интересом осмотревшись, встал лицом к ней, сняв маску и скрестив руки на груди. Вдруг где-то наверху раздался шорох, будто в одной из соседних лож кто-то был. Кристина в панике прислонилась ухом к перегородке. Рауль хотел что-то сказать, но она жестом велела сохранять ему тишину. Девушка рискнула выглянуть за дверь.       - Наверное, он поднялся выше…       - Кто он? – Рауль грубо оттеснил девушку в сторону, выглядывая в коридор. Кристина с ужасом заметила, как кто-то, одетый в красное, спускается вниз по лестнице. – Это ваш любовник, мадмуазель? Ваш Ангел музыки? Тот негодяй с маской черепа, которого я встретил в Перросе? Ну ничего, сейчас мы встретимся с ним лицом к лицу!       В его голосе было бешенство. Девушка никогда не видела Рауля в таком состоянии. Он злобно рассмеялся и дернулся было в сторону лестницы. Кристина, испытывая небывалый прилив сил, дернула юношу за плащ накидки, заставляя Рауля ввалиться назад в ложу. Она быстро закрыла дверь на замок и встала, загораживая собой выход. «Пострадают многие из тех, кто веселится сегодня на маскараде»...       - Нет, Кристина, я узнаю наконец, кто вас любит и кого любите вы! – парень обличающе ткнул в нее пальцем. В его глазах блеснули злые слезы. Он отчаянно пытался встретиться с соперником. Кристина сглотнула. Она ожидала от Рауля помощи, но помощь нужна была ему самому. К тому же, она не знала, что сделает с ними Эрик, застав вот так, запершихся в ложе. Черт, как все это не вовремя! Она столько времени потратила, вдалбливая в голову упрямому гению, что не испытывает нежных чувств к Раулю! Он обещал ее завтра отпустить, а что теперь будет? В голову пришла лихорадочная мысль. Эрик уверял, что Рауль ее любит, да и сам молодой человек демонстрировал это всем своим поведением, к тому же произносил признания в Перросе. Девушка, привыкшая ко лжи и притворству за последние недели, без раздумья сказалась влюбленной в Рауля, дабы охладить его пыл.       - Во имя нашей любви! Рауль, дорогой, замолчите, пожалуйста! Не стоит его видеть!       Ее слова подействовали мгновенно. Молодой человек молча смотрел на нее во все глаза, тяжело дыша. Он нежно было потянулся к девушке, но что-то, может увиденное в ее глазах, вдруг оттолкнуло его. Виконт как-то весь сдулся и отошел к перилам ложи, отвернувшись от Кристины.       - Нет, это все ложь… ложь! Ты не любишь меня…       Девушка с изумлением услышала в голосе бравого моряка слезы. Ее сердце затопила жалость. Она подошла к другу детства, беря того за ладонь. Рауль безутешно плакал, стыдясь своей слабости и отворачиваясь от возлюбленной. Виконт сжал было ее ладонь, но вдруг, откинув руку девушки от себя, закричал на нее с какой-то детской обидой. О! Что за ужасные слова! Кристина была и куртизанкой, и коварной соблазнительницей, вертевшей неискушенным пареньком во все стороны. А он-то и повелся, влюбился как дурак, хотел сделать предложение… Горькая обида подступила к груди девушки, и Кристина отшатнулась от него. Она пришла сюда, надеясь на поддержку, планируя рассказать о своих бедах, а получила лишь еще одну истерику, теперь уже со стороны другого мужчины. Кристина беззвучно заплакала, в отчаянии обхватив себя руками, хватая носом спертый воздух. Она почувствовала себя выжатой как лимон, маленькой и слабой. Прерывая поток ругательств бывшего друга, она тихо прошептала:       - Когда-нибудь… Да… Когда-нибудь вы попросите за это прощения! И я прощу вас, - она вскинула на него взгляд. – Теперь, прощайте же!       Девушка сделала попытку уйти, открывая дверь, но была остановлена Раулем. Он нежно взял ее за руку и посмотрел в глаза, ласково проводя ладонью по ее плечу. Наверняка мужчина видел, что она плачет.       - Какую игру вы ведете, Кристина? Я не понимаю вас… - он тихо покачал головой. – Вы катаетесь в роскошных каретах по парку, разгуливаете по балам в компании таинственного мужчины. В один момент вы со смехом отвергаете меня, в другой - говорите, что любите меня, ищете встречи! Чувствую себя, как актер, играющий в какой-то комедии.       Кристина отчаянно рассмеялась. Слезы снова брызнули из ее глаз. Ее жизнь считали комедией!       - Это не комедия, это трагедия, мой друг! – она яростно сдернула маску, давая мужчине вдоволь налюбоваться ее осунувшимся лицом, кругами под глазами и потухшим взглядом. Он растеряно вскрикнул.       - Простите, Кристина… Простите, дорогая…       - Может быть, когда-нибудь. Я пришла в надежде довериться вам, открыться, но, увы, все кончено. Теперь вы мне совсем не верите. Прощайте же!       Она быстро надела маску, и выбежала в коридор, стремясь скрыться от Рауля. Грудь жгла обида и разочарование. Дело было даже не в том, что на помощь Рауля можно было не рассчитывать, ей было обидно потерять последнего друга, того, кто знал ее отца, кто помнил их безоблачные детские годы. Рауль даже не хотел ее выслушать! Накинулся на нее, словно у него были какие-то основания так оскорблять ее, насмехаться и требовать от нее отчета. Кристина забежала в чью-то артистическую комнату, оставшуюся открытой и, в слезах, упала на маленькой диванчик. Девушка безутешно зарыдала. Слезы, тем временем, потихоньку вымывали напряжение последних дней, смывали оскорбления Рауля. Уже тихонько всхлипывая, она поймала себя на мысли, что хочет увидеть своего Ангела музыки. Не то чудовище, кем оказался Эрик, а того ласкового друга, что выслушивал ее жалобы после репетиций, мягко журил за чувствительное отношение к миру, говорил ей, что все будет хорошо и все наладится. Кристина вдруг ощутила желание обнять Эрика, как обнимала отца в детстве, прижаться к нему и поплакать в рубашку, а он бы гладил ее по голове и шептал успокаивающие слова. Не понимая себя и свои противоречивые желания, девушка села и вытерла лицо платком, судорожно вздыхая носом. Издалека доносилась музыка, Опера веселилась и танцевала. Кристина же хотела только домой. В свою комнату Луи-Филиппа, в мягкую удобную кровать. Девушка прошла в свою гримерную – Эрик назначил ей там встречу в полвторого ночи. Сейчас как никогда ей хотелось услышать пение своего учителя.       Увы, но гримерная была пуста. Он не пришел ни в полвторого, ни без четверти два. И все равно, Кристина спокойно ждала, веря, что маэстро придёт за ней. Наконец раздалось эхо далекой мелодии. Музыка все нарастала, казалось, будто теперь сами стены дрожали от ее аккордов. Закрученным вихрем мелодия прошла по комнате, голосом ангела повествуя о любви молодых Ромео и Джульетты.       - Судьба навеки нас связала… Навеки нас связала.       Кристина в восторге встала и потянулась вверх, к голосу, как это бывало раньше, во времена занятий с Ангелом музыки. Он словно читал ее мысли, словно знал, чего она хочет и к чему стремится. Пребывая в полной экзальтации, Кристина прошла сквозь зеркало и, не останавливаясь, прильнула к его груди. Мелодия тут же смолкла. Мужчина пораженно застыл, его руки зависли в воздухе. Флер мелодии развеялся, и Кристина со смущением отпрянула от учителя. Что он о ней подумает? Какой стыд!       - Простите, маэстро. Вы немного опоздали, и я заждалась. И… и ваш голос в моей гримерке… Он напомнил мне те времена, когда я считала вас Ангелом музыки.       Кристина окончательно стушевалась, последние фразы произнеся шепотом, опустив взгляд в пол. Неверяще смотря на склоненную светлую головку, Эрик проглотил ком в горле, откашлялся и жестом пригласил Кристину следовать за собой. Они молча спускались по темным подвалам. Дорогу им освещал узкий луч света из небольшого фонаря, который Эрик нес в приподнятой руке. Кристине, следовавшей позади высокой фигуры, света катастрофически не хватало. И, конечно, девушка пропустила начало лестницы! Когда вместо твердого пола под ногой внезапно возникла пустота, Кристина вскрикнув, попыталась удержать равновесие. Мужчина мгновенно сориентировался, разворачиваясь и протягивая ей руку, не скрытую перчаткой. Но смущение все еще не оставляло молодую певицу, и она заколебалась, балансируя на одной ноге и не принимая руки маэстро. Кое как совладав со своим телом, она отступила на шаг от лестницы, опираясь на стену. Эрик понял все по-своему. Рыкнув, он опустил руку и дернул полу своего плаща.       - Прошу простить, Кристина. Я забылся. Уверяю вас, я прекрасно помню, какие чувства у вас вызывают мои руки мертвеца.       Не слушая робких возражений, он, поставив фонарь на землю и выудив откуда-то белые перчатки, дерганными движениями натянул их на ладони.       - Здесь лестница, держитесь за перила, если не желаете свернуть себе шею, - грубым голосом произнес мужчина. Несмотря на суровый тембр голоса, он теперь постоянно оборачивался, весьма предупредительно контролируя спуск девушки. Эрик старался не смотреть на нее, а Кристина мысленно корила себя. Он же ведь теперь ни за что не поверит, что она не специально отшатнулась от него! Укорив себя уже дважды за последние полчаса, девушка окончательно расстроилась. Вечер вышел отвратительный. Когда наконец они сели в лодку, Кристина немного расслабилась и задумчиво изучала светящуюся водную гладь. Мысли плавали в голове, как волны, расходящиеся теперь от их суденышка.       - Вам понравился маскарад? – внезапно спросил Эрик. Несмотря на греблю, голос его был спокойным, а дыхание не сбито.       Кристина, не сразу вынырнув из своих мыслей, тупо посмотрела на него. Мужчина вздохнул и, уперев взгляд в пол, продолжил размеренно грести.       - Нет, не понравился, - честно ответила девушка, не сводя с мужчины взгляда. Он, бросив весла, удивленно приподнял взгляд, изучая ее лицо. – Слишком много народу, слишком мало хорошей музыки. На самом деле, я ужасно устала.       Она тихо выдохнула. Отвратительное настроение рвалось из нее. Хотелось пожаловаться и, завернувшись в теплый плед, выпить чашку теплого чая.       - Вам не нравится толпа? – удивленно спросил мужчина. – Вы… боитесь скопления народа?       - Нет, не боюсь, просто недолюбливаю. Душно, толчея, много шума вокруг… Вполне могу понять тех, кто этого боится.       Эрик задумчиво прикусил губу. Он панически боялся толпы. Толпа, обступившая ужасного урода, никогда не несла ничего хорошего последнему. Мужчина справлялся со своей фобией, предпочитая выходить в город в часы наименьшего скопления людей, хорошо отдохнувшим и, желательно, в хорошем расположении духа. Тогда негативное влияние страхов не так сильно сказывалось на нем. В худшем же случае, бывало, что паника заставляла его забиться в какую-нибудь щель и пережидать – пока толпа не рассосется, либо пока его организм не успокоится настолько, что можно будет продолжить путь. На маскараде же все было абсолютно иначе. Толпа не волновала его. Ему даже нравилось, как эти глупцы восхищаются его костюмом, его «маской». Тут он не чувствовал себя в ловушке, а, в кои то веки находясь среди людей, получал удовольствие, позволяя себе думать, что он абсолютно такой же, как и все остальные.       Кристина удивленно смотрела на мужчину, что потухшим взглядом изучал брошенные весла. Лодочка остановилась и начала медленно закручиваться посреди озера. Эрик впал в это странное задумчивое состояние и сидел так уже минут пять. Девушка зябко поежилась. Несмотря на накидку, идущую комплектом к ее костюму, было довольно прохладно – ледяной воздух шел от озера и проникал сквозь слои одежды.       Ее легкое движение заставило очнуться Эрика. Мужчина коротко извинился и снова взялся за весла. Больше они не разговаривали.       Зайдя в дом, Кристина сразу направилась в свою комнату и рухнула на кровать, не удосужившись снять маскарадный костюм. Нетерпеливым жестом девушка сорвала с лица надоевшую маску и кинула ту в неизвестном направлении. И как Эрику не надоедает постоянно носить что-то подобное? Кристина легла на спину лицом вверх и замерла. Неизвестно, сколько времени она так пролежала, свербя взглядом темный потолок, но нужды тела пересилили душевную усталость – заурчал живот, намекая, что последний прием пищи был давно. Кристина застонала, закатив глаза. Она всегда много двигалась и никогда не отказывала себе в удовольствии вкусно перекусить (видимо сказывалось полуголодное детство), сохраняя, однако, точеную фигуру. Желудок снова требовательно заурчал. Девушка мысленно прикинула, что может стащить на кухне в столь поздний час. Вряд ли Эрик готовил – за дверью стояла тишина, он наверняка уже спал. Может соорудить какой-нибудь сэндвич? Грустные мысли как-то сами собой рассеялись. Трудно страдать на голодный желудок. Девушка встала и тихонько приоткрыла дверь.       В гостиной было темно. Единственным освещением служили догорающие угли в камине. Эрик невидяще смотрел в топку, не замечая, как постепенно гаснет пламя. На полу бесформенной тряпкой валялся шикарный красный плащ, а рядом с креслом обозначилась небрежно сброшенная вверх тормашками шляпа. Невесомые дорогие перья жалко сплющились, некоторые сломались. Головной убор был совершенно испорчен, но его хозяину было на это наплевать. Мысли его вертелись вокруг сегодняшнего вечера. Негодная девчонка оставила его, как только они вошли в танцевальное фойе, проведя вечер в компании своего обожателя-виконта. Хотелось бы знать, о чем они так мило болтали, запершись в частной ложе! Внутри Эрик клокотал от ярости, снаружи же являя собой холодное изваяние, замершее в кресле. Тихий шелест открывшейся двери в комнату Луи-Филиппа прозвучал для него громче набата. Снова хочет сбежать? Да нет... Идет в другом направлении. Золотые глаза следили за перемещением тонкого силуэта. Пришла мысль, что девушка хочет прокрасться в его спальню. Что бы что? Убить его? Она не переступала порога его комнаты с того самого злополучного вечера.       Кристина, не став брать лампу, тихонько прокралась по комнате и взялась было за ручку двери, ведущей в кухню, когда от кресла, стоявшего в темноте, раздался усталый голос:       - Заблудились, дорогая?       Кристина вскрикнула и подскочила на месте. Приглядевшись, она различила темный силуэт, блеснули золотые звездочки глаз. Эрик, видя ее испуг невесело рассмеялся.       - Могу ли я когда-нибудь перестать внушать вам лишь страх?       - Ну что вы, маэстро! Вы же знаете, как я к вам отношусь. Вы мне очень даже приятны! Вы просто застали меня врасплох сейчас,.. – девушка затараторила, а потом и вовсе стушевалась. Все-таки она была в гостях, а гости обычно не шарят по шкафам посреди ночи. Кристина замерла на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу. Приняв решение, девушка подошла и медленно опустилась в кресло напротив Эрика. Он сидел, развалившись и подперев голову рукой, опираясь на подлокотник кресла. На нем снова была черная маска, хотя костюм он не сменил, так и оставшись в алых одеждах дворянина восемнадцатого столетия. Эрик снисходительно разглядывал ее, чуть откинув голову назад.       - Простите, с моей стороны было невежливо не поинтересоваться, как прошел ваш вечер, - Кристина чопорно сложила руки на коленях.       Золотые глаза расширились от удивления, однако поза не изменилась.       - Плохо.       - Почему? – удивилась девушка. – Вы так хотели попасть на это мероприятие и, мне показалось, что вам понравилось отдыхать в шумной компании танцевального фойе.       - Что? В компании этих глупцов? – мужчина раздраженно фыркнул и внезапно резко подался вперед. – Я хотел провести этот вечер в вашей компании, потанцевать с вами! Но, как я мог убедиться, вам также шумная компания танцевального фойе не подошла, раз вы уединились в тишине ложи с вашим другом детства!       Кристина ахнула. Его слова просто сочились ядом. Значит, он все-таки видел их вместе. Потом до нее дошли другие слова Эрика. Он мечтал провести время с ней на балу. Девушке стало стыдно. Она ведь даже не уделила и минуты времени своему компаньону, сосредоточившись на Рауле. А ведь он подготовил костюм, купил ей шикарное бальное платье…       Эрик же тем временем продолжал все тем же ядовитым тоном:       - Надеюсь, вы всласть наобщались? Могу ли я поинтересоваться, о чем был ваш разговор?       - Да толком и ни о чем, - ответила Кристина, нахмурив брови.       - Хха, ни о чем? И ради этого «ни о чем» вы ускользнули от меня, прятались, сбегали, чтобы провести весь вечер с виконтом? Вы уже описали ему мою примечательную внешность, успели рассказать подробный маршрут к моему дому? – рявкнул Эрик. Его эмоции снова кипели. Мужчина откинулся назад в кресле, внимательно следя за девушкой.       - Нет! Нет, что вы! Я бы не поступила так…       Совесть кольнула – она ведь собиралась рассказать Раулю об Эрике. Внезапно, все существо Кристины восстало против – ей надоели эти расспросы. Да что это такое! Что они все накинулись на нее сегодня! Хороши оба – что Рауль, что Эрик! Девушка откинулась в кресле и сложила руки на груди. Паршивый день. Эрик молча наблюдал за ее реакцией. Девушка перевела взгляд на угли в камине и поведала лишенным эмоций голосом.       - Мы говорили с ним минут пятнадцать от силы, потом я его больше не видела. Мы поругались. Рауль накричал на меня, упрекая в том, что я разгуливаю по балам с неизвестным мужчиной и катаюсь в карете по вечерам – тоже с пассией. Как будто у него на эти оскорбления было какое-то право! Я покинула его в начале первого часа, куда он потом пошел – я не знаю.       Девушка насуплено шмыгала носом, нахохлившись, словно воробей.       - Извините, Кристина. У меня не было намерений ставить вашу репутацию под сомнение, - проговорил наконец Эрик миролюбивым тоном. Он пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Девушка ничего не ответила.       - Вы хотели потанцевать со мной на балу? – тихо спросила Кристина спустя какое-то время. – Почему же вы мне не сказали об этом?       Эрик тихо вздохнул. В нем снова не было ни ярости, ни злости.       - А вы бы согласились? Вы шарахаетесь от моей руки, рискуя свернуть себе шею на лестнице...       Кристина подняла на него голубые глаза. Девушка хотела оправдаться, сказать, что он все неправильно понял, объяснить ситуацию… Эрик бы все отрицал, они бы снова разругались. Кристина посмотрела, как тот сидит в кресле, грустно рассматривая свои руки и из всего того, что пришло на ум, сказала лишь короткую фразу, что могла быть уместна сейчас:       - Да. Да, Эрик, я бы согласилась с вами потанцевать. Прошу простите, что не предоставила вам этот шанс сегодня вечером.       Мужчина изумленно воззрился на нее. Минуту он сидел не шевелясь, потом как-то резко вскочил, весь подобрался, одернул камзол и встал над ней, протянув чуть дрожащую руку в тонкой белой перчатке.       - Кристина, окажите мне честь. Могу я пригласить вас на вальс?       Она непонимающе смотрела снизу-вверх. Вальс? Здесь, сейчас?       - Ааааа… А как же аккомпанемент? – растеряно протянула девушка.       - За аккомпанемент не волнуйтесь, музыка будет, - бархатно рассмеялся мужчина. Кристина робко вложила руку в его ладонь, поднимаясь.       Эрик запел. Вот так просто, без подготовки и распевки. Сперва без слов, подражая аккомпанементу фортепиано, а, как пара сделала первый шаг, ария грянула на весь дом. Девушке была незнакома эта песня, да и пел он на английском языке (неизвестном Кристине), но мелодия была весьма ритмична, ноги сами несли девушку в вальсе. Эрик ловко вел, обходя все препятствия гостиной в виде мебели, не сбивая дыхание и не прекращая прекрасную песню. Девушку буквально закружило, и она рассмеялась. Кристина в восторге отдалась танцу – мужчина был прекрасный партнер. Ни один предмет мебели не был задет даже краем ее юбки! Они в опасной близости кружили вокруг рояля, непринужденно обойдя препятствие, горелка на комоде даже не шелохнулась, когда пара пролетела мимо нее. Эрик целомудренно не прижимал к себе девушку, легко держа ее одной рукой за плечо, а другой поддерживая ладонь, однако Кристина чувствовала себя в надежных крепких объятиях.       Постепенно музыка смолкла, Эрик прошептал последние слова незнакомой песни и остановился. Они замерли напротив друг друга.       - Спасибо, Кристина, - церемонно поклонился мужчина. – Вы сделали мне потрясающий подарок сегодня.       - Вы мне тоже, - произнесла раскрасневшаяся, запыхавшаяся, но довольная девушка. – Я думала, что этот день уже ужасно испорчен и ничем этого не исправить. И эта мелодия такая красивая… Это же на английском, да?       Довольный Эрик мягко кивнул.       - Если желаете, я могу записать ее для вас. Я давно ее услышал, практически на другом конце света. Меня тоже привлекла ее красота, вот я и запомнил.       Кристина пораженно покачала головой. Услышать мельком где-то песню и запомнить полностью, да еще и спеть, вот так, мимоходом! Ее учитель был гением, несомненно.       Идиллию разрушил звук урчащего желудка девушки. Кристина густо покраснела, смущенно отступая от мужчины. Какой стыд!       - Простите, маэстро, - прошептала Кристина, держа руку на разбушевавшемся животе. - Я немного проголодалась… Я как раз направлялась в кухню, когда вы меня окликнули…       - О, так вы голодны? – удивленно спросил мужчина, не отказывая себе в удовольствии полюбоваться на смущенно зардевшуюся скромницу. – Прошу простить, иногда я забываю, насколько это важно обычным людям.       Эрик прошел на кухню, приглашая девушку следовать за ним. Кристина, наверное, никогда не сможет привыкнуть к его странной манере разговаривать. Что он имел в виду? Он забывает есть? Неудивительно тогда, что он такой худой. И эти «обычные люди», как будто сам он и вправду не считает себя человеком, а каким-то невиданным существом. Девушка вздохнула.       Зайдя в полутемное помещение, Кристина прищурилась, пытаясь осмотреться вокруг – она впервые была у него на кухне.       - Сейчас, дорогая, я что-нибудь приготовлю, ты присядь пока, - засуетился мужчина, зажигая лампы.       - Нет, нет, Эрик! Я хотела просто перекусить чем-нибудь. Может бутерброд какой-то соорудить. Не стоит беспокоиться из-за меня!       Он как-то весело хмыкнул, кивнул и скрылся за маленькой дверью – кладовкой, видимо. Кристина, тем временем, оглядела новое помещение. Совершенно обычная кухня – столы, навесные шкафчики, сделанные из дерева, кухонная плита. Аккуратно расставленные подставки с поварешками, медные кастрюли, в полном порядке свисающие со штанги одного из шкафчиков. В углу притаилась раковина, подключенная к водоснабжению. Кристина опустилась на стул за небольшим кухонным столом. Вскоре, весело насвистывая, появился Эрик с продуктами в руках. Он споро поставил чайник, в два счета разведя огонь, и принялся за «сооружение бутербродов». Сэндвичи действительно грозили быть «сооружением» - там была и ветчина, и сыр, и овощи, зелень… Мужчина намазал хлеб каким-то соусом, выложил начинку и подал ей пару бутербродов на фарфоровой тарелочке. Пока Кристина ужинала, он разлил по чашкам чай и с удовольствием отхлебнул из своей, чуть приподняв шелк маски. Мужчина весь прямо лучился радостью, напевая незнакомую мелодию.       Больше не было разговоров в этот вечер. Молча поужинав и попив чаю, они разошлись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи. Уже лежа в постели, Кристина сквозь сон задалась вопросом – где Эрик научился так замечательно вальсировать? Впрочем, она уже давно привыкла, что мужчина был кладезем всяческих умений. Зевнув и перевернувшись на другой бок, девушка погрузилась в сон.