Часть 19

      Она осторожно просунула голову в дверь его комнаты. Эрик неистовствовал, орган под его пальцами стонал, как живое существо. Он топтал его ногами, он мял клавиши руками, он выливал всю свою душу на инструмент, стоящий перед ним. Кристина даже невольно заслушалась. Как дитя, вскормленное музыкой, она очень чутко реагировала на все, что слышала, что достигало струн ее души. Эрик играл восхитительно, великолепно. В глубине живота снова скрутило тугой ком, душа понимала, что ее хозяйка пытается предать свою сущность, свое естество.       Мешочек лежал на комоде. Совершенно обыкновенный мешочек из парчи черного цвета. Когда-то Эрик рассказывал ей историю, пока она лежала в кровати и не могла уснуть. Мешочек жизни и смерти… Он сковывал стремления чудовищ и открывал путь демонам преисподней. Сейчас он мог открыть камеру пыток, чтобы выпустить оттуда ее незадачливых защитников. Кристина робко сделала шаг в сторону комода. Еще шаг. Музыка лилась в воздухе. Dies irae пронизала все вокруг. Неземной голос ангела звучал как будто в самом позвоночнике. Эрик не обернулся.       В тот момент, когда Кристина схватила заветный мешочек и двинулась в сторону двери, Эрик допел последний куплет и воцарилась тишина. Она попыталась было скользнуть в приоткрытую дверь, но ее нагнал голос самого грозного архангела Габриэля:       - Что ты сделала с моим мешочком?!       Кристина рванулась с места, путаясь в юбках свадебного платья. Не отдавая себе отчета, девушка неслась в сторону дверей своей комнаты. Ангел рока неумолимо настигал ее.       - Отдай! – протянулась раскрытая ладонь. Кристина стояла у двери камеры пыток и не чувствовала ног под собой. Она отчаянно проблеяла, поворачиваясь в сторону карающего ангела:       - Послушайте, Эрик! Мы ведь с вами будем теперь жить вместе, а у супругов нет тайн друг от друга! Признаться, я очень хотела посмотреть ту комнату, ведь женщины такие любопытные!       Черт! Кристина и сама осознавала, насколько глупо звучат ее слова. Эрик сверлил ее подозрительным взглядом, не опуская ждущей ладони, протянутой к ней.       - Ненавижу любопытных женщин! – в его глазницах на миг вспыхнули золотые искры. – Вы ведь прекрасно знаете, что это мешочек жизни и смерти, моя дорогая. Отдайте ключи.       Она попыталась было спрятать руки за спину, но Эрик, не теряя своей аккуратности в обращении с женщиной, с легкостью отобрал у нее заветный мешок.        - Отдай сюда, любопытная девчонка!       В тишине отчетливо раздался отчаянный возглас Рауля. Кристина медленно закатила глаза, привалившись к стене.       - Что же это, моя дорогая? Неужели у нас еще гости? – ядовито протянул Эрик, смотря на стену, отделяющую их от камеры пыток.       Кристина судорожно выдохнула и затараторила, как всегда делала, когда отчаянно врала.       - Ну конечно же нет, Эрик! Какие еще могут быть гости здесь, так глубоко под Оперой! Это всего лишь я вскрикнула, потому что вы слишком грубо вырвали у меня мешочек из рук!       Глаза в темных глазницах внимательно смотрели на девушку. Она отчаянно лгала и Эрик это прекрасно видел. Снова подступила горечь. Возможно ли, что бы эта девушка сказала ему хоть слово правды? Почему он так отчаянно цепляется за нее? Почему просто не убьет, да хотя бы за ее вранье? Бывало, он убивал и за меньшее. Золотые локоны блеснули в свете ламп. Кристина быстро говорила что-то, глаза блестели. Нет. Даже если эта девушка будет проворачивать нож в ране, нанося ему смертельный удар, Эрик не сможет причинить ей вред… Только она сама. Он усмехнулся. Что ж, на завтра запланированы крупные дела.       - Что же, дорогая Кристина! Тогда давайте посмотрим. Видите, там – наверху, сейчас зажжется окошечко – если в камере пыток кто-то есть, - он дьявольски усмехнулся, снова поддаваясь черному отчаянию, не отпускавшего его со вчерашнего дня.       И окно зажглось. Взгляд Кристины был панически прикован к квадрату света под потолком. Эрик, наслаждаясь своей властью, рассказывал ей о назначении лестницы в ее комнате, о лесе в камере, когда она, все-таки поддавшись его шантажу, поднялась под потолок. Он не отдавал себе отчет в том, что он говорит, но понимал, как он говорит. Девушка все больше и больше нервничала, а мужчина наслаждался ее отчаянием. Она сейчас сполна окупала все его страдания, всю свою ложь, сказанную лишь бы отвязаться от страшного монстра, жаждущего ее внимания. И все же, когда Кристина бросилась на него, стуча маленькими кулачками по его груди, это стало для Эрика неожиданностью. Жертва должна была быть сломлена, покорна.       - Демон! Демон, прекратите это немедленно! – она кричала, а он полностью отдался во власть чувств, когда маленькие кулачки тронули его мертвую грудь. – Там никого нет! Погасите окошечко!       Кристина медленно оседала на пол у неподвижной статуи, имя которому Эрик. Как отвлечь, как заставить его погасить это чертово окно? Кристина не понимала, что происходит в камере пыток, но догадывалась, что свет, лившийся из окна под потолком, является приговором двум смельчакам, попробовавшим освободить ее.       - Эрик, скажите, вы ведь разыгрываете меня, как всегда… Ну какая камера пыток! Там же нет никаких страшных орудий, только довольно милый пейзаж, - она жалко улыбалась, пытаясь поймать взгляд мужчины. – Вы в самом деле напугали меня.       - Почему же, Кристина, раз там никого нет? - его глаза хищно блеснули, с интересом смотря на девушку. Кристина стушевалась и выдала то, что вовсе не собиралась:       - Вы великий художник. Этот лес так прекрасен.       Эрик потупил взгляд. Такая хвала ему вовсе не льстила. Сжимая в горсти рукава пиджака фрака, который он успел переодеть, мужчина угрюмо выдал:       - Да, великий художник в своем роде.       На ум пришла Персия, ее бесконечные жаркие пески и стоны узников в его камерах пыток, разбросанных по новому дворцу шаха. Он бежал от этого, он ненавидел это. Свою гениальность ему пришлось поставить на кон для сохранения собственной жизни. Мужчина пытался забыть, он старался как мог. Но прошлое не оставляло его в покое - ни в качестве поджидающего его за каждым углом дарогой, ни в качестве восторженного восклицания его юной наивной протеже. Эрик зажмурился и прислонился затылком к начавшей разогреваться стене. Голос Кристины раздался как будто из далека.       - Но почему же вы называете этот лес камерой пыток?       - Все очень просто, - раскрыв глаза и смотря в потолок, ответил Эрик. -Что вы видели там?       - Деревья.       - А что на деревьях?       - Птицы? – задумчиво сообщила девушка.       Да какие к черту птицы?       - Вы что же, видели птиц? – едко поинтересовался Эрик.       Кристина стушевалась. Какой правильный ответ?       - Нет, - осторожно заметила она. – Не видела.       - Вы видели ветки, - все также, не смотря на нее, ответил Эрик. Он замер в той же позе – стоял, прислонившись к стене, руки сложены на груди, а взгляд прикован к потолку. – А на ветках – виселица! – мужчина резко развернулся к Кристине, чем напугал ее. Эрик бывало, рассказывал ей раньше страшные истории, по ее просьбе, конечно. И также, в момент наибольшего напряжения он говорил коронное «бу!», от чего Кристина вскрикивала и подскакивала от сладкого ужаса, поселившегося где-то в печенках. Так и теперь, она подскочила и неуверенно улыбнулась. Эрик тем временем, достигнув ожидаемого эффекта, продолжал:       - А! Я вижу, вы поняли, моя дорогая, - и он рассмеялся почти нормальным смехом. – Это фигуральное выражение. Шутка. Я никогда не выражаюсь так, как остальные люди и чертовски устал от этого, - он грустно вздохнул. – Я так устал, милая Кристина, так чертовски устал… С меня хватит! Довольно с меня леса и камеры пыток в моем собственном доме. Мне надоело жить, как шарлатану в ящике с двойным дном, моя дорогая, - на его глазах выступили слезы. – Я так хочу иметь обычную квартиру и хорошую честную жену. Почему я снова повторяю вам это? – он посмотрел на нее сверху вниз, всхлипывая и тяжело дыша. – Моя маленькая Кристина... Ах, вы слушаете меня? Нам не было бы скучно – ведь я самый лучший в мире артист! Я бы развлекал вас такими фокусами, которые вы и в жизни не видели! Хотите я покажу вам сейчас же карточные фокусы? – мужчина практически плакал, крича в отчаянии. Сердце девушки разрывалось от боли и жалости к этому сильному человеку. – Вы не слушаете меня? Вы любите меня? Нет, вы не любите меня, - отчаяние в глазах и снова поворот головы в сторону. – Но вы полюбите! Я читал это много раз в книгах – многие женятся не любя, а потом просто не чают души друг в друге!       Кристина не знала куда девать глаза. Лучше бы он пытал ее. Вырывал раскаленными щипцами ногти, или что там обычно делают. Ее душа рвалась на куски с каждым его словом. И всему виной была лишь она одна. У нее не хватило духу оставить его после тех недель, проведенных вместе. У нее не хватило духу отказаться от своего ангела после танца на Маскараде. Не хватило духу оттолкнуть его руку, когда он обнимал ее там, у рояля, а после отнес в постель. Другого такого человека нет и не будет никогда в ее жизни…       - Другого такого человека, как я, больше нет, клянусь Богом! – словно читая ее мысли, вторил ей его голос. – Мне нет равных, например, когда речь идет о чревовещании!       Кристина в непонимании широко распахнула глаза. Эрик коротко рассмеялся.       - Не верите мне? Так слушайте!       И его голос начал прыгать по комнате. Он был то в чашке, то в шкатулках на комоде, то раздавался из-за стены. Голова просто шла кругом! Однако Кристина не забывала о людях в камере пыток. Глупцах, что пришли ее спасать, пытаясь противостоять Эрику! Она чувствовала себя ответственной за них. Кристина не понимала почему, но свет в маленьком оконце под потолком был губителен для Рауля и его друга. Она, пытаясь отстоять их, перебивая Эрика, повторяла все одно и то же:       - Прошу, погасите свет в том окошке, Эрик!       Но Эрик никак не реагировал на ее мольбы. Его голос по-прежнему путешествовал вокруг нее. В былое время, Кристина бы восхитилась подобному трюку и аплодировала бы маэстро, пока не заболели ладони. Теперь же она лишь молила, дергая полу его фрака:       - Эрик! Эрик! Пожалуйста хватит!       Вдруг Кристину бросило в жар. Она пошатнулась и прислонилась к стене, но стало только хуже. Жар шел, будто бы из глубины стены! А за этой стеной были люди в камере пыток! В панике девушка снова потрясла Эрика за отворот фрака:       - Что это, Эрик? Стена горячая!       - Это из-за леса в соседней комнате, - усмехнулся демон в обличье человека. – Все весьма банально, моя дорогая!       - Да что вы имеете в виду, молю вас, перестаньте говорить загадками! – кричала Кристина, тряся худое тело Эрика. Он лишь рассмеялся в ответ.       - Разве вы не поняли, моя прелестная Кристина? Это лес в Конго! – и он расхохотался уже во весь голос. Кристина отчаянно закричала, все также тряся мужчину. Ее крик подхватил громкий вопль Рауля из-за стены. Виконт остервенело стучал в зеркальную стену, пытаясь добраться до монстра.       Казалось, безумие захватывало все существо Эрика. Крики девушки, ее отчаянные удары по его худому телу не достигали мозга. Он страшно хохотал над своей шуткой, вкладывая в смех всю боль, все отчаяние, что свили гнездо в его душе. Эрик прекрасно слышал голоса из соседней комнаты, но ему сейчас было все равно. Лишь она была перед его глазами. Плачущая, с кругами под глазами, отчаявшаяся девушка. Тогда он дохнул на нее ароматом Мазандерана и Кристина медленно осела в глубокий обморок. Бережно подхватив девушку, он вынес ее из комнаты, становящейся филиалом адского пекла.