Часть 21

      Кристина медленно просыпалась. Ее глаза еще были закрыты, сознание постепенно возвращалось в тело. Она, верно, опять заснула у себя в гримерной комнате – тело снова ломило от сна на неудобном диване. Тут девушка осознала, что укрыта по самый нос теплым тяжелым одеялом, которого не могло быть в ее комнате. Пришла ленивая мысль, что это, наверное, Эрик укрыл ее, и она улыбнулась. Кристина томно потянулась, высвободив руки из-под одеяла. В ребра впился жесткий корсет, кружева платья немного кололи нежную кожу. Все еще в полусне, девушка недоуменно нахмурилась. Она никогда не ложилась спать в платье и корсете. Кружевной ворот, платье, расшитое жемчугом. Свадебное. Эрик! Кристина в панике распахнула глаза. Взгляду предстала знакомая гостиная. Следующая мысль заставила подскочить ее на диване.       - Рауль!       - Ах, я вижу, вы проснулись, моя дорогая, - раздался елейный голос откуда-то сбоку. – Вы прекрасно выспались? Не могу сказать тоже самое о вашем милом виконте!       Кристина резко повернулась в сторону голоса. Эрик стоял спиной к камину. Маски на нем больше не было, золотые глаза пламенно горели. Забыв о своем дискомфорте, Кристина бросилась к бывшему учителю.       - Эрик, прошу скажите, что Рауль и Перс еще живы! Прошу…       Он пожал плечами, надменно усмехнувшись. Девушка зло взглянула на него.       - Почему, Эрик?! Почему вы так злы ко мне? Что я вам такого сделала?       - И вы еще спрашиваете? – он придвинул свое лицо ближе, опуская его на один уровень с ее. – Я делал все, что ты хотела! Ты хотела поражать всех своим голосом – я научил тебя петь. Ты хотела, чтобы я относился к тебе как друг, учитель – так и было. Я похоронил свои чувства в глубине души, лишь бы ты была рядом! – он кричал, размахивая руками и всхлипывая. – Я показывал тебе фокусы, я рассказывал тебе истории, пел тебе, с тобой… Я всего себя тебе отдал, свою душу тебе протянул в ладонях. А ты так грубо все это отшвырнула! О, зачем тебе душа монстра! Как там, не напомнишь?.. Жуткий паук, сидящий во тьме подземелий в своей паутине… Страшный череп, из пустых глазниц которого льются слезы… Мертвые руки, внушающие омерзение одним своим прикосновением! Почему так, Кристина?! За что?       Он бросился перед ней на колени и мелко потряс головой в отрицании:       - Я ведь не плохой человек, Кристина! Лишь полюби меня, и ты увидишь… Увидишь… Я буду послушен, словно агнец, ты сможешь делать со мной все, что угодно… Лишь полюби меня… Я хочу только этого… Я все прощу, все забуду, все твои страшные слова…       Он рыдал, и Кристина рыдала вместе с ним. Полюбить…       - Я не это имела в виду, там, на крыше, - наконец выдала девушка, запрокидывая голову вверх и зло вытирая слезы ладонью. – Рауль начал проявлять излишнее любопытство к подвалам Оперы. Я… я думала, что подобным описанием напугаю его и он передумает лезть сюда, к... к вам...       Эрик медленно поднялся на ноги и пристально взглянул в глаза Кристине:       - Очевидно поэтому, вы планировали сбежать с мальчишкой после спектакля. «Дать ему послушать меня в последний раз. Чтобы не причинить монстру боли…», да, Кристина? – процитировал он ее. – Видимо, сидя здесь, ожидая вас после спектакля, проводя часы в панике и метаниях, я бы не испытал боли, верно?       Кристина опустила глаза, подтверждая все его слова. Она нервно взяла в руки подол и перебирала его пальцами. Что ж, заслужила. Она и вправду собиралась уехать.       - Эрик, я не планировала сбегать с Раулем, - тихо произнесла девушка.       - Молчи! Хватит врать, Кристина! – в ярости воскликнул мужчина. Она что, за дурака его держит? – Я видел карету, я узнал маршрут движения. Да ты даже собрала вещи и не удосужилась их хорошенько спрятать – оставила в гардеробе Оперы! Ты думаешь, я – дурак? Я видел, как ты его целовала!       Он яростно дышал, грудь раздувалась как мехи. В горле клокотала ярость. Кристина отчаянно воскликнула:       - Да я не собиралась с ним убегать! Я думала, да думала! Убежать одна, сесть на поезд и уехать в сторону Швеции! Вы оба меня тащите, как дети тряпичную куклу, в разные стороны. О, несчастная! Забуду ли я когда-нибудь подобную любовь! Я хотела сбежать от вас обоих! Я не могу выйти замуж, ни за тебя, ни за него – мне это не нужно! Поцеловала? Да, я поцеловала его. И, если ты там действительно был, ты слышал, что я сказала Раулю, что это первый и последний мой поцелуй ему! Я поцеловала его не как возлюбленного, а прощаясь навеки с приятелем из почти забытого детства!       - Ты врешь мне... Все время врешь мне, Кристина, - отрицательно покачал головой Эрик. – Я не верю тебе.       На часах каминной полки часы пробили пол одиннадцатого. Эрик специально завел их на этот срок, не уверенный, проснется ли Кристина к назначенному часу. Девушка облизнула пересохшие губы и тоже проверила время. Было почти одиннадцать. Те самые, одиннадцать. Внезапно снова пришел на ум Рауль с иностранцем, запертые в камере пыток.       - Эрик, - примирительным тоном сказала девушка. – Отдай мне ключ от камеры пыток, впусти меня туда, и я соглашусь стать твоей женой.       Он резко развернулся, вспыхнувшим взглядом впиваясь в девушку. Нет, ему не нужна ее смерть там, в камере пыток. Она хотела лишь обнять своего жениха, чтобы он, Эрик, просто прикончил их на месте и остался один. Нет, Кристина. Сегодня ты палач. Тебе решать.       - Нет, - резко ответил он ей. Эрик достал мешочек из черной парчи, сунул в него руку и вытащил небольшой бронзовый ключик.       - Нет? – удивленно переспросила Кристина. Она опустилась на колени. – Богом прошу тебя, отдай мне этот ключ, выпусти их оттуда, и я стану твоей женой! Ты ведь этого добиваешься?       Она выкрикнула последнюю фразу, слезы брызнули из глаз. Кристина была сейчас великолепна. Так прекрасна в своем горе. И так искусно артистична. Эрик никак не мог наглядеться. Ангел у его ног, умоляет, просит… А просила бы она также, если б тут стоял виконт, а он был бы в его темнице? Вряд ли. Они исчезли бы за горизонтом, взявшись за руки, и думать забыв про неудобного поклонника. Мужчина страшно расхохотался, задирая голову к потолку. Кристина непонимающе смотрела на него снизу-вверх. Словно снова пьяный демон завладел телом Эрика.       - А знаешь, Кристина, - отсмеявшись, он снова посмотрел на нее своими горящими глазами. – Мне, наверное, уже и без надобности этот ключ... Выкину-ка я его в озеро!       С яростным вскриком, Кристина вскочила и бросилась на него, барабаня своими маленькими кулачками по его груди. Эрик снова рассмеялся. Актриса! Боже, какую же актрису он из нее сделал! Мужчина играюче перехватил ее запястья. Девушка отчаянно дернулась раз, другой, но мужчина держал ее словно в стальных тисках. Вкрадчиво, демон произнес ей прямо в лицо:       - Пять минут, моя дорогая невеста. Я оставлю тебя на пять минут, по причине твоей скромности, - он снова адски рассмеялся. – Ты должна решить: да или нет. Только ты решаешь… Тот ключ, что я тебе дал, открывает шкатулки, стоящие на камине в комнате Луи-Филиппа. Обычные, в общем-то шкатулки, резного дерева с необычным, однако, содержимым.       Мужчина отпустил ее. Кристина замерла, как кролик перед броском удава. Эрик, как тот змей, кружил вокруг нее. В подражание рептилии, из его рта раздавались слова, больше похожие на шипение:       - В одной из шкатулок ты найдешь скорпиона, в другой – кузнечика. Замечательно выполненные миниатюры из японской бронзы. Они стоят на подпорках и легко вращаются. Но, - он остановился и поднял палец вверх, безумно улыбаясь, – не стоит их бездумно вертеть, моя дорогая, они не так просты, как может показаться на первый взгляд. Итак, я, напоминаю, моя дорогая, через пять минут, вы должны повернуть либо скорпиона, либо кузнечика. Скорпион – означает «да» и комната Луи Филиппа станет свадебной комнатой. Повернете кузнечика – «нет» и эта комната наполнится смертью. Для многих, из живущих на свете.       Он пьяно рассмеялся и покружился вокруг своей оси, раскинув руки.       - Помните, осторожнее с кузнечиком – он прыгает весьма высоко и с ним взлетает все вокруг.       Эрик остановился и шутливо погрозил ей указательным пальцем.       - Итак, я вас оставляю, ровно на пять минут – видите, у меня прекрасно идущие часы – я знаю, как нужно вести себя галантному кавалеру, - он расхохотался, сплюнув слово галантный, как грязное ругательство, - уважающему стыдливость его невесты!       Не дав ей и рта раскрыть, мужчина впихнул девушку в ее бывшую комнату и закрыл дверь на замок. Больше от Эрика не было слышно ни звука. Кристина тяжело выдохнула и потерла рукой лоб. Рауль! Она кинулась к запертой двери, ведущей в камеру пыток и застучала по ней:       - Рауль! Рауль! Не молчите же! Скажите, что вы живы!       К ее облегчению, ей ответили уставшие, но, несомненно, весьма четкие мужские голоса. Девушка была так счастлива их слышать! Они оба были живы, Эрик не убил их. Кристина посмотрела на окошко под потолком – погашено. И стены не были горячими. Девушка посмотрела в сторону шкатулок на камине. А что если все это – ненастоящее? Что если Эрик всего лишь ловко ей манипулирует, чтобы добиться своего? Почему она непременно должна повернуть какую-то из фигурок? Она ведь уже предложила ему стать его женой, если он выпустит мужчин.       - Сколько сейчас времени, Кристина? – раздался голос иностранца.       - Одиннадцать. Те самые одиннадцать, - хрипло ответила девушка. У нее за прошедшие сутки и маковой росинки во рту не было. Безудержно хотелось пить! На комоде стоял хрустальный графин с водой и стакан. Кристина налила воды и медленно ее выпила, не сводя глаз со шкатулок. Иллюзионист. Он величайший фокусник, без сомнения. Что конкретно делают эти шкатулки?       Тем временем, как бы рассуждая сама с собой, она рассказала мужчинам, как Эрик ведет себя, что требует. В голове скреблась мысль, но никак не могла оформиться в понятные слова.       - Он сказал, «кузнечик прыгает весьма высоко и с ним взлетает все вокруг»… - задумчиво протянула она.       Из-за стены раздался отчаянный вскрик Рауля и глухой голос Перса:       - Это порох. Мерзавец решил все здесь взорвать.       Перс поведал об их находке, о бочках с порохом, о подполе, который они обнаружили. Они нашли подвал, когда Перс внимательно посмотрел на удавку, лежащую на полу. Прямо рядом с ней был гвоздь-пружина. Сомнения заскребли девушку с удвоенной силой. Что если Эрик не хотел никого убивать? Он лишь пугал ее? Заставлял повернуть скорпиона, что бы что? Почему он ушел и не возвращается? Пять минут уже истекли. Видимо, Перс за стеной тоже пришел к подобным выводам, правда думал он в другом ключе - в независимости от ее ответа, Опера взлетит на воздух, и все будут погребены. Да, она помнила, что сегодня давали Мейербера и там, наверху должен был собраться весь цвет Парижа. Кристина в нерешительности остановилась, переводя взгляд с одной шкатулки на другую. Чего он хочет? Ясно, что подвал с порохом был обнаружен не случайно.       И все-таки, в глубине души, возник теплый приятный огонек. Эрик не убил Рауля и Перса. Несмотря на всю ту боль, что она ему причинила, несмотря на неприязнь к виконту, он смог удержать себя в руках и не переступить черту. Не важно, по какой причине – из любви ли к ней, признательности к дароге или по каким-то другим своим соображениям, возможно совести. Внезапно все то, что говорил про него Перс, как называл его чудовищем встало перед Кристиной вместе с его печальным лицом. Эрик в мыслях грустно улыбнулся ей.       Кристина приняла решение. Последние сутки так вывернули ее душу на изнанку, вскрыв все ее самые потаенные уголки, что девушка невольно почувствовала себя обнаженной. Обнаженной и словно заново рожденной. Она больше не будет бегать от своих чувств. Кристина скажет ему все и заставит его поверить. Скажет, почему не может выйти за него замуж. Кристина чувствовала себя бабочкой, выбирающейся из кокона. Кокона лжи, который она заботливо сплела вокруг себя. Ах, он всего лишь учитель! Эрик сразу сказал ей, что любит ее. Но девушке было удобно считать его лишь другом. Ах игрушечная помолвка! Рауль вполне по-настоящему страдал. У него тоже было живое сердце. Ах, какой он монстр! К чему привело ее спасение из лап чудовища? Она пыталась напугать Рауля, а получила лишь рыцаря, попавшего в ловушку и мучившегося в ней вместе с совершенно посторонним человеком. Ах, мне не нужна любовь, а только карьера! Кристина приложила руку к груди, где стучало сердце. Не желая отпустить его, пытаясь усидеть на двух стульях разом, кому она сделала лучше? Уж точно не себе. Верно Эрик сказал – лживая завравшаяся девчонка! Что такой чудесной души человек мог найти в ней, в маленькой глупой дурочке?       Перс что-то там кричал, строя свои теории – одна хуже другой, просил не поворачивать скорпиона – мол, монстру только дай убить побольше народу. Кристина почти не слушала. В коридоре раздались шаги и девушка предупредила пленников.       Что ж, раз не раздался еще взрыв, его маленький палач все еще не приняла решения. Эрик последние пятнадцать минут просидел на скамейке у органа. Он думал поиграть на нем в последний раз, но руки отказались слушаться. До его слуха доносились обрывки разговоров Перса, стенания Рауля, но Кристины он почти не слышал. Мелькнула мысль – не убила ли она себя? Нет, не могла – боялась за виконта. Без нее, его некому будет защитить. Эрик усмехнулся. Какие глупые у нее защитнички. Хотели спасти от бездушного монстра, а сделали только хуже. И все же пора идти. Если она не повернула кузнечика, то уже и не повернет. Надо заставить ее повернуть скорпиона. Повернуть кран, открывающий воду.       Она стояла, гордо выпрямив спину, рядом с камином. Когда он вошел, Кристина повернула голову и с достоинством взглянула на мужчину. Не было перед ним заплаканной девицы, не было презрения во взгляде. Девушка спокойно смотрела на него. Эрик вздохнул. Как она была прекрасна! Живая богиня предстала перед ним. Как он ее любил, как жаждал, чтобы она была его, только его. Но возможно ли, чтобы богиня принадлежала лишь одному смертному? Черт, если и невозможно, то он все равно попробует. Пути назад больше нет. Бесконечно усталым голосом, дойдя до черты, Эрик сказал:       - Я вижу, моя дорогая, вы не повернули скорпиона, и вы не повернули кузнечика. Ваше время уже давно истекло. Вы должны принять решение, или это решение я приму за вас.       Он подошел к шкатулкам и открыл их без ключа, нажав на панель с задней стороны крышки. Эрик болтал чепуху, пытаясь ее запутать, запугать, показывая ей фигурки. Кристина также спокойно и молча смотрела на него. Что-то там болтал дарога, как всегда словами взывая к его совести, но своими поступками, постоянно толкающего его на преступление. Эрик отвечал и ему, но смотрел он только в холодные озера Скандинавии напротив. Мужчина уже было начал паясничать, но, когда и этот тон не выбил из-под нее почву, Эрик прибег к старому проверенному шантажу.       - Если через две минуты, - он продемонстрировал ей часы, – вы не повернете скорпиона, то я поверну кузнечика и все полетит к черту.       - Эрик, скажите, чего вы хотите от меня? – разомкнула губы прелестная богиня, не позволявшая ничему вывести себя из равновесия. – Я предлагала уже выйти за вас, если выпустите их, - грациозный жест в сторону камеры пыток, - но вы желаете, чтобы я повернула фигурку. Для чего это все? Я уже сказала вам, что не могу выйти за вас замуж по своей воле.       - Тогда кузнечик! - злобно рявкнул Эрик.       - Чтобы подорвать порох? Вы знаете, я не верю вам. Тебе. Я уже не уверена, что ты хочешь взорвать Оперу. Ты мне с такой любовью говорил о ее постройке, что сомневаюсь, что тебе хочется уничтожить свое детище.       - Я ее построил, я и решаю, когда ее разнести, - в сердцах махнул рукой мужчина.       - Эрик, я люблю тебя, - произнесла Кристина, нежно ему улыбнувшись. – Я не могу выполнить того, что ты хочешь, но могу быть рядом с тобой. Ты не будешь одинок больше.       Эрик взревел в ярости. Он смахнул рукой со стола графин. Тот разбился вдребезги, брызги стекла разлетелись по всему полу.       - Снова ложь! До чего ты еще дойдешь, девчонка! Любишь меня? Любишь??? Видимо, не настолько, чтобы преодолеть отвращение и стать моей женой. Не желаешь, чтобы я стал единственным в твоей жизни!       Кристина почувствовала, как кровь приливает к щекам, ярость поднялась из ее груди.       - Да как ты смеешь! – она шагнула в его сторону. – Как смеешь обвинять меня в подобном? Ложь? Да, было много лжи между нами. И самая большая из них заключалась в том, что я любила тебя всегда, с самого начала, когда ты был еще Ангелом музыки для меня, но скрывала чувства на дне своей души, даже от самой себя. Да, я подозревала, что это не ангел, а человек, особенно после того, как в своей ревности, ты оставил меня!       Кристина тяжело дышала. Она стояла в своей ярости, сжав кулачки и вытянувшись в сторону Эрика. Горячая ярость обуяла и его, Эрик закричал в ответ:       - Ты была рада, что этот щенок проявил к тебе внимание! О, ты сразу сообщила мне, что это твой дружок детства!       - Ты не смеешь! Между мной и Раулем никогда ничего не было! Все, что я говорила тебе – правда. Я была обижена на него, но я была рада увидеть друга из прошлого. И все! А ты лишь устраивал мне сцены.       - Да ты маленькая лгунья! Ты врешь, врешь! Ты никогда не любила меня, не полюбила бы. Я противен тебе, так и скажи, скажи правду, не терзай мне сердце!       Эрик ревел, как раненый зверь, из глаз лились слезы. Он хрипел, задыхаясь.       - Терзать тебе сердце? Да ты только и делаешь, что вынимаешь всю душу из меня! Что тебе еще надо? Я люблю тебя, люблю, люблю! – Кристина тоже хрипела, роняя слезы.       Эрик внезапно как-то резко успокоился, выпрямился и безжизненным голосом произнес:       - Я не верю тебе. Твое время вышло. Выбирай, - он указал на фигурки из бронзы.       Кристина тяжело дышала, мелко тряся головой в отрицании. Девушка стиснула зубы так, что скрипнуло, в глазах помутилось.       - Ах не веришь! Боюсь все слова, что я скажу тебе, бессильны. Ты хочешь выбора? Что ж, - она подошла к каминной полке. – Знай же, мне не нужен мир, в котором ты мне не веришь, не веришь моим чувствам. Я люблю тебя.       Ее взгляд скользнул по мужчине, вбирая его черты в память. Рука потянулась к кузнечику. Фигурка легко легла в ладонь, лишь немного неудобно кольнув ее сложенными задними лапками. Кристина выдохнула и повернула.       Раздался рев в ее ушах, черная тень скользнула рядом с девушкой. Руку перехватили. Эрик своей ладонью прижимал кузнечика к опоре. А тот явно пытался прыгнуть! Ярость начала отпускать Кристину, она в изумлении отошла на шаг назад. Под рукой Эрика бесновался кузнечик, на фигурку текла кровь из порезанной ладони. Фигурка выскальзывала.       Стиснув зубы, Эрик пытался удержать проклятого кузнечика, не давая тому замкнуть электрическую цепь. Другой рукой он попытался дотянуться до скорпиона. Если открыть воду, еще есть шанс! Кузнечик снова дернулся, рука соскальзывала. Мужчина нажал сверху неповрежденной ладонью. Чертовски больно!       - Кристина, быстро, поверни скорпиона!       Девушка стояла, белее статуи. Ему пришлось повторить.       - Это необходимо, живо! Иначе мы все здесь взлетим на воздух!       Девушка вышла из оцепенения, подбежала к шкатулке и проворно повернула скорпиона. Глубоко в подвале раздался характерный свист.