10 – Похищение

Эффи проснулась от боли. Не от вялой пульсации, а от острой, мучительной агонии, пронзившей её тело подобно молнии. Она сидела на стуле: локти были привязаны к подлокотникам, а икры – к ножкам. Заметив, что всё ещё одета в ту же одежду, что и раньше, девушка ахнула. Из груди вырвался прерывистый вздох. Слеза скатилась по её лицу, и, хотя она попыталась собраться с мыслями, новую вспышку боли приняло на себя плечо. — Собираешься попробовать сделать это снова? Это была Ча-Ча, стоявшая над ней с бейсбольной битой в руках. Эффи поспешно покачала головой, морщась, когда кровь из рассечённой головы затекла в глаза. — Нет, мэм. — Мы не смогли вытащить того идиота из ванны, поэтому взяли тебя. События прошлой ночи тут же всплыли в памяти. Идиот из ванны – Клаус? Лютер? Она не могла вспомнить. Ей хотелось извиниться, но рот снова был заклеен скотчем, и она лишь резко вдохнула. Боль затуманивала сознание, подталкивая к мыслям о побеге, однако она не могла этого сделать. Не тогда, когда они могли навредить Пятому. Мир нуждался в Пятом больше, чем он нуждался в ней. — Давай окунём её лицо в воду — Ча-Ча накрыла ей глаза куском ткани, а Хейзел опустил её голову в воду. Эффи что-то невнятно пробормотала, а затем закашлялась. Всё её тело дрожало от ощущения полной беспомощности, и, когда мужчина наконец поднял её голову, Ча-Ча спросила — Ты готова поговорить? Эффи покачала головой, закрывая глаза. Она отчаянно хотела сказать, что никогда не заговорит, потому что Клаус, Пятый и остальные Харгривзы были ей дороги. Чья-то рука с силой ударила её по щеке, и во рту появился вкус крови. — Почему ты не хочешь говорить?! Где. Сейчас. Пятый? Когда Хейзел сорвал клейкую ленту с её распухших губ, давая возможность ответить, она кроваво улыбнулась. — Пошли вы. Конечно, её избили так сильно, что сломался стул, но оно того стоило. Клаус бы гордился. Даже после пяти часов мучений Эффи не произнесла ничего, кроме «нет, мэм» или «нет, сэр». Даже когда кровь стекала с её волос, а ноги покрывались свежими ожогами от сигарет, она не выдала ни единой полезной детали. Она ни разу не призналась даже в том, знает ли Пятого, однако по тому, как упорно отказывалась отрицать знакомство с ним, было очевидно: она что-то скрывает. Конечно, она визжала, кричала и плакала, но ничего важного так и не сказала. По крайней мере, ничего, что могло бы им помочь. В её криках боли не было ответа на вопрос, где находится Пятый.

_________

Вдалеке мужчина переходил оживлённую дорогу, держа в одной руке собаку, а в другой – ключи от машины. Посадив питомца на заднее сиденье и собираясь пристегнуть ремень безопасности, он вздрогнул, когда Пятый внезапно появился на пассажирское сиденье рядом с ним и приставил нож к его горлу. — Господи! — Один шанс. Это всё, что у тебя есть, — прорычал Пятый. Нож сверкнул на солнце. — Один шанс рассказать мне, что именно происходит в этой лаборатории! По мере того как его голос становился громче, лезвие всё сильнее впивалось в шею мужчины. — Я... я изготавливаю протезы для фиктивных пациентов. Выставляю счета страховым компаниям, а потом продаю их за наличные на чёрном рынке. Пятый заинтересованно приподнял бровь. — Включая глазные яблоки? — Э-э... Они мой самый ходовой товар. То есть... разлетаются как горячие пирожки. У меня даже есть список ожидания – наверное, человек двадцать покупателей. Пятый жестом велел ему продолжать — Значит... поиск по серийному номеру, который мне нужен, есть там? — Возможно, этот товар уже купили. Д-да, неофициально. С губ Пятого сорвалось рычание — Мне нужен этот список, Лэнс. Имена и номера. И нужен он мне прямо сейчас! Последние слова он практически выкрикнул мужчине в лицо. — У меня его нет. То есть не при себе. Единственная копия хранится в моём сейфе в лаборатории. — Тогда заводи машину. Потому что мы отправляемся на экскурсию. Прямо сейчас. Мужчина нервно покачал головой, но всё же выполнил приказ. Двигатель с рёвом ожил, и на лице Пятого появилась едва заметная улыбка. Пока что всё шло как по маслу. Эфф была бы им горда.

__________

В конце концов они дошли до того, что начали душить Эффи. Верёвка жгла кожу и ощущалась как настоящая петля, но девушка невольно сравнила себя с картой Повешенного. Вертикально. Жертва. Освобождение. Вау. Всё было настолько плохо, что она цеплялась за значения карт Таро, лишь бы сохранить рассудок. Настоящим облегчением стало то, что двое убийц, ругаясь, наконец развязали верёвку на её шее. Они ушли на кухню поговорить, а Эффи осталась смотреть в стену, чувствуя, как болезненно ноет затёкшая шея. — Перефразируя, пытки работают лучше всего, когда ты знаешь, кого пытаешь. Передай мне её сумку. Дерьмо. Ча-Ча принялась рыться в вещах и вскоре вытащила мешочек с картами Таро — Скучно! Ничего, что можно было бы использовать. Затем они нашли её лекарства. — А вот теперь мы кое к чему подобрались. Эффи Антония Стивенсон. Двадцать миллиграммов. Принимать вечером. Эффи. Ха. Она посмотрела на девушку, словно пытаясь сопоставить её с именем на упаковке. — Нет, не подходит. Останешься безымянной девкой. Для чего это? Оба выжидающе уставились на неё, и Эффи ответила — Это мои лекарства от тревожности. Приподняв бровь, Хейзел отвинтил крышку. Несколько таблеток высыпались на пол, после чего он раздавил их подошвой ботинка. — Подождите... нет! Они мне нужны! В голосе Эффи прозвучало настоящее отчаяние. У неё не было денег на новую упаковку, а Пятый, скорее всего, даже не представлял, где она находится. — Скажи нам, где Пятый. — Я не знаю! Я даже не член их семьи! Он меня ненавидит! Он бы мне ничего не рассказал! Конечно, это было очень далеко от правды, но её крокодиловы слёзы выглядели вполне убедительно. — Продолжай. — Я познакомилась с ним всего несколько дней назад, и он ужасен. Грубиян, который никому не говорит, куда собирается идти. Хейзел жестом предложил ей продолжить, но она лишь покачала головой. Тогда он высыпал на пол половину оставшихся таблеток – остаток её месячного запаса – и растёр их ботинком. Блять. — Зачем мы вообще её схватили? Она ничего не знает. — Я схватил её, потому что она выглядела самой младшей и была отвлечена. Может, если мы продержим её достаточно долго, Пятый выйдет на поиски. Они раздавили ещё несколько таблеток, и тогда Эффи не выдержала. — Я-я думаю, он собирался на какую-то... ф-фабрику по производству глазных протезов. — Отлично сработано! Когда они вышли из номера мотеля, предположительно чтобы перекусить, ей снова заклеили рот клейкой лентой и бросили в шкаф. Стул куда-то унесли. Ледяной пол обжигал кожу холодом, но облегчения не приносил. Ей и без того было чертовски холодно. Со связанными за спиной руками, а также перетянутыми верёвкой икрами и лодыжками она не могла даже сесть. Поэтому просто лежала и плакала. Она плакала по Харгривзам – подошёл бы любой из них. Взывала к богам, которым молилась, но никто не отвечал. Однако больше всего она плакала по Клаусу. Пятый явно не собирался приходить, а Клаус был тем самым глотком свежего воздуха в аду, которым были Ча-Ча и Хейзел.