14 – Есть один способ

Эффи молчала весь остаток ночи. — Ты в порядке? — Пятый внимательно посмотрел на нее. Она хотела разозлиться. Правда хотела. Но внутри так и не появилось того топлива, той искры, которая могла бы разжечь настоящий гнев. А если бы и появилась, это было бы пламя, которое никто уже не смог бы потушить. — Твои приятели... когда они ворвались в дом и не нашли тебя, вместо этого взяли в заложники меня, — хриплый вздох сорвался с ее губ. — Они пытали меня, чтобы получить информацию о тебе. Я сдалась только тогда, когда они раздавили мои лекарства. — По ее щеке скатилась слеза. — А потом я украла их портфель и оказалась в октябре 1924 года, — она невесело усмехнулась. — Мне показалось, что я узнал эти симптомы. Ты в порядке? — Думаю, да. Просто... я скучаю по женщине, у которой жила. Она позволяла мне разводить богатых мужчин с помощью карт, дала мне дом и работу. Из-за меня сломался этот чертов портфель... Ее руки взметнулись к голове, пальцы впились в корни волос, словно она пыталась выдрать из себя навязчивые мысли. — Эй, не надо. Ты поранишь себя, дорогая. Голос Пятого стал мягким, почти бархатным, когда он осторожно отвел ее руки от головы и удержал их в своих ладонях так бережно, будто ему не хватало этого все те годы, что он провел в ловушке будущего. Да, часть его всё еще злилась из-за уничтоженного портфеля. Но этот гнев исчез в тот момент, когда он осознал: Эффи провела целый год одна, в чужом времени. — Я уничтожила твою зацепку. Лютер рассказал мне про взрыв. И это моя вина. Я сдалась из-за какой-то глупости. Несмотря на слезы, продолжавшие стекать по ее лицу, Пятый притянул девушку к себе. Влага постепенно пропитывала ткань его идеально выглаженной формы. — Слышишь мое сердце? Попробуй подстроиться под его ритм. И она попыталась. Это действительно немного помогло, но чувство вины никуда не исчезло. Пятый медленно провел ладонью по ее руке и невольно поморщился, ощутив под пальцами шрамы, оставшиеся из-за него. Всё потому, что она была слишком одержима желанием защитить его. — Почему ты не сдалась раньше? — тихо спросил он. — Мы ведь знакомы меньше недели. И он был прав. — Не знаю, — честно ответила Эффи. — Просто... в какой-то момент я поняла, что должна помочь тебе и твоей семье спасти мир. Будто это и есть моя роль. — Что ты имеешь в виду? — Если наступает конец света, у каждого появляется что-то, для чего он подходит лучше всего. Как будто это история, где всем заранее отведены роли, которые нужно сыграть, чтобы добраться до финала. — Да... кажется, я понял. Между ними снова повисла тишина. Через несколько секунд Пятый осторожно потянулся к ее волосам. — Можно? — тихо пробормотал он. Эффи лишь слабо улыбнулась — Да. Он медленно провел рукой по ее волосам. — Я просто рад, что с тобой всё в порядке. В голове Пятого уже начал формироваться новый план. Потянувшись за блокнотом, он открыл его и принялся что-то быстро записывать.

__________

— Давай. Мне нужно записать уравнения. Спустя еще пару часов Эффи уже не чувствовала себя настолько ужасно. Последствия перемещений во времени постепенно отпускали ее, а отвратительная головная боль наконец исчезла. Пятый взял ее за руку – и в следующую секунду они уже стояли в его спальне в Академии. Он усадил девушку на кровать и, как раньше, снова начал исписывать стены формулами. Через некоторое время он заговорил — Оу. Ладно... Кажется, у меня что-то есть, Долорес. Эфф. Долорес, как обычно, неподвижно сидела в кресле, жутковато уставившись в стену. — Это не точно, но выглядит многообещающе. Эффи поднялась с кровати и подошла ближе. —Теперь мне действительно интересно. К несчастью для них обоих, в этот момент к спальне приблизились тяжелые шаги. — С кем ты разговариваешь? И что всё это значит? Лютер. — Это вероятностная карта, — спокойно ответил Пятый. — Вероятность чего? — Того, чья смерть может спасти мир. Я сузил список до четырех человек. Для Эффи всё это звучало как бессмысленный набор слов, но по какой-то причине она всё равно доверяла Пятому. Даже если сама не понимала почему. Пятый продолжал быстро писать мелом по стене. — Ты хочешь сказать, что один из этих четверых устроит апокалипсис? — Нет. Я говорю, что их смерть может его предотвратить. Эффи перестала вслушиваться в разговор, не желая становиться свидетелем очередной бессмысленной ссоры между братьями. — Я не позволю тебе пойти и убить невинных людей, неважно, сколько жизней это спасет, — резко сказал Лютер. Пятый коротко усмехнулся. — Ну, удачи тебе в попытке меня остановить. — Ты никуда не пойдешь. — В голосе Лютера прозвучало что-то зловещее, но Эффи была слишком сонной и уставшей, чтобы сразу обратить на это внимание. А в следующую секунду она уже висела за окном второго этажа – Лютер держал ее за воротник платья. — Ч-что за хрень?! — выдохнула она, задрожав и пытаясь вырваться, но безуспешно. Щелчок взведенного пистолета заставил ее резко вдохнуть. — Положи. Ее. Обратно. — Каждое слово Пятого звучало сдавленно и тяжело. Оружие в его руке был направлен прямо на Лютера. — Опусти оружие. Ты никого не убьешь, — процедил Лютер. — Я знаю, что она важна для тебя, так что не заставляй меня делать это. — После этих слов он схватил Эффи уже обеими руками. — Либо она, либо оружие. Выбирай. Эффи будто парализовало. Одно неверное движение – и Лютер уронит ее вниз. Если же Пятый выберет оружие... она всё равно упадет. Поэтому она лишь молилась, чтобы на этот раз он выбрал ее. Не винтовку. Когда Эффи почувствовала, что хватка на ее воротнике ослабла, из ее горла вырвался испуганный визг — ЧЕРТ! Раздался грохот – пистолет Пятого ударился о пол. А уже в следующую секунду Эффи снова оказалась в безопасности, крепко прижатая к его груди. — Я могу заниматься этим хоть весь день, — сказал Лютер. — Я знаю, что в тебе всё еще осталось что-то хорошее, Пятый. Иначе ты бы не рисковал всем, возвращаясь сюда ради нас. Но теперь ты не один. Должны быть и другие способы. Эффи тут же бросила на него яростный взгляд. — Только попробуй сделать это еще раз, черт возьми, и я завяжу твой позвоночник в аккуратный маленький бантик. Поверь, это будет несложно. Лютер проигнорировал угрозу. — Есть один способ, — начал Пятый. — Но он почти невозможен. —Более невозможен, чем то, что уже привело тебя сюда? — спросил Лютер. Эффи почти не слушала их. Всё ее внимание сосредоточилось на быстром биении сердца Пятого и тепле его кожи. Это ощущение напоминало ей детство – те редкие моменты, когда мать была рядом и успокаивала маленькую Эффи после кошмаров. Пятый пах лавандой и сандалом. Этот запах мгновенно напомнил ей о десятках ароматических палочек, которыми когда-то была завалена ее комната. И тогда она вдруг вспомнила, как часто использовала сандаловое масло, чтобы отгонять негативную энергию. Сходство было слишком явным. Каждый раз, оказываясь рядом с ним, она чувствовала, как гнев растворяется внутри нее. Печаль таяла, словно снег под солнцем. Это не могло быть простым совпадением.