16 – Очень долгие три дня

— Три дня? — Эллисон обвела взглядом оставшихся Харгривзов (минус Ваню) и принялась раздавать кофе. Эффи тоже была здесь – молча потягивала горячий шоколад. — Так сказал Пятый, — ответил Лютер, принимая у неё чашку. Клаус задумчиво протянул — Старый козёл, если честно, действительно упоминал апокалипсис. Просто умолчал, как скоро он грянет. — Но можем ли мы ему верить? Не знаю, как вы, а мне Пятый кажется немного... — Эллисон запнулась, поднесла руку к голове и покрутила пальцем у виска. Клаус вмешался с нежностью:ю — Наш маленький псих. — Эффи хихикнула, скорчила ему глупую мину, передразнивая суровость Пятого. Лютер нахмурился — Он звучал довольно убедительно. Если бы он не пытался остановить апокалипсис, эти двое психопатов не стали бы за ним охотиться. — Так поэтому они его преследовали? — Диего вперил в Лютера холодный взгляд. Тот кивнул. — Что вообще видел Пятый? — Эллисон отпила кофе. — Э-э... — Лютер замялся. — Похоже, мы все вместе сражались с тем, кто устроил катастрофу. Вот такой план: просматриваем папины записи... — ...Погоди, что? — все разом застонали от его слов. — Не спешите хоронить. Что на самом деле случилось в прошлый раз? — Клаус лениво развалился на диване и вскинул руки в вопросительном жесте. Диего поддержал — Давай, здоровяк, выкладывай. Лютер замялся, тревожно оглядел всех Харгривзов и Эффи, которая уже знала ответ, и пробормотал — Мы все погибли. — Затем отпил кофе. — Что ты сказал? — переспросила Эллисон. Эффи взяла слово, решив, что Лютеру не хватит духу сказать братьям и сёстрам правду — Мы умерли. — Её голос прозвучал мягко, как бархат. Тишину, если это можно так назвать, нарушил звонок зонтика, и Клаус взвизгнул.

_______

Пока они разрабатывали план спасения мира, а Эффи время от времени вставляла свои пять копеек, в доме послышались две пары шагов и ленивый разговор. Эффи узнала в одном из голосов Ваню и ещё кого-то. — Привет. Что происходит? — спросил незнакомец. Незнакомцем оказался мужчина чуть выше Вани. Любовник? Друг? Эффи не знала. Вопрос был адресован Эллисон, та взглянула на Лютера в поисках поддержки, потом снова на Ваню — Это семейное дело. Ваня усмехнулась — Семейное дело. Значит, вы, конечно, не сочли нужным посвятить меня. — Она перевела взгляд на Эффи, которая сидела на полу рядом с Клаусом и тасовала карты Таро, отобранные у Хейзела и Ча-Чи. — Она даже не член семьи! Эффи обернулась, глаза её расширились — Я соседка Клауса по дому! И я заботилась о его жалкой заднице, когда вам всем было на него наплевать. — Она в упор посмотрела на Ваню, сжав кулаки, из которых, если присмотреться, виднелись зелёные листочки. Лютер попытался собрать рассыпающийся разговор — Нет! Всё не так. Мы просто... Ваня оборвала его — Я пойду. Не дай бог я помешаю. — Подожди! — воскликнула Эллисон. — Я введу тебя в курс дела позже, когда мы останемся наедине. Ваня лишь фыркнула: — Пожалуйста, не утруждайся. Я тоже не стану. Эллисон была задета — Ваня, это справедливо. — Справедливо? — Ваня повысила голос. — Нет ничего справедливого в том, чтобы быть твоей сестрой. Меня отстраняли от всего, сколько я себя помню. Раньше я думала, что это отец виноват, но он мёртв. Так что, выходит, придурки – вы. — Она развернулась и вышла из дома, мужчина потрусил за ней, как потерянный щенок. Эффи поёжилась. Она сидела на полу, скрестив ноги, и смахнула слезинку. Она понимала, что Ваня мстит своим братьям и сёстрам, но не могла отделаться от чувства вины, хотя знала эту женщину всего пару дней. Клаус подошёл, положил руку ей на спину, пытаясь утешить, но она только тяжело вздохнула. Эффи отвернулась, нервно выдохнула и снова перетасовала карты. Заинтересованно наблюдала, как выпала одна – Влюблённые, прямое положение. Интересно. — Я пойду найду Ваню и всё объясню, — сказала Эллисон, но Лютер удержал её. — Нет, подожди! У нас нет времени. Надо выяснить, что вызывет апокалипсис. Вариантов масса: ядерная война, астероиды... но я думаю, дело в Луне. Верно? — Он обвёл взглядом братьев и сестёр, почти не замечая Эффи. — Папа явно не просто так отправил меня туда. Я ежедневно докладывал об условиях, отправлял образцы. Первым делом нужно найти его исследования. Клаус перебил — Попридержи коней. Мы все погибли, сражаясь с этой штукой в прошлый раз, забыл? Диего согласился — Клаус, как ни странно, прав. Что даёт нам преимущество теперь? Эллисон взвизгнула, когда воздух пронзил треск электричества – синего цвета. Во второй раз за последние две недели Пятый вывалился из крутящегося голубого водоворота прямо на стол. — Господи! Глаза Клауса расширились — Ребята, я всё ещё под кайфом или вы тоже его видите? — Пятый, где ты был? — голос Лютера прозвучал холодно и жёстко. Эллисон и Лютер двинулись одновременно, заговорив наперебой — ...Ты в порядке? — Кто это сделал? Пятый только пробормотал — Не важно. — Он тяжело дышал, как загнанная собака, но всё же поднялся. Каким-то образом отыскал кофе Эллисон, осушил почти всю чашку и заговорил снова — Итак, апокалипсис наступит через три дня. Единственный наш шанс – это... ну, мы. — Академия Амбрелла, — вставил Диего. — Да, но с Эффи, разумеется. Так что, если вы не возьмёте себя в руки и не соберётесь, нам конец. Какая разница, что наши отцы нас поломали? — Он мельком глянул на Эффи и послал ей лёгкую улыбку; она ответила тем же. — Мы позволим этому нас определять? Нет. Чтобы у нас был шанс сразиться на следующей неделе, я вернулся с козырем. — Он поднял скомканный листок, будто это был важный договор. — Я знаю, кто несёт ответственность за апокалипсис. Вот кого мы должны остановить. Он передал бумажку Эллисон, та развернула её и протянула перед собой, чтобы все прочитали имя того, кого предстояло остановить. — Гарольд Дженкинс? — прозвучало растерянно, без тени уверенности. — Какой к черту Гарольд Дженкинс? — Диего попытался добиться ответа от Пятого, но тот лишь допил остатки кофе Эллисон. Эффи вздохнула. Если она хоть что-то может с этим сделать, впереди очень долгие три дня.