Часть 6

Пауль вернулся в Берлин с уже ставшим знакомым чувством смутной тревоги. Два дня в обществе Рихарда пронеслись очень быстро и сейчас, сидя на балконе своей квартиры и глядя на сгущавшиеся сумерки, он размышлял о будущем. Когда-то ему казалось, что жизнь стала полным дерьмом после распада «Раммштайн». А вышло-то иначе. У него осталась возможность сочинять музыку, пусть и никому ее толком не показывая, он мог сорваться в любую точку мира, в которую попадет палец на глобусе… Он мог когда угодно приехать в гости к детям. А Рихард… Ничего этого не имел, и Пауль ловил себя на том, что сердце недобро щемит от мысли, как друг проводит свои дни. Они ведь похожи, словно братья-близнецы. И самое яркое, что есть у Рихарда, — прогулки. Как же много таких обычных, на первый взгляд, вещей вдруг стало для него недоступно! Права Кира — он не живет, он существует в новом для себя темном мире. Пауль вздрогнул, когда в голову пришла мысль: а что стал бы делать он на месте Рихарда? Если бы он лишился зрения, то, наверное… Наверное, полез бы в петлю, не видя в прямом и переносном смысле перспектив своего существования. Как же хорошо, что друг оказался сильнее. Что его внутренний стержень хоть и начал гнуться, но не сломался. И хорошо, что Рихард впустил старого друга в свою жизнь. Все-таки Пауль должен был признать: эти два года, что он считал Рихарда последней скотиной, его не покидало чувство обиды и пустоты. Слишком горько было разочаровываться в Рихарде. А теперь, когда мотивы друга стали ясны, Пауль понял, что дыра в душе, тянувшая все это время из него силы, оказалась заткнута. Рихард не предал его. Он не ошибся, когда много лет назад зарыл топор войны и обнял его, назвав другом. Неожиданный звонок от Тилля озадачил Пауля. Он даже удивленно смотрел несколько секунд на экран, раздумывая, отвечать или нет. — У нас тут засада, — сообщил Тилль, когда Пауль все-таки ответил и поприветствовал бывшего вокалиста. — С релизом концерта жопа. Лейблу нужно согласовать весь материал, который вошел в финальную версию монтажа. То есть — им надо чтобы каждый из нас своими глазами посмотрел все, что получилось и поставил подпись под одобрением. А теперь догадайся, кто нам подосрал даже тут? — И… — начал было Пауль, чувствуя, как недобро засосало под ложечкой. — Представители лейбла связались с юристом Рихарда, тот заявил, что все подпишет как его поверенный. Но лейблу этого мало — нужна подпись Круспе. Они не хотят рисковать. Если потом этому обмудку что-то стукнет в башку и он решит, что его рожа получилась недостаточно красивой на видео, с него станется вообще запретить использовать свое изображение на всем материале. Учитывая как мы с ним расстались… — И что дальше?.. — А то, что когда сегодня с утра с лейбла дозвонились Рихарду, он послал их дальней дорогой с хуями, заявив, что не собирается ничего смотреть. Так что, у нас тупик! — И что, ничего не сделать? — уточнил Пауль, мысленно представляя, что почувствовал Рихард, когда узнал об этой новости. — Не знаю я… Надо как-то этого обмудка посадить смотреть весь концерт и фильм к нему. Чтобы потом не орал, как недотраханная баба. — Блин… — вздохнул Пауль. — Именно что! Как ты понимаешь, в Америку к нему никто из нас не полетит. А без его подписи мы не выпустим диск к Рождеству. — Давай пока не пороть горячку… Может быть, он сменит гнев на милость и пойдет на контакт? — Если только на половой… С мозгами каждого из нас, — Тилль нервно хохотнул. Поговорив еще минут десять с приятелем, Пауль вздохнул. Если бы еще две недели назад Тилль позвонил ему с этой новостью, то сейчас он бы тоже рвал и метал из-за Рихарда, а теперь… Пауль чувствовал, как сжимается сердце при мысли, что придется испытать Рихарду перед тем, как поставить-таки подпись на согласии с монтажом материала. Как он сделает это, не имея возможности увидеть отснятое? Кто с ним будет в тот момент?

***

В очередной раз проделав путь до Цимса, Пауль понял, что время в дороге стало проноситься для него быстрее. Раньше в крохотном городке его ждала неизвестность, а теперь — давний друг, который нуждался в нем, и, что уж душой кривить, он, Пауль, точно так же нуждался в Рихарде. Теперь он ехал к нему, не чувствуя огромного напряжения, что давило на плечи. Рихард принял его и не избегает. А что до откровений, как подсказывали интуиция и опыт, то время сделает свое дело, просто нужно набраться терпения и ждать. Все действительно хорошо. И это подтверждали слова Киры, к которой он заехал утром, чтобы обстоятельно поговорить о Рихарде. — У меня ощущение, что папа стал позитивнее. Он словно ожил, — Кира делилась мыслями с благодарностью глядя на Пауля. — Сначала удивил меня тем, что взялся что-то приготовить, спустя столько времени, а потом вдруг обмолвился, что, оказывается, уже несколько месяцев, как он придумал какую-то новую мелодию и она ему очень нравится. Он даже рассказал, как играл с тобой старый материал. Сегодняшняя прогулка с Рихардом по пляжу могла бы затянуться до вечера, если бы не пятница на календаре и люди, решившие насладиться теплым вечером под плеск волн на свежем ветерке. Если в случае с другом Пауль был уверен, что его никто не узнает, то вот сам он… Чем черт не шутит. Он хоть и старался сливаться с толпой, но мало ли… А если узнают его, то и покой Рихарда окажется под ударом. В итоге друзьям пришлось покинуть ставший многолюдным пляж и укрыться под защитой стен дома Рихарда. Но сидеть взаперти в чудесный вечер Паулю показалось преступлением, и потому он принялся наводить порядок на заднем крыльце, куда в итоге вынес столик из гостиной и пару стульев. Дополнением к ним стал поднос с печеньем и чаем. — Гулять, — скомандовал, усевшись, Рихард и отпустил Баха побегать по двору. Пауль подготовил для него место так, чтобы вставая, друг мог сразу же коснуться рукой перил крыльца и не сшибить столик. Самому при этом пришлось усесться почти у самых ступенек с риском свалиться, но он не собирался пить, так что травмы ему вряд ли грозили. — Ты же в курсе про материал для релиза? — спросил Рихард, когда они, немного поболтали о мелочах. — Да, там надо все согласовать, — ответил Пауль, настороженно глядя на друга, и пытаясь предугадать какой окажется его реакция. — Хотят перестраховаться. Не думаю, что это из-за того, как мы расстались. Просто мало ли что… — Лейбл не устраивает подпись моего поверенного, — мрачно произнес Рихард, напряженно вертя в руках пачку сигарет. — А я послал их к чертовой матери, когда позвонили… — он откинулся на спинку стула и пару минут о чем-то размышлял. — Я вообще не знал, что им ответить… — Мне тоже надо подписать согласие, — спокойно отозвался Пауль. — В отличие от меня, ты сможешь увидеть, что в итоге получилось, — буркнул Рихард и, вытащив сигарету, выудил из кармана зажигалку. Пауль замер: за все время общения с Рихардом он еще ни разу не видел как тот курит. Прежний Рихард бы не расставался с сигаретами, а этот… Кажется, стал гораздо меньше курить? Но все равно: как же он справляется с прикуриванием? Ведь это не так-то просто: взять и раскурить… Но Рихард отточенным до миллиметра движением поджег сигарету и с наслаждением затянулся, аккуратно отложив на краешек стола зажигалку. — Первое время все время обжигался, — сказал он, в который раз угадав немой вопрос Пауля. — Даже курить меньше стал… Врач сказал, мне это только на пользу. — Ты неплохо со всем справляешься… — Справляюсь… — Рихард снова затянулся и продолжил, медленно выпустив дым: — Знал бы ты что стоит за самыми простейшими действиями. Как мне дался навык налить чай и не обжечься… Или самостоятельно одеться и не выглядеть при этом клоуном или бездомным. Думаешь мне нравится все время ходить в черном? Да ничего подобного! Я хоть и не вижу цвета, но я… Я их как будто бы ощущаю! Но черные вещи хорошо сочетаются друг с другом и на них не заметно грязи. Я, знаешь ли, не смогу увидеть, если вдруг посажу пятно. А сколько раз я резал щеки… Потом плюнул и перешел на электробритву. — Ты сильный, Рихи. Ты ведь живешь один, а не в каком-нибудь доме инвалидов… — попытался его чуть подбодрить Пауль. — Только забуду, что для меня что-то теперь недоступно и вот опять… Видео это… — Рихард усмехнулся и вздохнул. Пауль чуть пожевал нижнюю губу, размышляя над ответом. Отмолчаться тут не вышло бы. — Хочешь, я с тобой посмотрю, что получилось? Я сам еще не видел запись. Я тебе все расскажу. Ты помнишь тот концерт? — предложил он, понимая, что говорит, без сомнения, очень болезненные вещи. Но как иначе-то? Предложи он Рихарду не глядя подписать одобрение, точно стало бы лишь хуже. Проштудировав кучу информации о психологии незрячих, Пауль четко уяснил для себя главное правило: они такие же люди как, и зрячие, и должны быть включены в происходящее. Им нельзя предлагать поблажки и подсказывать легкие пути. По крайней мере таким, как Рихард. — Помню, — тихо отозвался друг, и Паулю показалось, что еще чуть-чуть и он снова увидит его слезы. — А фанаты еще спорили, через сколько лет мы выпустим этот материал. И выпустим ли вообще. — Пауль поспешил развить тему в позитивном ключе. — Много чего мы похерили за все эти годы. Хорошо, что этот релиз все-таки состоится. Да и деньги лишними не будут… — Ты все такой же бизнесмен… — Рихард улыбнулся. — Уж какой есть! — Пауль по привычке развел руками. — Что поделать? Знаешь, иногда не могу отказать себе в удовольствии приехать с утра пораньше в Раммшоп и понаблюдать за тем, как фанаты идут на выставку. Мерч, конечно, продается уже не так активно. Но все равно его покупают. — Пауль порадовался, что у него, кажется, получается перевести разговор на другую тему. Зазвонивший телефон Рихарда заставил Пауля умолкнуть, с любопытством наблюдая, как друг управляется с гаджетом. Он уже несколько раз видел смартфон Рихарда, и понял, что тот хоть внешне и похож на самый обычный, но на самом деле был выпущен какой-то неизвестной фирмой и заточен под потребности незрячих. Паулю хотелось подержать гаджет в руках, но он не чувствовал себя вправе просить Рихарда показать его ему. Не хотелось лишний раз напоминать другу об его ограничениях, ведь на экране смартфона можно было выполнить только одно действие — нажать, чтобы потом произнести команду. Решив не подслушивать разговор, Пауль уже собрался встать и пойти на лужайку, где на вечернем солнышке грел пузо Бах, когда изменившееся выражение лица друга заставило его замереть. — … Когда это случилось?.. — спросил Рихард дрогнувшим голосом. — Я что-то могу сделать?.. Я понял тебя… Нет. Не один. Пауль здесь… Да, хорошо… Я… Я постараюсь… — сказав это, Рихард положил телефон на стол и замер, тяжело дыша. — Что произошло? — спросил Пауль, чувствуя, что в груди разливается омерзительный липкий страх. — Кира… В больнице. Мерлин тоже. Они куда-то поехали… В них врезался грузовик. Мерлин говорит, что он почти в порядке, а Кира… Врачи забрали ее на операцию… Они ничего не обещают… — На последних словах Пауль увидел, как мелко задрожали руки Рихарда, и потому поспешил накрыть их своими и чуть сжать в успокаивающем жесте. Он мог лишь предполагать, что испытывает отец, узнав о беде, случившейся с его детьми. — Рихи, я с тобой, — сказал Пауль. — Врачи сделают все возможное. Ты же знаешь… Рихард перевернул руки ладонями вверх и стиснул ладони Пауля, переплетая их пальцы, буквально цепляясь за него. Тот вздрогнул, чувствуя насколько ледяным вдруг стало прикосновение друга. — Я рядом. Я помогу… — продолжил тихо говорить Пауль, понимая, что друг балансирует на грани истерики. В один миг из достаточно уверенного в себе мужчины, Рихард стал испуганным потерявшимся мальчишкой. Паулю показалось, что ситуацию сильно осложняло то, что Рихард четко ощущал свою беспомощность в этот момент. Мало того, что сейчас от него ничего не зависело, так еще и он сам зависел от других… Не просто же так Мерлин спросил о том, один ли он. Телефон Пауля тихо тренькнул, известив о новом сообщении. Мерлин. Но почему парень пишет ему? Чувствуя, что у самого холодеют руки, Пауль вытянул одну из хватки Рихарда и посмотрел на послание: «Кира в тяжелом состоянии, врачи пытаются остановить кровотечение. Пожалуйста, позаботься о папе. Он, наверное, захочет в Берлин. Меня не хотят отпускать», — гласило оно. — Что там? — Рихард почувствовал напряжение друга. — Да, блин… Некстати… Проблема с ремонтом дома, — соврал Пауль. — Мерлин написал? Все плохо, да? — тихо спросил Рихард. — Это он так решил обо мне позаботиться? — В его голосе прорезались нотки злости. — Состояние тяжелое, но врачи делают все возможное, — признался Пауль, понимая, что у него нет права лгать другу. — Кира же молодая, сильная… Она справится. Они ей помогут, — он снова мягко пожал его руки. — Отвези меня в Берлин, — попросил спустя пару минут Рихард. — Хорошо. Говори, что надо сделать, помогу тебе собраться…