Часть 11

Закончив заворачивать последний шуруп, Тилль с усилием поднялся с колен и довольно осмотрел результат своей работы: теперь в пентхаусе все ковры были намертво прикреплены к полу, и там, где это требовалось, размещались напольные маркеры, которые должны были подсказать Рихарду верное направление движения. Конечно, дизайнер бы схватился за голову от такого, но главным был не внешний вид помещения, а безопасность незрячего. Тут Тилль был полностью согласен с Паулем, попросившем его разобраться со столярной, в некотором роде, работой в доме друга: приглашать наемного работника было слишком рискованно. Шорох за спиной заставил Тилля обернуться: Рихард, сидевший все это время на террасе, теперь стоял в дверях гостиной, явно размышляя что ему делать дальше и куда пойти. — Я тут, у лестницы, — сообщил Тилль. — Закончил с разметкой и коврами. Теперь безопасно, — он отложил отвертку в ящик с инструментами, закрыл его и убрал подальше к стене так, чтобы Рихард случайно не споткнулся. — Тебе что-то нужно? Я как раз собирался на террасу. Я так понял, там Кира тебе позвонила? Как она? — Спасибо, — поблагодарил друг. — Ничего не нужно. Солнце начало припекать. Там слишком жарко. — Рихард поморщился и, осматривая путь тростью, вошел в гостиную и сел в одно из кресел. — Кира говорит ей уже лучше. Марийка почти все время рядом. Не доверяет заботу персоналу. Но восстановление растянется на месяцы… — он вздохнул, понимая, что встреча с дочерью пока что не состоится. — Чем ты сегодня будешь заниматься? — спросил Тилль, заметив настроение друга и памятуя, как Пауль советовал то и дело шевелить его. — Ничем. Какие у меня могут быть занятия? — Рихард вопросительно поднял брови над очками. — Вечером пойду к Мерлину. Врачи разрешили ему настольные игры. Попробуем поиграть. Он где-то заказал шахматы для слепых. Пауль только завтра приедет. — Вот видишь, все страшное позади, — Тилль постарался добавить в голос оптимизма. — Страшное позади… Только я все равно не могу прикоснуться к дочери! — Рихард стиснул кулаки. — Какого черта нужно журналистам?! Одно дело слышать от Киры, что все налаживается, а другое — сидеть тут!.. Когда хочется обнять ее! Тилль бесшумно вздохнул и подошел к другу. Уселся рядом. — Ты же понимаешь, что твое появление в больнице сейчас невозможно. Если ты решишь открыться миру, тогда поехали, я отвезу тебя… Но ты же знаешь, что за этим последует. — Знаю, — кивнул Рихард и вздохнул. — Я просто хочу жить в покое, как обычный человек. Только почему-то никого не волнуют мои желания. Будто бы я не заслуживаю быть рядом со своей дочерью. Будто бы я плохой отец. — Заслуживаешь, — Тилль коснулся рук Рихарда. — Ты хороший отец. — Он задумался, прикидывая в уме, что делать дальше и как подбодрить друга. — Слушай, а раз там жара и я тут у тебя хотел протусить до вечера, может быть, пойдем искупаемся? Твой бассейн очень заманчиво выглядит в такую погоду. А мой как раз сегодня чистят. — Иди, если хочешь, — снова кивнул Рихард. — Халат и все прочее найдешь сам… — А ты? Не хочешь? — Я хоть и жил почти на пляже, но не плавал уже два года. Это не просто сделать, когда ничего не видишь. В воде восприятие действительности меняется. Я пробовал. Но оказалось слишком сложно. Тилль прикусил нижнюю губу и покачал головой. — Но я же буду рядом. Ты ведь любитель побарахтаться в воде. Пользуйся тем, что я у тебя. — Тилль… — Бассейн — не море. В ограниченном пространстве легче. Пойдем. Предлагаю даже не переодеваться. Тут все равно никого кроме нас нет. — Тилль мягко, но настойчиво потянул Рихарда за руку, вынуждая подняться. — Не нужно, Тилль, — с долей раздражения Рихард высвободил руку из цепкой хватки друга. Линдеманн замер, запоздало сообразив, что Рихард не игрушка и не ребенок и то, как он только что повел себя с ним, было очень похоже на игру. Предупреждал же его Пауль… — Прости… — Я сам в состоянии дойти. Чем больше ты водишь меня за руку и не даешь сделать все самому, тем хуже для меня, — пояснил Рихард, решив запихнуть раздражение куда-подальше. Да, Тилль только что пытался потащить его к бассейну словно щенка, начисто забыв, что он все-таки взрослый мужчина, но ведь не со зла. Не у каждого был богатый опыт общения с незрячими. Даже собственные дети десятки раз выбешивали Рихарда своими попытками помочь ему. Ему еще повезло, что Пауль так легко вписался в его жизнь и быстро понял правила игры. А Тилль — они же виделись только второй раз за эти два года. И наверняка давний друг не удосужился почитать хоть что-то об общении с незрячими. — Шезлонг слева от тебя, — сказал Тилль, когда они вышли на террасу. — Бассейн в трех шагах. Зрительно Рихард все еще помнил как тот выглядел и хорошо представлял высоту бортиков, как и глубину, но все равно было немного страшно. Рядом зашуршала одежда, которую скидывал Тилль. — Что мне сделать, чтобы помочь тебе? — спросил он, когда, судя по всему разделся. — Будь рядом и все, — Рихард стянул с себя шорты и, чуть помедлив, поправил трусы. Тилль-то наверняка разделся догола, но уточнять это, как и следовать примеру друга, Рихард не хотел. Сделав несколько шагов по нагретым доскам, он оказался около теплого бортика бассейна и осторожно сел на него, ощутив знакомый скользкий мрамор. Тилль расположился рядом. — Вода суперская. — Линдеманн соскользнул в воду и довольно фыркнул, оказавшись с привычной стихии. Рихард улыбнулся: Тилль и бассейны были созданы друг для друга. Затем он осторожно развернулся и свесил ноги в воду. С одной стороны хотелось снова ощутить погружение, дать мышцам приятную нагрузку, которая не вредила многострадальной спине и суставам, но с другой… Страх перед неизвестностью снова зашевелился в груди. Вспомнилось как года полтора назад на пляже он запутался в окружающих его звуках и, если бы не мелководье, и то, что рядом был сын… Для Рихарда попытка немного поплавать могла закончиться весьма печально. — Давай, Шолле, я же тут. Я подхвачу, если что, — сказал Тилль и мягко коснулся его колена. — Будь рядом, — напряженно напомнил Рихард и поправил очки. — На расстоянии вытянутой руки. Не забывай, что я ничего не вижу, — с этими словами он соскользнул с бортика в воду. Прохлада тут же окутала разгоряченное на удушающей городской жаре тело. Замерев на пару минут вертикально, пока мышцы вспоминали нужные движения, Рихард перевернулся на спину, но удержаться в этом положении не вышло: все-таки навык пропал. — Баланс, Шолле. Голову ниже, ноги выше. Это же не страшно… — раздался рядом спокойный голос Тилля. В ответ Рихард хмыкнул и попробовал повторить, ощущая как Тилль легко поддержал его за ноги и поясницу. — Я офигенный инструктор! Ну вот, у тебя все получается, — с нескрываемым удовольствием и каплей смеха выдал Тилль, когда через несколько минут мышцы Рихарда вспомнили как держать баланс и двигаться. — Спасибо, — отозвался он, наслаждаясь забытым ощущением легкости во всем теле, медленно плывя к дальнему бортику бассейна. — Раз десять туда-сюда на спине осилишь? — поинтересовался Тилль, глядя на искреннюю радостную улыбку друга. — Думаю да… Только будь рядом, — напомнил Рихард. — Буду, никуда от тебя не денусь, — заверил Тилль, понимая, что слова относились не только к этому купанию…