Глава 3

      Глупо было надеяться, что инцидент останется без внимания, хотя бы потому что как раз свидетелей он тогда набрал достаточно. Возможно, Соён искренне верила, что он хотя бы быстро забудется, но и здесь её ждало разочарование.       Все имеет свои последствия. С ними девушка сталкивается аккурат на оценке всех трейни. Баллы, набранные не только за прошедшую неделю, но и за последние месяцы, видны всем присутствующим. Казалось бы, у Соён нет особых причин для волнения, раз по всем предметам у неё стабильно улучшается результат. Только когда менеджеры зовут её к себе, она готова поклясться: сердце действительно падает в пятки. Когда вместе с ней к ним подходит и Чонгук, оно готово остановиться вовсе.       Их отчитывают, как маленьких детей в детском садике, поочередно тыкая в косяки то одной, то второго.       — Чонгук... — его менеджер тяжко вздыхает, устало опуская голову и потирая глаза. — Тебе нужно быть более приветливым, понимаешь? Хватит уже донимать младших. Ты должен им помогать, а не запугивать.       — Но я никого не запугиваю! — бросает мимолетный взгляд на Соён. Та, не заметив этого жеста, тихо хмыкает.       — Многие от тебя, как от огня, шарахаются, Чонгук. Уж не знаю, что ты там успел им наговорить, но впредь чтобы я такого больше не видел.       Соён внезапно ловит себя на мысли, что Чон, по видимости, ведёт себя так не только с ней, и это почему-то... расстраивает? Она хмурится, совершенно не радуясь ни этому открытию, ни тем ощущениям, что оно вызывает. В голове всплывает недавнее предположение Мэй, и теперь все выглядит ещё абсурднее. Это что-то очень странное, в какой-то степени даже немножко нездоровое, но ей не дают развить эти размышления дальше, ставя перед ними обоими ультиматум.       Перед тем, как уйти, Чонгук и Соён кидают друг на друга недовольные взгляды. Потому что наладить отношения с тем, кто, по их мнению, разрушает их жизнь одним лишь своим существованием, кажется им невозможным.

***

      Уже на следующий день у Кан складывается ощущение, что большинство преподавателей, если не вообще все, сплотилось «против» них. Многие трейни, заставшие их созыв на приватный разговор, сейчас перешептываются и хихикают, кидают косые взгляды, стоит им просто пройти мимо. Остаётся только додумывать, что же именно они обсуждают с таким энтузиазмом и какие теории уже наверняка появились.       Как бы то ни было, девушка не готова отказаться от своей мечты, пустить прахом все усилия и сдуться, словно воздушный шарик, лопнуть, оставшись в воспоминаниях конкуренток той, которая не смогла. Прежде всего для себя же она обязана принять самый тяжелый и долгий бой — с самой собой.       — М-м, попробуй написать 10 причин своей ненависти? — Предлагает ей как-то подруга. — Как в фильме было.       — И потом зачитать ему это вслух? — С насмешкой уточняет Соён, не воспринимая эту идею всерьез.       Мэй смеётся в ответ, но все-таки продолжает: «Ну, смотри. Ты напишешь все, что тебя в нем раздражает, а потом попробуешь взглянуть на это с другой стороны».       Видя на лице напротив «процесс загрузки», девушка добавляет: «Попробуй найти в нем что-то хорошее. Не из говна же и палок, простите, он состоит в конце-то концов». Соён не сдерживается, впервые услышав подобные слова из уст подруги, и заразительно смеётся, запрокидывая голову назад. О её советах она честно обещает подумать.       Пунктов получается порядком больше десяти, но Соён не отчаивается. Почти весь свой выходной она проводит в компании блокнота и ручки, старательно выписывая все «за» и «против» каждого мнения. Анализ собственных мыслей и особенно их обуздание даётся девушке с трудом. К концу дня она чувствует себя настолько уставшей, что думает уже подойти к Чонгуку лично и спросить прямо: действительно ли он мудак или ей так только кажется? И на любой его ответ спросить ещё раз: а почему?       Следующая неделя встречает очередными сюрпризами, от части весьма даже приятными. Вместо привычных заучиваний танцевальных связок их ждало нечто новое, животрепещущее и совсем капельку страшное — импровизация. Таких занятий за это время им довелось посетить всего три, и каждый раз — как первый. Пока не отдашься процессу и не погрузишься в эту атмосферу полностью, нервозность никуда не денется. Ну, или всё пройдёт в тот момент, когда ты станешь по-настоящему хорош.       Группа рассаживается по всему залу, образуя подобие большого прямоугольника. Центр — место славы смельчака, который решится выйти раньше остальных. Поддерживающие аплодисменты и крики собравшихся вкупе с ритмичной музыкой запускают реакцию, что вместе с потоком крови разносит по всему организму чувство свободы. Все мысли отпускаются, единственное, что остаётся телу — наслаждаться каждым движением, идущим не от разума, а от сердца. Говорят, человек становится по-особенному красив, когда улыбается, но вы когда-нибудь видели человека, посвятившего всего себя танцу?       Соён, очередь которой уже прошла, не первый раз наблюдает за чьей-то импровизацией, видит действительно классные танцевальные комбинации, четкие и уверенные движения, но именно сегодня она впервые смотрит на Чонгука так. Наблюдать за ним в этот момент оказывается интересно и даже приятно. Соён смотрит предельно серьезно, не отрывая взгляда, и чувствует, как внутри нее просыпается восторг и зарождающееся уважение. Она, совсем чуть-чуть скрепя сердцем, готова признать: Чон Чонгук танцует, как, мать его, Бог. Один из его плюсов, кажется, уже найден.       На этом, однако, день не перестает удивлять. После необычной тренировки они пересекаются еще несколько раз то в буфете, то на других занятиях, то просто в коридоре. И за все это время в адрес Соён не прилетает ни одной колкости. При этом, неоднократно их взгляды, случайно или нет, встречаются, но даже так девушка уже не чувствует былого напряжения. По крайней мере, сейчас Чонгук не вызывает желание кинуть в него все, что лежит под рукой.       Соён, все еще следуя советам Мэй, практически каждый день возвращается к списку «претензий», вновь и вновь погружаясь в море сомнений. Одна ее часть по-прежнему, пусть и приглушенно, кричит о неприязни, другая же пытается уверовать в обратное. Чонгук талантлив? Определенно, да. Чонгук перестал быть таким заносчивым? А вот тут определенность отсутствует, как, впрочем, и в большинстве последующих пунктов.       Спустя еще несколько дней «перемирия» Соён приходит к выводу, что со своей задачей они вполне себе справились. «Либо вы ведете себя достойно, либо вылетаете оба». Чонгук перестал ее донимать, она же в свою очередь смирилась с его наличием, убедившись, что стажировка не досталась ему просто за красивые глазки. В конце концов, их не просили становиться друзьями, значит, достаточно будет того, к чему они уже пришли.       Когда наступает время следующего оценивания, Соён невольно возвращается к мысли о массовом заговоре против, как минимум, нее.       — В этот раз мы хотим попробовать нечто несвойственное нам, — многообещающе начинает один из руководителей агентства. — Это выступление будет для вас показательным.       — Вам предстоит не только поставить собственный танец, но и продемонстрировать остальные свои умения. — Подключается следующий. — Рэп, вокал, продюсирование, — все, чему вы научились за прошедший год. У вас есть три месяца на подготовку.       Пока все пытаются вникнуть в сказанное, уже третий по счету администратор, по всей видимости, решает их добить: «Ах да, мы совсем забыли упомянуть: работать вы будете в командах. Со списком вы можете ознакомиться вот здесь».       Проследив взглядом за его рукой, взметнувшейся к вывешенному на стене списку, и найдя свое имя, Соён окончательно в этом заговоре убеждается.       «Кан Соён х Чон Чонгук»       Как такое вообще возможно…