Глава 4

      Эксперименты, это, конечно, здорово и интересно, думает Соён, но не когда ты сам становишься их частью, причём не совсем добровольно. У девушки давно сложилось представление об отчётных концертах или его подобии, но, признаться, она и мысли не допускала, что её первый год стажировки закончится именно им. Да ещё и в команде с Чонгуком — стресс множится раз в десять, не меньше. Она свыклась с его присутствием, признала чужой талант и даже поубавила собственную раздражительность в отношении Чона, но пускать его в свое личное пространство чаще, чем исключительно в рамках совпадающего расписания, не имеет желания до сих пор. Но и выбора она не имеет тоже. Не ясно к тому же, что сподвигло руководителей на этот шаг: банальное стремление улучшить их взаимоотношения, а вместе с этим и общую атмосферу на занятиях, понаблюдать за ними, как в каком-то локальном шоу на выживание или они действительно увидели в их дуэте нечто перспективное? Соён предпочитает верить в последнее.       Когда ты показываешь свои достижения в хореографии и вокале, волнение практически отсутствует – ты делаешь это на каждом занятии, групповом или индивидуальном, ты из раза в раз демонстрируешь результаты регулярной работы, и это становится чем-то обычным, рутинным. Когда же речь заходит о том, что еще не приходилось являть миру – от страха можно сойти с ума. То, что льется из самых глубин души, неминуемо касается сердца и вытекает в слова, выведенные неровным почерком на листе бумаги, всегда является чем-то сокровенным, таящим личные переживания и чаяния. Таким делиться сложно, но, если не побороть себя однажды, можно навсегда лишить человечество возможности лицезреть момент зарождения еще одного светила в мириаде одаренных звезд.       — Ну, что? Готова начать? — веселый голос Чонгука вырывает Соён из раздумий, заставляя тут же закатить в недовольстве глаза.       — Минут как двадцать уже… — повернувшись к только зашедшему в зал парню, менее радостно отзывается она. — Опаздываешь в первую же встречу? Ай, как некрасиво.       Чонгук в ответ лишь хмыкает, совершенно не разделяя чужое настроение. Бросив скомканное «прости», он проходит к аппаратуре, по пути снимая с себя ветровку. Сегодня он кажется каким-то… не таким. Соён ненароком думает, что тот просто наконец-то выспался и хорошо поел, потому что, кажется, в хорошем расположении духа она видит его впервые. И это неожиданно снижает градус напряжения.       Прежде всего им нужно найти трек для аранжировки, прикинуть, как на него могут лечь слова потенциальной песни и в целом определиться с контекстом. Последнее было, пожалуй, самым сложным, особенно, если учесть нестандартное «комбо» трейни.       — Давай станцуем что-нибудь вместе, — внезапно предлагает Чон.       — Зачем? — уточняет девушка, глупо уставившись на него.       Чонгук вздыхает, складывая руки на груди, и поясняет таким тоном, словно разговаривает с не особо смышленым ребенком: «Нам готовить целый номер, Соён. Надо хотя бы попробовать станцевать что-то вместе».       Выбор падает на недавнюю связку, движения которой наиболее свежи в памяти. Они повторяют ее несколько раз от начала до конца, пока Чонгук не прерывается резким:       — Ты делаешь неправильно.            Внутри Соён успевает зажечься раздражение, однако оно также стремительно гаснет, стоит Чонгуку зайти ей за спину.       — Надо вот так.       Он берет ее руку в свою, направляя. Прижимается совсем тесно, продолжая движение теперь за них обоих. Он не позволяет себе лишних касаний, но и его близости оказывается достаточно, чтобы дыхание сбилось, а легкие наполнились ненавязчивым ароматом чужого парфюма. Соён с трудом удается мыслями вернуться к танцу в надежде, что ее смущение осталось незамеченным.       Они танцуют все полностью еще несколько раз, добиваясь необходимой синхронности. Уставшие, но довольные усаживаются прямо на пол и пару минут просто молчат, приводя дыхание и сердцебиение в норму. Дают друг другу неделю на «подумать» и договариваются встретиться примерно через это же время, чтобы обсудить возникшие идеи для номера.       — Ты молодец, мартышка, — на прощание говорит Чонгук. — Хорошо танцуешь и быстро учишься.       Соён действительно впервые видит улыбку Чонгука, адресованную непосредственно ей.

***

      Расписание подвергается корректировке не только для того, чтобы дать возможность трейни заняться подготовкой их номеров, но и просто потому, что необходимость частых тренировок тех или иных навыков со временем снижается и предпочтение отдается тем сферам, в которых будущему айдолу еще требуется набраться опыта. Так, в буднях Соён постоянные танцевальные практики частично сменяются вокальными, и Чонгука в ее жизни становится неожиданно непривычно мало. Удивительно и крайне странно осознавать нечто подобное в середине недели, и куда страннее понять вдруг, что это отчего-то расстраивает.       Мысли о лирической составляющей их будущего выступления также не стремятся покидать ее голову, порой не давая нормально уснуть. Среди всех возможных своих заметок она непрестанно возвращается лишь к одной. Текст кажется еще «сырым», но в ее воображении он так ярко сочетается с теми картинками, что подкидывает ей вдохновение. Собственно, именно поэтому на следующей встрече она неуверенно вручает Чонгуку открытый на нужной странице блокнот.       — Я вырастила цветок, который не может расцвести в мечте, которая не может сбыться… — Чонгук, ранее вдумчиво читавший про себя, произносит эту строчку вслух, от чего Соён невольно задерживает дыхание, ожидая вердикта.       — Не подумай ничего такого, просто…       — Так вот о чем ты думаешь, мартышка? — парень лукаво улыбается, прищурившись.       Ему откровенно нравится наблюдать за такой быстрой сменой эмоций на чужом лице, он и не скрывает этого даже, продолжает читать вслух, время от времени все также с озорством поглядывая на девушку.       — Ой, да ну тебя! — возмущается Соён, обиженно насупившись. — Не нравится, так и скажи. И вообще, зря я тебе это показала…       — Да нет, погоди, — Чонгук наконец успокаивается, вновь сосредотачиваясь. — На самом деле, мне нравится. Что-то в этом есть, но…       — Надо доработать, да? Я как раз думала, ты поможешь. Ну, то есть, мы вместе там… придумаем.       Видеть смущение и растерянность Соён поистине очаровательно.       — Слушай, я раньше никому не показывала, что пишу, поэтому, пожалуйста, хватит уже паясничать, — в ее словах сквозит усталость, и Чонгук только сейчас понимает, в каком напряжении она находилась все это время.       И, признаться, его приятно удивляет неожиданное доверие с ее стороны.       — Ладно, извини. Давай тогда приступим?       Они сидят на том же полу добрых два с половиной часа, поглощенные творческим процессом, совершенно не замечая течение времени. Сегодняшняя встреча для обоих оказывается необычной, слегка приоткрывающей завесы их истинных натур.       Соён честно признается сама себе: работать с Чонгуком ей понравилось. И сейчас, спустя столько месяцев необъяснимой неприязни, она впервые захотела узнать его настоящего.