1. Шаткое доверие

Ночью Стрип не засыпал ни на минуту — жизнь кипела в нём ещё активнее, чем днём, а неоновые вывески светили едва ли не ярче мохавского солнца. Единственное место, в котором ночью царил покой и тишина — «Лаки 38». Конечно, днём здесь тоже не наблюдалось особого оживления, однако ночью мистер Хаус отключал большинство своих мониторов и, соблюдая строгий режим, отходил ко сну. Именно поэтому распахнувшиеся посреди ночи двери лифта так вопиюще нарушали привычную картину. Ввалившаяся в пентхаус Кейт с полупустой бутылкой скотча нарушала её ещё больше. Работавшие на автомате секьюритроны, как обычно, её поприветствовали, но лицо их хозяина на огромном зелёном экране отсутствовало. — Хаус! Хаус, дружище, ты что, спишь? У меня для тебя отличные новости! Проснись, ну же, ты где там... — Кейт постучала костяшками по большому монитору, но тот оставался пустым. Тогда, поставив бутылку на столик, она поплелась к терминалу, что висел на стене слева. Выудила из глубокого кармана карту доступа, зашла в систему и не задумываясь открыла проход в стене. Завыла сирена. Лицо Хауса мгновенно появилось на экране, но Кейт его уже не видела, уверенно шагая к лифту. — Что... Что ты делаешь? — раздался его возмущённый голос из динамиков. — О, проснулся, — заулыбалась Кейт. — А я уже пошла тебя будить. — Нет необходимости... заходить так далеко, — настороженно сказал Хаус, но сирену всё же отключил. Секьюритроны вышли из боевого режима. — Зачем ты здесь? — Доложить, что Братства больше нет — вот зачем. Бабах — и нет, представляешь? — Её разобрал нервный смех, едва балансирующий на грани истерики. — Во мне понаделали дырок, но мне не привыкать. Меня там почти убили, но к этому мне тоже не привыкать... И вообще, какого чёрта я тебе это рассказываю? Тебе ведь плевать, да? Сейчас скажешь «отличная работа» и отправишь на очередное самоубийственное задание... — Я выплачу компенсацию за такой ущерб... — начал было он, но Кейт с огнём в зелёных глазах перебила: — Мне не нужны твои крышки, Хаус! Хватит от меня откупаться, я хочу поговорить лицом к лицу. Посмотреть в глаза тому, ради кого я рискую жизнью и убиваю толпы людей. Кейт с бескомпромиссным видом подошла к терминалу у лифта. — Это ничего тебе не даст, — быстро, но твёрдо заговорил Хаус. — Как и твой статус здесь не даёт тебе права вытворять такие вещи. Не злоупотребляй моим доверием. — Или что, натравишь на меня своих миньонов? — нагло ухмыльнулась Кейт и зашла в открывшийся лифт. — Так уже поздно. Готовься к встрече. Двери лифта закрылись, и он начал движение вниз. — Ты переходишь всякие границы... — раздался голос Хауса из динамика внутри, но в нём уже не было злости, лишь усталое смирение с неизбежным. — Да-да... — Кейт сложила руки на груди. — Накинь там халат, что ли, а то ненароком перейду ещё одну. — Тогда может подождёшь, пока я причешусь? — недовольно съязвил он. — Ты подняла меня среди ночи. — О, простите, ваше величество, не думала, что вам в принципе нужен сон. Вы же не сочли нужным поделиться, к какому биологическому виду относитесь. Двери лифта разъехались в стороны, открывая взгляду пустое тёмное помещение с какой-то капсулой по центру. Кейт неуверенно двинулась вперёд. Молчание в динамиках лишь усиливало любопытство и опасение. Оказавшись перед капсулой, она осторожно заглянула внутрь и увидела усохшее тело древнего старика, опутанное трубками. — Вид homo sapiens, как видишь. По крайней мере когда-то был, — сказал Хаус из динамиков с какой-то особой интонацией. Стыд ли, сожаление, а может неловкость или недоумение от собственного вида — Кейт так и не поняла. Но довольно быстро отошла от удивления и задорно усмехнулась: — Выглядишь молодо для своих лет. Я бы дала тебе максимум сто пятьдесят. — Отлично. Теперь, когда твоё любопытство и чувство юмора удовлетворено, можешь оставить меня в покое? Хаус медленно открыл выцветшие глаза с большими, слегка отсвечивающими зрачками и кинул измученный взгляд на лицо за стеклом. Кейт открыла было рот, но так ничего и не сказала. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг другу в глаза, после чего Хаус устало уронил веки, а Кейт молча отошла от него, хмуря брови. Какое-то время она молча созерцала стену из приборов и компьютеров, что отмеряли жизненные показатели позади капсулы, после чего в задумчивости направилась к лифту. У дверей её остановил голос Хауса: — Ещё одна вещь. Никому ни слова о том, что ты здесь видела. — И почему же? — Она провокационно ухмыльнулась и шагнула в лифт. — Стесняешься своей внешности? — Технологии продления жизни уникальны, — раздражённо процедил он. — Если о них узнают люди, у меня на пороге появится гораздо больше гостей, чем мне хотелось бы. — Расслабься. — Кейт отклонилась на стену, пока табло над головой отсчитывало этажи. — Там, снаружи, про тебя чего только не говорят: что ты супермутант, что ты гуль, что ты компьютер или вовсе обычный рейдер, который притворяется довоенным магнатом. Ни за какие шиши я не стану портить такой прекрасный фольклор. Может, что-нибудь ещё выдумают — я бы послушала... — Оскорбительные слухи, — пренебрежительно отозвался Хаус. — Но всё же лучше, чем правда. Учти, если она вдруг просочится в люди, ты об этом сильно пожалеешь. — Чёрт возьми, ты настолько мне не доверяешь? — Кейт постаралась скрыть за самоуверенностью то, как сильно её это задело. — Думаешь, что если не можешь меня купить, то сможешь запугать? Либо тебе конкретно не везло с людьми, либо ты сам превращал в искателей наживы всех, с кем работал. — А чего хочешь ты, доверия? В этом мире оно больше не в почёте, на него нельзя полагаться. Двери лифта открылись, и Кейт с недовольным видом направилась к зелёными мониторам. — Именно поэтому ты полагаешься на деньги, которых у тебя с избытком, а про доверие к тебе я не услышала ни от кого во всём Стрипе. — Она воззрилась на большое лицо Хауса и скрестила на груди руки. — Как ты собираешься удерживать его в своей власти дальше, если твой протеже прямо у тебя под носом замышлял переворот? Не потому, что ты мало ему платил, прошу заметить, а потому что он тебе не доверял. — У Бенни просто возникли глупые амбиции, и он возомнил, что справится лучше меня, — с привычным спокойствием пересказал свою версию Хаус. — Если бы между вами было хоть малейшее доверие, ты бы увидел эти амбиции гораздо раньше. И Бенни, возможно, попробовал бы с тобой поговорить, прежде чем начинать свою игру у тебя за спиной. — В чём конкретно состоит твоя претензия? — В голосе Хауса начало сквозить напряжение. — Ты умный человек и прекрасно понимаешь, что доверие — слишком хрупкая вещь и непозволительная роскошь в наше время. Чего ты от меня хочешь? Кейт с тяжёлым вздохом упала в кресло и потёрла переносицу. — Я просто устала от того, что при любом удобном случае ты пытаешься меня купить или запугать, будто других слов не знаешь. До тебя всё ещё не дошло, что это не работает? Я не одна из тех дикарей, которых ты здесь воспитал и одел в костюмы. Моя высшая нервная деятельность не ограничивается одними инстинктами, так что не пихай мне больше свои крышки и не играй своими стальными мускулами — я и без этого знаю, что твои роботы могут сделать со мной, если я тебя предам. Что до карьерного роста в самом перспективном предприятии на Земле — он тоже меня не интересует. Если я захочу выйти из твоей игры — я выйду, и ни горы крышек, ни твои хвалёные роботы меня не остановят. Элементарное уважение и общение на равных — всё, чего я требую. В противном случае... Я уже сказала, меня ничто здесь не удержит. Несколько секунд Хаус молчал. В тишине Кейт почти могла слышать, как в его голове производятся бешеные расчёты. Сделав одному ему известные выводы, Хаус озадаченно проговорил: — Что ж... Вынужден признать, я тебя недооценивал. Сразу после знакомства я увидел в тебе ту же тягу к самостоятельности, что и у Бенни, и всеми силами старался не повторить свою ошибку. Похоже, подход был неверным, но… Признаться, я понятия не имею, как должен выглядеть верный. Я до сих пор не знаю, что тобой движет. Тебе не нужны деньги или роскошь, но и энтузиазма в постройке будущего для человечества я тоже не вижу. Так почему ты на моей стороне? Кейт внезапно рассмеялась, протянула руку к бутылке, что дожидалась её на столике позади, и сделала несколько глотков. Затем расслабленно заговорила: — Хороший вопрос, дружище. Хороший вопрос. Я уже рассказывала тебе свою теорию о взаимосвязи усов с уровнем доверия к человеку? — Прошу, не начинай. Это серьёзный вопрос и я должен знать на него ответ. — Зачем? Чтобы лучше мной манипулировать? Обойдёшься. Не сказать, что у тебя есть выбор. Она категорично приложилась к бутылке, оставляя за собой последнее слово. Хаус терпеливо предположил: — Ты любишь Старый мир и хочешь его восстановить? В этом всё дело? — У-у, в каком же ты отчаянии, раз начал играть в угадайку… — Её слова начали расплываться, обильно омытые алкоголем. — Да, я люблю Старый мир. Но восстанавливать его? Ради чего, чтобы потом всё повторилось и он подорвал сам себя? — Мы не допустим повторения этой истории. — Брось, Хаус. — Кейт нетвёрдо махнула рукой. — Люди не меняются. Война не меняется. Думаешь, если улететь на другую планету, всё будет по-другому? — Да, я так думаю. И поверь, я не оптимист. — Спокойная интонация уверенного в своей правоте человека. Разумеется, он думал и об этом; едва ли существует аспект, которого он не предусмотрел. — Согласно моим расчётам, шанс того, что всё сложится по моему плану вплоть до этапа с космосом, составляет 34%. Но этот шанс того стоит. Или, по-твоему, лучше просто возиться в этой грязи до конца жизни и ничего не предпринимать? — Нет, не лучше, — с неожиданной мрачностью пробормотала она, блуждая мутным взглядом по комнате. — Лучше, конечно, убивать сотни людей и тиранией вести их к светлому нефильт… ой, к светлому будущему. Которого они скорее всего не увидят. Поэтому я и с тобой, дружище. Понял, да? — Она рассмеялась над тем, что в её голове являлось шуткой, а затем махнула рукой и невнятно пробубнила: — Ладно, неважно. Меня срубает, пойду, пожалуй… Как-нибудь потом поболтаем. Хаус молча пронаблюдал, как Кейт с трудом преодолела лестницу, ввалилась в лифт и исчезла за закрывшимися дверями. Такой удачный шанс выудить из неё недостающую переменную — и снова мимо.