Часть 3. Ланселот

      В апартаментах главного лекаря Камелота благоухал запах свежих, только что сорванных трав. Приятный, не резкий аромат успокаивал разум и сознание, помогая придворному врачу излагать свои мысли, необходимые знания своей подопечной, которая проживала в Камелоте больше недели. Занятия проходили каждый день с утра, после же девушка могла быть свободна до самого вечера.       Дочери Гертруды нравилось учиться и узнать что-то новое для себя. Она считала, что изученные уже ею травы и приготовленные отвары помогут в будущем как ей, так и кому-то другому. Поэтому Имма тратила много времени на чтение разных книг, пропадая в библиотеке, чтобы улучшить свои базовые знания, из-за чего познакомиться с кем-то поближе не получалось. Не то чтобы девушку это сильно расстраивало, но живого общения всё же хотелось.       Имма посмотрела в сторону окна, в которое пробивались тёплые лучи солнца, вздохнув, она перевела взгляд на знакомые ей растения, запоминая каждую деталь и особенность, для того чтобы в незнакомой местности найти их и применить. Гаюс листал неизвестную книгу, мельком поглядывая на подопечную.       За дверью послышался приближающийся мужской смех, он становился всё громче, пока кто-то не потянул за ручку. В комнату вошёл Мерлин, с которым Имма предпочла бы не встречаться взглядом, потому что девушка думала, что Гаюс рассказал ему о поцелуе, хотя на тот момент дочь Гертруды пыталась спасти мальчишке жизнь. Как оказалось, он пришёл не один, позади него стоял неизвестный мужчина. Он был выше Мерлина на несколько сантиметров, его белая рубашка, закатанная до локтей, имела засохшие, грязные пятна от сырой земли. Волосы тёмного цвета чуть не доставали сильных плеч. Глаза, будто из глубин земли, обратили внимание на девушку, которая не могла поспорить с тем, что незнакомец был хорошо сложен, невооружённым глазом можно увидеть рельефное тело и мощные, накаченные ноги. Под пристальным взглядом парень замялся, Имма поняла это и перестала сверлить его глазами, как Мерлин заговорил:       — Гаюс… Имма… — сын своей матери посмотрел на них поочерёдно, ожидая полного внимания. — Это Ланселот… И сегодня он спас мне жизнь…       Имма и Гаюс переглянулись и стали ожидать продолжения слов от Мерлина.       — На меня напало неизвестное мне существо, и… Если бы не Ланселот, я бы погиб.       Темноволосая удивилась. Ведь мальчик только недавно лежал при смерти, испуская последний вздох. А сейчас его вообще чуть не убило никому не известное чудовище. Она посмотрела на маминого друга, в его лице пролетело мимолётное волнение и беспокойство, но оно тут же исчезло, стоило Мерлину покрутиться вокруг своей оси, показывая, что он цел и невредим.       — Не переживайте, всё хорошо, никто не ранен.       Придворный лекарь выдохнул, вслед за Иммой.       — Что ж, если всё хорошо, тогда нам стоит поблагодарить Ланселота за то, что ты — Мерлин, сейчас стоишь здесь живой и невредимый, — Гаюс говорил размеренно, в его голосе слышались нотки благодарности, он кивнул головой. Герой улыбнулся. — Если вы не против, то у нас с Иммой остались незаконченные дела. Мерлин, проводи нашего гостя в свою комнату.       Сын Хуниты и Ланселот прошли в комнату, Имма успела улыбнуться спасителю. Девушке было видно его замешательство и волнение, но перед самым входом в помещение Гаюс окликнул Мерлина, тот же выглянул.       — А где грибы, за которыми я тебя как раз и посылал в чащу? — Мерлин почесал затылок и неловко улыбнулся. Лекарь на этот жест скептически поднял бровь, ожидая ответа.       — Гаюс… Корзинку с грибами утащил зверь… — Имма тихо посмеялась, конечно, смех был слышен в помещении. — Завтра я снова пойду за ними.       — Я думаю, Имма тебе верит, — Гаюс улыбнулся, Ланселот похлопал по плечу Мерлина, не сумев сдержать короткий смешок. — Ладно, идите уже.       Когда парни покинули главную комнату, Гаюс начал занятие.       — Итак, Имма… — старик встал напротив своей ученицы, рядом со столом. — Сегодня мы будем проходить отвары и мази, которые помогут при ранах разных видов и степеней тяжести. Возможно, ты уже слышала о них и знаешь, но как говорили: повторение — мать учения, — Гаюс посмотрел на ухмыляющуюся Имму. Он поднял руку вверх, привлекая её внимание, и снова отпустил, пальцем показывая на разные растения, приговаривая: — Крапива жгучая, используется в виде выжатого сока, чтобы она подействовала, нужно несколько раз смазывать рану или делать компрессы, конечно, с помощью этого же сока. Смола-живица хвойных деревьев… Подойдёт сосна, пихта или ель. Живица обладает антисептическим и регенерирующим свойством. Дважды в день живицей надо смазывать больные участки кожи. После одной-двух процедур будет виден заживляющий эффект… Гриб-дождевик, его белое тело обладает сильными ранозаживляющими свойствами, чтобы приготовить нужно разрезать гриб, приложить к ране внутренней мякотью. Достаточно двух таких манипуляций в день, чтобы кожа очистилась и вскоре зажила. И, наконец, медуница… Для лечения незаживающих, сочащихся раневых поверхностей надо применять сок свежих листьев растения. Лучше смачивать бинт и прикладывать к ранам, затем перевязывать. Медуница считается одним из лучших ранозаживляющих средств. Приходилось что-нибудь использовать из этого?       — Конечно, как без этого.       — Тогда, если вопросов нет… Перейдём к моей любимой практике, — лечащий врач подмигнул девчонке, которая собирала весь свой ум в кулак, чтобы направить его в это занятие.       Имма готовила четыре средства, которые были разными по свойству, но одинаковыми по применению. Она брала посуду, добавляла, измельчала, процеживала, пока на столе не появилось четыре наполненные баночки. Когда девушка закончила, Гаюс сообщил, что данные препараты сделаны неплохо. Это не могло не порадовать его ученицу, из-за чего она в приподнятом настроении направилась к себе в комнату. Так как путь в неё был проложен через комнату Мерлина, она наткнулась на Ланселота, который стоял, облокотившись на каменный подоконник.       — О… а куда подевался Мерлин?       — Я не знаю… У него загорелись глаза, и он умчался, ничего не сказав, — парень, неловко стоял на месте.       — Вот как… Поди у него появился план, как отвоевать собранные грибы у чудовища? — шутка девушки рассмешила Ланселота, они вместе посмеялись, но внезапно она увидела порванный рукав почти белой рубахи, а после и кровь… — Ты ранен?       Парень увидел беспокойство в глазах и спешил уверить знакомую, что всё нормально:       — Не беспокойтесь… это лишь царапина.       — Не нужно начинать спорить со мной, снимайте рубаху.       Имма быстро вышла из комнаты, вернувшись с маленьким тазиком, полотенцем и бинтом. Ланселот уже сидел на одноместной постели с голым верхом. Он посмотрел на девушку, проследив за её движениями. Имма села совсем близко, что немного смутило парня. Дочь Гертруды осторожно очистила кожу вокруг раны, смоченным мыльной водой полотенцем дотронулась до ушиба. Своими тонкими пальцами она обрабатывала повреждённое место специальным антисептическим отваром. В конце темноволосая наложила стерильный перевязочный материал, чтобы защитить от загрязнения и ускорить процесс заживления.       — Видно, что вы делаете такое уже не в первый раз, я прав? — спросил он, осматривая аккуратно завязанную повреждённую руку.       — Да… У меня двое старших братьев, и как их смогли принять в рыцари, всё время находят приключения на свою голову.       — Рыцари?.. Они рыцари Камелота?       — Да, они рыцари Камелота, — подтвердила она и встала с места. — Не мочите рану, пожалуйста, и регулярно проверяйте её состояние на признаки инфекции, такие как: покраснение, отёчность, повышенная температура или гнойные выделения. Если что, обратитесь ко мне или мистеру Гаюсу, хотя осложнений никаких не должно быть. Что ж, мне надо идти.       Имма взяла использованные вещи и собиралась покинуть комнату, но её остановил Ланселот:       — Спасибо, Леди Имма…       — Я вовсе не леди… — она помахала головой.       — Тогда, кто же вы?       — Я деревенская девушка, в поисках своей судьбы.

***

      Лес с раннего детства всегда казался мне неизведанным кусочком земли. Ведь нам неизвестно, что здесь происходит ночью, утром и днём, когда мы здесь не присутствуем. Пусть некоторые виды животных, растений и водоёмов знаем, но что таится в тёмных чащах? В глубоких пещерах? В сильных реках, уносящих тайны мира? Может, они наполнены чудовищами, страшными и ужасными, как сама смерть? Или же нет… Что если там прячется что-то прекрасное, дарящее мир и спокойствие людям?       Как всегда я забрела в самую середину леса, но мне уже давно страшно. Волнение на душе отсутствовало, только умиротворение и некая радость, выбраться за пределы замка, в котором мне было душновато. Великие стены Камелота давили на мои плечи, придавая беспокойство и малую усталость. Оказавшись за ними, у моей спины вырастали крылья, которые несли меня в чащу, узнавать новое и становиться единым целым с ней.       В одной руке я держала корзинку, а другой дотрагивалась до коры дерева, к которому медленно приближалась. Его поверхность была шершавой, приятная для моих рук. Вдыхая воздух, я проходила всё дальше, натыкаясь на разные растения и ягоды, собирая их. Невольно вспомнилось, как я сорвалась с дерева и упала на его высочество. Воспоминание заставило меня улыбнуться шире. С принцем Артуром мы виделись редко, но встреча никогда не проходила без колкостей. На удивление меня не посадили в камеру ни за одну из них. Мистеру Гаюсу это не нравилось, он пытался вразумить несносную девчонку. Результатов нет и, скорее всего, не будет, если принц не перестанет себя вести как идиот.       Мне нравилась забота со стороны лекаря, его переживания, ругательства, когда я делаю что-то неправильное. Никогда не чувствовала таких приятных эмоций. Может, это покажется преждевременно, но отцовская любовь такова? Думаю, да.       А что до юного юноши — Мерлина, ничего. Мы с ним видимся только за завтраком, обедом и ужином, иногда пересекаемся в коридорах замка. Общения никакого не было, пусть парень и оказался жизнерадостным. Даже у нас с Ланселотом разговор длился намного длиннее. Я не винила в этом Мерлина, возможно, с моей стороны нужно проявить инициативу, так как видно, что юноша порядочный, понимает многое с первого раза, не навязываясь.       С Гвен я виделась последний раз в среду. У леди Морганы всегда был насыщенный день, так как девушка являлась её служанкой, то и у неё тоже. Она погружалась в работу с головой, из-за чего у нас и отсутствовал контакт. Сэра Леона мне доводилось узреть мельком. С братьями я не виделась вообще, хотя планировала навещать их каждый день, потому что домой они приезжали редко.       Больше знакомств я не заводила, от своих мыслей мне стало как-то не по себе, и тут вспомнились слова матери:       «Имма, когда прибудешь в Камелот, не отдавайся полностью учёбе. Конечно, никто не говорит, что это плохо, но всё же заводи друзей, ведь попади ты в беду, только они придут к тебе на помощь».       Мама была права, не стоило мне так сильно хватать знания за хвост. Я тут больше недели, а ни с кем не сдружилась, только знакомые. Что ж, надо будет потрудиться и наверстать упущенное.       Через несколько часов моя корзинка была доверху наполнена травами, я собиралась покинуть лес, как меня остановило длинное перо, не птичьих размеров. Оглянувшись вокруг, я поняла, что поблизости никого не было. Совсем недавно мыслила о загадках леса, о его тайнах. Думаю, любой другой ушёл бы, не нарываясь на проблемы и приключения, но меня тянуло в ту сторону.       Мелкими шагами я шла вперёд, пока не наткнулась на кустарники с ягодой, которая была мне не знакома, поэтому собирать её не решилась. Пройдя ещё немного, мне в глаза попались ещё несколько перьев таких же размеров. Внезапно послышался хруст веток, привиделось движение слева. Спрятавшись за толстым стволом многолетнего дерева, я присмотрелась. Из-за кустарников стало видеться что-то большое… В перьях… Оттуда медленно вышел неведанный зверь… Его грациозная походка и уверенный вид показывали всем видящим, что хозяин этой местности именно он. У этого зверя была голова орла. Передние лапы тоже имели форму птичьих. Могучие крылья сложены по бокам туловища. Животное спокойно употребляло листья кустарников. Я недолго наблюдала за ним, меня отвлёк резкий треск. Я обернулась, там никого не оказалось, как и спереди… Полу-орёл, полу-кот исчез? Аккуратно я подошла к месту, где стоял он.       — Куда же он подевался?..       Вдруг спиной почувствовала чужое присутствие, будто позади меня что-то есть. Я повернула голову, как никогда медленно, — на меня смотрело животное. Встала к нему лицом и отошла на шаг. Это спровоцировало и напрягло зверя, и вот я уже лежу на земле, он прижал меня своей огромной лапой, когти которой впились в кожу. Его огромные полные ненависти глаза смотрели на меня. Орлиная голова приближалась к моему лицу. Зверь приоткрыл клюв и издал противный и громкий выкрик, из-за чего мне пришлось закрыть глаза. Через секунду рядом уже никого не было. Оно вспорхнуло и улетело, скрывшись в бескрайнем небе.

***

      — Тише… Она приходит в себя…       В комнате главного лекаря собрался народ. Все сидели у изголовья раненной, которая приоткрыла тёмные глаза. Она увидела своего учителя Гаюса, рыцаря Леона, братьев, Гвен, Мерлина и Ланселота.              — Ты как? — девушка перевела взгляд на Гвен и попыталась встать, но перевязанная рука и рука Гаюса заставили её лечь обратно.       — Что со мной?       — Тебя в лесу нашёл патруль Камелота, сэр Леон обнаружил тебя, лежащей на земле, раненую, — сказал Гаюс. — Ты что-нибудь помнишь?       Имма нахмурилась, вспоминая свой поход в лес. Внезапно дверь в помещение открылась и в неё вошёл принц Артур чём-то недовольный.       — Мой отец желает видеть её…       — Но она только очнулась, — встал на защиту больной Мерлин, как Артур остановил его рукой.       Братья Иммы помогли присесть девушке. Посидев минутку, они взяли её каждый под руку и повели к королю. Перед входом сестра защитников Камелота убрала сильные ладони рыцарей в доспехах и вошла в помещение, где Утер уже ждал девушку. Стоять прямо было выше сил Иммы, но она держалась. Начался допрос:       — Что ты делала в лесу?       Имма расположилась в центре и громко дышала из-за переусердствования, она смотрела в глаза отца принца Артура. Дочь Гертруды не паниковала и спокойно отвечала на вопросы, потому что знала, что ничего плохого не сделала.       — Я ходила за травами, хотела приготовить отвары, выученные мною не без помощи мистера Гаюса.       — А что случилось после? Почему тебя нашли раненную в чаще леса?       — Я не знаю… Наклонилась, чтобы сорвать одну из трав, как наступила темнота.       — То есть ты не видела нападавшего? — в допрос влился кронпринц, из-за чего она повернулась к нему лицом и помахала головой, дав отрицательный ответ.       — Что ж, ты можешь быть свободна.

***

      Через несколько минут все снова были в апартаментах Гаюса, за исключением сэра Леона и двух рыцарей. Имма сидела на кровати рядом с Гвен, которая поглаживала свою знакомую по спине. Ланселот тоже был рядом, он смотрел на потрёпанную девушку, злившись на того, кто сделал это, и радуясь, что ничего серьёзного, чем рана, не случилось. Подальше ото всех стояли Мерлин и Гаюс, они разговаривали между собой, но очень тихо, чтобы никто посторонний не услышал тему их обсуждения.       Гвеннерва расспрашивала о самочувствии пострадавшей, Имма же, ссылаясь на то, что ей намного лучше, находилась мыслями совершенно не здесь. Это заметили все, но никто не решался спрашивать, что с ней. Вскоре Гвен ушла, а следом и Ланселот вместе с Мерлином. В комнате остались лишь учитель с ученицей.       — Что ж… — придворный лекарь подошёл к раненой и сел напротив неё на деревянный стул. — Не хочешь ли ты что-нибудь рассказать мне?       Темноволосая долго молчала, Гаюс видел внутреннюю борьбу. Он не хотел давить на неё, но беспокойство велело разузнать всю правду о происшествии. Как и Мерлин, лекарь знал, что Имма соврала королю, она скрыла правду, хотя её речи были тверды и уверены. Гаюс думал и утверждал — его ученица и дочь Гертруды просто не могла совершить что-то дурное и плохое.       — Нет… Простите, мистер Гаюс, но ничего дельного я сказать вам не могу, — Имма отвела глаза в сторону, отвернувшись от Гаюса. Ей было неприятно обманывать друга своей матери, к которому она её отправила. На душе стало гадко-прегадко.       — Тогда мне больше нечего тебе сказать, дочь Гертруды.       Гаюс встал со своего места и ушёл из помещения, оставив её наедине со своими мыслями.

***

      Это была королевская библиотека, набитая от самого верха разными книгами, свитками и рукописями, которые хранили знания и историю не только Камелота, но и других стран. Стены помещения сделаны из камня, большое и, пожалуй, единственное окно находилось в самом конце, его задёрнули плотными тёмно-красными шторами. Здесь царил полумрак, освещаемый лишь свечами и лампами.       В центре зала стоял огромный стол из чёрного дерева, на котором лежали древние фолианты и манускрипты. Вокруг него были расставлены стулья и кресла, обитые бархатом и шёлком. Так же над ним висел огромный гобелен, рассказывающий о героях и врагах, сражающихся за власть и силу.       Библиотека была местом, где хранились знания и мудрость, собранные за многие века. Здесь можно найти книги по алхимии, астрологии и другим наукам. Я прошла в самый конец помещения, к столу Мистера Джеффри Монмутского — главного советника короля и библиотекаря. Как всегда пожилой мужчина сидел за своим рабочим столом и перебирал бумаги. Если подумать, только у нас с ним сложилось хорошее общение, так как уделяя время учёбе, я большую часть своего времени находилась здесь, читая книги по растениям и про многое другое.       Заметив приближающуюся меня, библиотекарь оставил перо и улыбнулся.       — О, добрый вечер, Имма… Как твоё здоровье? Слышал, тебя нашли в лесу без сознания?       — Да, всё хорошо. Снадобья Мистера Гаюса творят чудеса.       — Да… Он в этом лучший, — Джеффри похвалил своего старого друга. — Не ожидал тебя увидеть в ближайшую пару дней. С чем пожаловала?       — Хотела почитать книгу о разновидности зверей. Или о чём-нибудь подобном.       — Тогда тебе нужно в пятый отдел.       Поблагодарив старика, я прошла к нужному стеллажу, который был полон разными цветными книгами. Глубоко вдохнув, принялась читать книгу за книгой, но одна за другой не приводили меня к цели. Просидев в библиотеке до самой ночи, я покинула её только тогда, когда Джеффри наказал мне идти спать. Уставшая, голодная и недовольная вернулась в апартаменты Гаюса, и под взгляды Мерлина и Гаюса прошла в комнату. Я видела, что учитель и юноша хотели меня расспросить, но сил уже не было.

***

      Стоял день, вместе жарким солнцем. С утра Имма, дочь Гертруды, покинула свою комнату и покои главного лекаря. Она перерывала все деревянные стеллажи, стряхивала со старых книг пыль и читала, но нужная информация всё время ускользала из рук. Имма хотела бы уже идти к Гаюсу, для того чтобы рассказать, что случилось вчера днём, как внезапно обнаружила рядом со столом своего учителя книгу о мифических существах. Быстро, словно девушка собирается что-то украсть, она листала пожелтевшие страницы, пока не наткнулась на того, кого искала всё последнее время.       На странице была нарисована иллюстрация, на которой находилось мифическое крылатое существо с туловищем льва и головой орла. Грифоны имеют острые когти и белоснежные или золотистого цвета крылья. Грифоны — противоречивые существа, одновременно объединяющие Небеса и Землю, Добро и Зло. Поскольку лев считался «королём зверей», а орёл — «королём воздуха», грифон считался особенно могущественным и величественным существом, связанным как с царской, так и с божественной властью. В более поздние времена грифон стал символом, олицетворяющим его божественную и земную сущности.       Внезапно послышались голоса, Имма быстро спряталась за дверь, и как только она открылась, в помещение вошёл Гаюс с мальчишкой. Они бурно что-то обсуждали, не заметив её. Девушка выскользнула и решила подслушать, понимая, что поступает неправильно.       — Некоторые люди говорят, что у них тело сверху как у орла, а снизу как у льва, и это правда, что они такой формы. Но у одного грифона тело больше, и он сильнее, чем восемь львов, таких, как на этой половине, и больше и сильнее, чем сотня орлов, таких, как у нас. Один грифон, летящий к своему гнезду, может унести с собой большого коня, если найдёт его на поле, или двух быков, запряжённых в плуг. У него такие длинные, большие и мощные когти на лапах, что люди делают из них чаши для питья, а из их рёбер и перьев на крыльях — прочные луки для стрельбы стрелами.       — Тогда ему ничего не стоит, как убить всех…       Дальше слушать было не к чему. Ноги Иммы несли её в чащу. Рука не давала перемещаться быстро, из-за этого потратилось много времени, но через несколько минут девушка уже стояла на поляне. Зверя здесь не оказалось, а так как ею было потрачено много сил, она присела около дерева и уснула. Оставалось лишь ждать.

***

      Когда Имма проснулась, её тело покрылось маленькими мурашками, так как её руки коснулось тёплое дыхание Гриффона, который стоял сейчас перед ней. Девушка вздрогнула, но не отвернулась. Мифическое существо обнюхивало волосы, после же щёку, спускаясь к ногам. Рана на руке ужасно болела, красный бинт сильно давил на кожу, от него исходил ужасный запах, поэтому Имма медленно сняла бесполезную тряпку и отложила, чтобы не спугнуть животное. Глубокая царапина наводила ужас, Гриффон смотрел на рану, оставленную им.       — Уходи отсюда… Улетай… Они убьют тебя…       Имма не знала, понимало ли мифическое животное человеческую речь, но оставить всё, как есть, не могла. Орлиная голова же, не спеша, приближалась к руке, забавно наклоняясь в разные стороны, словно грифон осматривал и оценивал ущерб, который сам остановил. Неожиданно он высунул длинный розовый язык и принялся нежно зализывать рану. Как только мягкий чуть шершавый кончик языка коснулся воспалённой раны, кожа начала успокаиваться, больше не принося дискомфорт. Имма наконец спокойно выдохнула, слушая тяжёлое дыхание.

***

      Снова она сидела на большой поляне совершенно одна, могучего животного рядом не было. Посмотрев на рану, девушка удивилась, так как от неё осталась лишь полоска, маленький белый шрам, отличающийся цветом от оттенка кожи. Она встала на ноги и отряхнула одежду, всё ещё удивляясь тому факту, что животное излечило её.       Почему он не убил меня? Я ведь вторглась на его территорию несколько раз, тем более по прочитанным страницам книги Гриффоны — хищники, питающиеся плотью.       С тяжёлыми мыслями Имма отправилась в Камелот и первым делом перевязала руку, чтобы не возникло лишних вопросов. В коридорах замка она столкнулась с Гвен, которая рассказала о том, что Ланселота сегодня посветят в рыцари, так как он прошёл испытания, в виде поединка с Артуром.       

***

      — Леди и Джентльмены, пожалуйста, выпейте со мной за нашего новобранца, нового рыцаря Камелота сэра Ланселота.

***

      — Два ярда эля… Больше похоже на гвенлин, — усмехнулся Ланселот, спускавшийся с лестницы, за ним шёл Мерлин.       — Доброе утро, джентльмены, — их встретил Гаюс, который был бодрым, что нельзя сказать об этих двоих. — Не смотрите и не нюхайте, просто пейте залпом, — юноши взяли стаканы и посмотрели друг на друга, выполнив просьбу Гаюса. — Лучше? Хорошо. Нельзя быть сонным в свой первый рабочий день.       Ланселот почесал затылок.       — Сэр Ланселот, если не возражаешь, — шуточно поправил своего друга Гаюса Мерлин.       — А никто не видел Имму? — спросил озадаченный придворный лекарь.       — Нет, — ответили синхронно они.       Резко дверь в комнату открылась. Все думали, что это пришла пропавшая девушка, но заместо её оказались стражники Камелота.       — Что вы делаете? — спросил испугавшийся Мерлин, когда двое рыцарей схватили Ланселота и повели прочь, сказав при этом, что это приказ короля.

***

      — Почему ты это делаешь?! — кричала Имма, смотря на нежно-голубое небо и на летевшего в нём Гриффона, который только что напал на Камелот, разгромив отряд рыцарей и чуть не убив сына Утера — Артура.       Девушка срывалась на крик. Ведь не понимала, что происходит, так как только недавно считала его светлым существом, спасшим её.       Вся грязная из-за погони дочь Гертруды стояла на опушке леса, от бессилия отпуская руки. Внезапно летающий зверь сменил траекторию своего движения. Очень быстро он приближался к ней. И вот Гриффон уже стоял перед ней, возвышаясь, показывая своё мощное тело, нагоняя страх на всех, кто его видел.       — Зачем ты так? Это ведь невинные люди!       Она смотрела ему прямо в глаза, пытаясь найти ответ, но увидела боль и разочарование… Внезапно его очи стали излучать человеческую речь, которая молвила о предательстве и сожалении, но это была не та жалость… не к людям, а к ней. Он жалел, что излечил её и подпустил к себе…

***

      

      Я держала путь в подземелья Камелота, спускаясь по узкой спиральной лестнице. Из головы у меня не выходили мысли о крылатом существе, с которым мы недавно вели молчаливый диалог, и, кажется, это была последняя наша с ним встреча, так как Гриффон увидел во мне предателя. Тот взгляд надолго отпечатался в моей памяти. Он излучал бурю эмоций и негодований. Конечно, я знала, что животные способны испытывать все присущие нам эмоции, но чтоб настолько. Что же его заставило чувствовать боль? Из-за того, что я заступилась за свой народ?       — Вы к кому? — спросил меня стражник камер, когда я дошла до темницы.       — Я к сэру Ланселоту…       — Не велено никого впускать.       — У меня приказ принца, неужели вы вздумали ослушаться приказа его высочества?       Через минуту раздумий стражник впустил меня внутрь, и я пошла искать нужную камеру, в которой сидел сэр Ланселот, хотя его лишили этого титула. По словам служанок, проходивших мимо меня, он солгал его величеству, что принадлежит к знатному роду. Я не была из числа тех людей, которые, услышав слух, верят и сразу осуждают, поэтому решила убедиться у самого парня и поддержать.       Ланселот сидел на полу, на нём всё та же рубашка, которую я видела в первый день нашего знакомства. Темноволосый мужчина положил голову на грязную и холодную стену, поднимая подбородок вверх. У него были закрыты глаза, из-за чего он не мог видеть, что происходит вокруг.       — О, вы отдыхаете здесь? Или скучаете? — услышав мой голос, Ланселот резко открыл свои тёмно-карие глаза и подпрыгнул с места, подойдя к решёткам.       — Имма? Что вы здесь делаете? И куда вы пропали вчера вечером и сегодня утром?       — Не слишком ли много вопросов для того, кто сидит в камере? Может, сначала вы расскажите мне, за что вас посадили в камеру?       — Неужели вы ещё не знаете? Мне, казалось, что причину моего ареста уже обсуждают все в Камелоте, — сказал Ланселот и выдохнул, заглатывая слюну.       — Почему же, мне известна причина, но я бы предпочла узнать всё от вас, а то мало ли, что успели приплести ещё, — я обвела помещение, подразумевая целый замок и намекая на то, что правду или ложь простой люд всегда любил приукрашивать и изменять, добавляя ещё и свои мысли в придачу. — Ну так что, расскажите?       Ланселот усмехнулся и рассказал всю правду о том, что помог ему стать рыцарем Мерлин, который подделал документ, выдав его за сына другого королевства. Так парень хотел помочь своему спасителю осуществить мечту и тем самым отблагодарить за спасение.       — Ну вы, мальчишки, даёте.       — Я попрошу вас, Имма, не говорить никому об этом. Не хочу, чтобы у Мерлина были проблемы…       — Не переживай насчёт этого, Ланселот, и будь я на месте Мерлина, поступила бы точно так же.       — Спасибо вам, Имма.       — Не благодари меня попросту, я ведь ничего не сделала.       — Это вовсе не так… — бывший рыцарь помотал головой, не соглашаясь с моими словами. — Вы пришли ко мне в подземелье, хотя, я думаю, разрешение на посещение заключённого никто не давал, если только вы не соврали страже. Так же узнали правду лично, не слушая доводы и слухи, а сейчас разговариваете со мной, рискуя доверием короля.       — Вы меня засмущали, — я неловко улыбнулась и отвела взгляд в сторону. — Мне прежде никто не говорил таких слов благодарности, спасибо большое. А к вам Мерлин ещё не заходил?       — Нет, но, думаю, скоро он навестит меня и будет извиняться за содеянное…       — Вижу, вы уже очень хорошо его знаете.       — А вы разве нет? — нахмурился Ланселот, понимая, что в общении у этих двоих не всё гладко.       — Во всём моя вина… Как-то я приехала в Камелот, погрузилась в учёбу с головой, словно окунулась в глубокую реку, совсем не замечала ничего вокруг, из-за чего узнать друг друга получше так и не получилось. Даже смешно немного, мы живём под одной крышей, совсем рядышком… Только недавно поняла, что сделала то, чего так боялась, — я горько улыбнулась. — Мерлин, он хороший, наверное, увидел мой настрой на общение и решил не навязываться…       — Я думаю, у вас ещё будет время понять друг друга.       — На этот раз я направлю все свои усилия не в зубрёжку, а в налаживание общения со всеми, с кем мне доводилось здесь встретиться за последнее время, — Ланселот поддерживающе помахал головой. — Ещё я так и не поблагодарила сэра Леона за спасение, нужно будет и к нему сходить. Жаль, что ничего не вышло у вас с Мерлином.       — Когда-то давно мою семью убили бандиты, поэтому я решил посвятить себя изучению фехтования и другим рыцарским искусствам. Моей главной целью стала мечта — быть Рыцарем Камелота и служить его королю и подданным.       — Мне очень жаль… Знаете… Моим братьям вы точно понравились бы. Мне не понятны эти идиотские законы, ведь если человек чести, то почему бы не дать ему шанс стать тем, кем он является? Я с точностью могу уверить вас, что вы уже рыцарь, и пусть ваш путь будет наполнен светом и радостью дней…       Мне было очень жалко Ланселота, из-за чего я сжала его руку, давая знать, что он не один.       — Ваши слова вновь вселили в меня надежду и веру в то, что мечты сбываются. Хоть наше с вами знакомство было недолгим, я хочу верить, что это не последняя встреча. И вы, Имма, обязательно найдёте свою судьбу…       «Вскоре Имма ушла в приподнятом настроении, почти забыв о том, что Гриффон занёс её в свой чёрный список. Так же всё это время за разговором наблюдал никто иной, как молодой маг, который увидел настоящую Имму».

***

      И снова. Имма бежала, минуя коридоры замка. Сейчас они казались ей безумно длинными. Сквозь бег она слышала звуки своих шагов. Они прыгали от одних каменных стен к другим. В этом непрерывном гуле усиливалась её торопливость и мысль о кончине невинного животного.       Девушка неслась через сумрак ночи. Ученица Гаюса понимала, что задержись она хоть на минуту, Гриффон может умереть. Имма задыхалась, но не снижала темпа. Темноволосая была настроена на то, чтобы спасти животное. Кислород бил ей в горло холодной волной. На пути девушки попадались неизвестно откуда возникшие деревья, ручьи, овраги, которая она успешно преодолевала, хотя ветви кустарников царапали открытые части тела, появлялись красные полоски. Девушка подслушала разговор Мерлина и Гаюса, в очередной раз, в котором говорилось о том, что Ланселот и его высочество принц собираются убить зверя, из-за чего Имма, не думая о последствиях, поспешила на помощь Гриффону. К счастью, она услышала ржание лошадей, боевые крики, а после мёртвую тишину.       Дочь Гертруды помчалась туда, она снова поймала какой-то звук, за которым последовало бело-голубое свечение и болезненный вой. Имма схватилась за зажившую руку, а сердце замерло. Темноволосая увидела, как раненный Гриффон взлетел в небо. Поразмыслив, ученица Гаюса отправилась в то место, где встретила его в первый раз, надеясь, что раненный зверь полетел туда.       Имма примчалась на поляну — её догадка подтвердилась. На ствол большого дерева облокотился Гриффон. Однажды в детстве Имма читала книгу про зверей, и там говорилось о раненых животных, которые очень опасны. Потому что в их сердцах томится мучительный тянущийся вой личного ада… И вот Имма подумала, была ли она в нём? Возможно. Но у животного он абсолютно другой. От каждого ада можно сойти с ума. Когда-то оно мурчало и преклонялось к ногам, как самое верное и нежное создание. Сейчас же раненый, что долго не может найти спасение, теряет всё больше и больше добра… Оно сочится с гноем — прямо наружу, выходя до самого конца.        Полу-лев, полу-орёл старательно пытался зализать свою рану, но когда понял, что это бесполезно, орлиной головой доставал листья кустарников, клювом срывая их с ветвей, и тут же съедал. Он ел в три головы, а рана всё равно кровоточила, покрывая тело Гриффона.       Крылатый зверь, заметив человека, приоткрыл клюв и издал еле слышный хриплый вопль. Раненное животное всегда готово исключительно нападать, но почему девушка шла к нему вперёд и протягивала руку? Почему хочет спасти зверя, от которого погибло множество невинных людей? Она не знала, что ответить на это.       Её протянутая рука дрожала, а Имма всё приближалась, пока не остановилась, оказавшись совсем рядом с мифическим существом. Оно смотрело на неё в упор. Вблизи Гриффон казался невероятно большим и устрашающим. Она закрыла глаза… Минута… Две… И вот кожа Иммы почувствовала гладкую поверхность, а именно клюв зверя. Сбитое дыхание смешивалось с чужим.       Она открыла глаза и увидела, как Гриффон гладится своим клювом о руку, словно ищет утешение. И тут внутри неё вспыхнуло что-то непонятное. Неизвестное желание.       — Я спасу тебя…       Имма прервала контакт с животным и побежала в лес, за травами. По счастливой случайности она видела поблизости целебные растения, хотя девушка понимала, что шанс на восстановление мал. Найдя нужные травы и сорвав их, дочь Гертруды отправилась назад. Гриффон всё так же находился около дерева и корчился от приливавшей боли.       Руки не слушались, но спустя несколько минут мазь была готова. Аккуратными движениями она наносила её на рваную рану. Из глаз потекли солёные ручейки, падающие на руки и ноги. Когда всё было готово, Имма прижимала ладони к туловищу зверя.       — Не умирай… Не умирай… Только не умирай.       Девушка плакала и смотрела на мифического зверя, теряющего силу, но она продолжала твердить эти слова, пока от бессилия не потеряла сознание. Её голова лежала на теле Гриффона, а ладони всё так же крепко были приложены к ране.

***

                   Имма проснулась ранним утром, кроме неё на поляне никого не оказалось. Она оглядывалась вокруг себя, ища признаки того, что крылатый зверь выжил, но не нашла их. Темноволосая почувствовала большое отчаяние, при котором она поочерёдно испытала ярость и злость на себя, ужас со страхом, после последовала паника, неопределённость, неуверенность и безысходность.       Как безмолвная кукла, Имма сидела на земле, не двигаясь. Она не замечала ничего вокруг до тех пор, пока её щеки не коснулся кто-то огромный и ласковый. Быстрым движением девушка повернула голову и увидела живого и полного сил Гриффона, который не унимался, ластился, как домашний кот. От радости у неё засветились глаза.       — Ты жив… Какая радость… А как твоя рана? Всё хорошо? Как это чудесно!             

***

      Лёгкими шагами дочь Гертруды шла по тропинке к журчащему ручейку, рядом грациозно двигалось вперёд спасённое мифическое существо. Его когтистые лапы рыхлили землю, оставляя на ней следы. Улыбка сверкала на лице девушки. Сейчас ничто не могло заставить её загрустить, ни её внешний вид или то, что она пропала на целую ночь, нечего не сообщив Гаюсу.       Присев около воды, Имма зачерпнула её ладонями и прыснула в лицо, освежившись, как внезапно зверь в одно движение закрыл её и расправил крылья, грозно шипя.       Имма испугалась и отошла от ручья, за Гриффоном было сложно понять, что за опасность спереди, но она увидела знакомую макушку и выглянула. Ланселот — молодой парень стоял с мечом в руке и не верил своим глазам, мужчина думал, что они вместе с Мерлином покончили со зверем.       Юноша выставил меч вперёд и хотел напасть, как выскочила ученица Гаюса и встала, направив руки в разные стороны.       — Имма? — бывший рыцарь Камелота был в шоке, увидев подругу здесь и оценив, в каком она состоянии.       — Ланселот! Стой! Не тронь его!       — Имма, спокойно и аккуратно отойди от него… — проговорил мужчина, выставив руку вперёд, смотря на выжившего зверя.       — Нет! Выслушай меня! Я всё расскажу.

Ме-ерли-ин…

Приключения продолжаются…