Мадам Малфой

Гермиона проснулась и сразу почувствовала, что она где-то в незнакомом месте. Спустя пару мгновений глаза привыкли к полумраку и она увидела зеркало напротив кровати и красивое окно в пол, сквозь которое едва видимо проглядывала белая пелена. Рядом спал Драко, положив руку ей на волосы, разметавшиеся по подушке. От одной этой детали всё волнение прошло, а в душе родилось солнечное спокойствие. Но спать уже не хотелось. В уголке зеркала отражался какой-то свет, и любопытство взяло верх — Гермиона встала с кровати и прошла в дальний угол комнаты. Там на столике стоял ноутбук с запароленным, но всё ещё светящимся экраном. Видимо Драко недавно лёг. Бросив взгляд в окно, она увидела рождающийся рассвет. Подвластная какому-то неведомому чувству, она укуталась в плед и, широко распахнув окно, вышла на балкон, поднявшись на пальчики, чтобы не морозить ноги. Красота, открывающаяся с этого места, была неописуема. Эмоции захлёстывали, ветер шептал не знакомые ранее сказки, и спустя мгновение запела птичка — тихонечко, заискивающе, но с каждым звуком трель её становилась смелее, а голосок увереннее. Внизу послышался звук открывающейся двери, и на дорожку вышла женщина. Взмахнув рукой, она негромко произнесла: — Доброе утро, мадам Малфой. Удивлённая Гермиона хотела было сказать, что она обозналась, но сзади её обняли крепкие руки, и Драко ответил за нее: — Доброе утро, Констанс! Этот рассвет невероятен… — Доброе утро, мсье Малфой. Да, — в голосе чувствовалась некая гордость, — такие рассветы бывают только у нас и в Шампани… Драко поцеловал Гермиону в шею, и женщина, поняв, что её присутствие неудобно, поспешила ретироваться. — Мадам Малфой? — Гермиона изогнула бровь. — Драко, ты не торопишь события? — Мадам, это семейный отель, и если только ты не жаждала проехать ещё часа четыре до следующего места, придётся побыть мадам Малфой — его голос приятно щекотал ухо, а отросшая щетина волнительно царапала кожу на шее. — Милый, я совсем не против была поспать эту ночь на удобной кровати. Так что, пусть будет мадам… Но ты лёг совсем поздно — твой ноут ещё работает… Зачем ты поднялся? — Не мог проспать рассвет. Это моё любимое время суток. И ты в этом свете прекрасна. Я ещё ни разу не видел, как лучи солнца освещают твоё миленькое личико, пробираясь по подушке в тщетной надежде тебя разбудить… Но ты так крепко спишь, что даже наполеоновским пушкам не достичь успеха… — он внезапно подхватил её на руки, и Гермиона поняла, что Драко даже халат не накинул, а вышел на балкон, в чём был. А был он ни в чём. — А что бы сказала Констанс, если бы увидела тебя в таком виде… — Гермиона округлила глаза. Драко усмехнулся, укладывая девушку на кровать и распахивая кокон из пледа. — Меня гораздо больше интересует, что бы ты сказала, если бы Констанс увидела меня в таком виде… — промурлыкал парень, целуя шею, ключицы, ярёмную впадинку, заставляя девушку дрожать совсем не от холода. — Согреешь меня, непутёвого? — Согрею, — девушка слегка приподнялась на локтях, чтобы наблюдать за любимым мужчиной. Он поднял на неё глаза, тёмные, загадочные, с небольшой чертинкой. Перекатившись в следующую секунду на спину, он увлёк Гермиону за собой, уложив на себя. — Согревай… — он положил руки ей на спину и крепко обнял… — Вообще-то у меня была другая идея… — девушка села и подхватила подушку с другого края кровати, кинула её на свою, потом, сжав крепко бёдрами талию мужчины, стала подползать к образовавшейся горке. Когда Драко оказался спиной на подушках, она съехала на кровать, укладываясь рядом с ним. Накрыв его одеялом, она указала на окно. — Смотри. Перед ними, как в кинотеатре открывалась непередаваемая картина рассвета. Крепко обнявшись, они дождались первых солнечных лучей, оказавшихся гостями их номера. — Надо же, как это может быть захватывающе — смотреть, как приходит утро… — Да, не отвести глаз… — прошептал Драко, и девушка знала, что он смотрит на неё. Немного ещё повалявшись, Драко нежно поцеловал задремавшую Гермиону и пошёл в душ. Но одному принять его не удалось. Девушка ужом просочилась в ванную и принялась натирать спину приятным ароматным мылом. Очарование момента было в его простоте и некой обыденности. Будто они делают этот ритуал каждое утро. Просыпаются, принимают душ… Разговором не хотелось дополнять и без того завершённую картину. Так, не проронив ни слова, они нежились под тёплыми струями, гладили друг друга, и каким-то чудом сохранив атмосферу домашнего уюта и человеческого тепла, они спустились к завтраку, сцепив руки и мягко улыбаясь, пытаясь навсегда запечатлеть эти бесценные моменты… В просторной гостиной уже был накрыт завтрак, и Гермиона неожиданно остро ощутила, что ужин она проспала. — Вы без колец? — с удивлением посмотрела на них Констанс, выставляя изящные чашки на блюдца. Гермиона совершенно не стушевалась. — О, мы не носим колец, это немного старомодно, не считаете? Тем более, в нашей профессии так намного удобнее. Мы занимаемся внедрением новых технологий в агро-культурный комплекс, чтобы повысить производительность без ущерба окружающей среде… Понимаете, чтобы сохранить планету нашим детям, нам придётся усердно поработать, — она с аппетитом откусила кусочек тоста. Драко от такой тирады только усерднее пережевывал доставшийся ему омлет, стараясь сделать как можно более голодный вид. — А ты та ещё обманщица! Так с ходу наплести бедной любопытной женщине свою байку… — глаза его искрились, а улыбка не сходила с лица. Расплатившись за номер, они выехали из семейного отеля, оставляя в нём «мадам и мсье Малфой» с некоторой грустью. На пути в город они то и дело перекидывались милыми колкостями. А Гермиона начала конкретно пошлить, вспоминая, как Драко унёс её с балкона. Приятная волна тепла разлилась по её телу, и, в конце концов, после всех пошленьких шуточек, девушка попросила Драко остановить машину. Он обеспокоенно на неё посмотрел и свернул на обочину, замедляя ход: — Всё в порядке? — Да, Драко, — она стала перебираться со своего сиденья на водительское, усаживаясь к нему на колени. — Всё в порядке, — потянув за рычаг и отодвинув сиденье, она устроилась поудобнее. — Драко, — она посмотрела ему в глаза, находящиеся сейчас совсем близко, — я тебя хочу, — и поцеловала его, укладывая руку на шею, зарываясь пальцами в волосы, второй рукой поглаживая плечо. Парень, как всегда позволяя ей делать с собой всё, что захочется, сам держал себя в руках. — Расслабься, и поцелуй меня, я разрешаю, я этого хочу, в конце концов, — голос её звучал хрипло, она не прекращала целовать его, смещаясь на шею, нашёптывая эти слова то в правое ухо, то в левое. Драко откровенно балдел от этих ощущений, но не терял самоконтроль. Положив руки ей на талию, он нежно поглаживал её спину, но напряжение в джинсах нарастало. В какой-то момент Гермиона ловким движение опустила спинку в горизонтальное положение, полностью легла на парня, поставив одну ногу между его, а вторую рядом. Опираясь на колено, он надавливала на его возбуждение, а рукой поглаживала полоску кожи над ремнём, иногда позволяя пальчикам проникать под ткань джинсов, которые приносили уже откровенную боль. — Скажи, что мне сделать, чтобы свести тебя с ума? Как мне заставить твой хвалёный самоконтроль отступить. Подскажи мне, как мне тебя ласкать, чтобы получить желаемое? — эти слова сопровождались нежными невесомыми ласками, будоражили сознание. Руки парня переместились на талию, потом одна скользнула вниз по бедру, а вторая к шее, несдержанный стон наполнил тесное пространство салона. — Гермиона, неужели ты так себе это представляла? В машине? На обочине дороги? — голос его был абсолютно неузнаваем, а глаза закрыты в напрасной попытке взять себя в руки и прекратить это безумие. С улицы послышался звук проезжающего мимо авто. — Я, — за ним последовал поцелуй за ушком, — тебя, — снова поцелуй, теперь в шею под ним, — хочу, — её язычок скользнул в ухо, заставляя Драко выгнуться и застонать, вжимаясь болезненно напряжённым членом в колено девушки. — И мне всё равно, где. Я хочу сейчас. — Гермиона прикусила мочку уха. Вернув обе руки на талию, он приподнял нетерпеливую девчонку — благо высота салона позволяла не удариться головой о потолок — и усадил обратно на пассажирское кресло. Поправив сильно выпирающее достоинство, чтобы не было так больно, он повторил её движение, разложив сиденье в горизонталь, лёг рядом с ней и, ловким движением расстегнув её джинсы, опустил руку в трусики, ощутив приятную горячую влажность. Впившись в её губы, он покусывал то верхнюю, то нижнюю, проникая пальцем всё глубже, то добавляя второй, то убирая, повторяя большим пальцем движения языка у неё во рту. Стоны разрывали пространство салона, отражаясь от окон, пока Драко с каким-то остервенением терзал губы девушки, доводя её до экстаза. Она ёрзала на сиденье, пытаясь освободиться от штанов, развести ноги шире, предоставляя более лёгкий доступ к жаждущим прикосновений местам. В этот раз всё не было бы неожиданно, Гермиона ждала разрядки, сжимая и царапая ногтями обивку машины, пытаясь уловить такт, с которым двигались пальцы внутри неё, пытаясь отвечать на поцелуй, но Драко сминал её попытки безжалостным напором своего языка. Через мгновение манера поцелуя изменилась, и он мягко проскользнул языком в её рот, касаясь неба, а внизу смял её плоть и чуть повернул пальцы. И девушка выгнулась, задыхаясь в беззвучном крике. Драко провёл ладонью по виску и щеке Гермионы, даря нежность, пока девушка навёрстывала дыхание, и аккуратно убрал руку. Снова поправив себя в белье, он достал из бардачка влажные салфетки, и, вытерев свою руку, легонько прикоснулся холодной поверхностью к ещё горящему от ощущений лону девушки. Она вздрогнула и снова прогнулась в волне дрожи, издав тихий стон. Перехватив его руку, она прижала её к самому скромному месту и надавила, продлевая удовольствие. Мелко дыша, она открыла глаза. Драко смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Он был вновь потрясён тем эффектом, что произвёл на него вид любимой в пик их интимности. Она улыбнулась, немного обиженно надув губки. — Опять ты остался ни с чем. А я хотела тебя… — она не двусмысленно указала на выпирающие джинсы. — Наберись терпения, любимая. Всему своё время. Надеюсь, я хоть немного умерил твой пыл… — он подстроил сиденье и снова завёл мотор. Покатавшись по местности, они прибыли, наконец, в город, где первым делом пробежались по магазинам, — Драко не терпелось переодеться. Они пообедали в потрясающей кафешке с домашней кухней и снова отправились в путь. Гермионе позвонила тётя Агата с наставлением срочно связаться с мамой, потому что оправдания заканчивались. Услышав счастливый голос племянницы, женщина моментально успокоилась и пообещала сильно обидеться, если та не познакомит её со своим похитителем. Звонок родителям принёс много неудобных вопросом, и небольшое чувство вины. А следом за виной перед родителями возникла вина и перед друзьями. Она игнорирует их целый день, даже не узнав, как они провели время в лицее без неё. Всё ли у них хорошо… Мысли эти были тяжёлыми, но вид из окна быстро разогнал тоску — лестничный сад, только-только распускающийся, создавал неписаную картину, постоянно меняющуюся по мере смены угла зрения. Прогулявшись по нему, они вновь отправились в путь. Природа за окном завораживала, а разговоры обо всём на свете с любимым человеком делали день наполненным и живым. Столько эмоций в один день утомили обоих, а плотный ужин в постоялом дворе «У Анри» — такие, оказывается, ещё бывают — сморил Гермиону окончательно. У неё хватило сил только на то, чтобы отправить смс Луне. Укладываясь в постель в новой пижаме — Драко настоял на том, чтобы купить её, иначе можно замёрзнуть ночью — она успела пробормотать только «Всё равно ты от меня не отделаешься, и когда-нибудь я всё-таки завладею тобой, Драко. Я же всё-таки мадам Малфой».

***

Драко снился очень неприличный сон. Обычно его подсознание не радовало его настолько красочными и яркими образами, но он будто наяву чувствовал то, что ему снилось. А сегодня, после целого дня поездок и впечатлений, тот краешек сознания, который не был поглощён эротическими фантазиями своего хозяина, совершенно не ожидал ещё и во сне испытывать шквал эмоций. Гермиона вдохновляла его на написание совершенно новых работ, и вторую ночь подряд он набивал на ноуте отца идеи, композиции, варианты исполнения старых песен. В нём будто проснулся творческий вулкан, и Драко знал, кто этот вулкан подогревает. Напитавшись за день энергией любимой, он пытался запечатлеть это как можно скорее, чтобы не пропустить ни одного прекрасного фрагмента, подаренного ему его музой. Несмотря на то, что спящая Гермиона манила его сонным тёплым телом, он сопротивлялся до последнего, чтобы успеть набросать как можно больше заметок, создать материал, с которым дальше можно будет работать… Сегодня часы показывали половину третьего, когда он сдался и отправился к сверкающим пяточкам под одеяло, заснув почти мгновенно. Но и тут — в царстве Морфея — ему не удалось отдохнуть. Образ Гермионы, вытворяющей невероятно откровенные вещи, заполнил пространство сна. Он слышал отзвуки её стонов, вторящих его, проводил рукой по волосам, прижимая её голову к твёрдому, влажному от её слюны, выпирающему у неё изо рта члену… Внезапно тот же краешек сознания, который удивлялся яркости его сновидения, запечатлел ещё одну вещь — он чувствует своей ладонью мягкость и шелковистость её волос, а бёдрами и низом живота приятно щекотящие его прядки, так игриво спадающие ей на лицо, когда она поворачивает голову. Драко мгновенно проснулся, чтобы обнаружить уже без всякого удивления Гермиону в самой непристойной позе, которую он вообще видел. И это зрелище вызвало у него глубокий разрывающий хриплое от возбуждения горло стон. И прежде, чем взять себя в руки, он зарылся второй рукой в волосы девушки, направляя её, поглаживая по голове, будто поощряя. Ощущая движения высунутого языка вдоль всего члена, он не мог заставить себя убрать руки, а тихие стоны девушки выбивали все мысли из головы будто иерихонскими трубами. Каким-то нечеловеческим усилием он всё-таки превозмог себя: он обхватил её голову и отстранил от себя, заставляя влажный блестящий в свете луны член с лёгким звуком выскочить из её рта и со шлепком о его живот приземлиться на кубики пресса. Всё это выглядело настолько беспредельно пошло, что в голове его снова помутнело, а разочарованный вздох Гермионы, и её инстинктивное движение головой, продиктованное желанием вернуть потерянное обратно, едва не сломили крепость его сопротивления. — Поднимайся ко мне, моя проказница. Не думал, что ты решишься на изнасилование своего любимого… — хриплым севшим голосом Драко пытался найти нотки юмора и отвлечься от пульсирующего желания, отдающегося болью в мошонке. — Так не пойдёт, — она разочарованно поднялась к нему, укладывая голову на плечо и перекидывая ногу в пижамных штанах ему на бедро. — Я тоже хочу доставлять тебе удовольствие… — Ты прекрасно справляешься с этим, когда стонешь от моих прикосновений, — промурлыкал Драко, пытаясь отвлечь девушку. — Ты же понимаешь, что я имею в виду. Я хочу, чтобы ты это удовольствие испытывал… Сам. Почему ты не позволил мне?.. Почему ты не позволяешь мне этого? Что-то не так? — голос её был взволнованным и немного обеспокоенным. — И вообще… — она встрепенулась, вскидываясь на кровати, стягивая с них обоих одеяло. — Это не честно! Я не могу себя сдерживать. И если хочу тебя, то честно тебе об этом говорю, а моё тело только подтверждает это. А ты! Ты как каменный, ей богу! Ты не можешь меня просто трахнуть? Драко смущённо привстал на локте, опираясь на подушку. — Во-первых, не нужно пытаться разбудить весь постоялый двор… Это, конечно, не семейный отель, но нас и отсюда за такое твоё поведение могут «попросить»… — Кто бы говорил, твои стоны были слышны, наверное, даже на первом этаже… Драко вскинул бровь. — Да? Ну и кто в этом виноват? — Герми только невинно похлопала глазками. — Во-вторых, ты права, я не могу, а точнее не хочу просто тебя хм… — он замялся, — просто тебя трахнуть. Я безумно хочу заняться с тобой любовью. И не думаю, что кто-то или что-то сможет меня остановить в моём желании. Но всему своё время, Гермиона, поэтому прошу, наберись терпения… Я уверен, что ещё пару дней ты вполне способна потерпеть. — Но почему мне нельзя сделать тебе приятное, пока не настанет так деспотично выбранное тобой единолично, между прочим, время и место? — Гермиона скрестили руки на груди. — Если хочешь, считай это моей прихотью… И… Я не знаю, как ещё тебе это объяснить… Если ты заметила — это единственное, чего я тебе не позволяю… Гермиона фыркнула. — А я считаю, что любимой можно позволить делать всё, что она захочет. А я хочу… — и она снова стала спускаться на коленках к его пояснице — почувствовать тебя во рту, довольствуясь не только той сладкой капелькой, что успела слизать, а всем, что ты можешь мне предоставить… — у Драко прервалось дыхание от того, насколько вульгарно и сочно звучали её слова. Он и не подозревал, насколько близко подошёл к ммм… развязке. — А я и не знал, что ты такая опытная и голодная тигрица… — он опять попытался найти комичный подход, но, похоже, ошибся с выбором слова, потому что его тигрица уже готова была впиться губами (а возможно и зубами…) в совсем не желающюю успокаиваться плоть. Он вовремя её подхватил, и, опрокинув спиной на кровать, лёг сверху, прижимая всем телом. — Поверь мне, ты не будешь разочарована в конечном итоге. — Драко мягко поцеловал её в нижнюю губу. Потом в верхнюю. И понял, что если не сменить позу, то никакой самоконтроль и никакая фланелевая пижама ему не помогут. Он просто порвёт на кусочки эту тряпку и возьмёт Гермиону прямо на скрипящей кровати старенького Анри, противореча самому себе. Поцеловав девушку в нос, он сполз с неё и улёгся на подушки, похлопывая рядом с собой на постели. Она покорно переползла и накрылась одеялом. — Милая, у меня есть сегодня шанс поспать? Пожалуйста, разреши мне хоть чуть-чуть отдохнуть… А не то сегодня мы не сможем проехать столько, сколько запланировали… А у меня есть вполне определённые планы, которые я очень хочу осуществить… — каждое слово Драко говорил, всё больше погружаясь в полудрёму, пока его стало практически не разобрать — Пообещай не шалить больше… — и он уснул. Гермиона же напротив, свернувшись в его объятьях, наслаждаясь запахом и отросшей ещё чуть-чуть щетиной, задумалась над своими страхами. В наступившее утро с громким стуком распахнувшегося окна ворвались полицейские сирены. Они приближались, и Гермиона, чтобы не разбудить всё ещё крепко спящего Драко, вскочила, чтобы закрыть окно. От прохлады сон как рукой сняло. На завтрак она спустилась, прихватив кошелёк своего парня. Заехать в банк они так и не удосужились, потому что у Драко была кредитка, а озаботиться о своих деньгах она просто не додумалась, пребывая в абсурдно лёгком счастье. Покончив с едой, она заскучала. Хотела вернуться в номер за ноутом, но быстро вспомнила, что он запаролен, и шансов выйти в интернет у неё всё равно не будет. Обмолвившись с родителями буквально парой слов — они были рады её слышать, но заняты с ней разговаривать — она проигнорировала идею набрать брату и друзьям — у них как раз уроки в разгаре, а она отдыхает… Нечего дразнить их своей неожиданной приятно пахнущей деревенской свободой. Без четверти одиннадцать в таверну при постоялом дворе вошли полисмены. — Чья машина стоит за въездом на парковке? Белый внедорожник? Официантка пожала плечами, очевидно, никто из гостей не знал ответа. Но Гермиона решила не скрывать ничего от представителей закона. — Это машина мсье Малфоя, а в чём дело? — Нам срочно необходимо с ним пообщаться. Вы не подскажете, где он? — Он ещё спит, я сейчас попрошу его спуститься, — и видя намерение двух господ подняться за ней в их комнату, добавила: — Чтобы не ставить вас в неловкое положение, я попрошу его одеться, он не очень любит себя стеснять… Взгляд одного из них вспыхнул интересом, но тут же погас, когда его коллега хмуро кивнул и присел за стол. Драко был уже одет и готов к выезду. — Герми, я уже думал вызывать поисковую бригаду. Надо же… Ты проснулась раньше меня, и не стала валяться… — И даже успела поесть. Я, кстати, взяла твой бумажник… — Драко беззаботно кивнул, эта новость его ничуть не взволновала. — А внизу нас ожидают два полисмена с вопросами о твоей машине. И твой завтрак уже готов, и ждёт тебя там же. Драко удивился этой новости, не предполагая, что могло понадобиться от него полиции. Уже внизу за столом, где ароматно пахла яичница с беконом и склянка с сырным квасом, он вежливо поздоровался с офицерами. В животе заурчало, и уточнив, не против ли они того, что он позавтракает, Драко принялся за еду. — Расскажите подробнее о том инциденте на дороге. — Я всё уже описал жандарму, стоящему в кордоне. Я, не видя разметки, выехал на встречную полосу. Навстречу ехала машина, и я пытался избежать столкновения. Меня отнесло в кювет. Машина, столкнувшая меня, не пострадала. Я некоторое время был без сознания, но когда очнулся, второй машины не было. Поэтому я и сделал вывод, что никто не пострадал. Кроме авто, конечно. А я могу спросить, в связи с чем мой автомобиль вызывает такой интерес? — Всё так и было? Мадам… Драко резко перебил представившегося офицера, фамилию которого он не запомнил: — Гермионы со мной не было. Мы встретились позже. Но причин врать у меня нет. — Вы не возражаете, если мы осмотрим машину? — Нет, не возражаю, но вынужден повторить свой вопрос… — Драко прямо и серьёзно посмотрел на полисменов, и старший кивнул. — Вы выезжали из зоны оранжевой тревоги. Пропала девочка, и мы имеем подозрение, что в машине, с которой вы столкнулись, преступник перевозил дитя. Уже на пути к внедорожнику, Драко прокручивал у себя в голове новую информацию. Машина казалась серой, и это всё, что он помнит, кроме света фар. Больше в таком ливне он ничего не разглядел. И он совершенно не видел ничего полезного в осмотре его транспорта. Но полисмены взяли пробы краски — оказалось тёмно-синего цвета, и что-то между собой обговорив, вернулись к паре напряжённо молчавших молодых людей: — Вам придется проехать с нами для дачи объяснений. Драко кивнул и отошёл позвонить. Гермиона осталась одна, снова переживая те моменты, которые, как она думала, остались в прошлом. По её вине её любимый человек чуть не погиб… Драко обеспокоенно поглядывал на её сгорбленную спину. Спустя какое-то время он взял её за плечи и увёл в трактир, чтобы напоить горячим чаем. Он очень хотел успокоить её, но все его ободряющие и нарочито жизнерадостные слова никак не отражались на грустном настроении девушки. Снова отойдя к двоим полисменам, Драко о чём-то резко с ними переговаривался, а к Гермионе за столик подсел седовласый бородатый дедушка. — Милая, в твоём возрасте так хмуриться очень вредно для здоровья. Что случилось? Подняв грустные глаза на незнакомца, Герми только покачала головой, показывая, что она не хочет об этом говорить. — Тогда послушай старика Анри, он дурного не посоветует. Никто не безгрешен, и все совершают ошибки. Главное, можем ли мы прожить жизнь, простив себя за них, и каждый следующий день встречая, как подарок, дающий нам шанс их исправить, и больше никогда не повторять. А грусть — это дурное болото. Ничего доброго она не приносит. Укорять себя за то, что осталось за спиной — это как стоять на месте, привязанным к этой дубине, — он показал короткую палку, служащую стопором входной двери. Любая привязь с неё соскользнёт в мгновение. — Если есть шанс делать любимого счастливым, жуткая глупость его не использовать! А зачем же сейчас делать так, чтобы потом жалеть об упущенных минутах? — он ласково погладил её по голове, как когда-то в детстве делал её дедушка. И ушёл, тепло улыбнувшись напоследок. Совсем скоро Драко вернулся к ней и нежно положил руки на плечи. — Поехали, мы, конечно, пропустим одну остановку на нашем маршруте, но, уверен, что это не омрачит путешествие. — А как же полисмены? — Гермиона была всё ещё задумчива, но спина её выпрямилась, а тени под глазами не так выделялись. Встав из-за стола, она попыталась найти взглядом старика, что с ней говорил, чтобы поблагодарить, но его нигде не было. — Я позвонил отцу и он связался с адвокатом. Им незачем нас никуда вести. Мы смогли здесь разобраться… Гермиона широко улыбнулась и обняла его. Он с облегчением вздохнул и ответил на улыбку: — Радость моя, как же я люблю, когда ты улыбаешься…