Выход из кризиса

Панси лежала, уставившись в потолок. Уже пустая бутылка лежала возле подушки. За последний час она устала подниматься, чтобы налить очередные три пальца, и пила виски прямо из горла. Брускетты с авокадо, лаймом и каким-то соусом тоже закончились, а идти на кухню было лень, поэтому остаток выпивки ушёл чистым. Хорошо, что у неё была заначка, не пришлось брать из бара на глазах у прислуги. Перед глазами стояло это выражение лица Блэка. Разочарованное. Печальное. Она невольно снова воспроизвела в памяти отрывок вечера. В десятый раз, наверное. Она довольная вышла из комнаты, тихо и плотно закрыв за собой дверь. За ней раздался удивлённо-сдавленный стон, и она улыбнулась ещё шире. Почти повернув за угол, она наткнулась на своего начальника охраны. Он молча смотрел на неё, вытирая шею полотенцем. Сделав своё обычное безразличное лицо, она сняла улыбку и прошла мимо. Мужчина угрюмо покачал головой. Панси уже почти дошла до конца коридора, как что-то дёрнуло её повернуться и снова посмотреть на него. То, что она увидела, заставило её подлететь к Блэку и нагло уставиться в глаза. — Ну что? — Ты могла хотя бы одну свою вечеринку не превращать в оргию? — Мы молоды и красивы… Что уж тут поделаешь? А ты? Подслушиваешь? Это всё, что тебе светит? Мужчина сжал губы и чуть поднял подбородок. — Так, что ты здесь делаешь? — А ты никогда не думаешь о последствиях? Да? Не думаешь, что произойдёт, если он узнает? — Он пьян, а Дин слишком горестно ноет о его сладкой заднице… Что такого в том, что оба получат то, чего так хотят? — Это неправильно! Он думает, что это ты с ним! Что будет, если он увидит парня? Твой мальчик может проявить агрессию. Всё может закончиться плохо. Поэтому я подожду здесь, — Блэк открыто смотрел на девушку, пытаясь её то ли вразумить, то ли пожалеть. — И он никогда тебя не простит, если узнает. — Он не узнает! И ждать тебе не долго. Дин — мастер, по слухам, разумеется. Или ты… — большой палец Блэка лёг на её губы, мешая говорить, пока остальные давили на подбородок. — Лучше промолчать, — он убрал руку и отвернулся. — А то что? Обидишься? Ты же робот. Ты не умеешь обижаться! Мужчина в очередной раз разочарованно покачал головой, но она видела лишь его затылок. — Что, тебе даже нечего мне сказать? — она никогда не могла спустить ему с рук такое открытое игнорирование. И Блэк всё же снова посмотрел на неё с глубинной печалью в глазах. — Единственное, что у тебя было хорошее, действительно настоящее, ты опошлила и вымарала в грязи. Не верю, что говорю это, но этот мальчик заслуживает лучшего. Он правда с тобой. Целиком. И время помогло бы ему. Ты имела шанс на настоящее. А сейчас… Ты просто маленькая испорченная дрянь. Панси широко и будто бы счастливо победно улыбнулась, дала ему пощёчину и, круто развернувшись, ушла. Даже после выпитого сон не шёл. Она злилась на себя, на Блэка, на Дина, даже на Невилла, и, абсолютно измученная этой злостью, ждала, когда наконец сон сморит её. Но в голове постоянно проносились события вечера, и Панси сделала неутешительный вывод — обычный способ действий больше не спасает. Бесполезно снова пытаться забыться в выпивке или в сексе. Слишком густые мысли, чтобы развеялись от такого. В конце концов она, взбешённая своей собственной реакцией, предательством собственного организма, не желающего ей подыграть, схватив халат, рванула из комнаты, чтобы высказать всё, что она думает по этому поводу. Ступая по холодному полу пальцами, она прислушивалась к событиям в доме, удовлетворённо отмечая, что его окутывает тишина. Даже прислуга уже разошлась. Из гостиной доносились тихие звуки разговора, поэтому она решила не беспокоить полуночников и направилась в служебное крыло. Она и сама ещё не решила, кому именно собирается высказывать накопившееся, но ноги сами принесли её к узкой двери, из-под которой не доносилось ни звука. Свет в запертой комнате тоже не горел, но это не остановило девушку. Она тихо распахнула двери и сделала несколько шагов по направлению к кровати, но была сбита с ног стремительной атакой и чисто по отработанной привычке провела контратаку, в пьяных мыслях сетуя на туго завязанный пояс халата, который теперь сильно впивался в талию, но не удержал шёлковые полы, и они разъехались в стороны, открывая бельё. Стоя коленом на полу, она пыталась перекинуть вес мужчины через себя, как внезапно расслабилась в его всё ещё обхватывающих руках и откинулась в его объятья. Мысли текли медленно, но инстинкты сработали быстрее — запах не принадлежал врагу, так зачем сражаться? — Что ты здесь делаешь? — голос Блэка звучал удивлённо и зло. — Что-то случилось? — сейчас в интонации добавилась лёгкая обеспокоенность и профессионализм. — Хотела сказать тебе, какая ты скотина, и что я не могу из-за тебя уснуть. Но пожалуй, я не стану, — не меняя позиции, она полностью откинулась на мужчину. В его руках было уютно, тепло, а главное, хотелось спать. Вспышка адреналина совершенно добила нервную систему, и в безопасности тело отключалось. Блэк почувствовал её расслабленное состояние и убрал руки. Стало холодно, и положение потеряло свою устойчивость. — Считай это вывертом твоей хозяйки. Я пьяна и не хочу двигаться. Вообще! — Панси уже просто бормотала, не находя сил на громкие комментарии. Мужчина легко подхватил её на руки и минуту стоял, не зная, где её разместить. В конце концов, он уложил её на свою кровать и укрыл одеялом. Девушка улыбнулась, устраивая голову на подушке. — Глупая дрянная девчонка… Что же ты меня так мучаешь… — звучало едва слышно, пока Блэк поправлял одеяло и убирал с лица уснувшей дебоширки прядь волос. Сам он передумал уходить в другую комнату, по крайней мере пока. Присев у изножья кровати, он положил затылок на одеяло и прикрыл глаза. Смотреть на свою девочку он просто не мог. Было больно. Больно смотреть. Проснулся он от того, что Панси сбросила с себя одеяло, накрыв мужчину с головой. Выбравшись, он присел на край кровати, чтобы успокоить девушку — видимо ещё одна ночь кошмаров. Сейчас, когда они жили в огромном доме с отдельным крылом для прислуги, он мог понять, что ночь опять была тяжёлой, только по чуть потухшему взгляду и более тщательному макияжу. Раньше же он частенько проводил часы у её кровати, стараясь успокоить и приободрить её, не разбудив, не уязвив её гордость. Как только он прикоснулся к её щеке, девушка схватила его за руку и обняла её, утягивая глубже на кровать. В конце концов, она затянула Блэка в постель; свернувшись клубком поперёк его груди, устроив голову у сердца, а коленями упираясь в подмышку, она умиротворенно засопела. Мужчина улыбнулся про себя, понимая, что если до утра она не сменит позу, будет злиться и шипеть на него ещё неделю. Так она не делала очень давно, не желая демонстрировать свою слабость и уязвимость. Меньше всего её заботило то, что когда она засыпала так в свои четырнадцать — пятнадцать на полу заброшенного охотничьего домика, мужчина не знал, куда деть свои глаза и руки, чтобы лишний раз не прикоснуться к ней, ненавидя себя за сны и фантазии, которые провоцировали нежные подростковые руки, обвивающиеся вокруг его шеи. Когда опасность миновала, девушка ещё несколько недель приходила к нему ночью, не имея возможности уснуть. А потом был её день рождения, потом был разговор. И больше он не видел её ночью в своей спальне, если никому не угрожала опасность. Даже вдрызг пьяной она заваливалась к нему, чтобы наорать, или утащить на какую-то тусовку, но не так, как сегодня. Блэк снова улыбнулся, покрепче обнял её и спокойно уснул, запомнив напоследок каждый элемент, каждую деталь, понимая, что шансы на повторение такой ночи ничтожно малы.

***

Осторожно выбравшись из цепких объятий девушки, он медленно выскользнул из комнаты, чтобы удивить её бодрящим кофе в постель. Дом оглушал тишиной, хотя день уже вошёл в свои права. Прислуга будто испарилась, но судя по отсутствующим признакам вчерашней вечеринки, она уже сыграла свою роль в наведении порядка. Уже подойдя к коридору, ведущему в кухню, он почувствовал что-то странное, что оказалось в итоге запахом кофе с молоком, смешанным с запахом гоголь-моголя. Блэк, повернувшись лицом к вошедшему, уже протягивал ему чашку чёрного кофе. У островка по кругу сидели Невилл, подперев голову рукой и потягивая яичный напиток, и Седрик, почти допивший свою порцию кофе с молоком. Блэк всё ещё стоял у кофеварки, терпеливо ожидая, пока Драко наконец отомрёт и возьмёт приготовленную для него чашку. — Я услышал, как ты идёшь и сварил сразу две порции, — Драко кивнул, принимая тёплый напиток. Блэк повернулся к кофемашине, наполняя её зёрнами. — Ну, так какой кофе пьёт Гермиона? — Как ты?.. — Блэк ухмыльнулся, отчего парень почувствовал себя глупо. — Нетрудно догадаться. Все вы, кроме, очевидно, Невилла, пришли сюда с одной целью… — он одним глотком допил свой кофе и вопросительно уставился на Драко. — А ты сам сюда с какой целью пришёл? — Нев видимо очень мучился, потому что голос его прозвучал слабо и хрипло. Но вопрос остался без ответа. Мужчина только бросил на него нечитаемый взгляд, а затем вернул его Драко. Он отмер: — Капучино, — Блэк что-то нажал на аппарате, раздалось тихое жужжание, от которого Нев чуть сморщился, и в чашку полилось взбитое белое молоко. Блэк дождался, когда последние капли кофе упадут на пушистую пену и указал головой на шкафчик: — Свежая выпечка. Сделав ещё одну чашку, на этот раз эспрессо, он удалился из кухни, прихватив рогалик. Седрик молча сервировал поднос для Луны, а Драко всё ещё приходил в себя от неожиданной встречи. Надо же. Им с Седриком пришла на ум одна и та же идея… — Эй, друг, а кто тебе приготовил эту штуку? — Драко указал на бокал с желтоватой густой жидкостью. — Это Блэк меня пожалел. Я вырубился вчера… Эти коктейли стали для меня убойным оружием… — сделав ещё один глоток кремового напитка, он закрыл глаза. — Мне уже полегчало. Видимо, он знал, что делал, — Нев чуть потряс рукой с бокалом и блаженно приложил его ко лбу. — Седрик, вы когда придумывали весь этот сюрприз, вы же наверняка спланировали что-то и на сегодня? — Да. Пока в наш план не внесли неожиданный корректив эти пираньи, мы думали остановиться на ночь в отеле в городе. А на два часа у нас забронировано SPA. Панси сказала, что нам всем нужна будет экстренная реабилитация после бурной ночи. Но я думаю, мне стоит отменить бронь. — Давай подождём, пока девочки проснуться. Спроси у Луны, что она думает по этому поводу. Мы с Гермионой планировали перед экзаменами провести за городом время вместе. Думаю, если к нашей компании присоединитесь и вы, будет только веселей. В любом случае, мандраж перед экзаменами никому на пользу не пойдёт. Седрик кивнул и отправился со своим подносом наверх. Драко, уточнив, справится ли Нев, последовал его примеру.

***

Поставив чашку эспрессо на прикроватную тумбочку, Блэк аккуратно присел на кровать и потянулся через спящую девушку, чтобы достать рубашку, оставшуюся у дальней подушки. Он расчитывал, что пока она будет просыпаться от кофейного аромата, он успеет одеться и выскользнуть из комнаты, чтобы не нарваться на её буйное настроение. Но Панси внесла уточнение в его план — почувствовав его тепло, она тут же обняла его за шею и притянула к себе. — Ммм… Какой ты тёплый… И так вкусно пахнет кофе… Классный сон, не хочу просыпаться… Мужчина замер и медленно натянул на неё одеяло, чтобы осторожно выбраться из объятий. — Не просыпайся… — он шепнул ей на ухо, — это твой сон, наслаждайся им… — Мг, — Панси согласно кивнула, — хорошо! — и она поцеловала его в чувствительное местечко между скулой и мочкой уха и глубоко вдохнула. Потом выдохнула. Тёплый воздух щекотно касался шеи Блэка, и ситуация стала совсем неловкой. Дождавшись, пока девушка расслабится, он всё-таки исполнил свой план, убежав из комнаты при первой же возможности. И только стоя за дверью, застёгивая пуговицы на рубашке, он понял, что опять поступил как трус. Он опять не использовал шанс, предоставленный ему то ли Панси, то ли госпожой Фортуной, то ли самой судьбой. Так что он не только трус, но и идиот. В этот же момент он понял, что не забрал кофе с тумбочки, а значит, она поймёт, что это был не сон. В этот момент дверь с обратной стороны вздрогнула, и он услышал звук разбитой чашки с блюдцем и нервное звяканье ложки о пол. Точно идиот!

***

Ближе к часу на совместном позднем завтраке было решено не возвращаться в город, чтобы не дразнить снующую в поисках сенсации прессу. Поэтому бронь всё же отменили, пообещав себе, что после экзаменов они точно туда доберутся, и все вместе махнули в Сен-Женив. Тихое потрясающей красоты место с радостью приняло большую компанию, где каждый нашёл что-то для себя. Вечер субботы проходил настолько по-семейному, что царящая атмосфера поглотила всех без исключения, заражая ощущением всеобщего доверия, единения и тепла. Панси, пришедшая в восторг от старого рояля — «Нев, это же Стэйнвэй! Судя по номеру — это начало прошлого века!!!», сразу же спросила разрешения опробовать инструмент. Её парень застыл в шоке — Панси спросила разрешения — но быстро пришёл в себя, когда его втянули в беседу Драко и Луна. Гермиона с интересом слушала рассказ своего любимого о том, чем такой инструмент особенный, и почему он вызвал столько восторга у Панси. Потом Драко сыграл несколько миниатюр, к последней подключилась и восторженная фанатка Стэйнвэя. В четыре руки «Считалочка другого лета» Яна Тьерсена звучала просто восхитительно. В конце концов Панси осталась лениво перебирать клавиши, о чём-то размышляя, Нев с Луной и Седриком расположились на большом диване у камина и обсуждали перспективы обучения на разных специальностях. Седрик был удивительно многословен, а Луна, наоборот, молчалива. Драко с Гермионой разместились на полу у дверей на террасу, подставляя спины майской долгожданной прохладе. — Прости меня, пожалуйста, за ту глупую смс. Я понимаю, что ревность не украшает, и что мне нужно лучше держать себя в руках. Но я был так далеко, и думать о том, что ты там одна… Я дурак! — В твоё оправдание могу сказать, что фото выглядело очень недвусмысленно… Кто бы его ни сделал, он явно знал своё дело! — В этом-то и проблема — каким бы ни было это фото, я повёл себя неправильно. Ведь ничего страшного не было бы даже в том, чтобы ты действительно с кем-то потанцевала — это же был день рождения твоей мамы. И не важно, с родственником или с незнакомым человеком, но ты имеешь право делать то, что тебе хочется! Гермиона удивлённо на него уставилась, не совсем понимая, что он хочет сказать. — С этого момента я обещаю тебе, что если ты захочешь где-нибудь с кем-нибудь потанцевать, я не буду против. Не важно, рядом я или нет. Я тебе доверяю, и не думаю, что ты сделаешь что-то, что меня расстроит. Я же со своей стороны постараюсь чаще быть рядом… Только это всё ещё сложно… — Хорошо. А я со своей стороны обещаю стараться не проверять границ твоего доверия. Тем более, что одна из них весьма очевидна, — столкнувшись с непонимающим взглядом, она продолжила, — Ну, ты же всё ещё не можешь мне чего-то там рассказать. Я просто надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь доверить мне свой секрет. Драко посмотрел на деревянный потолок и грустно вздохнул. — Я… — ещё один вздох, — но это не распространяется на твоё любопытство! Гермиона, — он повернулся к ней, требовательно глядя ей в глаза, — ты можешь задавать мне любые вопросы. И если я не смогу на них ответить, я тебе просто об этом скажу. Ладно? Девушка ясно улыбнулась: — Ладно! Они немного помолчали в тёплой вечерней тишине, прерываемой только трелями птиц и шумом деревьев из открытых дверей. — Ты тоже прости меня за то, что сразу не рассказала о Николя. — Эй, у тебя просто не хватило времени… Я уверен, что если бы Панси ну… Не была Панси и дала нам спокойно поговорить, ты бы всё, что важно, рассказала бы сама. — Но я могла написать тебе. Даже не знаю, что у меня появился новый друг. Рассказать тебе, как прошёл мой день и упомянуть это… — Милая, это больше моя вина. В Лондоне работы было неимоверно много и я возвращался со… со встреч очень поздно и измотанным. Так что, главное, что у нас сейчас всё хорошо. — Да… — прозвучало как-то неуверенно. — Да! И знаешь, я наконец смирилась с тем, что Нев и Луна не вместе. Всё равно я буду лелеять свою мечту о том, что когда-нибудь они поймут, что они созданы друг для друга. Но вполне возможен вариант, что им просто нужно набраться мозгов и опыта, чтобы у них всё в итоге сложилось. Драко широко и весело рассмеялся: — Ты неисправима! Но именно за это я тебя и люблю! — парень немного помолчал, а потом вдруг спохватился, — Ничего, что наш романтический вечер опять превратился в дружеские посиделки? — Всё идеально, любимый… Проведя почти сутки в Сен-Женив, компания возвращалась в город в приподнятом настроении. Все, кроме начальника охраны, которому приходилось наблюдать самые откровенные сцены в исполнении Панси каждый раз, когда он попадался ей на глаза. Он понимал её маленькую месть и смирился с ней. Настрой это, однако, сильно подпортило. И создавалось впечатление, что это паршивенькое состояние души будто расползается по внедорожнику, заражая каждого внутри. Чем ближе они были к городу, тем более хмурыми становились их лица. Проблемы возвращались. Гермиона не могла не думать, какой шум подняли журналисты вокруг этой истории, Драко думал о проблемах, которые журналисты создают Дрейю, Луна не могла отвлечься от мыслей об экзаменах, а Нев никак не мог выбросить из головы то, что произошло между ним и Луной на празднике. Он пообещал дать ей шанс и намерен был исполнить это обещание, но не был уверен, что у него есть желание и силы на это. Панси всё ещё занималась самокопанием и самобичеванием по поводу своей ночной выходки. И только Седрик сохранял ледяное спокойствие. Снаряд разорвался там, где его никто не ждал. Ну, или почти никто. Подъезжая к дому Гермионы, все с удивлением заметили полное отсутствие прессы. Когда все попрощались, а Драко поцеловал любимую в щёку, девушка неуверенно улыбнулась: — Может, ещё всё обошлось… Следующим по ходу был Нев, который долго и жарко прощался с Панси. И она бы осталась на ночь, если бы ей самой не нужно было в понедельник сдавать экзамен. Оказавшись у дома Седрика, Панси даже не сразу поняла подвох, а потому предупреждение Блэка снова было бесценным. Так же, как и в пятницу в лицее, он вовремя шепнул на ухо подопечной, что в холле высотки столпились журналисты, а парковка напротив заполнена их авто. — Седрик, ты ничего не хочешь нам рассказать? Или это не про наши души? — Панси звучала скептически. — Не знаю. Но такой наплыв не может быть простым совпадением. И всё же их всех ждал сюрприз. Когда Луна и Седрик уже помахали ручкой друзьям и скрылись за стеклянной дверью, их обступила толпа. Драко тут же рванул за Блэком, который с молчаливого разрешения Панси и такого же её обещания оставаться в машине, выраженного закатываем глаз, направился на помощь ребятам. Привычный гул голосов сразу же поглотил блондина, пытавшегося прорваться к ошеломлённой паре: — Как давно у вас отношения с Дрейем? — Кто ваш спутник? Вы променяли знаменитого певца на другого красавчика? — Вы можете раскрыть настоящее имя поп-звезды? — Не вы ли являетесь той персоной, которая повлияла на его стиль и новые работы? — Кто подбирал вам образ на мероприятие? И ещё миллион подобных вопросов оглушали. Драко быстро подошёл к Седрику и на ухо нашептал необходимую схему действий. Нужно выступить с коротким релизом, а потом они с Люциусом решат эту проблему. В конце концов, это их вина. — Уважаемые господа и дамы, — Седрик аккуратно сместился, закрывая собой девушку, которую Блэк максимально быстро провёл к лифтам и поднял на этаж, где была квартира парня. — Луна — моя девушка, и с Дрейем её связывает исключительно глубокая любовь к его творчеству и музыке в целом. Если вам представляется нечто иное — вы находитесь в плену иллюзий. Наряд на пресс-конференцию мы подбирали вместе. Луна свяжет свою жизнь с модой и стилем, а потому, обладая превосходным вкусом, она с удовольствие экспериментирует с образами. — Вы не ревнуете свою девушку к такому сильному сопернику? И как вы прокомментируете это фото? Седрик мельком взглянул на фотографию, а Драко внутренне сжался, не зная, какой реакции ждать. Вероятнее всего, он увидит впервые, как выглядела Луна, и что Дрей к ней прикасается в таком неоднозначном жесте. Конечно, Седрик его удивил: — Не вижу в ревности никакого смысла. Я доверяю ей достаточно, чтобы ощущать искреннее недоумение по этому поводу. Что до фото — каждый увидит в нём то, что захочет. Как говорится: «В меру своей распущенности»… Я же не вижу никаких признаков более близкого знакомства. Холл опять взорвался волной вопросов, но Седрик, беспокоясь, что Луна так и стоит в коридоре, ведь ключи остались у него, ответив короткое: «На этом всё», ретировался. Поднявшись с Драко на свой этаж, он увидел девушку, жмущуюся к двери, и Блэка, удерживающего кого-то на полу коленом. — Что происходит? — он ускорился, чтобы обнять Луну и открыть дверь. — Излишне назойливый товарищ решил срезать углы и взять эксклюзив. Увидел, как мы поднимаемся, и подумал, что он самый умный. — Спасибо, Блэк, огромное. И тебе, Драко, за подсказку. Я думаю, что это было самым правильным. До завтра! Всё ещё сконфуженная Луна молча обняла парня и пробубнила ему в плечо: — Думаю, мне нужно кое-что тебе показать и объяснить… — Хорошо. Но недолго! У тебя завтра экзамен. Тебе нужно отдохнуть! — он нежно поцеловал её в щёку и обнял покрепче. — Да, с этой стороны бури никто не ждал…

***

Драко ворвался в дом, на ходу снимая футболку. Ему нужно было срочно дать комментарий происходящему. По возможности, убедительный и развёрнутый. Люциус, конечно, подготовил пресс-релиз. Но интервью даст больше шансов, что Луну быстро оставят в покое. Набрав в очередной раз номер отца, он в экстренном темпе переодевался. — Сын, что случилось? — У Дрейя должна состояться пресс-конференция или лучше интервью тет-а-тет с кем-нибудь из проверенных авторов по поводу фото. Сможешь организовать? — У тебя завтра экзамен! О чём ты думаешь?! — Люциус ещё немного неразборчиво побормотал и выдал, — Это исключено! Завтра после экзамена я всё организую. — Пап, это важно. Понимаешь? Очень важно! Я могу и сам с кем-нибудь связаться. Но будет лучше, если это будет официально. Поняв, что сына не переубедить, Люциус сдался. — Приезжай на студию, как только сможешь. У меня есть пара идей. — Спасибо! Уже выезжаю!

***

— Рита, позвольте быть откровенным… Я безумно люблю всех своих фанатов, и с удовольствием и гордостью читаю их отзывы и комментарии, письма и пожелания. Но я не могу знать их всех. Эта девушка, как оказалось, — моя преданная фанатка, она оставляет отзывы и комментарии достаточно часто, написала целую рецензию на мой новый альбом, причём весьма глубоко проанализировав моё творчество и стопроцентно уловив мой посыл. Но я не уверен, видел ли я её больше, чем один раз. Вся эта шумиха, которую искусственно раздувают… Не более, чем чушь! — И часто вы себе позволяете такие прикосновения к незнакомым девушкам? — ехидно уточнила журналистка. — Всё вырвано из контекста. Я исполнял новую песню — трогательное и сильное произведение, по крайней мере для меня. Под влиянием момента девушка расчувствовалась, и под влиянием этого же момента, эмоций, которые охватывают меня во время выступления, я позволил себе вытереть слезинку с её щеки. То мгновение безмолвного общения, которое между нами случилось, было искренним и наполненным эмоционально и творчески. Но опошлять это предположениями, спекулировать на плохом качестве фото, высказывая дикие идеи… Это не достойно хорошей прессы. Вы так не считаете? — Может, чтобы нам не пришлось, как вы выразились, спекулировать и предполагать, вы просто приоткроете завесу тайны над своей личной жизнью? — Спрашивайте! — Дрей широко улыбнулся. Улыбка была открытой и искренней. — Ваше сердце свободно? — Нет. Думаю, скрывать это у меня не получилось бы всё равно. В моих песнях всё прозрачно — я сейчас очень глубоко и серьёзно увлечён. Опережая ваш следующий вопрос: она прекрасна, и дерзка, и очень любопытна, и она даёт мне силы, чтобы жить, творить, дышать… Она — это просто нечто. — То есть, любовь освещает ваш творческий путь. Взаимная любовь? — Дрей ещё ярче улыбнулся и кивнул. — Ну, конечно, смогла ли бы хоть какая-то девушка устоять перед вами… Улыбка на лице не изменилась ни на йоту, но внутри больно кольнуло. Гермиона ещё не знает о том, перед чем не устоять по мнению Риты Скиттер никому… Как она отнесётся к такой конкуренции, сможет ли доверять ему достаточно, чтобы эта конкуренция её не беспокоила. Ведь её по сути и нет — ему никто не нужен, кроме любимой… С каждым днём рассказать становится всё сложнее, хотя предполагалось, что всё будет наоборот. Он опять не осмелился ей признаться, хотя момент был более, чем подходящий. Но прокрутив в голове привычную отговорку со скорыми экзаменами, он опять струсил. Когда-нибудь он её потеряет из-за этой проклятой трусости! С трудом закончив интервью, которое длилось ещё больше часа, он отклеил наконец улыбку с лица и с тяжёлым сердцем отправился отсыпаться на диване в гримёрке. Сил, чтобы ехать домой, уже не осталось, а завтра нужно ещё заехать за Гермионой, чтобы подвезти её. Он уже скучал… Так сильно скучал, хотя прошло всего несколько часов. Драко заснул, так и не выбросив из головы мысль, что было бы правильнее вообще никуда её не отвозить, а просто жить вместе, как Седрик и Луна. Но это было недостижимой мечтой, пока он не признается ей, кто он на самом деле.

***

Гермиона в растерянности стояла у двери, не решаясь зайти в дом. Что она скажет родителям? Как она объяснит этот ажиотаж? Нет, она не сомневалась, что ей не придётся оправдываться перед родными. Но она поставила в такое неловкое положение свою семью… Может, за выходные журналисты и не выяснили, где она живёт, но это рано или поздно произойдёт. И вот тогда… Она съехала по двери на корточки и не могла заставить себя войти. Ноги просто не слушались. Через несколько минут бесполезного сидения она собралась с силами и встала. Но перед домом остановилось незнакомое авто, и Гермиона уже пожалела, что так долго оставалась на улице. Нащупывая в кармане сумки ключи, она взглянула на подъездную дорожку и её плечи невольно расслабились. — Николя?! Добрый вечер! Боже, что ты здесь?.. Ох… Ты видел, да?.. Я не… — она не закончила ни одного предложения, руки её нервно тряслись. Она наконец осознавала до конца, что происходит. Без Драко, его успокаивающих прикосновений и слов, мысли будто хорошо отточенным карандашом вычёрчивались у неё в голове, и серость грифельного оттенка медленно пробиралась в её видение мира. Кажется, Николя увидел это изменение и стремительно взял её руки в свои. Сжимая ледяные пальцы, он вглядывался в её глаза напряжённо и внимательно. Потом он потянул её на себя и повёл к дороге. — Вам нужно поехать со мной, — Гермиона не просто не сопротивлялась — она как зомби следовала за ним, безмолвно глядя на их сцепленные руки. Сев в машину, она закрыла глаза. Только сейчас крупные слёзы ринулись наперегонки вниз по щекам. Николя молча вёл машину, и когда они оказались уже у знакомого чёрного входа, Гермиона даже не удивилась — просто не могла сосредоточиться достаточно, чтобы испытать эту эмоцию. На этот раз они были не в кабинете, а скорее в комнате отдыха. Девушка с трудом делала медленные шаги, находясь в состоянии постоянных мысленных скачков, поэтому Николя усадил её на широкий диван. Свободные спортивные штаны, которыми поделилась Панси, чтобы Гермиона чувствовала себя удобнее в загородной поездке, выглядели ужасно, непримиримо непозволительно в такой дорогой, даже шикарной обстановке. Девушка неловко потеребила штанину и уставилась на свои колени. В руках у неё ниоткуда появилась кружка тёплого чая. Аромат мелиссы, мяты и чего-то знакомого, но ускользающего, создавал домашнюю, уютную атмосферу, и глупые волнения по поводу неуместных штанов тут же улеглись. — Как вы, милая? Немного пришли в себя? — Николя обнаружил себя в мягком кресле, стоящем в противоположном углу. Мягкий свет легко спускался по тёмным волосам, едва касаясь зелени глаз. Будто поняв, что Гермиона чувствует себя немного некомфортно, натыкаясь взглядом на густую тень, едва рассеивающуюся ближе к настенному бра, он медленно поднялся и присел на подлокотник дивана. И он выглядел так непринуждённо, без усилий удерживая прямую спину и ловко балансируя на неудобной поверхности, что кричащая о неприемлемости такого поведения обстановка сделала исключение, абсолютно гармонично окружая хозяина этой обители. Девушка кивнула. — Спасибо. Я сама не понимала, что на краю истерики. Вышло бы очень неловко перед родителями. Им и так много придётся вынести… Общественное мнение очень важно для работы папы, не знаю, как мы с этим справимся, — небольшая тень сомнения закралась в её голову, и она подняла взгляд на мужчину: — Николя, ты же не думаешь?.. — Что вы! Я же был там, вы не забыли? По поводу всей этой ситуации вам больше не стоит беспокоиться. Всё уже улажено. Никто больше не посмеет вас потревожить. Гермиона в шоке совершенно неприлично уставилась на брюнета. Спустя несколько долгих минут молчания, в её глазах стали появляться искорки недовольства и даже злости. — Ты делаешь для меня гораздо больше, чем разумно в данной ситуации. Я ещё не пришла в себя от твоего пятничного сюрприза, как ты… Ты позволяешь себе влазить в мою жизнь и решать мои проблемы, заставляя меня быть тебе обязанной. Но я ничего у тебя не просила! И… — Дорогая, — тёплый, проникновенный голос, который так диссонировал с созданной девушкой атмосферой, заставил её прервать свою отповедь и чуть поубавить пыл, — пока вы не сказали чего-то лишнего, о чём обязательно пожалеете в будущем, я должен вас прервать. Тот скандальный снимок сделан в моём ресторане, если вы ещё помните об этом. А Джеймс там оказался по моему личному приглашению. И проблема, возникшая из-за нерадивого папарацци и заказного фото, могла отразиться на репутации моего семейного бизнеса. Не говоря уже о том, как стыдно было мне перед клиентом. И перед хорошим человеком. Поэтому я прежде всего думал о том, как мне решить свою проблему. Что не уменьшает моей радости от того, что и вам не придётся более терпеть присутствие в своей жизни излишнего постороннего внимания. Я принёс бы свои извинения за нерасторопность и медлительность в принятии некоторых решений, что привело к появлению прессы у ворот вашего лицея, если бы не был уверен в том, что вы едва ли их примете. Я начал действовать, как только узнал о чудовищной провокации. Джеймс Голдинг — достойнейший человек. Он не предъявил мне претензий, иначе я был бы в курсе всего этого безобразия раньше. Ко мне обратилось одно из авторитетных изданий для подтверждения информации. И конечно я был обескуражен. А дальнейшее было просто делом нескольких звонков. К моменту, когда Николя закончил свою речь, девушка не просто остыла, она прятала глаза в кружке чая и нервно заправляла постоянно выбивающуюся прядь. — Ох, прости. Я… Была несправедлива к тебе. Просто для меня никто ничего подобного не делал. Тебе это кажется парой звонков, но в моей жизни без твоего вмешательства наступил бы полный хаос. И всей моей семье пришлось бы пережить несколько неприятных недель, а то и месяцев. Но по твоим словам выходит, что мне просто повезло… Повезло, что репутация именно твоего заведения и твоего знакомого чуть не пострадала. Боже, это так ужасно звучит! В голове это было не так отвратительно! — Не корите себя, дорогой друг, я понял, что вы хотели сказать. Вас действительно задело взрывной волной боевых действий по дискредитации репутации мистера Голдинга, — Николя спокойно улыбнулся и, будто вспомнив что-то, приподнял бровь. — Справедливости ради, стоит отметить, что если бы моя официантка не опрокинула на вас кофе, вы не попали бы в подобную ситуацию. — Не вздумай её винить! Неуклюжесть по жизни меня преследует… Я к этой спутнице привыкла, потому даже не удивилась, если честно. Так что, говорю тебе точно, в этой ситуации оказаться — это только моё личное достижение, так сказать. Сложно было свернуть всю эту шумиху вокруг Голдинга? — Ну, шумиха-то вокруг него в основном развернулась в Британии. Здесь ей развернуться я не дал, задавив эту провокацию на корню. Они успели только организовать засаду у вашего лицея, и попробовали взять интервью у нескольких моих работников. Кстати, ваш лицей у меня оставил очень неприятные ассоциации. На самом деле, самым трудным было определить, какой номер набирать первым. У Джеймса прекрасная антикризисная команда, мы с ней отлично сработались, найдя правильную и удобную каждой стороне линию поведения. Уверяю вас, в прессе не появится ни одного упоминания об этом инциденте. И для этого мне даже не пришлось покупать ни одного телеканала или печатного издания… Гермиона открыла рот в удивлении: — А что, рассматривался и такой вариант? — она чуть не подавилась чаем, но глоток был не глубокий. — Ну, Голдинг предложил просто выкупить местную газету, но это не могло бы полностью исключить ущерб… — он прервался на середине предложения, внезапно замолчав. — Только минимизировать, — он почти пробормотал эту фразу, о чём-то задумавшись, и это было настолько не в его характере, что Гермиона даже замерла, придирчиво высматривая каждую эмоцию, каждое изменение на его лице. Но Николя также внезапно обрёл былую уверенность. — Главное, что мы нашли тот вариант, который устроил всех. Девушку наконец отпустило. Она расслабленно откинулась на спинку, не в силах держать осанку. Даже кружку было трудно держать в руках. Николя её аккуратно вытащил из ослабевших пальцев. Они несколько минут помолчали. — Николя, как я могу тебя отблагодарить? То, что ты сделал… Ты просто решил все мои проблемы… — на этом предложении её голос чуть дрогнул, но она решила подумать позже о своих вечных сомнениях по поводу Драко, а сейчас всё своё внимание уделить новоприобретённому другу. И от этого внимания не ускользнул едва заметный румянец, тронувший его щёки, радостный блеск зелёных глаз и довольно сжатые губы, чуть расплывающиеся в улыбке. — Гермиона, я был рад оказаться вам полезным, но меня не за что благодарить, правда. Я просто сделал несколько звонков. И убрал всё, что смог из всемирной паутины. — Боже, я же ничего не видела даже. Меня просто выбросило из социальной среды в эти выходные, — девушка потянулась за телефоном, чтобы попытаться уловить хоть какую-то крупицу пропущенного. — Я оставлю вас на минуту, — Николя вышел из комнаты и действительно вернулся почти сразу. — Вот, — он протянул раскрытый лэптоп, — здесь открыты все сюжеты, что не удалось убрать, и несколько уже стёртых. Мне нужно решить пару вопросов, у нас сегодня полная посадка, а я непозволительно долго не появлялся в зале. Я скоро вернусь. Простите, я правда вынужден вас оставить. — Конечно, Николя, боже, ну конечно, мне очень неудобно, что тебе приходится со мной возиться. Я и так столько времени у тебя отняла, может, мне лучше поехать домой? — совершенно не думая о том, что у неё нет денег на такси, что она на другом конце города, она уже подскочила с дивана. Мужчина успокаивающе положил ей руки на плечи: — Ну что же вы творите, милая моя? Успокойтесь, потратьте время с пользой. А я вернусь через полчаса и отвезу вас, — под давлением его ладоней Гермиона снова села на диван и устроила на коленях компьютер. На экране она смотрелась невероятно. Она сама не ожидала, что ей так понравится то, как она выглядит на видео. Нет, она была очень растеряна, глаза слезились, в какие-то моменты она даже видела панику во взгляде. Но она была похожа на звезду, убегающую с ковровой дорожки. Не последнюю роль конечно сыграла почти бессонная ночь и умопомрачительный макияж. Стресс заострил немного её черты лица, а подобранный гардероб выгодно представил фигуру. Она переходила от вкладки к вкладке, пытаясь найти новые ракурсы. Она уже отошла от шока и смирилась с той грязью, что на неё вылили по причинам каких-то политических интриг. И сейчас просто отсматривала материал, разглядывая себя и своих друзей. Панси с Невиллом почти не попадали в кадр, потому что шли первой и последним. Драко и Седрик держались рядом, и чем больше она смотрела на экран, тем сильнее в её мысли пробиралась какая-то идея. Она кадр за кадром просматривала видео, и вот-вот схватила бы её за хвост, как в углу экрана несколько раз мигнуло уведомление, а потом оно развернулось на всю ширину. Почтовый клиент открыл новое письмо, и Гермиона очень, ну очень не хотела читать его содержание. Но всё произошло очень быстро, а текст — вот он, перед глазами. «Армин: Конечно, мсье, джентльмены не говорят о своих победах!» Гермионе было очень неловко. Она конечно любопытна, но читать чужую переписку она никогда бы не стала… Тем более, Николя. Она стала искать в незнакомом клиенте кнопку, чтобы свернуть его, но, естественно, нажав что-то похожее, лишь вывела на экран всю историю переписки. «… ущерба. Это миллионы евро и верные годами партнеры. А растрачиваться на никому не известную девочку нет ни времени, ни необходимости. Сколько бы её не обсасывали в СМИ, она не потеряет ни цента. Самым быстрым способом было бы просто позволить им взять у неё интервью. -- Пятница 23:40 Вы: Я понимаю, но предпочёл бы иной вариант решения данной проблемы. Юная особа, о которой вы пишете, ничем не заслужила такое неэтичное вмешательство в её личную жизнь из-за грязных игр чьих-то денежных конкурентов. Уверен, Джеймс меня поддержит, если я обращусь к нему напрямую. Если ваше настойчивое предложение основывается на финансовых вопросах, я в силах минимизировать ваши затраты. -- Пятница 23:48 Армин: Цена вопроса не так высока, но мне, как ответственному за бюджет кампании, не хотелось бы его опустошать понапрасну. Около пятидесяти тысяч необходимы для обеспечения юридического сопровождения в такой ускоренной процессии, а также для подстёгивания финансового интереса к нашему способу решения проблемы у исполнителей, нанятых противной стороной, работающих вне юридических и финансовых институтов. С частными подрядчиками на самом деле сложнее всего. Но ваши затраты могут быть намного выше. Я просчитываю только наши финансы. Как видите, дешевле и оперативнее вопрос решится без нашего вмешательства в общение журналистов с девочкой. -- Пятница 23:52 Вы: Нет нужды беспокоиться о моих финансах. Сумма, которую вы указали, приемлема для разрешения этого недоразумения. Действуйте. Не думаю, что такой приверженец этичного бизнеса, как Джеймс Голдинг, предпочёл бы бросить девушку на амбразуру, прикрываясь ею от прессы. -- Пятница 23:55 Армин: Принято в работу. В течение нескольких часов всё будет готово. Теперь дело за французской стороной. Надеюсь, эта миловидная спинка стоит того, чтобы так тратиться, и сполна возместит вам убытки. -- Пятница 23:56 Вы: Не понимаю, к чему вы клоните. Защита репутации моего ресторана входит в мои прямые интересы. Не должен пострадать ни семейный бизнес, ни наши клиенты, независимо от их уровня достатка. -- Воскресенье 19:41 Армин: Конечно, мсье, джентльмены не говорят о своих победах!» На самом деле Гермиона почти успела отвести глаза, но всё ещё не зная, на что нажать, чтобы свернуть эту чёртову переписку, она скользила глазами по экрану, то и дело задевая взглядом текст, будоража своё воображение попавшими в поле зрения отрывками. Поэтому в какой-то момент она плюнула на всё и прочитала. Только эту страницу. К концу прочтения лицо её посмурнело. Она уже спокойнее пробежалась глазами по интерфейсу незнакомой программы, свернула-таки её и снова вернулась к воспроизведению её звездного часа. Так и не сформировавшаяся мысль не захотела развернуться после такого шокирующего перерыва, и девушка решила не напрягаться. Если это важно, она потом вспомнит. Если нет, то нет. На душе остался неприятный осадок. То, что она прочитала не было парой звонков — это были затраты, в том числе и финансовые. Николя её обманул.