Подруги

Гермиона вернулась домой в смятении. Она не решилась признаться Николя в том, что прочла его переписку, но и выбросить из головы то, какие усилия он приложил, чтобы просто прикрыть её от внимания прессы, не могла. Поэтому остаток вечера она провела молчаливой и задумчивой. Мужчина не лез с расспросами, не пытался её успокаивать или наоборот расшевелить, он просто находился рядом, поддерживая без лишних слов. Даже прощание вышло крайне немногословным. Герми несколько минут посидела в авто, собираясь с мыслями, прежде чем пойти домой. — Спасибо, Николя, — она не знала, что ещё сказать. Но тот только положил ладонь на её сцепленные на коленях руки. — Отдыхайте, мадемуалезь Гермиона. Всё наладится, — под его взглядом было спокойно. И тепло. Но она не смогла посмотреть ему в глаза, испытывая такой коктейль из чувств, что и самой не разобрать. Ночь прошла спокойно и без снов. Только когда Драко заехал за ней по пути в лицей, до неё дошло, что вообще-то у неё сегодня экзамен. Родители, и что удивительно, Алекс, не стали лезть с расспросами, хотя конечно видели эти мерзкие сюжеты, видимо решив, что ей нужно морально подготовиться к важному испытанию. Однако она о нём вспомнила только с утра. День прошёл мгновенно. Впереди было ещё несколько дней отдыха перед следующим экзаменом, но Гермиона не была уверена, что она вообще что-то написала. Вот они заходят в класс, вот перед ней лист с вопросами, а следующее, что она осознаёт, как Драко отвозит её домой и они прощаются у его машины. — Прости, но я должен ехать… Так хотелось бы провести с тобой ещё немного времени! — Эй, всё хорошо. Я сама не своя сегодня. Мне тоже лучше отдохнуть… Такой ответ дался ей удивительно легко. Она действительно разбита, её гложет непонятное волнение, но мысли путаются и тормозят. Они с Драко прощаются скомканно и Гермиона возвращается домой будто на автомате. Лу недоступна, наверное, отсыпается после сложного дня, Нев с Панс видимо отмечают первый сданный экзамен, потому что по телефону он звучит рассеянно и немного возбуждённо, и Герми решает им не мешать. За размышлениями о следующем тесте она незаметно засыпает, чтобы проснуться от телефонного звонка. — Привет, ты не могла бы приехать на ночь? Или ты занимаешься? — Седрик звучит как всегда эмоционально отстранённо, но даже Гермиона смогла почувствовать некоторое напряжение. Сегодня им с Луной совсем не удалось поговорить, а сейчас Герми думает, что что-то важное упустила. — Нет, я не занята. Я скоро буду, скинь мне адрес, я посмотрю маршрут, — девушка неожиданно для самой себя собрана и решительна. Видимо сон пошёл ей на пользу. — Нет нужды, у твоего дома через несколько минут будет такси. Водитель знает, куда ехать. Гермиона собралась как на пожар. Вылетая из своей комнаты, она наткнулась на Алекса. — Герм, ты ничего не хочешь мне сказать? Или родителям. Мы тебя не трогали вчера, но ты, если не забыла, всё ещё живёшь в этом доме. И неплохо было бы объяснить, где ты была, поподробнее, чем «я с друзьями, не волнуйтесь». Мама все выходные металась по дому! Отца вызывали на совещание в субботу утром. Гермиона?! Но девушка уже скрылась за дверью. Она чувствовала себя ужасно, её грызла совесть, она нервно закусывала губы, пытаясь унять накатывающее чувство вины. Но её несло из дома, и она понимала, что не стоит сейчас представать перед родными в таком тревожном виде. Она написала Алексу смс, что переночует у Луны, специально используя этот предлог, чтобы не вдаваться в подробности. Её семья её поймёт, она знает. Но ей нужно время. Прибыв к Седрику, она удивлённо захлопала глазами. В холле здания дежурили несколько персон с камерами, в которых она узнала некоторых из тех журналистов, что поджидали её у выхода из лицея. Она натянула пониже капюшон и прошмыгнула к лифту. Её, кажется, узнали, но не подошли. Она выдохнула только когда двери кабины закрылись. Её встретил Седрик, совершенно неприлично безупречно выглядящий без рубашки. — Прости, мне нужно отъехать. Важная встреча с родителями. Не могу оставить её одну. Она тебе сама расскажет. Луна лежала на диване, обняв подушку. Телевизор, шедший на неадекватной громкости, полностью увлёк её от реального мира. Ей было комфортно всматриваться в экран, пытаясь понять и запомнить каждое слово, каждый эпизод. Этой технике её тоже обучил Седрик. Полностью вклинить своё внимание в отстранённый предмет, чтобы голова отдохнула от выматывающих и сложных мыслей. — Подожди, она сейчас придёт в себя. Ей нужно отвлечься… — Седрик крикнул из спальни. Герми последовала за ним, чтобы не орать на всю квартиру: — Отвлечься?! Да это же грузит по полной… Как она выдерживает?! — Мне сложно тебе объяснить. Она, если захочет, справится лучше, — Гермиона завороженно смотрела, как Седрик с лёгкостью завязывает «Тринити» на серебристо-синем галстуке. — Действительно важная встреча? — Герми кивнула ему в отражении в зеркале. Тот обернулся: — Поверь, если бы это не было настолько важно, я ни за что бы её сейчас не оставил. Терапия доктора Рэй помогает. Но сегодня она не пошла — слишком много внимания… Я вчера ей тоже не на все сто смог помочь, ей нужно было выспаться, а после наших занятий она обычно вымотана и обессилена. И ей нужен кто-то рядом. Я знаю, она… Вы друг от друга отдалились. Возможно из-за меня в том числе, но ей нужен друг. А ты её друг. Ты поможешь? Она не ожидала такой тирады от всегда собранного и немногословного парня. Даже немного зависла, перед тем, как ответить. — Боже, ну конечно! Я же здесь! — ей было немножечко стыдно за то, что она сама убежала сюда от внимания родителей, и ей здесь находиться было так же нужно, как и Луне нужна её поддержка. Будто проблемы подруги были ей на руку. — Я думаю, тебе тоже будет полезно с ней поговорить. Может, вы и не доверяете друг другу, как раньше. Но ближе друзей у вас нет… Седрик использовал туалетную воду. Гермиону окутала знакомая смесь Грейпфрута и Мяты, и она только сейчас поняла, что и сам Седрик почти как две капли воды похож на Джордана Барретта. Парень, на ходу одевая пиджак, наклонился к Луне и нежно поцеловал её в основание шеи. Она привычно откинулась, впитывая ласку и полностью расслабляясь, но не отрываясь от видеоряда. Гермионе стало даже неловко, будто она увидела что-то настолько интимное, что не должно быть раскрыто чужому взгляду. Седрик отстранился и двинулся к выходу, застегнув перед зеркалом последнюю пуговицу. Уже у двери он остановился, чтобы ещё раз взглянуть на свою Лу. — Подожди… — Герми догнала его и аккуратно выправила запонку, зацепившуюся за рукав. — Вот теперь идеально. — Спасибо, — Седрик почему-то густо покраснел и смутился. — Я не знаю, во сколько вернусь. Но если она будет близка к истерике, не храбрись и не медли. Звони, я буду так быстро, как только смогу. Гермиона на это шокировано кивнула. Она и не подозревала, что состояние Луны может стать настолько острым. Закрыв за ним дверь, девушка сама себе устроила экскурсию по квартире, заметив, что она достаточно дорого и со вкусом обставлена. Сварила себе чашку кофе, только сейчас сообразив, что так рвалась из дома, что даже не подумала об ужине. Приговорив несколько оладушек, видимо оставшихся с обеда, она с удовлетворением откинулась на стул. Как так могло случиться, что ни она, ни Нев не заметили проблем своей лучшей подруги? Они столько лет неразлучны, неужели они были плохими друзьями для неё? Такими плохими, что она не решилась поделиться своими бедами? Герми так глубоко задумалась, что не заметила появившуюся на кухне Луну. Та налила себе заваренный чай из термоса и уселась на противоположный стул, терпеливо ожидая, пока Гермиона обратит на неё внимание. — Мы тебя подвели, да? — прозвучало в тишине. — Мы с Невом тебя подвели? — Герми, не неси чушь! — голос Лу звучал подчёркнуто громко и бодро, и было видно, что ей трудно даётся этот спектакль. — Я просто была достаточно глупа, чтобы не понимать, как важно решать свои проблемы, а не убегать от них. Если бы я хоть кому-то рассказала, всё не зашло бы так далеко. Так что, это всё — моя заслуга. — Я всегда знала, что могу тебе что угодно рассказать, и ты меня поддержишь. И мне не было страшно делиться с тобой самыми сокровенными вопросами. Помнишь Рона? Ты даже тогда меня поддержала. Конечно, надавала по голове, но потом обняла крепко. И я знала, что ты будешь на моей стороне. Боялась рассказывать жутко, но знала, что ты прикроешь мою спину. А мы с Невом видимо не создали в тебе такой же уверенности… — Гермиона задумчиво крутила кружку в руках, ковыряя ногтём ручку. — Ерунда! Лучших друзей, чем вы, даже представить трудно. Ни в какой вселенной не найти такую подругу, как ты! Просто в моей голове тараканы жирнее и увесистей, потому я и сглупила. Я в себе сомневалась, а потому сомневалась и в вас. Я сомневалась, что достаточно хорошая подруга, чтобы заслужить таких друзей. А ещё я сомневалась в том, что меня можно любить просто так. И сомневалась в том, что сама могу любить. Не в плане способности, а в плане допустимости… Герми, это слишком объёмная тема для обсуждения. Не на один сеанс с психоаналитиком. Если бы не Седрик, я бы ещё месяцы, а то и годы не дошла до этой сути. Эта встреча была судьбоносной. Он думал, что я — недостижимая цель, что он мне не пара. А оказалось, что он мне был нужен в сто раз больше, чем я ему. — Лу… — Гермиона впервые так назвала её в лицо, будто на пробу, но Луна мягко усмехнулась, показывая так свою благодарность за то, что подруга наконец приняла её отношения с Седриком. — Ты опять прибедняешься. Ты ему тоже нужна. Не меньше! Ты бы видела, как он на тебя смотрит. Ты бы слышала, что он о тебе говорит и как… Мне кажется, ты наступаешь на те же грабли… — Просто я знаю, что он дал мне намного больше, чем я ему… — Луна улыбнулась и сделала глоток. Даже он получился грустный, не то, что улыбка. — Знаешь, подруга. Ты в той же логической петле, что и я была, когда сбежала. А потому я чувствую, что имею право дать тебе совет. Не надо думать за других. Просто спроси у него, что ты ему даёшь. Не домысливай, а спроси. Потому что, кроме как из прямого ответа на прямой вопрос, невозможно знать… Луна помолчала, а потом согласно кивнула: — Да ты философ! Гермиона прыснула: — Скорее практик, учащийся на своих ошибках… Не хочешь рассказать мне, что случилось? — Сегодня, вчера или вообще? — Сама выбирай, ночь длинная! — Не хочешь выпить? Думаю, тебе это понадобиться! Девочки расположились в спальне, куда Луна принесла пару бутылок вина со всеми принадлежностями, свой термос с чаем и огромный пузатый бокал, который они с Седриком купили, гуляя по моллу. Когда он увидел, как загорелись глаза Лу, не задумываясь отправился на кассу. В него вмещалась по крайней мере две трети бутылки. — А ты? — Герми спросила как бы между прочим, но на самом деле она беспокоилась за подругу. — А мне сегодня лучше не пить. Тем более, Седрик заварил мне чай по секретному рецепту! Не остывать же ему! Уже спустя десять минут Гермиона поняла, насколько Лу была права, предложив ей бокал вина. Потому что слушать о том, что пережила подруга, в какой панике она пребывала, как тяжело ей было находить баланс между собой и миром… Было в этом что-то опустошающее и ужасающее. — Ты пойми, я с тобой сейчас могу хотя бы поговорить, потому что понимаю, что происходило. Потому что знаю, что чувствовала и чувствую сейчас. А раньше я просто выла и мычала, не зная, как назвать то, что во мне, куда его деть. Думала, что со мной что-то неисправимо не так… Я до сих пор разбираюсь в этом. Я до сих пор учусь себя понимать. И знаешь, что самое страшное? Что я начинаю вспоминать свои сны. Кошмары, простые сновидения, эротические фантазии, которые мне снились. Я не просто сейчас привыкаю к тому, что каждый раз помню, что мне приснилось. Я вспоминаю, что снилось мне в средней школе. Вспоминаю кошмары о ненаписанной контрольной у мадам Трелони. Которую я кстати сдала на отлично! — Ох, это был какой, четвёртый класс? — Угу. А ещё вспоминаю кладовку, в которой меня заперли девочки постарше в моей старой школе. Она снилась мне каждую ночь до того, как мне закрыли сны. — За что они так? — Я… Я же была совсем маленькой. И не совсем понимала все эти перипетии в общении мальчиков и девочек. И я дружила со своим соседом, мы вместе ходили в школу. И однажды я просто сказала ему, что я его люблю. Он нашёл мою куклу, которую девочки забросили на гараж, и я так обрадовалась. Обняла его и сказала… А одна из тех девочек, что подшутили надо мной… — Это ты называешь шуткой? Провести несколько часов одной в темноте?! — возмущению Гермионы не было предела. — Так или иначе, одна из тех девочек сказала, что мне нельзя любить того мальчика, что друзья так не делают. Он ей видимо нравился… И за это она с подругами заперли меня. Вот… — О, Господи! — Гермионе захотелось обнять подругу, но она не знала, как справиться с нависающим чувством жалости, балансируя на краю собственного нервного срыва. Решив занять безопасную позицию, она вернулась к роли слушателя: — А доктор… Рэй, кажется? — Да. Это Седрик помог. Она отличный специалист, насколько я могу судить. Хотя, кажется, её немного смущает, что я двигаюсь семимильными шагами, вместо устойчивого, но очень медленного развёртывания проблемы. И, кажется, она догадывается, что я использую дополнительные методы решения вопроса. Но пока она ничего не спрашивала. — Седрик упомянул о том, что он тебе помогает, но не сказал, как. Ничего опасного, я надеюсь? Это не препараты какие-нибудь? — в глазах Герми всплыло всё беспокойство, что она старалась утихомирить последние пару часов. — Нет, — засмеялась Луна, — не препараты. Его методы очень действенные, но давай мы не будем об этом говорить. Он буквально спас меня от моей прострации, и поверь, он не навредит мне… — Я стараюсь, но и ты пойми меня. Ты впускаешь в свою жизнь, постель и даже голову человека, которого знаешь всего-ничего. Это настораживает, согласись! — увидев прищуренные глаза подруги, она поспешила добавить, — это не стремление свести тебя с Невиллом. Это простая предусмотрительность. Что бы ты делала на моём месте? — Поверь, я и сама не раз задавалась вопросом, как так вышло. Но я доверила ему свою жизнь. Так случайно получилось, что он видел меня в самый худший момент и подхватил. Не дал упасть в этот ужас. И с этого момента я полностью ему доверяю. Всё вот так просто. Для меня. Но я знаю, что для других это совсем не так. Поэтому прошу — постарайся довериться мне в этом выборе. Ты можешь внимательно следить за моим состоянием, я не прошу тебя перестать обо мне заботиться. Но твои подозрения выбор мой не изменят. — Всё предельно ясно. Я тебя поняла и я уважаю твой выбор, — Герми постаралась улыбнуться. — Тебе здесь хорошо живётся? Наверное непривычно жить с парнем? — Не могу не признаться, что есть свои плюсы и минусы. Но Седрик окружил меня такой заботой, что я этих минусов не вижу совсем. Знаешь, что самое здоровское? Засыпать, зная, что увидишь его, когда проснёшься… — И ты совсем не скучаешь по маме? — Знаешь, это очень сложный вопрос. Потому что я скучаю по маме, которую знала давно. А с той Пандорой, которая существует сейчас, мы не особенно близки. Я совсем недавно до этого дошла. Седрик помог мне. Я будто закрепила образ мамы у себя в голове. И что бы она ни делала, что шло вопреки этому образу, я всё игнорировала. А мы ведь сильно изменились с того времени. Лиз мне звонила пару раз. Предлагала уехать на время, чтобы дать нам с мамой пространство для налаживания контакта. Но мне не это нужно. Я посоветовала Лиз уговорить маму на ещё один сеанс у доктора Рэй. Или любого другого врача. Ей наверное сейчас неимоверно трудно себя простить, — Луна задумала ненадолго. Потом долила себе чаю в кружку. — Мне нужна эта дистанция. И я хочу побыть эгоисткой в этом вопросе. — Может, к папе летом съездишь? — Не думаю. Я только сейчас поняла, что происходило тогда в моей семье. Это был полный бардак. Знаешь, я ведь всегда знала, как всё было на самом деле. Но поняла только сейчас… Мама изменяла папе с Лиз. Но никогда бы не ушла из семьи. А папа изменял маме много с кем. Причём, кажется всегда. Даже с моей учительницей начальных… И стоило мне лишь вспомнить их ссоры, как всё стало на свои места. Папа меня, конечно, любит. Но он показывал и показывает это таким странным способом, что мне пришлось серьёзно покопаться в своей головной живности, чтобы убедить их и себя, что меня тоже можно любить. Да… Не думаю, что хочу с ним общаться. Во всяком случае сейчас. Всё будто по оголённым нервам, понимаешь? Герми не понимала. Слишком много эмоций, слишком много новостей. Слишком с другой стороны открылась ей её подруга. Но она лишь сделала очередной глоток из безразмерного бокала. Она вспомнила, что её задели их с Драко секреты. Раз уж они тут беседуют начистоту, почему бы и эту запятую не прояснить? — А помнишь, ты в столовой спорила с Драко? Он мне так и не рассказал, о чём… Мне есть о чём беспокоиться? — она постаралась прозвучать как можно более легкомысленно, и надеялась, что у неё получилось. — Ах, это… Именно это ружьё выстрелило на выходных… — Лу перевесилась через кровать, чтобы достать свой мобильный. Открыв нужное фото, она показала его подруге. Та пристально вглядывалась в него, потом непонимающе посмотрела на смиренно ожидающую девушку, потом снова на фото. И тут до неё дошло. — Это ты?! — Гермиона чуть не пролив вино на постель. — Ничего себе?! Ух ты, какой образ… Интересный… И как Драко тебя узнал?! И что это значит? А что Седрик сказал? — Так-так-так, подруга… Давай ты сначала посмотришь и почитаешь, что об этом в интернете пишут. Дрей дал интервью в воскресенье вечером. Всё уже вроде улеглось. Но внизу всё ещё осталось несколько бумагомарателей… Спустя почти час они оторвались от экрана компьютера, чтобы снова усесться на кровать. — Знаешь, я ожидала, что буду отбиваться от толпы журналистов, учитывая пятницу. А оказалось, что отбивать нужно было тебя… — Герми ещё просматривала фото. — И узнать тебя здесь практически невозможно… Уж очень ты не в своём образе… — Как всегда, интернет помог. Если бы я так не была сосредоточена на своих проблемах и экзаменах, я смогла бы подготовиться. Там почти неделю на разных порталах о звёздах ходило моё фото с подписью «Разыскивается!» или «Вы её видели?» Кто-то в комментариях написал про мой профиль. Вот так за ниточку и потянулось… — Да, журналисты всё столько раз переврали… Это отвратительно, жить под таким соусом. Будто вся жизнь — это один сплошной шоубиз… — Я должна признать, что в любое другое время я сама бы с интересом следила бы за этой новостью. Мой кумир на таком неоднозначном фото… Ведь, если не знать контекста… — Я не говорю о ситуации в целом. Очевидно, что фото и правда… Интригующее. Но некоторые из теорий — это же откровенный бред! — Ты так говоришь, потому что меня знаешь… Ладно, главное, что всё уже разрешается. Уже есть официальный пресс-релиз. Его уже тоже несколько раз обсосали и переврали. Но такова жизнь Дрейя… — Зато ты стала ближе к мечте! — Герми попробовала найти позитив. Вышло не очень… — Я никогда не хотела такого. Я люблю его на расстоянии, обожаю его творчество, теперь, кстати, многие его песни я стала понимать намного глубже. Но разделить такую судьбу — уволь. Это ужасно, постоянно находиться под прицелами видеокамер. — Как ты справилась с подобным вниманием? — Гермиона выстрелила вопрос, который давно вертелся на языке. — О, основной удар на себя принял Седрик. Он дал ответ журналистам. Он же оберегал меня, пока мы добирались в лицей. Даже после интервью Дрейя за мной увязалось несколько писак… — Так он и правда твой рыцарь в сияющих доспехах… — А какие оладушки он готовит!!! — девочки рассмеялись. Они безусловно очень далеко ушли от их ночевок с маникюром. Но всё ещё понимали друг друга с полуслова. Улеглись они скорее рано утром, чем поздно ночью. Седрик, окинув взглядом девочек, уснувших в одной постели, аккуратно укрыл их пледом и расстелил себе на диване. Может быть, чтобы эти двое снова сошлись, всего-то и нужно было, чтобы весь мир ополчился против них…