Испытания. Не только выпускные.

Драко сидел в самолёте, ожидая взлёта, и вспоминал их разговор с любимой. — Ты знаешь, что я очень тебя люблю? Очень. И ты занимаешь очень важное место в моей жизни, — девушка расплылась в улыбке. — Поэтому твоё мнение для меня может стать решающим. Мне нужен совет… У меня есть возможность совершить прорыв в работе с отцом, но для этого придётся срочно уехать, и когда я говорю срочно — это значит уже завтра. И я не смогу сдать экзамены. И я не знаю, как мне поступить… Улыбка ушла с лица Гермионы, и она вмиг посерьёзнела. — Уехать надолго? — голос чуть дрогнул. — На две недели — как раз на время экзаменов. А потом ещё несколько раз на такой же срок. — Мм… Опять уехать… Это очень важно для тебя, да? — Если бы было иначе, я даже не поднимал бы эту тему. Просто отказался бы, и всё… Гермиона задумалась. — Ты не можешь всю свою жизнь ставить на паузу. Если ты не сдаёшь экзамены, то автоматически не поступаешь в этом году в университет. Если не поступаешь в этом году, то тебе нужно будет хотя бы номинально учиться в следующем опять на низшей ступени. Это повлияет на твоё будущее. Причём, значительно! — Ты права, и я тоже об этом думал… — Почему бы тебе не сдать экстерном? Я не уверена, но мне кажется, все условия выполнены. Нужно уточнить у Панси. — Драко стоял с таким выражением лица, будто Гермиона говорила на иностранном языке. — Панси сдавала экстерном экзамены низшей ступени. Или какие-то ещё… Невилл что-то рассказывал. Позвони ей. Не знаю, сможет ли наша администрация это организовать. Но это хоть какой-то шанс. Парень не выдержал и закружил любимую в объятьях. — Ты просто маленький гений! Солнышко моё, я обожаю тебя! Я обожаю тебя! — он бережно поставил её на землю и впился в губы требовательным поцелуем. Гермиона таяла в его объятьях, абсолютно не в силах сопротивляться этому цунами нежности, обрушившемуся на неё в лице сероглазого блондина. — Я тоже тебя обожаю… — тихо и немного грустно произнесла девушка. В тот момент ему показалось, что у него хватит сил поступить правильно, но слова предательски застряли в горле, и вместо признания у него вышло то, что вышло. И нет, он опять не соврал, и Гермиона даже не стала выпытывать подробности, но на душе всё равно было тяжело. Ему повезло. Видимо тот незнакомец, о котором упоминал Алекс, действительно навёл шухер в администрации лицея, потому что Драко только стоило обратиться с просьбой о сдаче экстерном, как ему тут же предоставили такую возможность. Буквально в течение часа ему назначили дату и время, когда он сможет в персональном порядке сдать необходимые тесты комиссии из преподавателей. Но если с учёбой всё сложилось более чем благополучно, то вот с любимой он так и не смог попрощаться. Слишком много дел было перед отъездом. Он даже не смог позвонить перед вылетом. Опять он оставляет её одну. Стоит ли конкурс таких жертв? Может, плюнуть на всё это? Он почти вскочил, чтобы сойти с самолета, как тот всё-таки начал движение. Две недели. Они пролетят незаметно, дорогая, я скоро вернусь…

***

Невилл, Луна и Гермиона стояли в коридоре, ожидая начала испытаний. Совсем как четыре года назад, когда они сдавали выпускные на следующую ступень базового образования. Видимо, Луне тоже пришла эта ассоциация на ум, она улыбалась каким-то своим мыслям, но Невилл стоял угрюмый и нелюдимый. — Нев, я уверена, просто очень уверена, что с ней всё будет хорошо, — Герми не оставляла попытки успокоить Нева, да и саму себя в том числе, хотя ситуация была мягко говоря паниконаводящая. — Сегодня уже вторая неделя пошла! А вдруг что-то страшное случилось? — Если Фрэнк с ней, то они в безопасности. Не сомневайся даже! — вступила в разговор Луна. — Кто такой Фрэнк? О чём ты? — Гермиона была более чем удивлена. — Да, я потом тебе объясню, — Невилл почему-то смутился и не стал бросаться в подробности. — Голова гудит… А говорят, понедельник — день тяжёлый. Среда тяжелее, — он потёр лоб. — У кого как, — Луна поежилась. — У меня тяжелее всего понедельник и четверг. — Доктор Рэй? — Гермиона тихонько сжала плечо подруги. — Угу. Если бы не Седрик… Их позвали в аудиторию, и вся компания, подобравшись, пошла сдавать последний экзамен. Спустя несколько часов, когда Луна уже сосредоточенно воображала, в чём пойдёт на выпускной и в чём Гермиона туда пойдёт, их компанию прямо по дороге в кафе притормозила уже знакомая машина. Из неё молниеносно выскочил Николя, как всегда бесподобный в своём классическом костюме, открыл дверь для девушки и подал ей руку: — Вы, наверняка, забыли. Но сегодня у вас беседа с Ромильдой. Нам следует поторопиться! — Гермиона шокировано распахнула глаза, хлопнула ресницами и, схватив протянутую руку, уселась в авто. Николя извинился перед застывшими друзьями и пошёл к другой двери. В этот момент открылось окно. — Ребята, может, со мной? Поддержите меня… — девушка виновато улыбнулась. — Прости, дорогая. Но у меня сегодня планы. Времени осталось только для чашечки кофе… — Луна вернула виноватую улыбку. Невилл ей кивнул, глядя на экран смартфона. — Да, у меня тоже объявились дела. Прости, Гермиона, это, правда, важно. Гермиона грустно улыбнулась и махнула рукой на прощание. Машина тронулась. — Спасибо, Николя. Я бы забыла. И никогда бы не простила себя за это. — Гермиона звучала тихо и искренне. Атмосфера в салоне стала тягучей, и нужно было срочно что-то менять. С таким настроем на собеседование не ходят. — А ты из-за меня опять прогуливаешь, Никки! Николя громко рассмеялся, и вся неловкость лопнула, как мыльный пузырь.

***

Глядя на отъезжающее авто, Луна невольно прищурилась от яркого солнца. — Ну, надо же нам хоть как-то отметить последний сданный экзамен. Пойдём? — Невилл на это никак не отреагировал, всё ещё пялясь в телефон. — Эй, ты чего подвис? — Лу немилосердно толкнула его в плечо. — Нет, ничего, — Нев будто очнулся. — Просто тут кое-что… Срочное, в общем. Ну, мне нужно отъехать ненадолго. Как думаешь, Гермиона до восьми освободится? — Думаю, да. Главное, чтобы Алекс не подвёл. У него вечно какие-то неприятности со сладким. — Луна была раздражена, что друг её кидает, но не хотела этого выдавать. В ответ на её комментарий Невилл рассмеялся. В прошлом году Алекс перевернул на себя пунш с медовым сиропом. В позапрошлом и вовсе именинный тортик Каролин, и так каждый год. Но смех получился какой-то вымученный и неискренний. Было видно, что ему хочется оказаться сейчас где-то не здесь. — Ладно, иди. Подумаешь, последний экзамен. Что угодно может быть важнее чашки кофе, — Луна старалась звучать как обычно, но обида проскакивала в её голосе. Вот только Невилл облегчённо вздохнул и опрометью бросился вниз по улице, не обращая внимание на состояние подруги. Луна тяжело вздохнула и медленно пошла в сторону кафе. Седрик заедет только через час. Есть время подумать. А подумать тоже есть, о чём. Сны всё чаще стали задевать за живое. Ей, конечно, куда больше хотелось использовать шанс наедине пообщаться с другом, чтобы хотя бы попытаться вернуть былое доверие. Ей Нева очень не хватало. Этого неповторимого ощущения, что несмотря ни на что, что бы ни случилось, он будет за твоей спиной, поддержит, защитит, поможет. Будет на твоей стороне. Но он сам, видимо, не очень торопился поспособствовать их воссоединению. А ведь раньше и представить было невозможно, что найдётся хоть что-то важнее её. А теперь вот как…

***

Мадам Ромильда Максим поражала с первого взгляда. Седая, короткостриженая, с чётко очерченными глазами, она сперва напомнила Гермионе птичку-Нимфадору — владелицу Шато-де-Анж. Но в ней не было и толики её энергичности и жизнелюбия. Если Дора более походила на мальчишку, то мадам Максим была монументальной. Царский разворот плеч, высоко поднятый подбородок, очень цепкий взгляд и какая-то невероятной силы харизма просто сбивали с ног. Так и сбитая с ног, Гермиона и уселась в кресло для посетителей. — Я хочу поприветствовать вас в стенах нашего университета. И отметить, что сегодняшняя беседа — это возможность для меня увидеть в вас талант. Если вы не сможете меня убедить в его наличии, она закончится приятным знакомством и не более того. — Я понимаю, мадам. — Так, расскажите мне, зачем мы здесь? Почему я не увижу вас среди абитуриентов? — Мне нечего предъявить в качестве практической реализации в профессии. Даже если я предоставлю прекрасные результаты тестирования, у меня нет статей или сюжетов… — Но вы видите себя именно в публицистике? Что вы нашли в профессии журналиста? — Максим говорила короткими чёткими немного сухими фразами. Тон её был требовательным и каким-то… Будто она подвергала сомнению всё, что слышала. Но, вопреки своему первому впечатлению, Гермиону это скорее стимулировало, чем отталкивало. Она с готовностью приступила к ответу. Спустя почти два часа она спускалась по огромной лестнице. — Ну, как всё прошло? — Николя улыбался, но немного настороженно. — Я не знаю, Никки… Она сказала, что… — Девушка сделала грустные глаза и вздохнула. — Что она сказала? — Что я могу представить вступительной комиссии мой авторский проект в конце лета. И тогда решится, поступлю я как стипендиат, или в общем порядке. При условии, что тестирование будет на высокий балл, — теперь глаза хитрюги сияли, а голос выдавал полнейшую эйфорию. — То есть она уже фактически приняла вас?! Милли не перестает меня поражать. — В каком это смысле «Милли»?! — Ну… Я не хотел вам говорить, но вы, как настоящий журналист, всё равно всё узнаете. Мы с Милли давние друзья. Что делает ещё более удивительным её решение. Она никогда бы не преминула вставить мне шпильку. Как прошёл ваш разговор? Как она могла вас принять, не видя ни одной вашей работы?! — в салоне было немного душно, и Николя попросил Жюля включить кондиционер. — Эмм. Она видела. Точнее, я не воспринимала это, как работу, но… Я показала ей свои письма к Драко. И она сказала, что если я походя проделала такую работу, то в качестве вступительного проекта у меня должно выйти что-то экстраординарное… Я ей понравилась, Никки. Моя работа ей понравилась! — воскликнула Гермиона и крепко обняла мужчину, не в силах сдержать свою радость. — Кажется, у меня получилось! — Я не сомневался в вас, милая, — Николя позволил себе обнять её в ответ. — А как прошёл ваш первый на сегодня экзамен? — спросил он, когда отстранился. — Думаю, отлично! — Тогда это нужно отметить! Скажу по секрету, у меня абсолютно случайно завалялась пара кусочков свежайшего торта… — Того самого? — Гермиона широко и тепло улыбнулась. — Да, — улыбка девушки стала ещё шире, будто это было возможно. — Мм. Я думала, мы к тебе в ресторан… — с сомнением проговорила Гермиона, глядя в окно автомобиля. — Да. Всё верно. Только заедем за вашим лакомством. Мне сегодня ночью не спалось… И выпекал я на домашней кухне. — Так, зачем эти сложности? Мне уже не терпится снова его попробовать! Если это удобно, конечно! — Ну, раз вы настаиваете… — Николя сделал вид, что задумался. — На самом деле, мадемуазель Гермиона, вы всегда желанный гость в моём доме. Стоило девушке зайти к мужчине в квартиру, как она поняла, что кое-что здесь изменилось. Как минимум… — Это что? — спросила Гермиона, указывая на недавно установленную дверь. — Ну, я же сказал, что вы желанный гость в моём доме. Это гостевая спальня. Теперь в ней появилась необходимость. — Для меня? — Герми распахнула дверь и, охваченная любопытством, осматривала комнату с каким-то остервенелым интересом. И то, что она видела, её просто поражало! Светлая, просторная, воздушная, будто пронизанная волшебством, спальня была изящной, но не помпезной, яркой, но не вычурной. Спальня была… — Для меня, — это уже было утверждение. — Николя, тебе не стоило… — Я смею надеяться, что если мой друг захочет ещё раз остаться у меня на ночь, ему будет комфортно. Смешно сказать, но Гермиона только сейчас, когда захотела поспорить, что ей и в прошлый раз было более чем комфортно, подумала о том, что вообще-то она тогда ночевала в хозяйской спальне, а где спал сам Николя, и спал ли вообще, она даже не задумывалась. Ей стало до того неловко за то, что она вытеснила хозяина из собственной постели, что её щеки густо покраснели. — Не думайте слишком много об этом, милая Гермиона. Сейчас в моём доме есть место, где вам будет уютно, и вы сможете найти всё необходимое, если понадобится. Не больше и не меньше. Так, что насчёт сладкого? К десерту Николя подал какое-то совершенно магическое вино, потому что девушка буквально растворилась в буйстве вкусов. В первые минуты она выглядела настолько поглощённой своими эмоциями и впечатлениями, что мужчина просто не решался с ней заговорить. — Это так вкусно… Это просто какая-то вкусовая феерия… Неописуемое блаженство… Николя, глядя на девушку и слушая её комплименты, снова чуть покраснел. На Гермиону это произвело впечатление, и в следующие полчаса она поставила своей целью изучить, как сильно он вообще может покраснеть, поэтому использовала весь свой талант, чтобы задарить комплиментами и де Буйона, и творения рук его. Неспешная беседа перетекала от одной темы к другой: Гермиона рассказывала об идеях для вступительного проекта, о своём внезапном отпуске, о тёте Агате и Роне, а Николя — о детстве и родителях, о море и первом капитане своей яхты, о любимых завсегдатаях своего ресторана и самых ярких впечатлениях от заграничных поездок. Их прервал телефон девушки. — Да, Невилл, есть какие-то новости, Панси нашлась? — Меня больше интересует, какие новости у тебя? Ты вообще домой собираешься?! Уже скоро десять. Мы тебя ждём, вообще-то… — Зачем? — она как-то совсем обескураженно посмотрела на смартфон в руке и вернула его к уху. Нев очень громко говорил. — Чтобы поздравить тебя, конечно. У тебя день рождения сегодня. Ты что, забыла? Гермиона рассмеялась: — Ага! Не представляешь! Забыла! Совсем! А вы хотели мне сюрприз устроить? А я не даю? Блин… Буду через пол… Нет, через час. Можете начать вечеринку без меня, разрешаю! Она положила трубку и подняла глаза на Николя. — Представляешь, у меня сегодня день рождения!!! Друзья устроили мне сюрприз, а я на него не явилась! Мужчина немного растерянно на неё посмотрел, но прежде чем успел озвучить свою мысль, Гермиона бесцеремонно его перебила: — Если ты мне сейчас скажешь, что тебе нечего мне подарить, я тебя стукну! — она угрожающе придвинулась к нему и злобно посмотрела в глаза. — Мне от тебя подарков на всю жизнь может хватить! Собеседование с мадам Максим было вообще самым лучшим подарком в моей жизни!!! Николя расслабленно и чуть виновато улыбнулся. — Тогда у нас есть ещё один повод для бокала вина. Как вы полагаете? — Именно с этой целью я и сказала, что буду через час. И я надеюсь, что ты разделишь со мной моё совершеннолетие? — спустя несколько ударов сердца Гермиона поняла, как двусмысленно прозвучало её предложение, и смутилась. — Я ведь уже была у тебя в гостях. А ты у меня — нет… И вообще, это отличный повод познакомить тебя со всеми, — тут она подумала об Алексе и поморщилась. — Хотя, возможно, с одним знакомством можно и повременить, там нечем особо гордиться… — Думаю, я не имею и шанса отказаться. — Да-да-да, это будет невежливо, или ещё по каким-то там причинам ты не можешь отказаться, но точно не можешь!!! — Гермиона уже тараторила, немного захмелевшая, и румяная, и счастливая. Она всегда любила свой день рождения. Не из-за подарков или праздника, не из-за того, что она будет в центре внимания, а из-за призрачного ощущения волшебства. В этот день с ней всегда приключались невероятные вещи. И её совершеннолетие не стало исключением. Они с Николя ехали в машине, Жюль тихонько поздравил её с праздником, когда хозяин ему что-то шепнул, и в салоне воцарилась тишина. Мысли, однако, с восторженно-праздничных быстро превратились в печальные. Того, кого она хотела видеть больше всего рядом, не было. Драко был далеко, и даже поздравления от него дождаться было нереально — вряд ли он вообще знал, что у неё сегодня праздник. Что же его так поглощает в этой самой работе, что он вынужден так часто её, Гермиону, оставлять? Ведь с тех пор как они вернулись, он едва ли был рядом. И эти встречи урывками, эти постоянные короткие свидания, будто рядом надоедает установленный таймер, и время вот-вот выйдет. Эти поездки, в конце концов! Уже неделю его нет, а поговорили они от силы раз пять. Гермиона так скучала, так стремилась к нему всей душой. Она не могла представить, как, наверное, мучается любимый. Она хотя бы нашла отдушину в этих странных красочных письмах. Они и отвлекали от щемящего чувства потери, и давали какую-то призрачную связь с дорогим сердцу человеком. Некоторые письма она писала от руки, фотографировала и вставляла в послания. Будто это могло хоть как-то приблизить к ней Драко в пространстве. И ведь она даже не знала, как далеко он находится… Из размышлений её вырвал телефонный звонок. Николя снял трубку, нахмурился, разговор вышел быстрый, резкий, рваный. Мужчина не договаривал фразы, но не так, будто не хотел говорить при Гермионе, как она привыкла слышать разговоры Драко, а будто не хотел сказать лишнего, слишком грубо или неприятно для собеседника. — Жюль, ускорься, будь добр. Гермиона, милая, простите меня. Мне придётся поступить невежливо и отказаться от вашего приглашения на праздник. Личная жизнь моей матери вновь даёт о себе знать. И я не могу допустить повторного скандала. Пока они в «Гранд-де-Буйон», прессу ещё можно сдержать. Мне очень жаль… — Николя, о чём ты! Это мне очень жаль, что снова разлад в вашей семье! Я уверена, что всё образуется! Что бы там ни было! — она с силой сжала его ладонь, отметив, как крепко тот сжимает губы, когда волнуется. Спустя несколько минут они подъехали к её дому. Гермиона остановила мужчину прежде, чем он успел выйти из машины, чтобы открыть для неё дверь. Она отметила, что спустя несколько мгновений Жюль потянулся к ручке двери, чтобы сделать это вместо шефа. Девушка тем временем продолжала: — Я знаю, что ты со всем справишься! Что бы ни случилось, у тебя получится всё сделать, как надо! Я знаю, Никки! — всё это время она сильно сжимала его руки в плечах и пыталась вложить всю уверенность, что чувствовала в нём, в свой взгляд. Мгновением позже Николя чуть расслабился, благодарно кивнул и немного улыбнулся. Это глупое прозвище действовало на него удивительно умиротворяюще, будто они и сейчас оказались на берегу водопада в парке. — Спасибо, милая. У вас, и правда, талант. Своими словами вы просто пробудили во мне готовность свернуть горы для разрешения этого недоразумения, — он расцепил сложенные на коленях руки и протянул их к плечам девушки, отражая её позу. — С днём рождения вас, мадемуазель Гермиона! Ваша юность не помеха вашей мудрости! Я искренне счастлив быть знаком с вами. И искренне счастлив быть вашим другом! — он приблизился к ней и трижды расцеловал в щёки, выражая этим свои поздравления. — Спасибо, Николя! До свидания! — Гермиона, наконец, вышла из машины, поблагодарив за помощь водителя, и немного несмело направилась к дому. На пороге распахнутой двери стояли её родители, и, видимо, внимательно наблюдали за тем, что происходило на их подъездной дорожке. Она только надеялась, что из-за предупредительно открытой пассажирской дверцы не было видно, что происходило в салоне. Хотя, какая разница, ничего предосудительного не происходило, только вот разговора всё равно было не избежать. Но хотя бы на сегодня у неё есть хорошая отговорка.

***

Невилл сидел на заднем дворе у Гермионы, с ужасом вспоминая и анализируя последние несколько часов. Он даже готов был попросить у кого-нибудь из друзей Алекса сигарету, но было неловко перед родителями подруги. Тогда, после экзамена, ему пришло смс с номера Панси: «Нужна твоя помощь. Можем встретиться в молле?» От неожиданности он даже не сразу понял, о чём вопрос, но, когда сообразил, пришло другое сообщение: «Только никому не говори, я потом всё объясню». Он тут же отправил ответ: «Встретимся в кафе, где было первое «свидание». И опрометью бросился в сторону торгового центра, как только ему удалось попрощаться с Луной. Вся эта переписка была странно напрягающей. Он должен был испытывать радость и спокойствие, что Панси нашлась, наконец, но ему всё ещё было тревожно. Почему она пишет, что мешает ей позвонить? Вдруг она всё ещё в опасности? А вдруг она не может подойти в это кафе? На смс она не ответила. Весь на нервах, он кружил вокруг кафе, их место было занято влюблённой парочкой, а остальные столики были как на ладони, но девушка не занимала ни один из них. Невилл миллионный раз проверил входящие, но новых смс не было. В отчаянии он уже хотел позвонить ей, как к нему подошёл какой-то мальчик. — Панси ждёшь? — получив утвердительный ответ, добавил, — Она у чёрного входа. Северная сторона. Просила быть как можно быстрее. Нев рванул в сторону Северного выхода. Пробегая мимо колонны, он задохнулся воздухом: кто-то резко дёрнул его за локоть, и он сбился с пути, огибая колонну, повинуясь центробежной силе. Тут же в ухо уткнулись чьи-то губы, и, не давая опомниться, быстро зашептали: — Ну, куда же ты, глупый, а если бы я не успела? Пойдём, пойдём, только тихо, — голос он узнал, но Панси выглядела очень странно. Полувоенные штаны и высокие берцы, майка с капюшоном, из-под которого виднелись белые волосы и козырёк бейсболки. На глазах очки в пол-лица. Если бы не знакомый шёпот и запах, он бы её не узнал. — Что? Что это? Почему? А это откуда?! — Панси достала чипованную карточку и провела их в комнату для персонала. Там было темно, но девушка легко ориентировалась. — Вот, надевай! — она протянула ему униформу уборщика молла. Нев несколько мгновений не мог двинуться с места, а потом бросил одежду на пол и притянул Панси в объятия. — Боже, ты в порядке! Я так переживал! Что случилось? Куда ты пропала? Почему неделю не звонила? — Эй-эй, полегче, тигр! Я всё расскажу, но не здесь! Давай-давай, не теряй времени, — она попробовала освободиться. Но парень только крепче её обнял и сжимал, пока она не расслабилась в его руках. Сейчас он отчётливо понял, что дико переживал за подругу, что ему эта девушка не просто дорога, он беспокоится о ней и готов решить любую проблему, если это в его силах. Он за неё порвёт любого, слишком многим он ей обязан, слишком высоко ценит её в своей жизни. Но также он осознал и тот факт, что за всё это время, пока они обнимались, его не тянуло успокоить или защитить её. От Панси исходила какая-то невероятная, странная сила. Она была напряжена и готова ринуться в бой, а Нев был готов встать с ней плечом к плечу. Но не спрятать за спиной, как сделал бы с Луной. Панси для него была товарищем, другом, но никак не возлюбленной. В голову некстати пришла фраза «сексом дружбу не испортишь». Да, это однозначно про них… Как никогда чётко пришло осознание, что он беззастенчиво пытался обмануться и найти в сердце те чувства, которых там нет. Размышления прервал голос Блэка, умудрившегося зайти неслышно в помещение со скрипящими дверями и бипером от чипового замка: — Времени мало. Невилл вздрогнул и отпустил девушку. Быстро натянул униформу, уже не задавая вопросов. Очевидно, сейчас это не к месту. Они вышли из комнаты для персонала уже в другом составе. Два уборщика толкали тележку с инвентарём. Они спустились на минусовой этаж и подошли к микроавтобусу с эмблемой клининговой компании. Погрузили тележку в него и уехали с парковки. Спустя несколько минут и поворотов, они втроём выбрались из фургона и пересели в серый седан. Проехали ещё несколько кварталов и припарковались. — Нам нужно подождать немного. Мне ещё не отзвонились о готовности. Я пойду осмотрюсь, — Блэк вышел из машины и отошёл в сторону. На паркинге было темно, только один фонарь подсвечивал полосу для движения, поэтому очень скоро показалось, что мужчина скрылся из виду. — Ты не хочешь мне объяснить, что происходит? — Ну, когда твой папочка хочет спрятать тебя куда-нибудь подальше от его политических и не только конкурентов, лучше не светить своё лицо на телевидении… Нев, я ведь не просто так уехала с Родины. Не просто так… Хотя видит Бог, я не хотела уезжать. — Тебе угрожали? — послышался смешок. — Не мне. Отцу. Ох… Такие разговоры лучше вести с бокалом чего-нибудь покрепче в руках… Но Блэк меня убьёт, если я позволю себе расслабиться. Ладно. Когда мне было двенадцать, мамы не стало. Нет, она жива и здорова. Но… Был огромный скандал, она была в полнейшей истерике. Кричала, что не подписывалась на такое, когда становилась женой бизнесмена средней руки. Что она не готова гробить свою жизнь в угоду высоким идеалам. Она ушла. Громко, с хлопком дверью. Они женаты только на бумаге, она занимается благотворительностью и всякими общественными проектами, тратит его деньги. Но все знают, что через неё до отца не добраться. Был ужасный пиар, с отцом тогда разорвали отношения несколько партнёров. Маму похитили, а он отказался давать выкуп, и кто-то слил в прессу разговор, где он говорит, что она может сдохнуть самой страшной смертью. У него есть один человек, за которого он жизнь отдаст, не то, что деньги. И эти идиоты просчитались, похитив не его. Так что мой папа прослыл жестоким ублюдком. Наконец-то широкая общественность узнала его суть. А то был таким белым и пушистым, что аж противно. Как его приняла политика с такой репутацией — остаётся загадкой даже для меня. Но не в этом суть. С тех же пор со мной Блэк. Едва мне исполнилось тринадцать, попытались похитить уже меня. Чёртова Санта-Барбара! Помогла мне случайность. Просто прохожий заметил, что меня собираются схватить и вовремя меня остановил. Я тогда не поняла, что происходит. Осознала только потом, когда он попросил поговорить с моими родителями. Он рассказал отцу. Тот предложил ему работу. Так у меня появился Блэк. — Так он тебя спас? — Нет! Его сослуживец. Тот отказался от предложения отца. У него сын учился в моей школе — не до рисковых занятий было. Но порекомендовал Блэка. Как-то так. Через два года я закончила школу и собиралась поступать в институт. Мой охранник учил меня самообороне. В самом широком смысле. Как распознавать угрозы. Как от них уходить. Как понимать намерения людей. Я уже тогда не была хорошей девочкой. Пакостила, истерила. Но он всегда был на моей стороне. Всегда защищал перед отцом. Он меня хорошо обучил, я стала замечать, что мужчины на меня смотрят вполне определённо. И мне казалось, что и Блэку я нравлюсь. Я предложила ему… Я… В общем, я ошиблась. Прямо перед поступлением отец сказал, что мне нужно уехать из страны. Я думаю, ты представляешь, куда я его послала. После того случая с Блэком я вообще слетела с катушек и делала всё, что заблагорассудится. Сбегала, кутила… Как-то я в очередной раз разозлилась, что он… И психанула, сбежала. Но в этот раз всё пошло не так, — она немного помолчала. — Блэк вовремя меня нашёл. Но его ранили. Сидя в палате интенсивной терапии я поняла, что… Короче, мы уехали. Сразу в США. Потом сюда. Невилл слушал, как завороженный, и осознавал, что понимает каждое недоговорённое слово, каждый вдох и каждый вздох. Иногда ему казалось, что он готов сам рассказать Панси, о чём она умалчивает. Девушка между тем продолжала: — Но теперь мне снова нужно переехать. Вот только Блэк почему-то уверен, что подготовленное в Италии убежище скомпрометировано. И не только оно, — девушка недовольно покачала головой. — Меня Блэк перехватил у твоего дома. Телефоны — понятно в мусор. А тут через неделю он заметался по номеру, — Нев настолько выразительно выгнул бровь в недоверии, что она исправилась, —Ну, точнее задумчиво прошёлся туда-обратно, почесав подбородок. И я поняла, что настал какой-то пиздец. Оказалось, кое-кто успел сделать образ моего телефона до того, как мы его выбросили. А ещё этот кто-то написал тебе от моего имени. Вот так. — Но как Вы об этом узнали? — О, отличный вопрос… Потому что у кое-кого ещё был образ моего телефона, — она зло сверкнула глазами. — И уже очень давно. А если серьёзно… То тебе просто повезло, что мы успели. И мне тоже. Потому что за тебя я очень волновалась. Ужасно просто. Она приблизилась к парню и потёрлась лбом о его щёку. Потом её рука скользнула по груди ниже, где был ремень, и плавно спустились ещё ниже. — Соскучился? — она слегка надавила на ширинку. Оживление почувствовалось сразу же, но Нев смущённо вздохнул. — Конечно соскучился. Но мне кажется, сейчас не место и не время. Но Панси уже съехала коленями на пол седана и проворно расстегнула молнию. Мгновение — и парень захлёбывается в собственном стоне и сотрясается от нахлынувших эмоций. И ощущений. Он невольно подаётся бёдрами вверх, и благодарно выстанывает имя девушки. В его голосе звучит поощрение и восхищение. Этот минет отличается от предыдущего — в нём меньше техничности, но больше эмоций. Неделя воздержания после почти месяца регулярного секса — это вечность. Невилл срывается в оргазм, не успев даже предупредить искусницу. Но та совсем не против. Она только довольно мычит. Поднимается с колен и аккуратными движениями убирает сперму с уголков губ. В этот же момент в машину садится Блэк. — Нам придётся подождать до часу ночи. Покатаемся по городу. На месте сидеть — не вариант. — А если поехать к Гермионе? У неё сегодня вечеринка… — Нев и сам не знал, зачем высказал своё предположение вслух. Но тут же стушевался. — Исключено. Панси засветилась с ней по ТВ в прайм тайм. — Наоборот. Никто и не подумает меня там искать. У всех на виду, когда я должна прятаться. Поехали, Блэк. Ты знаешь, это лучший вариант. Тот подумал ещё несколько секунд. Потом протянул девушке салфетку, взглядом указывая на щёку. Невилл неловко поправил ширинку и посмотрел в окно. Панси поблагодарила водителя, как ни в чём не бывало. Приехав к подруге, они застали Луну, Алекса и его родителей. Спустя полчаса стали собираться гости. Каролин принялась хлопотать вокруг новых гостей, иногда подозрительно косясь на мужчину. В конце концов, он предложил посидеть в машине, чтобы никого не смущать. В итоге, Альберт извинился за жену и предложил выпить чего покрепче. Панси, первым делом убежавшая в душ, застряла там на добрых полчаса. Нев, нашедший её на полу ванной, понял, что причина задержки не только в том, что ей нечего надеть. Она понуро опустила голову, и парень понял, что ещё ни разу не видел её такой. Настоящей. Но как только у неё появился зритель, он вошла в свою обычную роль. Секс был быстрым, но нужным и горячим. Искусанные губы девушки никого не смогли бы обмануть, чем они занимались в ванной комнате. Панси вздохнула, всё ещё не вставая с колен парня. Невилл съехал вниз по стенке, как только кончил, наслаждаясь, как сильно девичьи ножки обхватывают его за талию. — Я буду скучать, веришь? Ни по кому не скучала, а по тебе буду. Я ещё столькому хотела тебя научить. И не только в сексе. Нев, я, наверное, могла бы тебя полюбить, — голос был ровный и надёжный, но слеза катилась по щеке уверенной мокрой дорожкой. Она прижалась этой щекой к его шее, чувствуя своей грудью его сердцебиение. — Не обманывай себя, хорошая моя. Ты ведь всё о себе знаешь. Но, что важнее, он о тебе тоже всё знает. И любит, несмотря ни на что, — Панси вздрогнула от этих слов. — Мы с ним говорили как-то. Знаешь, как он у меня в телефоне подписан? Фрэнк Фармер. Это именно после того разговора, — в ванной раздался задорный смешок. Панси со стоном встала с его члена, с печалью осознавая, что это может быть их последний раз вместе. Повторный совместный душ и мягкие поцелуи, полные нежности вдохнули в неё, наконец, необходимую толику оптимизма. Сейчас она хохотала с Агатой и Алексом в гостиной. А Невилл сидел на заднем дворе. Он только что случайно услышал обрывок разговора Блэка с кем-то, кто должен был, видимо, о чём-то рассказать и в чём-то помочь… Ещё раз прокрутив этот разговор и события вечера, он решился. — Блэк, как я могу помочь? — Она не позволит, — он не был удивлён, но говорил немного неуверенно. — Будто ты будешь у неё спрашивать. Она столько сделала для меня. Я обязан ей. Да, в конце концов, я просто хочу ей помочь. Хочу, чтобы она была в безопасности. Блэк кивнул.