Конец истории

Риччи улыбался. Нет, не так. Риччи светился счастьем. К своему стыду, Невилл не мог вспомнить, когда его брат был так же беззаботно весел. Всё же в последний год было не до него, и парню было страшно представить, сколько всего он упустил. Сколько времени, событий, надежд… Но было ещё кое-что во взгляде худого, но уже не такого бледного паренька, чего его старший брат никогда не видел. То, что он, учившийся у лучших, не мог не распознать: тепло, нежность… Любовь! Подойдя ближе к знакомой палате, он увидел, что взгляд Риччи направлен куда-то вниз, а его руки, лежащей поверх больничного покрывала, трепетно касаются чьи-то пальцы. Легонько, будто боясь, что это нечто запретное, хрупкое, драгоценное. Волна гнева затопила парня. Так быстро и внезапно ярость его никогда ещё не охватывала, но каким-то чудом её удалось сдержать. Потому что этот визитёр вызвал у брата такую улыбку, которой Нев не видел у него не то, что в больнице. Наверное, даже никогда не видел. Риччи чуть смущённо хватался своими пальцами за кончики пальцев посетителя и тянул на себя, но его лежачее положение не давало ему точки опоры, чтобы проявить настойчивость. Сделав последние несколько шагов до входа в палату, Невилл увидел, наконец, того, кто стал виновником всего этого кошмара с комой, больницей, долгой реабилитацией… Тёмно-русая лохматая макушка виднелась на уровне постели, парень сидел на коленях, опустившись на пятки, его лицо было в слезах, взгляд был обеспокоенный и просящий, а потом вдруг стал встревоженным. Невилл посмотрел на Риччи и увидел причину изменений во взгляде парня. Тот был испуган и тут же выпалил: — Не смей, Невилл, не прикасайся к нему! Богом молю… — видимо что-то в глазах брата так ярко говорило о его ненависти, что Риччи весь подобрался. — Убью… — выдохнул брюнет и дёрнулся к нежданному посетителю. — Всё в порядке, Рич, я заслужил. Боль это не страшно. Ты же знаешь, что я бы с радостью поменялся с тобой местами… — он говорил это всё тихо, горько, выволакиваемый за локоть из палаты. Только сейчас Нев увидел крупную ссадину на его щеке и виднеющиеся из разорванной резким движением рубашки синяки на груди. Брат тоже их заметил и закричал: — Коллин! Что это? Невилл, дай ему ответить!!! — Это отец… Я сказал ему, что свадьбы с Вики не будет. Что я не поеду учиться вместе с ней, чтобы через несколько лет они с её отцом через нас объединили бизнес. Сказал, что люблю кое-кого другого… — Ты рассказал про меня?! — то, как изменилось лицо Риччи, демонстрировало его шок. А потом оно явно исказилось гневом: — Зачем? Я не прощаю тебя! Убирайся в свою нормальную жизнь! К Виктории, и семье, и друзьям! У нас с тобой нет будущего! Зачем ты себе испортил всё?! Невилл снова рванул парня на себя, и у того вырвался болезненный стон. И глядя, как в глазах брата вспыхнуло волнение и боль, почему-то замер. — Минуту назад ты говорил, что не винишь меня. Что давно принял и простил мою трусость… Я уйду, но это ничего не изменит. Когда отец стал рассказывать о том, как мой брак обеспечит семью, будто я разменная монета, как в течении первого года должен обеспечить внуков, чтобы компания не ушла из его рук, я вдруг чётко представил, какой будет эта нормальная жизнь. И вспомнил твои слова, — он помолчал, и никто не решился прервать эту тишину. — Я не смогу сделать Вики счастливой. И себя. Ты был прав. И я понимаю, что ты не хочешь быть со мной после всего этого… То, что я натворил, непростительно. Но я люблю тебя. И это правильно. — И как ты теперь? — голос Риччи звучал надломленно и обеспокоенно. Было видно, что он устал, но пытается не показать этого. — Ну, я сбежал из дома. Только потому, что мать решила, что я не смогу перечить отцу. Как только смог встать и перелезть через окно, я сбежал. Но я буду в порядке. Ты только поправляйся, пожалуйста. Ты так талантлив, ты будешь звездой, а я буду всегда болеть за тебя по телеку! Он развернулся, чтобы уйти, но уже в дверях его, догнал голос Риччи: — Невилл, познакомься, это Коллин Криви, парень, которого я люблю. Коллин, — парень дождался, когда тот обернётся, — это мой старший брат, Невилл. Братишка, я попрошу тебя. И ты мне не откажешь. Позаботься о нём. Ему семнадцать исполнится только в следующем месяце. Если его отец до него доберётся, он его убьёт, — с этими словами он закрыл глаза и провалился в сон. — Но, что это значит? — оба парня были ошеломлены такой просьбой. Нев только пожал плечами и кивнул на выход. Они дошли до служебных лестниц, когда Невилл не очень бережно затащил его за дверь. — Как ты посмел? Как у тебя совести хватило сюда заявиться? — Мне нужно было его увидеть! Нужно было знать, что он в порядке! — В порядке?! Он не в порядке, ты, скотина! — кулак Невилла прилетел в стену рядом с головой юноши, но тот даже не попытался увернуться. — Он из-за тебя здесь, сволочь! Ты говорил о какой-то карьере? Хорошо, если он будет ходить! — Нет!!! Не может быть! Он не сказал мне! Что же я наделал… — из глаз парня покатились крупные слёзы, он зажмурился и закусил губу, пытаясь подавить вырывающийся из груди вой. Через несколько десятков секунд напряженного молчания Нев услышал: — Я всё исправлю, — вдруг совершенно решительно проговорил парень, — я точно знаю, что я могу всё исправить. — Крэбб и Гойл из состоятельных семей, мы можем надавить на них, чтобы они оплатили Риччи лучших врачей, лучших реабилитологов… Я знаю, не один из них не захочет садится в тюрьму. У меня пока нет денег, но я достану, я оплачу всё, что можно. От такого меркантильного подхода к решению проблемы, от этого внезапного решительного спокойствия глаза Невилла заволокло красной пеленой. Он яростно встряхнул парня и приложил его спиной о стену. Тот сильно ударился головой и съехал вниз. Упасть ему не дали руки Невилла, который даже не обратил внимание на то, что парень на грани потери сознания от удара. Уже занесённый для удара кулак остановил звонок телефона. Невилл посмотрел на звонящего и отпустил парня. Коллин обессиленно рухнул на пол, а Нев сделал несколько глубоких вдохов и ответил на видеовызов. Луна выглядела прекрасно. Она улыбалась, и, как только вызов начался, стала щебетать о своих успехах в Школе мод, куда ей помог записаться Седрик, оформив в художественном колледже направление на обучение. Луна в своих переживания вообще не думала о начале учебного года, поэтому, когда неделю назад её парень сообщил, что она будет учиться в Нью-Йорке, у девушки чуть не сорвало крышу от счастья — она будет учиться в столице моды! Седрик организовал студенческую визу, он же озаботился об учебной литературе, одним словом, Луна оказалась перед фактом: этот семестр она пробудет в Америке. Невилл и сам не заметил, как с пика ярости переключился на расслабленное созерцание веселой и жизнерадостной девушки. Его дыхание выравнялось, и, услышав сдавленный стон и поймав расфокусированный взгляд Коллина, он только мотнул головой в сторону выхода: «Выметайся…» Невилл с некоторой настороженностью отвечал девушке, пока не понял, что Гермиона, видимо, ещё не успела поделиться с Луной своими опасениями. Что натолкнуло его на вопрос: — А ты ничего не слышала о нашей подруге? Я её почти неделю не видел… Она звонила мне в среду, но я не ответил. А потом она просто написала ночью, отменив нашу встречу, и пропала. — Нет… Я только в среду услышала, как она прекрасно провела свой первый учебный день… И с тех пор тишина… Она собиралась на интервью с Дрейем… — Может, позвонить Драко? Вдруг они помирились… Сегодня всё-таки понедельник, все выходные от неё ни слуху ни духу… — Наверное, ты прав. Напишешь мне, когда будут новости? — увидев кивок, она задала ещё один вопрос, — Я знаю, что ты рад за меня, но как ты относишься к тому, что я осталась здесь? Нев завис над этим вопросом. В нём звучал другой: «Как ты относишься ко мне? Скучаешь ли ты по мне?» — Ты любишь его? — вопрос вырвался сам, и Невилл замер в ожидании. И отмер, только услышав: — Я не знаю, Невилл… — её растерянность и уязвимость так диссонировали с её вечной весёлостью и счастьем, что он уже пожалел о своей несдержанности. — Я влюблена, мне кажется. И мне хорошо с ним, он заботится обо мне. Так, как никто другой мне не смог бы помочь… И иногда мне кажется, что люблю. А иногда кажется, что чего-то не хватает, что я что-то упускаю. Я ещё не до конца разобралась со своими демонами, но я многое поняла и многое вспомнила. Вспомнила тебя. В своей жизни, в своих снах… Я многое переосмыслила, Невилл… Но если честно… — для неё это было таким же откровением, как и для её собеседника, — я просто ещё не готова вернуться. — Я очень рад, — спустя мгновение ответил Нев, — что ты прислушалась к моему совету и знакомишься с собой новой. И я благодарен Седрику за то, что он есть в твоей жизни и заботится о тебе. Я сейчас тоже на перепутье, в моей жизни произошло столько событий, которые я ещё не до конца принял… Я не уверен, что будь ты сейчас здесь, смог бы я всё сделать правильно… — Нев… Я… — Луна замолчала. — Я скучаю по тебе… — Ты рядом, Луна… Несмотря на океан. Спасибо за это! Они помолчали ещё немного, пока Невилла не отвлёк звук закрывающейся двери. Они скоманно попрощались, и парень будто вернулся в реальность. Он только сейчас осознал, насколько вовремя его отвлёк этот звонок. Не давая себе времени на раздумья о том, как Луне удаётся одним напоминанием о себе успокоить его буйство, он рванул вниз. Рич очень редко просил его о чём-то. В голову почему-то лезло сравнение с Луной. Если бы она оказалась в подобной ситуации… Нев беспокойно озирался по сторонам, пока не увидел Коллина на скамейке недалеко от входа. Он подошёл к нему, оценивая, не слишком ли сильно парень приложился о стену. Не заметив серьёзных травм, он заговорил: — Деньги не всё решают, — со злостью начал Невилл, но ярости в голосе уже не было. — А что Риччи говорил о твоём семнадцатилетии? — По завещанию моего деда я получу доступ к моему личному трасту только в день, когда мне исполнится семнадцать. Он ненавидел отца. В детстве не понимал, но теперь я так хорошо понимаю, почему… — Поехали, — кивнул Невилл и развернулся. — Куда? — К нам домой, — бросил парень, не поворачивая головы. — Я так понял, ты сбежал из дома, жить тебе негде. Ты в лицее появлялся? — Я полторы недели валялся с отбитыми рёбрами, не мог шевелиться. Семья написала уведомление в лицей, о том, что я на домашнем обучении. — Ты рассказал семье о том, кто такой Риччи? — увидев отрицательный ответ, он продолжил. — Вот и хорошо, значит, у нас тебя искать не будут. Будешь жить в комнате брата. И постарайся не показываться мне на глаза, я всё ещё очень хочу тебя убить. Твой отец всегда решает проблемы таким методом? — Бывает. Но я ему перечил первый раз в жизни.

***

После разговора с Невиллом Луна была немного растеряна и так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не услышала, как вернулся домой Седрик. Она потянулась к верхней полке за заварником, чтобы по привычке приготовить себе чаю, — почему-то после встречи с парнем, она совсем отказалась от кофе. И едва не уронила чайник от неожиданного прикосновения к самому откровенному месту. Седрик легко перехватил посуду и отставил в сторону, не прекращая настойчивых, уверенных движений, от которых мгновенно расслабившаяся девушка потихоньку таяла. — Ты так открыта для меня сейчас, девочка моя… — шептал он ей на ухо, наклонившись вместе с ней над столешницей, — такая податливая, такая влажная на моих пальцах. Знаешь, почему нам так хорошо вместе? Потому что ты всегда готова принять всё, что я хочу дать тебе. А я готов оставить весь мир позади, чтобы дать тебе то, чего ты хочешь, так, как ты этого хочешь. Ты понятна для меня на интуитивном уровне, ты будто дышишь для меня сейчас… — его слова разбавлялись несдержанными стонами девушки, её нетерпеливыми встречными толчками. В попытке заполучить пальцы ещё глубже в себя, она с силой оттолкнулась от столешницы, ближе прижимаясь к груди парня, подаваясь назад на его руку. Рубашка Рика, надетая на голое тело Луны — что тоже стало привычкой после переезда в Нью-Йорк — съехала с плеча и открыла ключицу. Несколько секунд он сосредоточенно смотрел на изящную линию, плавно стекающую к шее, а потом поражённым зверем застонал и развернул девушку к себе лицом. Мокрыми пальцами он сжал белую ткань, стягивая её ещё сильнее с плеча, а второй рукой расправился с ремнём и застёжкой брюк. Подхватив за талию, он посадил её на стол, широко проводя ладонями по внутренней стороне бедра, провоцируя развести ноги, сдвинул её на самый край поверхности, коротко дернув на себя, и уверенным резким движением заполнил собой. Луна обхватила его ногами, притягивая ещё ближе, оставляя коготками царапины на шее. Осознав до конца удовлетворяющую наполненность, она смиренно ждала, когда парень начнёт двигаться, но Седрик медлил. — Сожми его в себе, Лу… — скорее выдохнул, чем сказал парень, но девушка не могла не услышать, когда всё её внимание было замкнуто на нём. Она тут же поторопилась исполнить его просьбу и в шоке распахнула глаза. — Ты?.. — Да, ты видишь, что со мной делаешь? Я не мог больше ждать, мне нужно было войти в тебя прямо сейчас. Чувствуй его. Луна закрыла глаза и несколько раз сжала его член внутри себя. Немного поёрзала и попробовала сделать несколько более свободных движений. — Боже, Рик, я никогда больше не захочу секс с презервативом. Это же невероятные ощущения. Он такой… Ты такой… — она не могла подобрать слов. — Дай мне больше… Я хочу больше… — Как пожелаешь, дорогая… — он взял быстрый темп и короткими прицельными движениями довел её до оргазма за считанные минуты. От плотно обхватывающих сокращающихся мышц он сам едва не последовал за девушкой, но вовремя вышел, спуская на пол. Когда он поднял глаза на Луну, то наткнулся на пристальный взгляд: — Никогда больше так не делай. Никогда. — Ты о чём? — Седрик провёл большим пальцем по её нижней губе, стирая недовольство. — Я люблю, когда ты кончаешь для меня… на меня… в меня… Не на пол! Седрик довольно и восхищённо рассмеялся и кивнул: — Как пожелаешь, дорогая… Уже вечером, когда Луна укладывалась спать на груди своего парня, она спросила: — Ты ведь всегда будешь рядом? — у неё никак не складывалась картинка, которая стала маячить перед глазами после разговора с другом. — Нет, Лу. Я буду рядом, пока буду тебе нужен… Ты ведь и сама это понимаешь… — он заканчивал читать что-то на планшете, но старался участвовать в беседе полноценно. — Но мы же вместе… — как-то отстранённо сказала девушка, будто это было оправданием для её вопроса. — Конечно, вместе. Но ты в какой-то момент станешь самостоятельной, и я тебе больше не буду полезен. Давай повременим с этим разговором. Он сейчас не принесёт ничего хорошего. Нужно чтобы ты сама сделала некоторые выводы… Верь мне, ладно? — Ладно, — уж с этим она легко справится. — Тебя ведь что-то ещё беспокоит… — Гермиона куда-то запропастилась. И у Нева тоже не всё в порядке. Я себя виноватой чувствую, что в трудный момент не рядом. — Лу, хорошая моя, у тебя тоже не всё в порядке. Ты только-только научилась находить баланс и гармонию в себе. И тебе ещё нужно время для самой себя. Ты столько лет бегала… Позволь себе излечиться. Они справятся, а тебе сейчас важно побыть эгоисткой, — он отложил гаджет и мягко поглаживал девушку по голове, вызывая неоднозначную реакцию. — Ну, кое в чём я хочу побыть эгоисткой прямо сейчас…

***

За эти две недели Невилл потихоньку привык к тому, что у него теперь два младших брата. Коллин вёл себя тихо, практически всё время занимаясь учёбой, изредка спрашивал непонятные моменты, и вообще был образцовым мальчиком. Единственное, на чём он настоял, — это посещения Риччи в реабилитационном центре. Врачи после последних анализов могли выписать его только туда. Коллин стоял бараном, вперив упрямый взгляд в Нева, пока тот не согласился. Самым весомым аргументом было то, что брат и правда спрашивал о нём и был рад встрече. Наблюдая, как парень помогает Риччи держать ложку, как бережно поправляет подушку и буквально срывается выполнять любую его просьбу, он понимал, что по крайней мере сейчас его чувства искренны. Он уже неделю ломал голову над тем, кто останется с братом, когда ему придётся уехать. Его семестр начинался в середине октября, и отказаться от прощального подарка Панси он не мог. Как ей удалось за его спиной организовать его вступительную компанию, было непонятно, но она разослала его документы в колледжи, и несколько из них были рады его принять. Но вот оставить младшего одного было никак невозможно. На маму рассчитывать не приходилось, а наёмная сиделка — лицо ненадежное… Ещё Невилла очень беспокоили его вспышки ярости. Только после беседы с Луной, уже вечером за бокалом пива он осознал, что едва не разбил Коллину голову, что его слепая ненависть вырвалась из-под контроля. И это испугало его до чёртиков. Когда он в очередной раз пришёл к Тиму, чтобы узнать, как продвигаются дела с розыском Гойла — теперь у главной его цели было имя — тот неожиданно пригласил его прокатиться. Поездка на мотоцикле была недолгой, а место назначения вызывало вопросы. Это был старый завод, повсюду были кучи мусора и следы погромов. — Что мы здесь делаем? Тимур молча кивнул, приглашая идти за собой. Когда они оказались в большом помещении, по видимому, ранее служившем каким-то цехом, парень увидел несколько металических палок, бит, погнутых клюшек, составленных в ровный ряд у стены, и огромное количество стеклянных бутылок. — Бей, — просто сказал мужчина, и Нев немного подвис. Он не понимал ни причины приезда, ни этого странного указания. — Когда моим парням нужно выпустить пар, мы или ездим на ралли, или сюда. Ты кататься не можешь, так что, бей. После ещё одной минуты тишины Тим снова заговорил: — У тебя крышу рвёт, а ты не знаешь, чем её прибить. Что бы ни случилось с тобой, с вами, этого не изменишь. Тебе нужно выплеснуть куда-нибудь свой гнев. Так что, не думай, просто бей. Нев немного неловко покрутил в руках длинный обрез трубы, примерился и как-то вяло разбил одну бутылку, скорее смахнув её с полки, чем ударив. Видя эту жалкую попытку, Тим спросил: — А что случилось с объектом Блэка? — вопрос был задан будто из простого любопытства, но мужчина знал, что делает, — парень уже сильнее пнул остатки тумбы и немного резко бросил: — Тебе зачем? — Да так… Блэк же умер, кто же его теперь охраняет? — Её, — выдохнул через зубы Невилл и со всей дури вмазал трубой по бутылкам. — Что ты сказал? — якобы не расслышав переспросил мужчина, но сам уже отошёл к выходу, понимая, что мальчика уже понесло. — Не важно! Его нет больше! Их нет! Они… Дальше Тимур не слушал. Это личное. Спустя добрых полчаса, когда горло охрипло, а глаза жгло от слёз, Невилл так же аккуратно оставил трубу у стены и на подгибающихся ногах вышел на улицу, где его ждал Тимур. Почему-то перед этим свирепым мужиком не стыдно было за красные глаза и распухший нос. Казалось, он понимает Невилла больше, чем тот сам себя понимал. Это вызвало некоторое чувство дежавю, но болью в груди лишь слегка мазнуло. Парня отпустило. За эти тридцать с небольшим минут он заново пережил и прощание с Панси, и взрыв, и то, неожиданное сообщение от подруги. И всё это улеглось, прижилось и больше так не штормило от одного упоминания. Вспомнились и страх и раскаяние, что в самые сложные моменты жизни он не оказался рядом с братом, находясь в соседней комнате, и бешенство от безнаказанности его обидчиков и смиренного всепрощения Риччи. Вспомнилось, и будто осталось в этом заброшенном месте, всеми забытом. — Спасибо, — немного сипло поблагодарил Невилл и взялся за шлем. Тим только кивнул и подошёл ближе. — Успокоился? — теперь Нев кивнул. Они приехали на улицу, где жил парень, и молча сняли защиту. — А как погиб Блэк? — Невилл решил не делать из этого тайну. Она всё равно теперь никому не нужна и глухо произнёс. — Яхта взорвалась. — Значит, яхта? — Тим побарабанил пальцами по рулю. — А что? — Невилл исподлобья глянул на своего спутника. Он злился. Будто это "как" имело какое-то значение! Суть оставалась неизменной — Блэк ушёл. — Да нет, просто он ненавидел воду… — Тим задумчиво потёр подбородок, выдохнул и повернулся к Невиллу, — Послушай, парень. Блэк доверил мне твоего брата. Если это хоть что-то для тебя значит, доверься мне ещё раз. Риччи будет отомщён. Только сам не лезь в это. Его достанут. И ему всё объяснят. Ты ещё совсем юный, береги то, что у тебя есть. Эти простые слова нашли отклик в сердце Невилла. Он как-то безусловно принял их и снова кивнул. По взгляду Тимур понял и принял его ответ и тоже кивнул. Слова здесь были лишними. Так и попрощались: молча пожали друг другу руки и мужчина уехал.