Глава 3

      Слюна неприятно скопилась во рту, заставляя поежиться и с трудом проглотить ее. Голова гудела так, словно ее накрыли кастрюлей и отчаянно били ложкой, как в том мультиике про синего кота и коричневого, а может оранжевого, мышонка.       Тело было накрыто теплым одеялом и, казалось бы, все не так уж и плохо, пока мозг не отдал команду телу перевернуться и почувствовать интересный момент – отсутствие одежды. Вспыхнув, я распахнула глаза, тут же устремляя их под одеялко, подняв его. Нижнее белье и носки. Черт. Нижнее белье и носки! Паника, словно яд, начинала медленно отравлять здравый смысл и я, чувствуя накатывающую волну тошноты, прикрыла губы подрагивающими пальцами. Этого еще не хватало.       Комната была в полумраке и вгоняла в еще больший стресс: бордовые тяжелые шторы почти закрывали огромное окно, мебель темных цветов и даже постельное белье черного цвета заставляли мозг генерировать самые страшные вещи, которое могли бы тут происходить. Из предметов интерьера была только картина в светлой раме и большие песочные часы на комоде. Рабочий стол был стерильно чист, а огромный шкаф-купе надежно закрыт. От особо настырных лучей поблескивали пару золотистых дверных ручек.       Закутавшись от самых пят до кончика носа, я сползла с кровати. Неуверенно перебирая ногами и шурша пододеяльником, я подошла к первой двери, переборов себя и с трудом не отпрыгнув от исходящего за ней шума. Кто-то что-то выяснил на иностранном языке по телефону, потому что голоса собеседника услышать не удавалось.       Вторая дверь порадовала тишиной и, робко открыв ее, я невольно облегченно выдохнула – ванная. Белоснежная комната с душевой кабиной и большим зеркалом над раковиной внушали больше доверия, чем все, что попадалось на глаза ранее. Теплая вода, обволакивающая ладошку, высунутую из кокона одеяла, приятно грела и покалывала кончики взвинченных нервов.       Я набрала немного воды в ладошку и поднесла к губам, аккуратно выпив содержимое, и блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как горло перестает быть болезненно стянутым. Правда, уже через минуту сокрушилась в сострадании к самой себе, когда взгляд коснулся отражения в зеркале. Спутанные волосы, фиолетовые круги под глазами и бледная кожа, через которую виднелась сетка капилляров ввели в ужас, вызывая еще одну волну тошноты.       Причесав трясущимися руками непослушные волосы, я умылась ледяной водой и обвела комнату взглядом, намереваясь вернуться обратно – стоять было невыносимо сложно. Взор зацепился за одежду, кропотливо развешанную на металлической сушилке и я, не медля ни минуты, сдернула ее с горячих батарей и, скинув одеяло к ногам, быстро натянула вещи. Они пахли стиральным порошком и хлопком и хоть были недостаточно сухими для того, чтобы носить их, сейчас это волновало меньше всего. В одежде гораздо больше шанс улизнуть отсюда и добраться до полиции.       Эти мысли подогрели энтузиазм и, прихватив недавнее мягкое укрытие с пола, я резво открыла дверь в комнату, тут же едва ли не вскрикивая от вида широкой спины, стоящей у большого, уже расштореного и, как оказывается, панорамного, окна. Обладатель тут же обернулся, заставая врасплох и не позволяя одним взглядом вновь закрыть дверь с той стороны.       - Я вижу, тебе лучше, - пробежав по мне внимательным взглядом серых глаз, парень повернулся всем корпусом, сложив на груди руки в замок.       - Да, спасибо, - голос больше напоминал писк, и мне захотелось отвесить себе увесистую оплеуху. Спасибо. Спасибо?! Видимо, ударили все-таки сильно.       Будто прочитав мои мысли, русоволосый насмешливо наклонил голову, а после кивнул на кровать.       - Садись, надо обработать.       Я мотнула головой, сжимая до побеления костяшек дверную ручку. Еще немного и бедная не выдержит моего натиска, обломившись, но доверяться в руки черт знает кому еще страшнее.       Ветер раздраженно закатил глаза и потер переносицу. Нянькаться со мной, судя по всему, ему не хотелось, но уже в следующую минуту тяжело выдохнув, он кивнул своим мыслям и продолжил говорить.       - Ты, конечно, можешь и дальше шататься, как приведение с окровавленной башкой, но, во-первых, мне такая тут на хрен не сдалась, во-вторых, ты же все равно попробуешь сбежать – с нормальным самочувствием будет попроще, ну и, в-третьих, поверь мне, лучше это сделаю я, чем здешний врач, не закончивший даже мед колледж.       Мягкий баритон, приятно заполнял пространство комнаты, даря толику умиротворения. Он был прав – отрицать глупо и я, поразмыслив, почти двинулась к кровати, но мозг предательски подкинул воспоминание, что проснулась я в ней хоть и одна, к счастью, но голая, к сожалению. Затормозив, я набралась смелости для вопроса, пока мой собеседник доставал из верхнего шкафчика комода кейс аптечки.       - А мы..?       - Что?       - Ну..? – ему было весело, его выдавали глаза с пляшущим в них ехидством. – Переспали?       - Я на некрофила похож?       Черт бы побрал на кого ты похож! Я с трудом сдержала в себе волну возмущения, стиснув челюсти почти до хруста.       - Ариша, - насмешливо начал он, - ты очень красивая, у тебя прекрасная фигура, если хочешь знать, но заниматься сексом с бездыханным телом, у которого в придачу кровь из черепа саднит – я пас, - парень поднял руки вверх в отступающем жесте. – Только раздел и закинул в стирку твои вещи.       - Спасибо, - прохрипела я, поспешно занимая место на кровати, спиной к своему спасителю, который уже стоял с каким-то пузырьком в руке и стерильной повязкой. – И за то, что забрал меня тоже.       Разговаривать с ним вслепую было легче, я чувствовала его аккуратные прикосновения и покалывание от жжения, чуть шипя на последнее. Он тихо мыкнул, видимо, заменив ответное «пожалуйста», периодически шурша упаковками и единожды тихо матерясь, когда колпачок от бутылька юркнул под низкую кровать.       - А можно мне к Лике? – я коснулась пальцами обработанной и заклеенной раны, не замечая, как мои губы стали растягиваться в слабой улыбке от ощущения такого желанного спокойствия.       - Напомни, сменить потом. Ты сама не дотянешься, - русоволосый с грохотом поставил аптечку на поверхность комода, после чего опустился на колени в надежде выудить злосчастную закрывашку.       Растерявшись, я попробовала повторить вопрос еще раз, но теперь осталась просто нагло проигнорированной. Весь интерес парня сосредоточился на несчастном колпачке, и я даже понятия не имею, как могу обратиться к нему, потому что не знаю о нем ничего, кроме того, что он…       - Ветер, пожалуйста.       Раздраженно дернувшись, русоволосый рывком поднялся и, демонстрируя мне свою удачу, закрыл бутылочку, отправив ее тут же к общей массе медикаментов.       - Первое правило – если тебе не отвечают в первый раз и уж тем более во второй, не нужно думать, что тут глухие или тупые и повторять свой вопрос дважды, поняла? – он бедрами облокотился о комод, скрестив ноги.       - Но…       - Второе правило – на мой четкий вопрос следует твой четкий ответ, - в меня устремился его указательный палец, как бы призывая огласить, что я не идиотка.       - Поняла, - голос подвел своей хрипотой, и я рвано выдохнула, прикрыв на секунду глаза.       - Сегодня отдыхай, из комнаты нос не суй. Еду тебе принесут через, - он посмотрел на свои наручные часы и тут же вернул внимание к моим глазам, - двадцать минут. Не съесть не советую, узнаю я это тоже легко. Душ, думаю, где принять разберешься. Если не хочешь спать в своем, в гардеробе есть пару шмоток – можешь взять, - парень махнул рукой в сторону шкафа. – Да, чуть не забыл, вязать простыни, лепить самолетики с пометками «sos», пытаться вздернуться – бессмысленно и наказуемо, искать свою дурную подружку тоже, понятно?       - Да, - даже не задумываясь, кивнула я.       - Быстро учишься, - он очаровательно улыбнулся, засовывая руки в карманы черных джинсов. – Будешь умничкой – получишь телефон, дурой – пулю в затылок, усекла?       Превратившись в болванчика на время нашего диалога, я с трудом сдержалась, чтобы предвкушено не заерзать при упоминании гаджета. Я должна вести себя так хорошо, чтобы этот заветный дар технологического прогресса оказался в моих руках как можно скорее. Даже, если там не будет сим-карты, вызов в службу спасения все равно должен пройти, а это ничто иное, как свобода из этого дурдома.       - Набирайся сил, они тебе пригодятся, - парень оттолкнулся от своей опоры и направился к двери, из-за которой недавно я слышала чужую речь, но в конце развернулся, пригвоздив меня взглядом к кровати. – Арина, не вздумай создать мне проблем.       Блеснув ключами в руках, Ветер закрыл за собой дверь с другой стороны и только после этого я смогла спокойно вздохнуть полной грудью, пытаясь утихомирить в голове весь вихрь мыслей.       Выйти из этой комнаты, что сейчас являлась спасительным кругом, было бы сродни самоубийству. Напуганная, с кружащейся головой и полной дезориентацией я не то, что Лику не найду, но и себя могу запросто потерять в каком-нибудь задрипанном подвале. Глеб что-то говорил про комплекс, интересно, что он имел в виду? Спортивный комплекс, заброшенный комплекс… Вряд ли санаторно-курортный, конечно.       Любопытство подначило подняться, преодолевая дикую усталость и спазм головной боли и подойти к окну, вызывающему восхищение. Сразу стало понятно, почему «вязать простыни» озвучивалось дурацкой идеей. Четвертый этаж не оставлял шанса, впрочем, гуляющие по территории овчарки тоже.       А территория, надо отдать должное, была неистово красивой. Огромные масштабы, свободная площадь которых была застелена аккуратным газоном, в котором работал автополив; украшена небольшими садовыми статуэтками. Недалеко виднелась зона барбекю с деревянной беседкой и только несоизмеримо высокий забор нарушал всю идиллию дружелюбия.       Казалось, что если убрать эту преграду со связью с внешним миром, то непременно из-за угла покажется счастливая семья из четырех человек. Глава семьи обязательно учил бы кататься девочку на двухколесном велосипеде, его сынок забавлялся бы с водным пистолетом, а хозяйка дома с упоением бы отпивала из блюдца травяной чай, наслаждаясь приятной взору картиной.       Но словно в издевку, вместо дружной, выдуманной мной семьи, показался черный, реальный и тотально тонированный кроссовер. Машина выехала из подземного паркинга и, издав прощальный гудок, скрылась за автоматическими воротами.       Глупое ощущение обманной реальности отчаянно билось в сознание, но лай натренированных собак, уже знакомый байк, выезжающий за недавно скрывшимся автомобилем, и поблескивающие маячки камер доказывали, что все это – не глупый сон, не очередной боевик и, к сожалению, не остросюжетный роман-бестселлер.       Откопанная таблетка обезболивающего в аптечке пришлась кстати и, не придумав ничего лучше, я поплелась в уже изученную комнату, чтобы запить ее и заодно принять душ. Брать что-то из гардероба Ветра, а я уверена, что это его комната, даже не рассматривалось. Как я буду чувствовать себя в его футболке с полуголой задницей наружу? Очевидно, что небезопасно.       Пару бутыльков с гелем для душа и шампунем уныло стояли на подвесной полке. Воспользовавшись первым и усердно растерев его на разгоряченную кожу, я блаженно прикрыла глаза, втягивая до боли в легких приятным аромат. Зеленый чай, апельсин и сандал – так вот как пахнут ветры.       Насухо вытеревшись большим белым полотенцем, выуженным заранее из мебельного пенала, я натянула обратно одежду и уже с ощущением большей легкости вышла обратно в комнату.       На комоде призывно стоял поднос с прикрытыми тарелочками, и я только сейчас поняла, как сильно голодна. Оглядевшись и пообещав себе подумать потом, кто и как сюда прошел, я стащила еду на постель, поставив поднос себе на ноги и предвкушённо разглядывая съестное. Легкий салат с сыром и рукколой и небольшой, но полной прожарки стейк не оставляли шанса капризничать. А кофе, который должен бодрить и придавать сил и вовсе сбился со своего курса, позволяя мне хорошо выспаться после сытного ужина.