В этом мире есть люди,
которые хотят причинить тебе боль,
но есть люди, которым больно,
когда тебе причиняют боль.
Первый день октября выдался прохладным и ясным. Раннее утро встретило свежестью и полупрозрачным туманом, который окутывал Хогвартс и его окрестности. Солнечные лучи пробивались сквозь эту дымку, отражались от капелек росы и играли всеми цветами радуги, придавая окружающему миру сказочный вид.
Драко проснулся с первыми проблесками света, ощущая бодрость и лёгкость. Он оделся в тёплый свитер, брюки и плотный шарф, защищающий от утреннего холода. Выйдя на улицу, он полной грудью вдохнул осенний воздух, наполненный ароматами увядающей листвы и влажной земли. Ветер шевелил его волосы, придавая облику мальчишескую небрежность.
Шагая по аллее к Чёрному озеру, парень чувствовал, как утопает в ковре из разноцветных листьев. Они шуршали под ногами, создавая мелодичный аккомпанемент его мыслям. Красные, жёлтые и оранжевые — вместе листья создавали пёстрый узор, что стал главным украшением территории школы.
В это утро всё казалось особенно живописным. Высокие башни замка величественно возвышались над деревьями, а озеро, в котором виднелись золотисто-красные оттенки листвы, было удивительно спокойным. Вода поблёскивала на солнце, как зеркало, отражая небесную синеву и парящих в вышине птиц.
Природа показывала ему, что смерть — такая же часть жизни, как и рождение. Каждый конец открывает возможность для нового начала. И Драко тоже проходил этот цикл: рост, расцвет, увядание и обновление. Осознание этого дарило ему надежду, утешение. Независимо от того, насколько тёмной и холодной кажется зима, за ней обязательно придёт весна. И тогда жизнь наконец зацветёт с новой силой.
Подойдя к воде, он остановился, наслаждаясь красотой природы, затем достал из кармана брюк пачку сигарет. Пальцы, умело извлекая одну, слегка дрожали от утренней прохлады. Прикурив её, Драко сделал глубокую затяжку, чувствуя, как дым заполняет лёгкие. Вдох. Выдох.
Дым медленно рассеивался, стелясь тонкой серебристой струйкой. Каждая затяжка приносила ощущение покоя и умиротворения, помогая ему собраться с мыслями.
Последние две недели проходили в относительном спокойствии. После приёма зелья Драко почти вернул былого себя. На сеансах с Хейлом он старался тянуть время, так как обсуждать было нечего. Парень наконец-то чувствовал себя спокойнее, и его мало что выбивало из колеи, кроме…
Он постоянно прокручивал в голове последний разговор с Грейнджер. И его, и её откровенность ужасали. Чем сильнее он углублялся в размышления, тем больше запутывался в том, что делать дальше.
Прервав поток мыслей, Драко бросил окурок на землю и раздавил его каблуком. Он вновь вдохнул свежий воздух, чувствуя, как лёгкость и бодрость наполняют тело.
Вернувшись в Хогвартс, парень ощутил, как прохлада сменяется уютной атмосферой школьных коридоров. Под ногами шуршали опавшие листья, которые каким-то образом проникли внутрь замка, придавая ему особое осеннее настроение.
В последнее время, сидя за длинными столами, окруженные сотнями студентов, Драко и Гермиона ловили взгляды друг друга. Это было похоже на безмолвный поединок: никто не хотел отворачиваться первым. Сегодняшний день едва ли станет исключением.
Он стал замечать перемены в Грейнджер. Она вдруг стала невероятно привлекательной. И его это злило. Её белая рубашка обычно была слегка помята, расстёгнута на пару пуговиц сверху и выпущена из серой юбки, которая заканчивалась чуть выше колен, обнажая стройные ноги. Обычные чёрные кеды и красно-золотой галстук, ослабленный и завязанный небрежным узлом, добавляли образу лёгкую неформальность. Каштановые кудрявые волосы, собранные в неаккуратный пучок или иногда распущенные, обрамляли её лицо. И ещё были эти бездонные карие глаза… Мерлин! Драко не понимал, почему его так тянет к ней, и это только усиливало его эмоции.
Взгляд задержался на её губах, которые были покрыты тёмно-коричневой помадой, придающей образу дерзости. Он видел, как Гермиона немного кусала нижнюю губу, когда была особенно задумчива, и это движение заставляло сердце Драко биться быстрее. Он ненавидел это чувство — оно было для него чуждо.
— Блять… — пробормотал он под нос, едва не пролив кофе, когда их с Грейнджер взгляды в очередной раз пересеклись.
Блейз, сидящий рядом, заметил его раздражение.
— Малфой, что с тобой? — спросил он, не отрываясь от еды. — Ты выглядишь так, как будто сейчас кого-то заавадишь.
— Всё в порядке, — отмахнулся он, чувствуя, как щёки начинают краснеть.
Блейз хмыкнул, но не стал задавать лишних вопросов. Если Малфой не хочет что-то обсуждать, то лучше оставить его в покое.
***
Драко сидел за большим деревянным столом в библиотеке, окружённый стопками старых книг и пергаментов. Он склонился над очередным фолиантом, выискивая информацию о всевозможных проклятиях рода. Его пальцы нервно перебирали страницы, а глаза пытались удержать фокус на строчках текста, но сосредоточиться было сложно.
Через проход, в нескольких метрах от него, расположилась Грейнджер, погружённая в чтение. Она не замечала Драко, впрочем, как и всех окружающих: слишком уж была сконцентрирована на книге. Её перо плавно скользило по бумаге.
Нос Гермионы был немного вздёрнут, и когда она хмурилась, то на нём появлялись милые морщинки. Её губы были особенными. Они двигались с такой плавностью и чувственностью, когда она шёпотом проговаривала наиболее интересные строки… Драко не мог не вообразить, какое ощущение дарило их прикосновение. Каково было бы почувствовать их мягкость и тепло на себе. Эта мысль смущала его и одновременно злила. Какого черта он это представляет?
Каждое её действие словно являлось частью какого-то танца. Даже когда Гермиона поправляла волосы, собирая их в высокий пучок, движения были грациозными и уверенными. Пряди послушно обвивались вокруг палочки, но всегда оставались те, что выбивались — она мягко заправляла их за ухо. Этот простой жест был полон очарования, и Драко не мог оторвать от неё глаз.
Её руки двигались с такой уверенностью и грацией, когда она писала или перелистывала страницы книги… Драко подмечал, как тонкие пальцы обхватывали перо, как её запястье слегка изгибалось при каждом движении.
Все эти мелочи казались ему необычайно привлекательными, хотя он никогда бы не признался в этом даже себе.
Малфой поёрзал на месте и почувствовал, как вспыхнули щёки, а брюки стали тесными. Он ослабил галстук, выдохнул и силой воли заставил себя отвернуться. Пора было снова погрузиться в изучение текстов.
«...Легенда о проклятии Vincula Timoris гласит, что существо, находящее наслаждение в страхах смертных, явилось главе семьи в час отчаяния. Стремясь избежать гибели, он вступил в сделку, цена которой оказалась ужасной: каждый потомок навсегда обречён на приступы беспричинного ужаса, грозящие лишить их рассудка.»
Он пытался сосредоточиться, но она была магнитом, притягивающим его внимание, а у него не получалось сопротивляться. Её присутствие, её движения, её эмоции — всё это казалось ему необычайно интригующим и одновременно раздражающим. Внутри Драко кипела смесь злости и желания… Он едва это контролировал.
Он замечал, как её глаза, иногда затуманенные мыслями, сверкали, если она находила в книге что-то интересное. Она чуть приподнимала брови, когда что-то её удивляло — это придавало лицу Гермионы ещё больше очарования. Каждый раз, когда её губы слегка раздвигались в улыбке, Драко чувствовал, как внутри него что-то переворачивается.
Он видел, как её грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом, как она иногда задумчиво постукивала пальцами по столу. Вся её фигура и каждый жест были наполнены какой-то неуловимой манящей силой…
Она подняла голову, и их взгляды встретились. Драко, продолжая нервно перекатывать в руке палочку, резко опустил глаза, почувствовав, как лицо снова залила краска. Он вернулся к чтению, пытаясь убедить себя, что произошедшее — просто случайность.
«...потомки внезапно охватываются волнами ужаса, парализующими их в самые неожиданные моменты. Простой шорох листвы или собственные тени могут вызвать приступ, делая жизнь невыносимой и изолированной...»
Неожиданно Гермиона встала и подошла к нему. Драко почувствовал её приближение ещё до того, как та заговорила. Аромат лаванды и жасмина окутал его, заставляя сердцебиение ускорить ритм.
— Эм… Привет. Над чем работаешь? — оперевшись руками на край стола, спросила она, пытаясь быть вежливой. В её голосе слышалась нерешительность.
Драко придвинулся ближе к столу, поднял голову и столкнулся с её глазами, чувствуя, как внутри снова всё переворачивается. Взгляд задержался на её губах, которые вблизи показались ещё более мягкими и притягательными. Нервозность продолжала разгораться, подогреваемая его смущением и неожиданно возникшим ощущением уязвимости. Он сжал зубы, пытаясь держать себя в руках.
— Это не твоё дело, Грейнджер, — грубо ответил он, не в силах сдержать резкость в голосе. — Что надо?
Гермиона нахмурилась, и её губы плотно сжались. Явно не ожидая такого ответа, она скрестила руки на груди и вздохнула, пытаясь не показывать разочарования.
— Это просто вопрос, — произнесла она спокойно, но с ноткой упрямства. Её глаза сверкнули от решимости. — Не хочешь говорить — не надо. Но нет необходимости быть таким мудаком.
Драко отвернулся, пытаясь скрыть смущение и растущее раздражение. Он понимал, что ведёт себя неадекватно, но не мог это контролировать.
Спустя мгновение она развернулась и решительно направилась к своему месту.
Драко смотрел ей вслед, и его сердце сжималось от противоречивых эмоций. Он злился на Гермиону за то, что она так влияла на него. Он злился на себя, ведь позволял ей это. Он злился и продолжал наблюдать, как её бёдра качались при каждом шаге, а кудри подпрыгивали в такт. Драко не мог избавиться от чувства, будто она ускользает от него.
Гермиона уселась за свой стол, бросив последний взгляд на Малфоя — её глаза метали молнии. Она резко взяла перо и начала писать — рука двигалась быстро и решительно. Девушка словно пыталась выгнать из головы мысли о Драко. А тот видел, как её пальцы нервно подрагивали, и понимал, что, кажется, задел гриффиндорку.
Он нервно поправил книги, пытаясь найти утешение в их упорядоченности. Его рука дрожала, когда он открывал очередной фолиант, а мысли снова и снова возвращались к Гермионе.
«Intensa Sententia было наложено на один из древних волшебных родов много поколений назад в результате страшной семейной вражды. Одна из могущественных ведьм, обиженная и преданная своим возлюбленным, который принадлежал к этому роду, наложила проклятие...»
Спустя несколько минут парень резко встал из-за стола, чувствуя, что больше не может находиться здесь. Наспех собрав письменные принадлежности, он направился к выходу. Драко было необходимо найти способ справиться с этими чувствами как можно скорее, пока они не свели его с ума.
Он шёл по коридору, думая лишь о том, что нужно успокоиться. Какого Мордреда с ним опять происходит? Почему ему вдруг стало невыносимо приятно думать о Грейнджер?
Выйдя из замка, он направился к виадуку, где на одной из лавочек увидел курящих Забини и Нотта. То что нужно: отвлечься за разговором от размышлений о мерлиновой Грейнджер.
Поправив сумку, он направился к парням. Забини, заметив его приближение, приподнял бровь.
— Эй, Малфой, — протянул он, выдувая клуб дыма. — Выглядишь так, будто тебя кто-то преследует.
Тот не ответил, и тогда Нотт молча протянул ему пачку сигарет. Достав одну, Драко закурил. Сделал глубокую затяжку, ощущая, как никотин постепенно начал успокаивать. Его руки слегка дрожали, но с каждым вдохом и выдохом напряжение понемногу спадало. Горячий дым заполнил лёгкие, и на мгновение мир показался менее сумасшедшим.
— О чём болтаете?
Нотт усмехнулся и выдохнул очередное дымовое кольцо.
— Да так, у меня тут перепихон намечается.
Драко хмыкнул, делая глубокую затяжку. Тёплый осенний вечер в компании друзей обещал пройти хорошо.
— Ну конечно. Свободный-дух-бунтарь-Нотт, — сказал Драко, наблюдая, как сигарета тлеет в его руке.
Нотт ухмыльнулся, бросив взгляд на Блейза.
— Да, и знаешь что? Это ахуенно. Никаких привязанностей, никаких обязательств. Ты свободен как ветер. Можешь делать, что хочешь и когда хочешь. «Милый, ты мне не уделяешь внимания…», — он изобразил обиженный девичий голос. — Вся эта херня тебя не касается.
Блейз покачал головой, глядя на друга.
— Рассуждаешь, как пятикурсник. Отношения — это совершенно другой уровень. Это уже не просто перепихон, а чувство, будто ты в слиянии с душой другого человека. Что в тебе нуждаются. Это…
— Что за пуффендуйские сопли, Блейз? — перебил его Драко с ухмылкой. — Не знал о твоей тонкой натуре.
Тот усмехнулся, но его глаза были полны серьёзности.
— Да пошёл ты, — сказал он. — Настоящий кайф — это когда тащишься от того, чтобы быть рядом и узнавать друг друга. Человек ведь — целая вселенная. Почему ты полюбил именно этого, а не любого другого — хрен знает. Да и нужно ли понимать, когда ты в этот момент окрылённый болван и тебе с этим ок?
Нотт фыркнул, откидывая голову назад и выпуская дым в небо.
— Чушь. Все эти чувства — иллюзия. Ты просто обманываешь себя, думая, что кто-то может полностью понять тебя. В конце концов, люди — эгоисты. Каждый заботится только о себе. И привязываться к кому-то — это просто тратить время и энергию впустую.
— Тео, мне даже жаль тебя, — задумчиво ответил Блейз. — Ты и понятия не имеешь, чего себя лишаешь.
— Точно ли я себя лишаю, а? — с сарказмом отозвался Нотт. — Мне заебись. Я не хочу, чтобы кто-то имел надо мной власть, как это бывает в отношениях.
Драко молча курил, глядя в сторону замка. Его мысли о Грейнджер вернулись. Их откровенный разговор тогда на лестнице, её задумчивый вид, карие глаза, которые он видел на уроках и за завтраком, аромат лаванды и жасмина, кудри, которые она собирала в пучок, её губы…
— Чего молчишь, Малфой? — Нотт повернулся к нему.
Драко слегка усмехнулся, стряхивая пепел с сигареты.
— Не всё так… просто, — нерешительно ответил он. — я склонен согласиться с Ноттом. Легче жить, не привязываясь. Безопаснее.
Тео удовлетворённо кивнул, чувствуя поддержку.
— Вот это уже разговор, — сказал он, — Свобода — лучшее, что у нас есть.
Драко сделал последнюю затяжку и выдохнул дым, после чего бросил окурок в рядом стоящую урну, наблюдая за парой последних клубов дыма, поднимающихся в небо.
***
21 октября 1998 год
БЛЯТЬ!!!
Я не знаю, что со мной творится, но я ещё никогда не чувствовал себя таким живым! Всё вокруг кажется ярче, цвета — насыщеннее, даже ебучая школа выглядит не такой уж серой. Внутри меня горит огонь, и я
не могу не хочу его тушить. Мне наплевать на все предостережения Хейла.
Сегодня я снова видел её.
Грейнджер, Мерлин бы её побрал. Салазар, с каких пор она из мыши превратилась в эту сексуальную девчонку?
Все чувства как будто обострились. Я вижу детали, которые раньше ускользали. Её губы, которые она слегка прикусывает, когда сосредоточена, её глаза, что мило прищуриваются, если она улыбается. Я чувствую, что могу читать её мысли, хотя это, конечно, бред. Но, Мерлин, это ощущение настолько реально, что я иногда думаю, будто она у меня под кожей.
Каждый её жест, каждое движение просто, блять…
Я не могу перестать думать о ней. Это сводит меня с ума, но в то же время я никогда не чувствовал себя таким живым.
Парни ничего не понимают. Они видят, что со мной что-то не так, но я не могу им объяснить.
Этот огонь внутри, он сжигает всё. Но пока я, блять, магловский бог, плевать на последствия.
Грейнджер… Она не выходит из моей головы. Она нечто новое и незнакомое, и я не в силах от неё оторваться. Даже не знаю, что хуже: то, что она заставляет меня чувствовать, или то, что я не могу ничего с этим сделать.
Или могу?
Пока что я наслаждаюсь этим ощущением. Жизнь наконец-то стала ярче. И пусть этот огонь сожжет всё нахуй.
— Драко Малфой
***
Комната общежития Слизерина воплощала собой понятие «готика». Высокие арочные потолки, обрамлённые резными каменными сводами, возвышались над головой, придавая помещению величественность. Массивные стены из серого камня местами были покрыты зелёными плющами, а стрельчатые окна талантливый мастер украсил витражами, пропускавшими внутрь приглушённый свет.
Вдоль стен располагались четыре массивные кровати с деревянными каркасами, украшенными резьбой в виде змей и гербов факультета. Зелёные балдахины из бархата скрывали спальные места от посторонних глаз и добавляли комнате толику уюта.
Тео расположился в кресле, держа в руках стакан огневиски — его ноги небрежно свисали с подлокотников. Грэхэм на пергаменте расписывал новую тактику для предстоящего матча по квиддичу, время от времени посматривая на других. Драко сидел на кровати, прислонившись к изголовью и скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к Блейзу, который лёжа читал письмо.
— Что там, Забини? — спросил Драко, с любопытством глядя на друга.
— Ничего, — ответил тот, пытаясь скрыть улыбку.
Тео, успев заметить её, мгновенно вскочил с места и вырвал письмо из рук Блейза, прежде чем тот успел его спрятать.
— Эй! — возмутился Забини, но Нотт уже начал читать вслух:
— Спасибо за помощь с последним проектом по трансфигурации. Это действительно выручило меня. Если у тебя будет свободное время, может, обсудим ещё пару идей? Дж.У.
Нотт передразнивал тон письма, что вызвало у остальных улыбки. Даже Монтегю присвистнул, оторвавшись от пергамента.
Смущённый Блейз выхватил письмо, сложил его вдвое и засунул в карман пижамных штанов.
— Забини, ты, похоже, у нас эксперт по трансфигурации. Может, проведёшь мастер-класс? — насмешливо произнес Тео, возвращаясь на место. — Интересно, кто такая эта Дж. У.? Может, это Джинни Уизли?
— Та самая Уизли? Если верить слухам, она та ещё оторва! Сколько там у неё было парней с начала года? — уже забыв о своих записях, подначивал Монтегю.
— Да пошли вы, — пробормотал Блейз, и его взгляд потемнел. — Сами-то пиздец какие святые.
Тео ухмыльнулся, закинув ноги на подлокотник и отпив виски.
— Ой, да ладно. Она что, решила попрактиковаться на тебе? Сначала трансфигурация, а потом: «Да, Блейз! Глубже, сильнее!»
Все в комнате рассмеялись, кроме Забини, который резко вскочил — его кулаки сжались, а глаза загорелись от ярости.
— Я сказал, заткнись!
Драко, решивший вмешаться, поднялся с кровати и, подойдя к Блейзу, положил руку ему на плечо, крепко сжав.
— Спокойно, Забини. Пошли покурим, — его голос был тихим, но уверенным, взгляд оставался сосредоточенным на Блейзе.
Глядя на Драко, Тео поднял стакан с огневиски — уголки его губ подрагивали от еле сдерживаемого смеха.
— Ну конечно, Малфой. Это не то что в гляделки с Грейнджер играть.
Драко замер. Его глаза мгновенно стали ледяными, а лицо побледнело.
— Осторожнее, Нотт, — его голос был холоден, губы сжались в тонкую линию.
Монтегю, уловив момент, решил поддеть Драко:
— Да, Малфой, может, нам стоит устроить тебе свидание с Грейнджер? Тоже покажешь свои навыки трансфигурации.
— Давно в исчезательном шкафу не запирали, а, Монтегю?
Грэхэм, заметив изменение в настроении, поднял руки в защитном жесте, но продолжил ухмыляться.
— Да ладно тебе, Малфой. Мы же просто шутим. Хотя забавно видеть, как ты залипаешь на Грейнджер.
Лицо Драко лишь сильнее помрачнело.
— Лучше бы за собой оба следили, — резко ответил он, накидывая мантию, и, посмотрев на Блейза, кивнул в сторону двери.
Тео и Монтегю обменялись усмешками, но больше не сказали ни слова, чувствуя, что напряжение в комнате достигло своего предела.
Блейз, тяжело дыша, кинул взгляд на Драко и кивнул, принимая его приглашение. Они направились к выходу.
В коридоре царила тишина, которая резко контрастировала с шумным общежитием.
— Они, блядь, когда-нибудь заткнутся? — прорычал Блейз, не выдержав напряжения. Его руки всё ещё дрожали — он с трудом сдерживал гнев.
— Забудь о них, — сказал Драко, доставая пачку сигарет. Он вытащил одну и протянул её Блейзу.
Тот взял сигарету, прикурил её от палочки, которую держал Драко, и затянулся. Его руки постепенно переставали трястись. Малфой тоже закурил, наслаждаясь дымом, который постепенно успокаивал его нервы.
— Они нихера не понимают, — продолжил Блейз, выпуская клуб дыма. Его голос стал чуть спокойнее, но глаза до сих пор были полны раздражения. — Уизли… она… И это не просто трансфигурация.
Драко кивнул и посмотрел на Блейза, подняв одну бровь.
— Да они просто несут хуйню, чтобы нас вывести. Ты же знаешь, какой Нотт, — сказал он, делая глубокую затяжку. — Но если ты чувствуешь что-то к Уизли, не позволяй им вмешиваться.
Блейз посмотрел на Драко и усмехнулся. Он наклонил голову, разглядывая друга.
— Ладно, Малфой, — сказал он, отпуская напряжение. — Может, ты и прав. А что насчет тебя? Грейнджер?
Драко напрягся, но постарался скрыть это за маской безразличия. Его лицо застыло, и он посмотрел в сторону, выпуская дым.
— Грейнджер? Это последний человек, о котором я бы думал. Просто у неё талант быть везде и всюду.
Блейз поднял брови и, сделав ещё одну затяжку, кивнул.
— Конечно, Малфой. Ты можешь лгать себе. Мы все видим, как ты на неё смотришь. Просто признай это.
Драко нервно засмеялся, и его взгляд скользнул по полу. Он провёл рукой по волосам, стараясь успокоиться.
— Я сам уже не знаю, что происходит, — признался Драко, вздыхая. — Она… она стала другая. И это бесит.
Блейз ухмыльнулся — его настроение немного улучшилось. Он положил руку на плечо Драко.
— Ну, по крайней мере, у нас обоих есть проблемы с гриффиндорцами, — сказал он, подмигнув.
Драко, немного расслабившись, тоже усмехнулся. Он потушил окурок о стену и выкинул его в урну.
— Пойдём обратно, — предложил он. — Надеюсь, они уже остудили свои языки.
И Блейз не стал возражать.
***
Четвёрка слизеринцев сидела за длинным факультетским столом в Большом зале, наслаждаясь ужином. Перед ними красовались ароматные блюда с тушёными овощами, сочным жареным мясом и свежим, хрустящим хлебом. В воздухе, смешиваясь, витали аппетитные запахи.
Большой зал был возбуждён: сотни студентов, сидящих за длинными столами, вели оживлённые беседы, иногда раздавался смех. Пёстрые флаги факультетов развевались от лёгкого сквозняка. Магические свечи плавали под потолком, освещая помещение мягким, тёплым светом.
Пэнси неспешно наливала себе тыквенный сок. Блейз, улыбаясь, отрезал большой кусок жареного мяса, на которое с жадностью смотрел Тео. Драко наблюдал за окружающими с лёгкой надменностью — его глаза блестели от удовольствия.
— Вы слышали о том, что случилось на занятии по защите от тёмных искусств? — начала Пэнси, отпив сок. — Говорят, что на уроке профессора Марлоу сбежал боггарт.
— Что за чушь, Пэнс? — отвлекаясь от обсуждения планов на выходные, спросил Нотт.— Откуда тебе это известно?
— Гиппогриф проболтался, Тео, — усмехнулась она и закатила глаза.
— Сбежал боггарт? — переспросил Блейз, откладывая вилку и поворачиваясь к остальным. — Марлоу что, совсем ненормальная?
— Похоже, что так, — ответил Драко, лениво ковыряясь в тарелке. — Хотя я бы не удивился, если бы эта новость раздулась в сотни раз.
— Говорят, он принял облик гигантской змеи, — добавила Пэнси. — Весь третий курс был в панике.
— Бедные дети, — насмешливо хмыкнул Тео. — А что, интересно, сделала препод?
— Ну, если верить слухам, — продолжила Пэнси, — Профессор Марлоу пыталась успокоить учеников, но сама была напугана до смерти. Она буквально выбежала из кабинета.
— Ха, Салазар, — хмыкнул Блейз. — Надеюсь, я его не встречу.
— А что, Блейз, ты тоже боишься змей? — подколол его Нотт.
— Я боюсь только одного — скучных вечеринок.
— А как тебе такое? — вмешался Драко, поднимая бокал с тыквенным соком. — Представь, что боггарт принял форму Поттера в женском платье. Как думаете, сколько бы времени прошло, прежде чем мы все умерли бы от смеха?
Ребята расхохотались, не в силах удержать воображение.
— Внимание, учащиеся! — голос МакГонагалл эхом разнёсся по залу. Студенты замерли, обернувшись на неё, стоящую на возвышении. — В связи с недавним инцидентом, произошедшим на уроке защиты от тёмных искусств, я вынуждена сделать важное объявление. Один из боггартов, которых использовали на занятии, сбежал. Мы уже предпринимаем меры для его поимки, но прошу вас быть предельно осторожными и, по возможности, не ходить по замку в одиночку, особенно в ночное время. Если кто-то заметит что-то подозрительное, немедленно сообщите об этом ближайшему преподавателю или старосте.
Тревожные перешёптывания заполнили тишину зала.
— Прошу всех сохранять спокойствие и проявлять бдительность, — продолжила директриса, оглядывая собравшихся. — Убедитесь, что ваши друзья и однокурсники тоже в безопасности. На этом всё. Спасибо за внимание.
Драко лениво обвёл взглядом зал, но не увидел за гриффиндорским столом каштановых кудрей. Его сердце пропустило удар. Почему её нет? Где она?
Он заметил Гарри и Джинни, которые о чём-то напряжённо говорили. Поттер выглядел угрюмым и взволнованным: его лицо становилось мрачнее с каждой минутой, брови были сведены к переносице. Уизли, казалось, пыталась его успокоить, но, очевидно, и сама о чём-то сильно переживала: нервно кусала губу и постоянно оглядывалась по сторонам.
Драко пытался убедить себя, что ему не должно быть до этого дела. Почему он вообще волнуется? Может, Грейнджер просто решила пропустить ужин? В конце концов, это не его дело.
Внезапно Поттер подскочил — его глаза блеснули решимостью, и он быстро вышел из зала, оставляя Джинни сидеть с тревожным выражением лица. Драко резко поднялся, чувствуя, как внутри разгорается беспокойство. Без объяснений направился к выходу, оставляя компанию в недоумении.
— Куда ты? — спросил Блейз, подняв бровь.
— Мне нужно кое-что проверить, — буркнул Драко и быстрыми шагами направился в коридор.
Его разум переполняли мысли о Гермионе. Он искал её в библиотеке, ванной для девочек и коридорах, даже проверил несколько лестниц, где она могла спрятаться, чтобы покурить. С каждым пустым помещением тревога только усиливалась. Внутри нарастала паника, смешанная с раздражением.
— Мордред задери, где ты, Грейнджер? — пробормотал он под нос, не находя её в очередной комнате. Драко чувствовал, как сердце начинает биться всё быстрее. Мысли путались: зачем она всегда лезет в неприятности? Почему не может просто быть в безопасности? А если с ней что-то случилось?
В одном из коридоров он столкнулся с Поттером, который так же искал Гермиону. Гарри выглядел напряжённым, его лицо было бледным от переживаний.
— Где твоя подружка, Поттер? — Драко надеялся, что нотки волнения не проскользнули в его голос.
— Тебе какое дело? — подозрительно прищурившись, спросил тот.
— Блять… — сквозь зубы прошептал Драко и, задев плечом Поттера, пошёл дальше по коридору, заглядывая в каждую дверь.
Гарри нахмурился. Его глаза оставались полными недоверия, но он всё же развернулся и направился в другую сторону, оставив эту часть замка на совести Малфоя.
Раздражение Драко усиливалось с каждым шагом. Почему мерлинова Золотая Девочка не может просто оставаться в безопасности? Ради чего она постоянно лезет куда-то? Эти вопросы крутились в голове, разжигая гнев и беспокойство. Казалось, он начинал сходить с ума.
Вдруг он услышал грохот мебели в одном из заброшенных кабинетов. Драко замер на мгновение, прислушиваясь. Шум продолжался, переходя в панические крики и звуки борьбы.
Резко распахнув дверь, он увидел Гермиону, которая отчаянно пыталась защититься от кого-то. В следующую секунду сердце Малфоя сжалось от ужаса: Беллатриса Лейстрендж с самодовольной гримасой наступала на девушку. Вид нисколько не изменившегося со времён войны лица, искаженного жестокой усмешкой, заставил его замереть.
Гермиону трясло. Она тяжело дышала, её руки дрожали так сильно, что едва держали палочку, параллельно она левитировала различную мебель, которая разбивалась, попадая в цель. На её лице застыли паника и ужас, слёзы текли по щекам. Она пыталась вспомнить заклинание, чтобы изгнать боггарта, но страх…
— Какого… — прошептал Драко, ощущая, как по телу пробегает дрожь. Благо, скоро пришло осознание: «это» не может быть настоящей Беллатрисой. Боггарт.
— Нет… пожалуйста… — шептала Гермиона голосом, полным ужаса. Она делала отчаянные попытки отбиться и пятилась назад по кабинету — резко, хаотично. Она не могла сосредоточиться, её руки дрожали всё сильнее — заклинания пролетали мимо Лейстрендж.
Опомнившись, Малфой встал перед девушкой и направил палочку на боггарта. Секунду спустя образ призрака изменился. Перед Драко стоял он сам. Безжизненные серые глаза смотрели сквозь упавшие на лоб белые волосы. Лицо было искажено уродливой гримасой, точь-в-точь как у тётки. Его передёрнуло, он на миг оцепенел, но, взяв себя в руки, крепче вцепился в палочку и произнёс:
— Ридикулус! — в мгновение ока страшный образ осыпался на пол тысячами бусин. Белые, чёрные и красные камешки с рокочущим треском покатились по полу. Призвав из угла комнаты сундук, Драко быстрыми движениями палочки переместил боггарта и запер его.
Он медленно повернулся и увидел Грейнджер, которая забилась в угол и теперь смотрела на то место, где ещё недавно стоял её кошмар. Девушку трясло, она покачивалась, крепко обхватив колени руками.
— Грейнджер? — она не отреагировала. Казалось, будто для неё ничего не существовало, кроме всеобъемлющего ужаса, застывшего на лице.
Потухшие и полные слёз глаза смотрели в одну точку, на взъерошенные волосы осела пыль с разбитой мебели, джинсы на колене порвались и испачкались в крови.
Драко, всё ещё ощущая слабость в руках, медленно подошёл к Гермионе и присел на корточки.
— Эй, Грейнджер! — позвал он. Беспокойство переполнило его, и от этого стало так невысонимо, будто кто-то опустил Драко в кипяток. — Эй, ответь!
Гермиона не реагировала, продолжая сидеть на полу и жадно хватала воздух ртом, как загнанный зверь.
— Блять… — стиснув челюсть, прошептал Драко и с усилием поднял её на ноги, держа за плечи. Девушка оказалась гораздо легче, чем он рассчитывал. Малфой прижал её к себе и направился к выходу из кабинета. Спустя несколько секунд до носа донёсся знакомый еле ощутимый аромат лаванды и жасмина, перемешанный с запахом крови и пыли.
По коридору навстречу паре шла Пэнси, которая сразу заметила состояние Грейнджер и подбежала к ним. Лицо слизеринки выражало одновременно шок и беспокойство, брови были сильно нахмурены, а глаза расширены от удивления.
— Малфой, что случилось? — быстро спросила она, внимательно осматривая пострадавшую.
Гермиона выглядела ужасно. Её лицо было бледным, волосы — растрёпанными, на щеках виднелись тёмные полосы от слёз, смешанных с пылью, глаза были пустыми, словно девушка не осознавала происходящее. Всё тело Грейнджер тряслось, и казалось: она вот-вот потеряет сознание.
— Отведи её к Помфри, — коротко бросил Драко, передавая Гермиону в руки Пэнси. — Я должен найти профессора ЗоТИ.
Паркинсон кивнула, её лицо посерьёзнело. Она осторожно подхватила Гермиону под руку — та была настолько напугана, что едва могла держаться на ногах. Пэнси обняла её крепче, пытаясь успокоить.
— Всё будет хорошо, — мягко сказала она, ведя гриффиндорку в сторону больничного крыла. — Ты в безопасности.
Гермиона не отвечала — она словно не видела Пэнси, не слышала её слов. Каждый шаг давался ей с трудом. Паркинсон стиснула зубы, стараясь не поддаться панике, и продолжила вести Гермиону вперёд. Она шла быстро, но аккуратно, чувствуя, как Грейнджер слабеет. Слизеринка крепче прижала её к себе и перекинула руку девушки через свою шею.
Драко, убедившись, что Гермиона в безопасности, развернулся и отправился на поиски профессора Марлоу. Его сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в крови. Он чувствовал необходимость немедленно сообщить о происшествии. Шум его шагов эхом разносился по коридорам, смешиваясь с гулом его мыслей.