Глава 5.

Послушай, я не желаю знать, кто ты такой,

но, если бы у тебя был выбор, кем бы ты стал?

— Быстрее, Малфой, что ты там заснул? — выкрикнул Монтегю, пролетая мимо. Драко вскочил на метлу — его руки сжали ручку так крепко, что побелели костяшки. Сердце заколотилось, кровь забурлила, и весь мир сузился до мелькающего снитча. — Не мешай, Грэхэм, — напряжённо, азартно… — Драко, справа! С быстротой молнии Малфой наклонился, увернувшись от бладжера — резко, но точно. Он снова сосредоточился на тренировке — команда ведь рассчитывает на его ловкость и скорость! Было видно, что Драко захватил адреналин: каждое его движение было пронизано чистой энергией. — Пошевеливайся, Малфой! — прокричал Забини. Драко кивнул, решительно сжимая метлу. Он видел, как Майлз Блетчли передаёт квоффл Грэхэму — тот ведёт его к кольцам. Игроки Слизерина работали слаженно, как часы, и это ещё больше заряжало Драко. Метла взмыла вверх в очередном финте — Малфой заметил снитч. Рывок вперёд — мышцы напряглись. Казалось, его решимость могла пробить любой барьер… — Драко, смотри! — крикнул Блейз, и тот увернулся от ещё одного бладжера. — Да чтоб вас всех, — пробормотал он сквозь зубы. Его взгляд не отрывался от цели. Каждый нерв в его теле был на пределе — он чувствовал, что ещё чуть-чуть, и снитч будет его. Сердце билось в бешеном ритме, каждая клеточка тела кричала: «Вперёд!» Он устремился вверх. Волосы развевались на ветру, глаза горели — он подлетел совсем близко, и тут время замедлилось. Драко видел всё в мельчайших деталях — уже ничто не могло его остановить… Он протянул руку, чувствуя, как кончики пальцев вот-вот коснутся снитча. В этот момент всё вокруг будто замерло — звук ветра, крики товарищей, даже биение его собственного сердца. Он почти притронулся к заветной цели, когда вдруг услышал глухой удар. Его концентрация на мгновение ослабла, и он почувствовал, как кто-то столкнулся с ним сбоку. Вейзи пытался перехватить квоффл. Драко яростно замотал головой, стараясь снова сосредоточиться на снитче. — Проклятье, Вейзи! — раздражение достигло пика, но он не позволил себе отвлечься. Собрав все силы, Драко резко изменил траекторию полёта — метла завыла от напряжения. Снитч снова мелькнул на периферии его зрения, и он бросился за ним. — Драко, осторожно! — снова закричал Блейз, но на этот раз тревожно. Видя ещё один бладжер, Драко крутанул метлу вокруг своей оси, совершив невероятный манёвр. Он пролетел буквально в сантиметрах от мяча, и это везение лишь подстегнуло решимость. Теперь он был к снитчу ближе, чем когда-либо. Золотая сфера сверкала, маня его. Драко наклонился вперёд — рука вытянулась как струна. Все мышцы были напряжены до предела, глаза горели безумным огнём. И вот наконец он почувствовал, как пальцы сомкнулись вокруг холодного металла. Снитч пытался вырваться, но Драко держал крепко, триумфально подняв над головой. Победа! Грэхэм объявил об окончании тренировки, и команда спланировала на поле. Когда Драко приземлился, его сердце всё ещё колотилось от пережитого напряжения. Он улыбался, чувствуя себя на вершине мира. В какой-то момент его взгляд упал на край площадки, и он заметил Гермиону. Она была в куртке и шарфе, защищающих её от прохладного осеннего ветра. Её лицо выражало смесь удивления и одобрения, прежде чем она отвела взгляд. Всего несколько дней назад она была в ужасном состоянии, и он беспокоился за неё, хоть и пытался избавиться от этих мыслей. Драко не ожидал увидеть её здесь и сейчас. — Ты в порядке, Малфой? — спросил Блейз, заметив его удивление. — Да, всё нормально, — соврал тот, выдыхая и стараясь сосредоточиться на команде. — Просто немного устал. Грэхэм, заметив, куда смотрит Драко, не упустил случая подколоть его. — Малфой, ты что, в благотворители подался? — грубо ухмыльнулся он, кивнув в сторону Гермионы. — Новая игрушка? Команда засмеялась, и Драко почувствовал, как бледнеет. — Заткнись, Грэхэм, — надменно бросил он, стараясь взять себя в руки. Монтегю шагнул ближе — его ухмылка стала ещё шире. — Ой, как страшно, Малфой, — прогнусавил он. — Просто забавно видеть, как ты снижаешь свои стандарты. Золотая девочка Грейнджер. Никогда не думал, что доживу до этого. — Это не твоё дело, — холодно сказал он. — Лучше бы следил за собой, а не лез в чужие дела. —Слышали, ребята? Малфой нас тут строит. Все снова засмеялись, но как-то более напряжённо. Блейз пристально посмотрел на Драко, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. — Грэхэм, хватит, — вмешался Вейз, стараясь разрядить обстановку. — В другой раз померяетесь талантами. Но Грэхэм уже завёлся — его глаза сверкнули злорадством. — А может, он просто влюбился? Смешно видеть, как великий наследник Малфоев теряет голову из-за грязнокровки. Драко сжал кулаки — ногти больно впились в кожу. Ему хотелось ударить Грэхэма, но он знал, что это только усугубит ситуацию. Вместо этого он сделал шаг вперёд, оказываясь вплотную к Монтегю. — Грэхэм, — сказал он, глядя прямо в глаза оппоненту. — Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, то заткнёшься прямо сейчас. Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Тот усмехнулся, не собираясь уступать. — Понятия не имею? Да я вижу всё, Малфой. Все видят, как ты постоянно пялишься на неё. Драко сделал ещё шаг вперёд, но вмешался Забини: — Эй, ну-ка остыли, — сказал он, встав между ними. — Нам не нужны проблемы внутри команды. Грэхэм фыркнул, но отступил. — Ладно, Забини, как скажешь, — зло ухмыльнулся он. Драко отвернулся. Его лицо оставалось спокойным, но нервы были напряжены до предела. Он бросил взгляд на Гермиону, которая медленно повернулась, чтобы уйти. Блейз, приобняв Малфоя, повёл его в сторону раздевалки. — Пойдём, Драко… Но тот не послушал — стряхнул чужие руки и быстрым шагом направился туда, где стояла девушка. Раздосадованному Забини ничего не оставалось, кроме как обречённо вздохнуть и вернуться к команде. — Грейнджер! — стиснув зубы, рявкнул Драко. Грубо схватив девушку за плечо, он потащил её к выходу. Гермиона, ошеломлённая и даже испуганная, попыталась вырваться. — Малфой, что ты делаешь? Перестань! Но Драко не слушал. Только когда они оказались за пределами поля, он наконец остановился и отпустил её, толкая к стене. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — его глаза метали молнии. — Ты в своём уме вообще, а? Гермиона, отдышавшись, выпрямилась и взглянула на него с вызовом. — Что ты себе позволяешь? Драко шагнул ближе, и его лицо исказилось от гнева. — Тебе не место здесь. Думаешь, что можешь просто появиться? Просто поболтать? Мозги включить не пробовала? Она и так смотрела на него пристально, напряжённо, а теперь ещё и вздёрнула бровь. — Я не боюсь тебя, Малфой. Я пришла сюда, чтобы поблагодарить и попросить не говорить никому о том, что произошло. Это всё. Драко фыркнул — его глаза сузились. — Почему я должен тебе помогать? Гермиона не отступила — её голос оставался твёрдым: — Потому что мне не нужны слухи. Я знаю, что у тебя тоже есть свои тенебрии, Малфой. Мы все прошли через многое, и тебе не стоит вести себя, как последний мудак. Держи это в себе. Драко на мгновение замолчал — его лицо смягчилось. Он не мог не признать её правоту, но гордость не позволяла показать слабость. — Грейнджер, мне похуй на твои просьбы, я делаю это не ради тебя. Просто не хочу, чтобы кто-то думал, будто у нас есть что-то общее. Она обошла его, задев плечом, и, не глядя, показала средний палец. — Хорошего дня, Малфой. Драко, обескураженный, остался стоять на месте, наблюдая, как Гермиона уходит. С одной стороны, её дерзость вызывала в нём раздражение, с другой — он не мог не уважать её бесстрашие. — Мордредова Грейнджер, — пробормотал он, оборачиваясь и направляясь обратно к полю. Когда он вошёл в раздевалку, её уже заполняли шутки и смех: парни горячо обсуждали грядущую вечеринку. — Так, с кем пойдёшь, Вейз? — подначивал Забини, — Я слышал, ты глаз положил на ту блондинку с Когтеврана? — Возможно, Уизли мне не откажет, — усмехнулся слизеринец. — А ведь все знают, как ты мечтаешь пригласить её, но боишься, что отошьёт. — Заткнись, — щёки Блейза вспыхнули, — И нормально ответь, кого позвал? — Я? Да мне вообще всё равно, с кем идти. Главное, чтобы было весело, — ответил Вейз, смеясь. — А вот Малфой наверняка уже выбрал себе королеву вечера. Драко молча снял форму, стараясь не обращать внимания на разговор. Он чувствовал, как напряжение ещё не до конца ушло. Ему ничего не хотелось обсуждать. — Малфой, а ты чего такой тихий? — снова этот Монтегю… — До сих пор думаешь о новой подружке? Драко бросил на него строгий взгляд, не желая продолжать разговор. — Отвали, Грэхэм. Блейз, понимая, что Драко не в настроении, решил вмешаться. — Ладно, парни, хватит. Я и Тео кое-что готовим, чтоб расшевелить толпу. Мы должны показать, что Слизерин умеет веселиться. — Я слышал, что будет куча огневиски, — подхватил Майлз. — В моих планах оторваться по полной! — Только если ты называешь «оторваться по полной» — напиться и блевать, как в тот раз, — подколол Забини, бросая свою форму в шкафчик. — Надеюсь, не свалишься с первого стакана. Драко сидел в стороне: его мысли были заняты другим. — Ладно, парни, — сказал он, вставая. — Я пошёл. Команда проводила его взглядом — Блейз махнул рукой на прощание и продолжил собираться. Малфой быстрыми шагами пересекал школьный двор, не замечая ни прохожих студентов, ни их удивлённых взглядов. Холодный осенний ветер трепал его волосы, но он не обращал на это внимания. Ему нужно было место, где он мог бы побыть один и разобраться в себе. Как только Драко оказался за границей школьной территории, его шаги стали медленнее. Он достал сигарету и закурил, чувствуя, как табачный дым слегка успокаивает нервы. Он глубоко затянулся и выдохнул, наблюдая за тем, как дым растворяется в прохладном воздухе. Он шёл по узкой тропинке, которая вела в самую чащу. Запретный лес окутал его тишиной и спокойствием, предоставляя необходимое уединение. Лишь звуки природы окружали его: шорохи листьев, треск веток под ногами, изредка доносящиеся крики обитавших тут существ. Драко чувствовал, как напряжение постепенно спадает. Здесь, вдали от всех, он мог попытаться привести мысли в порядок. «Золотая девочка Поттера», — думал он, делая глубокую затяжку, — «Она символ всего, что я презирал. Но почему, Салазар подери, я не могу избавиться от мыслей о ней?» Его воспитание и взгляды на магглорожденных были глубоко укоренены. Малфои всегда считали их ниже себя, недостойными магического мира. Но теперь, после войны, столкнувшись с другой Гермионой, он начал задаваться вопросами о правильности этих убеждений. Он видел её стойкость, её смелость, непоколебимую решимость. Она уже была не «грязнокровкой», а человеком, который преодолел столь многое… «Может быть, это и есть причина, по которой я думаю о ней так часто», — размышлял Драко, выдыхая дым. — «Может, это её мужество и сила вызывают во мне уважение, а ещё… страх?» В её глазах он замечал тень боли и усталости, характерную для тех, кто прошёл через страшные испытания. Она была разбита, как и… он? И эта мысль, эта неожиданная общность между ними вызывала у Драко смятение. Он ведь был на стороне тех, кто отнял у Гермионы дорогих людей, спокойную жизнь… «Она героиня войны. А я кто? Малфой. С этой фамилией теперь ассоциируются только тьма и предательство. Как я могу смотреть в глаза Грейнджер и не испытывать чувство вины?» — размышлял он, с силой затягиваясь сигаретой. Он углубился в лес, и его шаги стали медленнее. Вдруг заметил движение среди деревьев — фестралы. Драко чувствовал странное родство с этими существами. Он подошёл ближе и увидел самого маленького из них, стоящего чуть в стороне от остальных. Фестрал смотрел на него пустыми глазами, и Драко протянул руку, осторожно погладив его по голове. Существо не отстранилось: оно как будто понимало, что чувствует Драко. «Способен ли человек, который видел столько зла, действительно измениться?» — подумал Малфой, глядя на фестрала. Он убеждал себя, что ему нет до неё дела. Она светоч современного мира магии, а он не у дел. Она магглорожденная, а он чистокровный. Она просто напоминание о новой реальности, которую он не хочет признавать. «Почему меня так, блядь, тянет к ней? Это ненормально», — Драко затушил сигарету и бросил окурок на землю. Фестрал мягко ткнулся в его руку, словно чувствовал: парню нужна поддержка. Драко на секунду улыбнулся, но тут же вновь посерьёзнел. «Да парень... Я в дерьме, ведь я не имею права на такие чувства». Может, волшебный мир и изменился, но это не значит, что Малфой позволит Грейнджер перевернуть его собственный. Ни за что.

***

Поздним вечером большинство учеников уже разошлось по спальням и в гостиной Слизерина почти никого не осталось. Обстановка стала необыкновенно тихой и спокойной, нарушаемой лишь редкими шепотками и звуками потрескивающих дров в камине. Драко сидел в одном из глубоких кожаных кресел, уткнувшись в книгу. Тени от огня танцевали на страницах, создавая уютную атмосферу — она очень контрастировала с сосредоточенным видом Малфоя. Он уже машинально листал фолиант и время от времени подносил бокал огневиски к губам, делая небольшие глотки. В дальнем углу комнаты Блейз и Тео расположились на диване — перед ними на столике ещё остались бутылка огневиски и несколько пустых бокалов. Их разговор сопровождался редким смехом. — Слушай, Тео, а ты не думал завязать с алкоголем? — насмешливо спросил Блейз, поднимая бокал и делая долгий глоток. Нотт усмехнулся, слегка качнув головой. — Только если однажды протрезвею, — он весело подмигнул и налил себе ещё немного. Блейз хохотнул, стукнув Тео по плечу. — Малфой, чего такой серьёзный? Сколько можно пялиться в мордредов учебник или что там у тебя? — поддразнил он, поворачиваясь к Драко. Тот поднял голову и взглянул на друзей с лёгкой улыбкой. — Ну кто-то же должен поддерживать интеллектуальный уровень в нашей компании. Драко перевернул очередную страницу, когда дверь гостиной открылась и из проёма показались Пэнси и Гермиона, держащие в руках рулоны тканей. До Малфоя сразу донёсся знакомый аромат лаванды и жасмина — остальное отошло на второй план. Все, кто находился в комнате, пришли в недоумение, но, не обращая на это внимания, Пэнси с поднятой головой и уверенной улыбкой вошла внутрь. Гермиона, выглядевшая сосредоточенной, проследовала за ней. В воздухе ощущалось лёгкое напряжение. — Посмотрите, кто к нам пожаловал, — заметил Блейз, поднимая брови и ухмыляясь. — Грейнджер в гостиной Слизерина. Небывалое зрелище. Пэнси приподняла подбородок и смерила его взглядом. — Она со мной, Забини, — Паркинсон насмешливо оглядела «зрителей». — Нам нужно закончить кое-что для вечеринки. Тео прищурился. — А что, свободное место в замке закончилось? Пэнси не моргнув глазом ответила: — Я не из тех, кто прячется по углам. Мне нужно самое лучшее, и наша гостиная идеально подходит. Гермиона спокойно разложила ткани на столе и начала рассматривать материал, прикидывая следующие действия. Драко пристально наблюдал за ней. — Грейнджер, а ты не заблудилась случайно? — наконец спросил он, закрывая книгу и поднимаясь с кресла. — С каких это пор Слизерин — твоё любимое место? Гермиона бросила на него холодный взгляд — её губы сжались в тонкую линию. — Не льсти себе, Малфой. Я здесь только из-за Пэнси. Паркинсон усмехнулась, но не оторвалась от работы — провела палочкой над тканью, заставляя её левитировать. — Пэнс, никогда бы не подумал, что ты будешь нуждаться в помощи гриффиндорской принцессы, — он скрестил руки на груди. Цветочный аромат только усиливался. Пэнси подняла голову и прищурилась: — Гриффиндорская принцесса? — переспросила она, усмехаясь ещё шире. — Это говорит слизеринский принц? Блейз и Тео рассмеялись, одобрительно поднимая бокалы. Забини взмахом палочки призвал бутылку и наполнил два стакана, затем отлевитировал их к девушкам, не вставая с места. — За счёт заведения, дамы. Для смелости и вдохновения! — Огневиски? — Гермиона поймала стакан и посмотрела на Блейза с недоверием. — Почему бы и нет? Немного алкоголя ещё никому не повредило, — Пэнси улыбнулась и сделала первый глоток. — Ну, Гриффиндор, — произнёс Нотт, вальяжно развалившись на диване и закинув ногу на ногу, — Сможешь ли ты выдержать слизеринское приветствие? Гермиона вскинула бровь и посмотрела ему прямо в глаза. Затем подняла бокал в приветственном жесте, осушила его и с грохотом поставила на стол. Вернувшись к тканям, она принялась аккуратно разглаживать каждую складку, стараясь добиться идеальной ровности. После вытянула палочку и произнесла заклинание, заставляя ножницы разрезать ткань по намеченным линиям. — Впечатляет, Грейнджер. Тебе стоило стать слизеринкой, — подметил Блейз. Гермиона усмехнулась, не отрываясь от работы. — Сомневаюсь, что я бы здесь прижилась, но восприму как комплимент. Пэнси трансфигурировала ближайшую чернильницу в портновский манекен и начала магией закреплять выкройки, подготовленные Гермионой. Её палочка двигалась плавно и уверенно, направляя иголки и нити с ювелирной точностью. Материалы послушно следовали за её движениями, образуя сложные узоры и формы. — Если используем заклинание «шовного шёпота», то сможем ускорить процесс. Глаза Пэнси заблестели от предвкушения. — Впечатляюще. Давай попробуем. Пока слизеринка занималась сбором платья, Гермиона продолжала работать над материалами, создавая замысловатые выкройки. Её движения были уверенными, каждый взмах палочки сопровождался мягким светом, который падал на её лицо. В целом она выглядела сосредоточенной и спокойной, но изредка бросала напряжённые взгляды в сторону Драко. Он вернулся в кресло и продолжил читать, но его мысли были далеки от текста на страницах. Он часто посматривал на девушек, краем глаза наблюдая за тем, как они работали с тканями. Его взгляд всё чаще останавливался на Гермионе. — Пэнс, — тихо сказала та, наклонившись ближе к подруге, — Мне кажется, что за нами чересчур пристально следят. Паркинсон усмехнулась. — Малфой? Пусть смотрит. Драко, заметив их шёпот, не удержался от очередного комментария. — Удивительно, Грейнджер, — язвительно начал он, — Кто бы мог подумать, что ты можешь использовать магию, а не только читать о ней. Поражаюсь: ты способна на что-то креативное! Гермиона бросила на него быстрый взгляд. — Удивительно, Малфой, что ты умеешь дышать без чьих-то инструкций, — ответила она с едва заметной улыбкой. — И, кажется, твоего мнения никто не спрашивал. Блейз и Тео захихикали, подливая себе ещё виски. Драко с трудом скрыл раздражение, сменив выражение лица на надменное и безразличное. Он глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться на книге. Но Гермиона двигалась с такими изяществом и уверенностью… Каждый её жест был наполнен грацией. Драко не мог не заметить, как свет мягко ложился на её волосы, придавая им лёгкий золотистый оттенок. «Салазар подери, Грейнджер», — подумал он, сжимая книгу сильнее: «Ты не можешь быть обычной? Всегда такая правильная и… соблазнительная». Взгляд задержался на её фигуре, и он почувствовал, как внутри поднимается волна необъяснимых чувств. «Интересно, в чем она придёт на вечеринку?» — подумал он, представляя Гермиону в коротком и облегающем чёрном платье: «Наверняка будет выглядеть прекрасно». Драко почувствовал, как тело напрягается, и снова попытался вернуться к книге. Но всё без толку — Гермиона продолжала приковывать к себе его взгляд. «Ты всегда была занозой в заднице, но теперь… Салазар, ты просто сводишь меня с ума…» Он видел, как Гермиона что-то шепчет Пэнси и обе девушки смеются. Этот звук казался ему одновременно приятным и раздражающим. «Как же ты меня бесишь», — про себя повторял он, снова и снова возвращаясь к её телу, ниспадающим кудрям и плавным жестам. «Блядь, Малфой, соберись», — отругал он себя, но избавиться от мыслей о её движениях, о взгляде было выше его сил. Гермиона и Пэнси продолжали работать, не замечая ничего вокруг. Они были полностью поглощены своими нарядами, вполголоса делясь идеями. — Ты действительно думаешь, что лунный нимб будет хорошо смотреться? — с сомнением спросила Пэнси. — Абсолютно, — уверенно ответила Гермиона. — Он сделает твой образ более мистическим. Ты будешь как настоящая богиня! Интерес Драко к ней был неправильным… Но что он мог с собой поделать? Только… — Театр абсурда. Я спать, — на выдохе произнёс он и, медленно поднявшись с кресла, направился в общежитие. Девушки захихикали ему в след. Закрыв за собой дверь, Малфой бросил книгу на стол и плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. Мысли о Гермионе не давали покоя. Он вспоминал её грациозные движения, сосредоточенный взгляд, лёгкую улыбку при разговоре с Пэнси… Лёжа он стянул с себя всю одежду и бросил рядом с кроватью. Забравшись под одеяло, перевернулся на бок, стараясь найти удобное положение. Зарывшись лицом в подушку, Драко издал тихий стон. В голове уже крутилось столько картинок, столько фантазий… Они с Гермионой ведь не один раз оставались наедине… Тут же всплыл её образ из библиотеки — такая сосредоточенная, монотонно покачивающая ногой. Вспомнил, как она задумчиво едва прикусила перо, после лениво проводя им по губам и спуская по линии шеи. Он перестал дышать, не в состоянии больше бороться с собой, с этим непонятным чувством… Оно затмевало всё, что раньше томилось внутри. Библиотека была почти пустой, освещённой только несколькими фонарями. Полумрак. Он сидел в кресле когда вдруг услышал тихий шелест шагов. Он поднял глаза и увидел Гермиону. Девушка медленно подходила к нему, её дыхание учащалось, и она казалась немного взволнованной. Подойдя вплотную, она, расставив ноги по обе стороны от него, села сверху. Её школьная форма была чуть помята, а волосы слегка растрёпаны. Он чувствовал её тепло, её напряжение, её желание. Она медленно приблизилась к его губам, запустила пальцы в его волосы и немного оттянула… Драко растворился в поцелуе. Его руки крепко сжали её бедра, притягивая ближе, и он прикусил её нижнюю губу, а затем его язык проник в её рот. Он жадно попробовал её на вкус, как человек, жаждущий воды. Одной рукой задрав юбку, он нашёл край нижнего белья Гермионы, и его пальцы скользнули под него. Эта фантазия, столь яркая и реальная, заставила Драко почувствовать прилив крови внизу живота. Быстрым взмахом палочки он закрыл балдахин и наложил пару заклинаний. Его рука скользнула в нижнее белье и немного сжала затвердевший член. Он тяжело выдохнул, закрыв глаза, и начал медленные и ритмичные движения. Он накрыл её рот своим, не давая издать ни звука. Её губы были такими мягкими, требовательными и жаждущими. Он закусил щёку — ладонь двигалась настойчиво. Руки Гермионы спустились по его телу и, отодвинув бельё, она взяла член и приставила к своему входу. Усилившееся ощущение жара и желания в его теле сбивало дыхание. Она опустилась на него и стала ритмично извиваться, прижиматься всё сильнее. Его пальцы впились в её бедра, и он ускорил темп, с силой насаживая девушку. Его движения продолжались — быстрые, резкие, бесшумные. Он представлял, как она стонет, и от этого картинка становилась всё более яркой. Грейнджер пыталась его целовать, но стоны вырывались и мешали… Малфой ритмично опускал руку, ловил нужный для себя темп — он не хотел быстро кончить, потому что фантазия доставляла удовольствие. Это был единственный миг счастья за последнее время, и он не хотел так скоро его потерять. Вены набухли, хватка стала твёрже, он глубоко и глухо выдыхал, прикусив нижнюю губу и закрыв глаза. Он посадил Грейнджер на стол — она обвила его тело ногами, прижимаясь вплотную. Он целовал её шею, иногда покусывая нежную кожу, и с каждым толчком входил всё глубже и жёстче. Малфой ускорил темп, теперь его рука двигалась всё быстрее, размашистей, шея напряглась. Он не хотел это заканчивать, но животная страсть овладевала им так же, как он хотел владеть Грейнджер и её телом. Гермиона двигала бёдрами навстречу ему, громко стонала, пытаясь выговорить его имя «Драко… да… ещё». Она закусывала губы и закатывала глаза, а руками цеплялась за его плечи. Малфой почти рычал — не дышал. Момент приближался. Ещё больше ускорил темп и… Наконец достиг края. Отчаянное, безмолвное чувство освобождения охватило его, тело содрогнулось, а рука крепче сжала член, пока он преодолевал волну экстаза. Сердце всё ещё сильно стучало, тело дрожало, а Драко пытался успокоиться. Почувствовав вязкую влагу на животе, он нащупал палочку свободной рукой и наколдовал очищающее. Выдохнул, поправляя волосы и привставая с кровати. Драко медленно провёл по задней части шеи, открывая балдахин взмахом палочки и оглядывая комнату. Никого. Трезвость разума постепенно возвращалась, вытесняя непристойные мысли. Это было странно, приятно и неправильно. У него таких фантазий не было даже с Пэнс. Стоило только перевести дыхание, как его тут же одолели стыд и злость. Как он мог позволить себе такие мысли о мерлиновой Грейнджер? Он, Драко Малфой, не должен хотеть её! Это было неправильно на стольких уровнях! Её происхождение, её принадлежность к другой стороне в войне, её маггловские корни — всё это было воплощением того, что он должен был презирать. Он пытался оправдать свои чувства, находя в них лишь временное помешательство, но каждый раз, когда её образ возникал перед глазами, понимал: это не просто мимолётное увлечение. Это пряталось глубже, было чем-то, что он не мог контролировать. Драко вспомнил, как отец учил держать чувства под контролем, не показывать слабости. Но сейчас, думая о Гермионе, он ощущал себя совершенно беспомощным перед собственными эмоциями. И это злило ещё больше. Он вздохнул, уткнулся в подушку и попытался уснуть. Постепенно его разум обрёл покой. Измученный борьбой с собой, он почувствовал, как тело становится тяжелее, а веки начинают закрываться. Фантазии становились менее яркими, превращаясь в смутные образы, которые растворялись в полутьме. Сон медленно, но неуклонно овладевал им. Дыхание стало ровным и глубоким, напряжение постепенно ушло. Последним, о чём он подумал, была смутная надежда на то, что утро принесёт ясность ума и новые силы.

***

В большом зале царило предпраздничное настроение. Студенты оживлённо обсуждали предстоящий Хэллоуин, наполняя пространство гулом. Гермиона стояла у выхода с группой учеников, раздавая указания на будущую работу по украшению замка. Она держала свиток пергамента и активно обсуждала с добровольцами детали: где разместить тыквы, как правильно развесить гирлянды и какие заклинания использовать для создания волшебной атмосферы. Драко приложил все усилия, чтобы не смотреть в её сторону. Он сконцентрировался на завтраке перед собой: яичница, тосты с джемом, кусочек бекона и чёрный кофе. Слизеринцы рядом шумно обсуждали последние школьные сплетни. Их разговор был прерван внезапным шумом. Сотни сов ворвались в зал, принося утреннюю почту. Десятки птиц заполнили воздух, доставляя письма и посылки адресатам. Одна из сов приземлилась рядом с тарелкой Нотта, и он автоматически взял конверт. Когда Тео развернул письмо и начал читать, его лицо резко потемнело, глаза стали холодными и настороженными. Сжав пергамент, он резко поднялся с места и направился к выходу из зала. Блейз и Драко сразу же заметили его состояние и обменялись взглядами. Почувствовав неладное, они быстро последовали за другом. — Тео, что случилось? — спросил Блейз, догоняя его в коридоре. Нотт остановился. Его плечи были напряжёнными, а дыхание — тяжёлым. Он медленно развернулся к друзьям — его глаза горели гневом и отчаянием. — Снова отец, — выдавил он сквозь зубы, размахивая письмом. — Его очередные бредни о чистоте крови и долге перед родом. Он сидит в Азкабане и втирает мне херню о долге Ноттов, как будто ничего не изменилось. — Что конкретно он написал? — спросил Драко. Его голос был спокоен, но в глазах читалась тревога. Тео развернул пергамент и начал читать: — Дорогой Теодор, я пишу тебе из стен Азкабана — места, которое приняло меня в свои объятия, несмотря на все мои усилия сохранить честь нашей семьи. Моё время здесь не проходит зря. Я много размышлял о жизни бла-бла-бла… — он пробежался по тексту глазами. — Мы, чистокровные волшебники, несём ответственность за сохранность этого мира. Мы обязаны защищать его от разложения и вырождения, которые влекут маглы и предатели крови. Дальше херня… Ага, так… Теперь к делу. Ты знаешь, что передача наследства в нашем роду требует выполнения определённых условий. Одно из них — твоя женитьба. До падения Тёмного Лорда я успел уладить кое-какие дела, в том числе договорился о твоей помолвке. Семья Кнежевичей — старинный чистокровный род из Польши. Твоя будущая невеста — Сандра Кнежевич. Ученица шестого курса Дурмстранга, она обладает всеми качествами, которые ценились поколениями Ноттов. Я уверен, что этот союз укрепит репутацию нашей семьи. Бла-бла мы должны защищать наши ценности и нашу честь. До скорой встречи на Рождество. Надеюсь увидеться с тобой и обсудить все детали лично. С гордостью и надеждой, твой отец, — закончив, он смял письмо. Блейз подошёл к трясущемуся от гнева Тео, закинул на него руку и двинулся к выходу из замка. — Пойдём покурим: тебе надо остыть, — он кивнул Драко, зовя его с ними. Они вышли на улицу — прохладный воздух немного остудил эмоции. Забравшись на одну из боковых лестниц, ведущих к небольшому балкону, они устроились там. Блейз достал пачку сигарет и предложил друзьям. Тео взял одну трясущимися руками, а Драко прикурил свою от палочки. Парни несколько мгновений сидели в тишине, которую нарушил Тео. Он нервно затянулся и выпустил дым, стараясь успокоиться. — Этот чёртов старик, — начал он, всё ещё дрожа от ярости. — Вечно с этими его речами о чистоте крови и наследии. И теперь ещё эта помолвка. Какого хрена я должен жениться на какой-то Сандре Кнежевич только потому, что он так решил? Я даже её не знаю! Драко понимающе кивнул, сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул, выпуская дым в холодный ночной воздух. — Это письмо… — сказал Блейз, — что, приглашение на Рождественскую вечеринку в Азкабане? Или просто извращённый способ сообщить о помолвке? Тео фыркнул, и его губы искривились в циничной усмешке. — Да, можно и так сказать. Вечеринка Пожирателей Смерти… Вернее, тех, кто от них остался. Тёплый семейный ужин и счастливые планы на будущее, — он театрально вскинул руки, будто чему-то радуясь, но в словах чувствовались отчаяние и горечь. Драко передёрнуло, словно его окатили ледяной водой. Наверняка они с матерью тоже навестят отца в Азкабане. Им нужно навестить его. Он не мог избавиться от сожалений и считал, будто его собственные действия, в том числе участие в планах Волдеморта, привели к аресту Люциуса. Чувство вины и теперь нахлынуло на Драко, но он сохранил маску безразличия. — По крайней мере, увидишься. Это всё-таки отец, — сказал Драко, делая затяжку и внимательно глядя на друга. — Да в рот я ебал такие отношения. Одно лишь слово «семья». Единственное, что ему надо — это контроль и подчинение. Лучше бы пса завёл, — Нотт нервно провёл рукой по волосам. — Мало того, что у меня не было матери, так ещё и отец — домашний Волдеморт. Он был для меня примером, несмотря на свою жестокость и безжалостность. Раньше был. А теперь я должен жениться и продолжать плясать под его дудку. Хер там. Только я начал жить, и он тут же вылез. — Он уже ничего не сделает, приятель. Ты можешь просто не отвечать на его письма, — Забини безмятежно пожал плечами. — Да, и остаться с голой жопой. Охуенный план, надёжный, блять, как маховик времени, — в голосе Тео слышалась горечь. — Мерлин… Мне придется испортить будущее не только себе, но и этой Канжевиче или как её… Кивнув, Блейз вздохнул и устремил взгляд на тяжёлое осеннее небо. — А никак нельзя обойти эти условия? — Как, м? Я не знаю! Варианта два: жениться или ждать смерти отца. До тех пор я не свободен. И даже после этого не буду… Драко легко пнул мелкий камешек, наблюдая за его полётом. — Это дерьмово, Нотт, — тихо произнёс он, глубоко затягиваясь и выпуская клуб дыма в холодный воздух. — Ты не обязан жениться, — настаивал Блейз, бросая окурок на землю и затаптывая его ногой. — Должен быть какой-то выход. Тео глядел в сторону — его глаза были полны боли. — Я не хочу разрушить жизнь этой девушки и, особенно, свою жизнь, — сказал он тихо. — Но что я могу? Отказаться и потерять всё? Или жениться и жить с этим всю оставшуюся жизнь? — Найди способ сделать это по-своему, — посоветовал Драко. — Может, эта Кнежевич окажется не такой уж плохой. Может, вы сможете договориться и найти компромисс. — А если нет? — Тео покачал головой. — Если нет, то что тогда? — Нотт, будем разбираться с проблемами по мере их поступления, — предложил Блейз, глядя на друга с твёрдой решимостью. — Сначала выясни, что обещал им твой отец и какие условия по наследству. Может, там есть лазейка. — Возможно, ты прав, — пробормотал он. — Мне нужно узнать больше о договорённостях. Слизеринцы докурили в тишине. Тео нервно тёр пальцы, Блейз смотрел вдаль, а Драко глубоко вздыхал: на него накатывала тревога от осознания неизбежности встречи с отцом. А ведь до неё ещё пара месяцев. — Давайте вернёмся в замок, — предложил Блейз, выкинув окурок и затушив его ногой. — У нас первым уроком зелья. Тео кивнул, выкинул остатки сигареты и направился к замку, всё ещё задумчивый и угрюмый. Драко и Блейз последовали за ним. После учебного дня Малфой вошёл в общежитие и плотно закрыл дверь, стараясь отгородиться от внешнего мира. Он выбрал правильный момент: никого из его соседей не было, все находились на ужине. Он наконец-то мог уединиться. Глубоко вздохнув, Драко стал готовиться к медитации. В комнате царил полумрак — лишь несколько свечей освещали пространство мягким, мерцающим светом, создавая умиротворяющую атмосферу. Их слабое пламя бросало причудливые тени на стены, словно напоминая о скрытых глубинах его разума. Драко сел на подушку и закрыл глаза. Вдох. Выдох. Успокоить сердцебиение. Очистить разум. Концентрация. Однако едва углубился в медитативное состояние, как тёмные образы начали всплывать в его сознании. Зловещий шёпот стал проникать в разум, мешая сосредоточиться. — Твою мать… — прошептал Драко сквозь стиснутые зубы, пытаясь сосредоточиться на дыхательных упражнениях. Шёпот становился всё громче, превращаясь в навязчивые голоса, которые обвиняли его и напоминали о всех грехах и ошибках. Образы из прошлого, насилие и страх, которые он старался забыть… Лица тех, кого он пытал и чью смерть видел… Всё это снова всплывало перед ним, вызывая чувство вины и отвращение к себе. Чёрная дымка медленно обвивала его разум, проникая в самые укромные уголки подсознания. Туман был живым, он шевелился и менял форму, как будто питался болью Драко. Малфой представил прочный сундук с замком, укрытый в дальнем уголке разума. Он начал складывать туда все мысли, любую мелочь, каждое слово и чувство. Воспоминания постепенно исчезали там, словно в пустоте. Но тьма не сдавалась. Она шевелилась и извивалась, проникая в сундук и вытаскивая оттуда самое сокровенное. Драко почувствовал, как его воля слабеет под натиском. Он снова попытался сосредоточиться, направив все силы на создание непроницаемых барьеров вокруг своего сознания. Он представлял стены из прочного камня, окружавшие его сундук с воспоминаниями, но туман продолжал проникать сквозь эти преграды, разрушая их с легкостью. Драко открыл глаза. Его дыхание стало прерывистым, а сердце заколотилось в груди. Он почувствовал, как по лбу стекает пот, а руки дрожат от напряжения. Взгляд Малфоя метнулся к зеркалу, стоящему в углу комнаты, и он ощутил непреодолимое желание подойти. В отражении было измождённое лицо, глаза, полные усталости и отчаяния. Он знал, что не может продолжать в таком состоянии и что ему нужно найти другой способ справиться с этими тёмными силами. — Салазар… — прошептал он, чувствуя разочарование в самом себе и злясь на свою слабость. Отворачиваясь от отражения, он провёл рукой по волосам — его лицо стало напряженным. Вопреки всей искусственно созданной решимости, внутри него росло чувство беспомощности. Драко ощутил, как силы покидают его, и отчаяние заполнило его душу. Он подошёл к столу, на котором лежала старая книга по окклюменции. Открыв её на нужной странице, попытался вникнуть в написанное, но его мысли были слишком рассеяны. Он снова и снова перечитывал одни и те же строки, но смысл ускользал от него.

«…вокруг разума твоего воздвигается крепкая стена. Она отражает всякое вторжение, защищая мысли твои от проникновения и тебя самого. Ты владыка своего сознания».

В конце концов, Драко почувствовал, что больше не может. Он опустил голову, тяжело дыша, и закрыл глаза. Ничего не получалось. Воспоминания оставались на поверхности, мешая сосредоточиться. — Что происходит… С этими словами Драко встал и закрыл книгу. Он опустился на край кровати, уронив лицо на ладони. Через несколько мгновений открыл глаза. Медленно переведя дыхание, он протянул руку к тумбочке, где лежал дневник. Обложка была всё такой же мягкой, немного изношенной — он перевернул её и открыл тетрадь на чистой странице. 27 октября 1998 год Заебало всё. Нихуя не получается. Этот ебаный туман в башке мешает постоянно. Я должен выяснить что это за хрень. — Драко Малфой Поставив точку дрожащей рукой, он закрыл дневник и отложил его в сторону. Через мгновение с грохотом в комнату ввалились Блейз и Нотт. — Малфой, ты не поверишь, что я устроил, — начал Тео, не дожидаясь приветствия. Его глаза блестели от возбуждения. — Мы идём в Запретный лес за ящиком огневиски. Драко поднял бровь, но промолчал, ожидая продолжения. — Да, ты не ослышался, — подхватил Забини, ухмыляясь. — Тео через свои «секретные связи» организовал целый ящик огневиски на Хэллоуин. Пойдешь с нами? Помощь не помешает. Драко вздохнул, но затем кивнул. Он знал, что ему нужно отвлечься, и это был идеальный шанс. — Ладно, — коротко ответил он, вставая. — Когда выходим? — Через полчаса, — сказал Тео. — Нам нужно быть осторожными, чтобы не попасться. Время прошло быстро, и они трое выскользнули из замка, направляясь в сторону леса. Луна освещала им путь, создавая причудливые тени среди деревьев. Шаги парней глухо звучали из-за мягкой почвы леса — только редкие звуки природы нарушали тишину. — Как ты умудрился достать огневиски? — спросил Блейз, ухмыляясь. — Ты продал душу дементору или что? — Мои секреты не для слабонервных, — усмехнулся Тео. — Но скажу так: у меня есть несколько знакомых, которые знают, как сделать нужные дела без лишних вопросов. — Да ладно, интересно, как именно ты эти «связи» нашёл, — засмеялся Блейз. — Признайся, ты дал им себя потрогать? — Замолчи, Забини, — парировал Тео. — Лучше расскажи, как планируешь заманить Уизли к себе на вечеринке. — О, у меня всё схвачено, — ухмыльнулся Блейз. — Просто дайте полчаса, и она сама будет проситься в мои объятия. — Да-да, — Тео толкнул его локтем. — Главное, чтобы ты сам не оказался в её руках, плача от радости. Драко шёл позади, слушая их разговоры, и не мог удержаться от ухмылки. Он знал: друзья пытались разрядить обстановку, и был благодарен за это. — А ты, Малфой, — вдруг спросил Блейз, оборачиваясь к нему. — На кого нацелился? Может, на ту загадочную брюнетку из Пуффендуя? — Или всё-таки Грейнджер? — подхватил Тео с ехидной улыбкой. — Заткнитесь оба, — коротко бросил Драко, хотя в его голосе не было злости. — Мы здесь по делу, так что сосредоточьтесь. Они продолжили идти — смех и разговоры эхом разносились по лесу. Драко чувствовал, как напряжение постепенно уходит, уступая место лёгкости и веселью. Когда они достигли условленного места, Тео достал палочку и, произнеся заклинание, обнаружил ящик. — Вот он, — с гордостью сказал Тео, поднимая крышку. Внутри лежали бутылки огневиски, блестящие в лунном свете. — Ну что ж, парни, — сказал Блейз, поднимая одну из них. — Этот Хэллоуин будет легендарным.

***

В субботу утром Малфой проснулся с первыми лучами. Он потянулся и медленно поднялся с кровати. В планах на день было не так много пунктов, но ощущались они масштабными: приём у Хейла, поход в Хогсмид и костюмированная вечеринка по случаю Хэллоуина. Говоря о Мунго… Драко казалось: целитель что-то от него скрывает, нечто важное, касающееся состояния Малфоя. Зачем? Пока было неясно. Но в чём Драко был уверен, так это в том, что в эту игру могли играть двое. Поэтому он и решил тянуть время на их встречах — сегодняшняя не стала исключением. Благо, она уже подошла к концу… Даже надев тёплую мантию, Драко чувствовал, как холодный ветер пронизывает его, напоминая о том, что скоро зима. Природа стремительно угасала, воздух становился морознее, небо — тяжелее. Осенние листья, облепившие землю, шуршали под ногами… Он быстро направился к точке сбора учеников, где уже находилась небольшая группа, готовая отправиться в Хогсмид. — Малфой! Как прошло свидание? — сразу воодушевился Нотт. — Единственные свидания Малфоя — и те по решению суда, — засмеялась Пэнси, и в её глазах сверкнуло озорство. Драко прищурился и хмыкнул. — Осторожнее, Пэнс, — предупредил он неожиданно холодно, отстранённо. — Да ладно, Драко, неужели всё так плохо? — насмешливо спросил Блейз, облокотившись на колонну и скрестив руки на груди. Тот ничего не ответил и сохранил надменное выражение лица: губы плотно сжаты, а взгляд устремлён вперёд. Его внутреннее напряжение было заметно всем вокруг. Пэнси улыбнулась и покачала головой. — Ты так и не изменился, Малфой. Блейз хмыкнул, оттолкнулся от колонны и бросил взгляд на Драко. — Ну что, пойдём? Дойдя до деревни, все студенты разбрелись, заполнив улицы взбудораженными разговорами. Хогсмид ожил, словно только и ждал этого дня. Повсюду мелькали яркие школьные мантии, смешиваясь с осенними красками природы. Листья, порывами ветра срываемые с деревьев, кружились в воздухе. Ученики толпились в перекрёстках, делясь новостями и обсуждая планы на вечер. Группы друзей заходили в магазины, восхищались витринами, покупали сладости в «Сладком Королевстве» и сувениры — в «Зонко». Везде слышались смех и громкие счастливые голоса. Рядом с «Тремя Метлами» стояли очереди. Подростки весело переговаривались, ожидая своего горячего сливочного пива. В «Мадам Малкин» тоже собрались ученики, примеряя костюмы и аксессуары для вечеринки. Маленькие магические огоньки, украшающие улицы, создавали атмосферу праздника. Драко, Блейз и Тео медленно шли по улице, иногда останавливаясь у особенно интересных витрин. Мимо пробегали группы возбуждённо о чём-то переговаривающихся младшекурсников. Дойдя до магазина со спортивными принадлежностями, Пэнси остановилась и повернулась к парням. — Встретимся через два часа в «Трёх Метлах», — она махнула рукой на прощание и направилась в глубь улицы. Парни кивнули и, пронаблюдав, как она скрывается в толпе, вошли в лавку. Внутри «Круголётки» было очень оживлённо, как и во всей деревне сегодня. Полки и витрины оказались переполнены мётлами самых разных моделей: от традиционных до новейших. На стенах висели постеры с изображениями известных игроков в квиддич, а в углах магазина были расположены стенды с разнообразными улучшениями и аксессуарами для мётел. — Что ж, давайте посмотрим, что здесь есть, — сказал Блейз, оглядываясь вокруг. — Мне нужно несколько новых подшипников для «Огненной Молнии». — А мне — комплект для ухода за метлой, — добавил Тео, направляясь к стенду с инструментами. Драко кивнул, присоединяясь к друзьям. Его взгляд привлёк набор для улучшения аэродинамики метлы, который обещал увеличить скорость и манёвренность. — Это что-то новенькое, — пробормотал он, поднимая коробку и внимательно изучая инструкцию. — Эй, посмотрите на это, — воскликнул Блейз, подзывая друзей к стенду с недавно завезёнными моделями. — «Серебряный Вихрь» с новейшей системой стабилизации. Думаю, это будет неплохим дополнением к нашей коллекции. Тео улыбнулся и кивнул, изучая метлу. — Выглядит впечатляюще. Драко, всё ещё держа в руках комплект для улучшения, кивнул. Сделав покупки, парни покинули «Круголётку» и направились дальше. Подойдя к «Мадам Малкин», Блейз остановился. — Так, мне нужно забрать свой костюм. Тут подождёте или со мной зайдёте? — Мне тоже надо сюда, — Тео взялся за ручку двери, готовый войти. — Тогда встретимся, как договаривались, — кивнув, Драко пошёл вниз по улице. Магазины были украшены по-праздничному. Яркие тыквы, ожившие манекены, магические огоньки — всё здесь было пропитано волшебством. Драко наслаждался этой атмосферой, пока не увидел необычную витрину: она не мерцала, как остальные, множеством цветов и огней — она вовсе не светилась и представлялась Малфою воплощением строгости. «Зависть Гоблина» — интересно… Подойдя ближе, он приметил серебристую корону традиционной формы с высокими остроконечными зубцами, украшенными детализированным узором. В нижней её части виднелись гравированные орнаменты, придающие дополнительную утонченность и роскошь. Металл блестел даже в тусклом свете — роскошно, торжественно. Это украшение выглядело, как настоящий королевский атрибут. В этот момент Малфой определился с образом на вечеринку. Он ведь всё ещё слизеринский принц. Такой аксессуар только подчеркнёт его статус и избавит от необходимости изобретать какой-то сложный образ. Со вкусом и шиком, по-Малфоевски. Он шагнул к двери и вошёл в магазин. Внутри «Зависти Гоблина» царила атмосфера старинного ремесленного мастерства. На стеллажах расположились разнообразные украшения, артефакты и предметы роскоши, каждый из которых излучал уникальное очарование. Драко подошёл к витрине с короной. — Добрый день, чем могу помочь? — прозвучал приятный голос продавца. — Я заинтересован в этой короне, — сказал Драко, указывая на витрину. Продавец кивнул и осторожно достал её, поднося ближе для детального осмотра. — Прекрасный выбор, — сказал он, передавая корону Драко. — Это изделие ручной работы, все украшения и гравировки выполнены с высочайшим мастерством. Она идеально подойдёт для тех, кто хочет произвести впечатление. Драко взял корону в руки, чувствуя её тяжесть и холод металла. Он видел собственное отражение в её блестящей поверхности и представлял, как она будет смотреться в роли главного атрибута его образа. — Я беру её, — уверенно сказал Драко, передавая корону обратно продавцу для упаковки. В ожидании покупки Драко разглядывал другие украшения, блуждая взглядом по магазину. Витрины были заполнены изысканными изделиями: браслеты с инкрустированными драгоценными камнями, массивные ожерелья, блестящие серьги и кольца с филигранными узорами. Он почти потерялся в этом великолепии, когда вдруг заметил движение снаружи. К стеклу подошли Грейнджер, Паркинсон и Уизли, оживлённо обсуждая содержимое витрины. Драко замер, наблюдая за ними из-за стеллажа так, чтобы они его не заметили. Девушки с восторгом в глазах разглядывали разные украшения. Грейнджер нагнулась, будто хотела рассмотреть что-то особенное. Драко пытался увидеть, что именно привлекло её внимание, но был слишком далеко для этого. Единственное, что он заметил, — это бархатный чёрный бюст, на котором висело… — Ваш заказ готов, сэр, — сказал продавец, ставя на прилавок пакет с аккуратно упакованной короной. Малфой направился к нему, оплатил и забрал покупку. Выйдя из магазина, он обнаружил, что девушек уже не было — их силуэты смешались с толпой, растворяясь в праздничной суете Хогсмида. Заинтригованный Драко подошёл к витрине, где минутой ранее стояла Грейнджер, чтобы выяснить, что вызвало у неё такой интерес. На чёрном бархате покоилось элегантное украшение: изящная цепочка из золота с минималистичным дизайном, который делал её почти незаметной. Но самое впечатляющее — кулон. Золотой диск скреплял два ювелирных стекла, внутри которого располагались небольшие сверкающие камни — рубины. Они свободно перемещались внутри, создавая эффект «плавающих» драгоценностей. Драко внимательно рассматривал украшение, понимая, почему оно привлекло внимание Грейнджер. Кулон выглядел необычайно изысканно и элегантно, и не нужно было быть ювелиром, чтобы это оценить. Он представил, как этот кулон будет смотреться на шее Гермионы, и внезапно ощутил, как его сердце затрепетало. Он постарался отбросить мысли, легко тряхнув головой, и сверился с часами на одном из домов. До встречи с компанией ещё было время, но он решил пойти в «Три Метлы» уже сейчас, так как больше дел в Хогсмиде у него не было. Кроме... — Сэр, что-то не так, — пролепетал продавец, выглядывая из под прилавка слегка удивленно смотря на вновь вошедшего Малфоя. — Кулон с красными рубинами, что у вас на витрине. Я беру его. — решение было принято им молниеносно и ощущалось так правильно. Он позже разберется, что делать дальше. Расплатившись он снова вышел из магазина и вдохнул свежий воздух полной грудью, но при этом что-то теплое будто стало греть его изнутри. Зайдя в кафе-бар, он сразу же нашёл отличное место и направился его занять. Бросив мантию на стул, он подошёл к бармену и заказал пинту сливочного пива. Получив заказ, вернулся к столу и сел, наслаждаясь душевной теплотой заведения и первым глотком освежающего напитка. В этот момент в дверях появились Тео и Блейз. Они оглядели зал и, заметив Драко, направились к нему. — Малфой, ты здесь раньше времени, — сказал Блейз, усмехаясь, когда они подошли к столу. — А где Пэнси? — спросил Тео, осматривая бар. — Думаю, скоро будет, — ответил Драко, делая глоток пива. Не прошло и минуты, как в дверях появилась Паркинсон. Её взгляд быстро нашёл друзей, и она подошла к столу, улыбаясь. — Ну что, все готовы к вечеринке? — спросила она, поднимая бровь. Компания расположилась за столиком, каждый со своим напитком. Тео заказал крепкий сидр, Блейз предпочёл вино, а Пэнси остановилась на сливочном пиве, как и Драко. Бар наполнялся шумом и смехом, а за окнами уже начинало темнеть. Пора было возвращаться в замок. *** В общежитии парни шутили и собирались на праздник, попивая огневиски и красуясь перед зеркалом. Возникла лёгкая и весёлая атмосфера, с ноткой предвкушения грядущего праздника. Торс Блейза был покрыт массивными доспехами с рельефными элементами и ремнями, перекрещивающимися на груди. Плечи и верхнюю часть туловища украшали детали, напоминающие черепа, что придавали образу мрачную торжественность. С плеч спускалась длинная накидка — она была исписана множеством сложных узоров. Вокруг талии Забини обмотал широкий пояс, испещрённый символикой черепов и костей. Нижнюю часть одеяния изготовили из тяжёлой и плотной ткани, собранной в складки, которые спускались до самых ног — Блейз стал похож на языческое божество. Тео в новой ипостаси тоже выглядел великолепно. На голове застыл венок из свежих зелёных листьев, обрамляющих чёрные кудри. Его тело было обёрнуто белым гиматием с драпировкой. Ткань свободно спадала с плеч, открывая широкую грудь и мускулистые руки — таким образом подчёркивалась естественная грация и благородство. На запястье виднелся тонкий браслет, как бы ставящий точку в образе Нотта. Драко стоял перед зеркалом, рассматривая обновки. Одежда, тщательно подобранная и безупречно сидящая: тёмный костюм, чёрная рубашка и галстук — создавала впечатление строгости и уверенности. Этот ансамбль не только выделял чувство стиля и статус владельца, но и излучал аристократическую непринуждённость и сдержанную силу. Серебристая корона с изысканным дизайном добавляла величественности. Тёмный принц. Нотт и Забини, уже порядком захмелевшие, продолжали собираться. — Эй, Тео, — начал Блейз, его голос был чуть хрипловатым от смеха, — Ты в этой своей тоге выглядишь как… как будто из древнего борделя сбежал! — он разразился смехом, едва удерживая бокал в руке. Тео фыркнул, глотнув огневиски и махнув рукой. — Заткнись, Блейз. По крайней мере, я не похож на кладбищенского сторожа, — сказал он и пихнул Забини плечом. Тот, не удержавшись, пролил немного огневиски на пол, но только засмеялся ещё громче. — Лучше быть кладбищенским сторожем, чем древнегреческой шлюхой! Драко сидел в кресле, наблюдая за друзьями с лёгкой улыбкой. Он сделал глоток огневиски и, поджав губы, покачал головой. — Вы двое просто парочка придурков, — спокойно сказал он, хотя по лицу было видно, какое удовольствия ему доставляет наблюдение за их перепалкой. — Ой, смотри, кто заговорил, — ответил Тео, поднимая бровь. — Великий и могучий тёмный принц решил снизойти до нас, простых смертных. Блейз подхватил: — Да-да, ваше величество, как вам в кресле сидится? Удобно? Не холодно ли на вершине ваших моральных устоев? Драко фыркнул и сделал ещё глоток. — По крайней мере, я выгляжу, подобно королю, а не как пара уличных бродяг, — беззлобно ответил он. Они спустились в гостиную Слизерина, где всё было стабильно: полутёмно, прохладно и немного зловеще. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь слабым треском дров в камине. Драко, Блейз и Тео, уже готовые к вечеринке, уселись на кожаные диваны и кресла. — Где она там застряла? — пробормотал Нотт, осматривая зал. — Успокойся, мы не опаздываем, — ответил Малфой, наклоняясь вперёд и ставя стакан на столик. Он сам чувствовал небольшое волнение, но старался этого не показывать. Блейз, сидя напротив Драко, облокотился на спинку кресла и поднял бокал: — Может, Пэнси решила нас кинуть? — с усмешкой заметил он. В этот момент раздались тихие шаги по лестнице, и все трое обернулись. Паркинсон медленно спускалась — её платье можно было сравнить с ночным небом, таким тёмным и загадочным. Чёрное, длинное и струящееся, оно выглядело великолепно. Глубокий вырез смело открывал декольте, подчёркивая хрупкость и утончённость шеи и плеч. Плотный лиф гармонично переходил в широкие, воздушные рукава из полупрозрачной ткани, которые будто окутывали руки невесомыми облаками. Рукава слегка расширялись к низу, создавая иллюзию крыльев, готовых расправиться в полёте. Плотный пояс выделял талию, создавая изящный силуэт и плавный переход к длинной полупрозрачной юбке — та начиналась с элегантного разреза, приоткрывающего стройные ноги при каждом шаге. Наколдованный лунный месяц вместо нимба завершал её волшебный образ. — Ничего себе, Пэнси, ты всех мужиков сведёшь с ума, — восхищённо присвистнул Тео. — Кто бы мог подумать, что у тебя такие длинные ноги? — Тео, ты как всегда, — саркастически заметила Пэнси, но её лицо осветилось улыбкой. — Да ты глянь, она у нас прям лунная богиня, — добавил Блейз, — Слушай, Пэнс, если бы у меня были такие ноги, я бы тоже хвастался ими на каждом шагу. Драко, сидя в кресле, поднёс бокал огневиски к губам и посмотрел на девушку с лёгкой усмешкой. — Ну, выдвигаемся? — спросил он, делая глоток. К Большому залу стягивались ученики со всех факультетов. Они были одеты в разные костюмы, каждый постарался довести свой образ до идеала. Вампиры, древние ведьмы, оборотни, скелеты и другие фантастические существа наполняли коридоры замка, создавая красочное и праздничное зрелище. Драко, Пэнси, Блейз и Тео подошли к входу, и перед ними открылся захватывающий вид. Зал Хогвартса был погружён в мистическую атмосферу Хэллоуина — каждый уголок здесь был пропитан какой-то тайной. Высокий потолок, оживлённый порханием летучих мышей, создавал чарующий антураж. Казалось, что помещение мгновенно наполняется звуками шороха крыльев. Синий свет, мягко струящийся сквозь витражные окна, окутывал зал холодным сиянием, придавая ему почти сверхъестественную ауру. Тыквы, выстроенные вдоль длинных столов, светились тёплым, уютным светом — их вырезанные лица то весело улыбались, то зловеще ухмылялись. Призраки, танцующие в каком-то особом загробном ритме, порхали среди студентов — вот оно, осязаемое, захватывающее волшебство! Герои портретов множились, переходя из картин с других концов замка, и наблюдали за всем происходящим с одобрением. Фуршетные столы, расставленные по периметру, были украшены блюдами с самыми разнообразными яствами и напитками. Между столами были расставлены чёрные кожаные диваны. Гобелены с изображениями различных магических существ и сцен из истории Хогвартса дополняли декор, погружая всех присутствующих в очаровывающую атмосферу праздника. На месте преподавательского стола теперь была сцена, украшенная светящимися гирляндами и различными рунами. Музыкальные инструменты ждали своей очереди, чтобы вскоре зажечь зал. Ученики заходили внутрь, восторженно обсуждая декорации и костюмы друг друга. Слизеринцы подошли к своему столу. Блейз стал загораживать Тео, пока тот доставал из-под стола стеклянную бутылку и опрокидывал её в пунш. Жидкость с тихим плеском влилась в огромный котёл с напитком, смешиваясь с ароматами фруктов и специй. Улыбка на лице Нотта была удовлетворённой и хитрой. — Ну что, готовы к тестированию? — с ухмылкой спросил Блейз, разливая горячительное. — Ещё бы, — ответил Нотт, принимая свой стакан и поднимая его в тост. Через несколько минут к ним подошёл Терри Бут, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Он наклонился к Нотту и заговорчески прошептал что-то ему на ухо. Тот с хитрой улыбкой снова нырнул под стол. — Терри, не разочаровываешь, — ухмыльнулся Тео, передавая вытащенную бутылку. Когтевранец, спрятав её под маскарадный пиджак, кивнул и направился к соседнему столу, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не заметил. — Держи, Малфой. За прекрасный вечер и нашу команду, — Блейз протянул Малфою пунш, улыбаясь. Драко принял стакан, слегка покачивая его и наблюдая, как в нём преломляется свет. Они чокнулись, смотря за тем, как Терри ловко наполняет чашу с жидкостью на столе Когтеврана. На сцене уже появились «Зачарованные» и теперь настраивали инструменты, создавая жуткую какофонию. Ученики переговаривались друг с другом и расхаживали по залу, кое-где собирались небольшие компании. К Тео подошло несколько девушек. Он, источающий обаяние, перекинулся с ними парой фраз и жестом указал на пунш, приглашая угоститься. Глаза студенток загорелись и, взяв несколько стаканов, они отошли, продолжая здороваться и общаться с другими учениками. — Объявляю Большую Охоту Нотта! — возбуждённо сказал Тео, делая очередной глоток. — Сегодня одной из этих красоток повезёт испытать целый спектр незабываемых ощущений! А может и не одной… — О, не обманывай себя! Ставлю пятьдесят галеонов, что все твои партнёрши симулировали! — фыркнул Блейз и закатил глаза. — Да? А твоей мамке понравилось, — ухмыльнувшись, ответил он. — Сукин сын, — Блейз как бы угрожающе сделал шаг к Тео, но тот игриво отскочил и рассмеялся. — Я же говорила ей... — прервала их спор Пэнси, наблюдая за входом в Большой зал с довольной ухмылкой. В этот момент, казалось, взгляд каждого присутствующего был направлен на только что вошедшую Гермиону в окружении Гарри и Джинни. Уизли была одета в элегантное белое платье — лёгкая, струящаяся ткань мягко облегала её тело, создавая воздушный силуэт. Смелые вырезы на талии обнажали гладкую кожу. Юбка платья плавно струилась вниз до самого пола, разрезы сбоку открывали стройные ноги. Поттер пришёл в чёрных брюках и рубашке, застёгнутой лишь наполовину, и сразу зашагал к столу Гриффиндора. Особенное внимание в его образе привлекали два декоративных элемента: чёрные крылья и маленькие рога. Но настоящей звездой вечера стала Гермиона. Её изящное чёрное платье, выполненное из лёгкой, полупрозрачной ткани, подчёркивало грациозность движений. Асимметричный крой юбки, украшенной каскадом воланов, добавлял образу динамики и игривости. Зачарованные крылья, полупрозрачные, с тёмными прожилками, были точь-в-точь как у бабочек. Длинные чёрные перчатки из сетчатого материала доходили до локтей, обозначая трогательную миниатюрность рук. На ногах были высокие босоножки на тонком каблуке — икры обвивали серебристые ремешки. Казалось, Гермиона парила над землёй — такая лёгкая и невесомая… Взгляд Драко пробежался по её телу, и он поперхнулся, чуть не пролив пунш. Внутри что-то щёлкнуло. Грейнджер выглядела поразительно: совершенно не такая, какой он привык её видеть. Блейз, с трудом оторвавший взгляд от Джинни, заметил реакцию Драко и толкнул его локтем. — Малфой, ты чего? — с усмешкой спросил он. — Сейчас весь зал слюнями зальёшь. Тот, пытаясь скрыть смущение, поправил корону и отпил из бокала. — Ничего, — наконец ответил Драко, стараясь придать голосу обычную надменность. Тео, взглянув на входящих, присвистнул. — Хорошая работа, Паркинсон, — посмотрев на девушку, он одобрительно кивнул. Пэнси усмехнулась и сделала глоток. — Что, Малфой, у тебя появилось новое увлечение? — повернувшись к Драко, спросила она с иронией, поднимая бокал. Драко холодно посмотрел на неё. — Не смеши, Пэнс. В это время «Зачарованные» начали играть первую композицию, наполняя зал ритмичными звуками волшебной мелодии. Ученики тут же подхватили песню и стали постепенно стягиваться на танцпол. Гермиона, заметив, как перешёптывается группа слизеринцев, вздёрнула подбородок и выпрямилась, затем отвела взгляд и гордо последовала за друзьями. Драко старался не смотреть в её сторону, но это было выше его сил. Видя, как Гермиона смеётся над шутками Поттера и как её крылья дрожат, он почувствовал щемящее чувство в груди. — Так, мальчики, — хлопнула в ладоши Пэнси, — Мы здесь для веселья, так что хватит таращиться на гриффиндорцев. Я танцевать! Тео усмехнувшись, последовал за Пэнси. — Давай, Малфой, покажи всем, кто тут король вечеринки, — поддразнил Блейз, толкнув его в спину. — Идите без меня, — буркнул он в ответ, всё ещё украдкой наблюдая за Гермионой. Забини помахал одному из учеников Когтеврана и направился к их столу. Пэнси, выйдя в центр толпы, начала покачивать бёдрами в такт музыке, привлекая внимание окружающих. Тео присоединился к ней, поднимая бокал и флиртуя с другими девушками. Драко же прошёл к диванам, откуда мог наблюдать за происходящим, и вальяжно расселся. Он смотрел, как Грейнджер танцевала с Гарри и Джинни — её смех и движения казались ему столь очаровательными и притягательными… — Может, тебе стоит пригласить её на танец? — неожиданно прозвучал голос Забини. Парень расположился рядом и закинул ногу на ногу. Драко резко повернулся к нему, пытаясь скрыть удивление. — О чём ты говоришь? — буркнул он, стараясь выглядеть равнодушным. Блейз лишь усмехнулся и похлопал его по плечу. — Расслабься, Малфой. Мы здесь для веселья, помнишь? В танце Пэнси поймала взгляд Гермионы и поманила её пальцем, приглашая присоединиться. Та уверенно направилась к подруге. Их глаза встретились — вспыхнула искра… Поттер сидел на соседнем диване, в паре метров от слизеринцев, и, заметив это, с интересом стал наблюдать за происходящим. Внимание Малфоя было полностью сосредоточено на танцующей паре. Девушки начали двигаться вместе — плавно, томно… В эти минуты они были настоящими богинями — повелительницами тёмных начал. Пэнси обвила рукой талию Гермионы, подтягивая её ближе, так что их тела соприкасались. Грейнджер, закинув руки на плечи подруги, чутко следовала за ней — в их танце царила поразительная, мифическая гармония, от которой нельзя было оторваться. Поттер поперхнулся и пролил на себя напиток — быстрыми движениями попытался смахнуть капли с рубашки, но был слишком очарован увиденным, чтобы отвести взгляд. Он всё смотрел на Паркинсон — в его глазах блестели восхищение, желание и что-то ещё, такое знакомое и одновременно неизведанное… Драко сделал глоток, стараясь не выдать нарастающее возбуждение. Тем временем Блейз наблюдал за Джинни, которая танцевала с Энтони Голдстейном. Забини выглядел напряжённым и следил за каждым движением девушки. Энтони, улыбающийся и весёлый, наслаждался танцем и, видимо, вовсе не замечал взгляда Блейза: Джинни в своём элегантном белом платье двигалась слишком эротично и легко, чтобы смотреть по сторонам. Пэнси и Гермиона продолжали привлекать всеобщее внимание. Танцпол вокруг постепенно очищался, оставляя девушек наедине друг с другом — их движения с каждой секундой были ещё слаженнее, соблазнительнее… Музыка становилась всё громче, её ритм ускорялся, подстёгивая энергию танца. Все вокруг были так заворожены им — казалось, они собрались лишь ради этих минут. Малфой незаметно поправил брюки и собрался встать, но тут же остановился. Лица девушек были так близко друг к другу, их дыхание смешивалось — так волнительно… Поттер, заметив движение Малфоя, нахмурился, но не вмешался, наблюдая за развитием событий. Блейз, отвлечённый от наблюдения за Джинни, тоже посмотрел в сторону танцующей пары — его лицо озарилось удивлённой, но довольной ухмылкой. Музыка достигла своего пика, и Пэнси с Гермионой, сделав последний эффектный поворот, остановились, счастливо улыбаясь друг другу и тяжело дыша. Танцпол взорвался аплодисментами, ученики вокруг восторженно хлопали и свистели, восхищённые этим необычным и захватывающим выступлением. Девушки разошлись, и Пэнси, слегка задохнувшись от активных движений, направилась к столу за напитками. Драко, всё ещё находясь под впечатлением, подошёл к ней, пытаясь скрыть замешательство за маской надменности. — Пэнс, какого Салазара это было? — спросил он, постаравшись выглядеть при этом максимально безразлично, но безуспешно. Та улыбнулась и, взяв стакан с пуншем, сделала глоток, наслаждаясь его холодом. — Ты о чём, Драко? — невинно спросила она, явно получая удовольствие от его реакции. — Просто танец. Разве не для этого мы здесь? Малфой скрестил руки на груди, недовольно глядя на неё. — Ты знаешь, о чём я. Пэнси усмехнулась и, поставив стакан на стол, взглянула парню прямо в глаза. — Может, я просто хотела немного развлечься, — сказала она, игриво вскинув бровь. — А может, надеялась увидеть, как ты реагируешь на Грейнджер. Тебе это не показалось интересным? Драко сжал челюсти, но не нашёлся, что ответить. Он знал: Пэнси наслаждается его замешательством, и это только усиливало раздражение. Тем временем Блейз продолжал пристально наблюдать за Джинни, которая уже была в объятиях Энтони. Лицо Забини потемнело. Встав и сделав несколько шагов вперёд, он поравнялся со столом с напитками, но затем остановился, вероятно, решив не вмешиваться. — Блейз, — окликнул его Драко, — Что случилось? Тот перевёл взгляд на друга и слегка усмехнулся. — Ничего, Малфой, — ответил он и отвернулся за очередной порцией горячительного. Драко посмотрел в сторону Энтони и Джинни и поднял брови, сразу всё понимая и тут же принимая решение ничего не комментировать. Музыка сменилась на медленную, и к группе слизеринцев подошёл Поттер. Он был смущён и растерян, но в его лице угадывалась решительность. — Паркинсон, — начал он и, немного прочистив горло, продолжил. — Потанцуешь со мной? Слизеринцы переглянулись, не веря своим ушам, но Пэнси только подняла брови — её лицо озарила усмешка. — Истинный храбрец, Поттер, — она глянула на него с лёгким вызовом. — Почему бы и нет. Пэнси вложила свою руку в его, и Гарри на мгновение потерял дар речи, но быстро взял себя в руки. Он повёл её на танцпол, оставив за собой группу ошеломлённых ребят. Драко, Блейз и Тео смотрели на них с явным недоумением. — Это что, шутка такая? — удивился Тео. — Похоже, Поттер отрастил себе яйца, — добавил Блейз, так же не скрывая изумления. Драко, нахмурившись, следил за удалившейся парой. Он чувствовал странное смешение эмоций: удивление, недоумение и, возможно, лёгкую ревность. Пэнси и Гарри начали медленно двигаться. Их танец, хоть и начался с напряжения, постепенно становился более гармоничным, и Поттер вскоре повёл спутницу, уверенно двигаясь в ритме музыки. Пэнси, наслаждаясь моментом, поддалась его напору, и они на мгновение показались единственно живыми, реальными в остановившемся мире. Гермиона, сидя на диване со стаканом в руках, поражённо наблюдала за этой сценой. На короткое мгновение она взглянула в сторону Драко, и их глаза встретились — на её лице появилась лёгкая улыбка, как будто она находила эту ситуацию забавной. Тео, заметив, что друг снова смотрит на Грейнджер, усмехнулся и подошёл к нему. — Ты действительно не можешь оторваться от неё, да? Драко бросил на него холодный взгляд, но не ответил. Вместо этого он взял канапе и ловко отправил в рот, стараясь подавить нахлынувшие эмоции. Спустя несколько мгновений Блейз заметил, как Голдстейн, обняв Уизли, начал уводить её, уже изрядно опьяневшую, к выходу из зала. Он видел, как голова Джинни клонилась к плечу Энтони, как её смех становился всё более громким… Его руки сжались в кулаки, и он едва удержался от того, чтобы не пойти за ними и не вмешаться. — Мордред, — пробормотал он, наливая себе ещё алкоголя. Его движения были резкими и нервными. Он поднял бокал и выпил его залпом, ощущая, как жидкость обжигает горло и согревает изнутри. Драко, всё ещё посматривая на Грейнджер, краем глаза заметил, как Блейз пьёт всё больше и больше. — Блейз, может, хватит? — осторожно спросил Драко, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. — Отъебись, Малфой, — грубо ответил тот, неуклюже отодвигая чужую ладонь. — Я просто хочу забыться. Тео, наблюдая за происходящим, качал головой, но тоже не вмешивался. Малфой и Нотт многозначительно переглянулись, безмолвно договариваясь проследить за другом. Вечеринка продолжалась. Музыкальные композиции сменялись одна за другой. Изрядно перебравший Блейз еле стоял на ногах. — Уоу-уоу, приятель! Тебе надо на воздух! — закинув руку Забини на себя, подхватил его Тео. Они направились к выходу — Драко пошёл следом. Пройдя подальше от большого зала, они свернули в коридорную нишу. Тео аккуратно посадил на пол напившегося друга и палочкой распахнул небольшое окно. Свежий воздух тут же заполнил небольшое пространство. — Вот так, — сказал Тео, мягко похлопывая Блейза по плечу. — Сейчас тебе станет лучше. Драко, подойдя к ним, призвал стакан и наколдовал «Агуаменти», после чего присел рядом с Забини, держа его голову и помогая пить. — Давай, Блейз, пей, — тихо сказал Драко, стараясь не показывать беспокойство. — Тебе надо прийти в себя. Блейз, хоть и был сильно пьян, попытался сделать несколько глотков, но вода тут же пролилась на его грудь. — Вот так, приятель, — сказал Тео, похлопывая его по спине. — Всё будет в порядке. — Салазар, — пробормотал Блейз, отставляя стакан и опуская голову на руки. — Почему всё так сложно? — Зато чувства, да, Забини? Вот об этом я и говорю: нахера оно надо? — Тео сел рядом и достал сигареты. Зажав одну между зубами, он протянул пачку Драко. Тот вытащил сигарету, кивнув в знак благодарности, и поджёг её палочкой. Блейз, всё ещё опираясь на руки, с трудом поднял голову и взял сигарету у Тео. Они закурили. — Я не встречал ещё таких, — пьяно пробормотал Блейз, выдыхая дым и смотря в никуда. — Я пиздец за неё переживаю. — Не похоже, чтобы у неё были какие-то серьёзные проблемы. Она выглядит такой энергичной, — Драко откинул голову и выдохнул дым в потолок. Блейз взглянул на него с явным раздражением. — Вот именно, блядь, — сказал он, сердито затягиваясь. — Выглядит. Я знаю, как она страдает из-за всего дерьма… Она теряет контроль и сама себя разрушает. Тео выпустил кольцо дыма и положил руку на плечо Блейза. — Джинни постоянно переживает из-за всего, что произошло во время войны. Она винит себя за многое и не может успокоиться. Я пытался помочь ей, но она отталкивает меня, — продолжал Блейз, сжимая кулаки. — Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Чтобы она перестала мучить себя и дала себе шанс на нормальную жизнь. Блейз вздохнул и потёр лицо руками, стараясь собрать мысли. — Я не знаю, — честно признался он. — Мне так хочется, чтобы она перестала себя разрушать. Чтобы она поняла: есть другие способы справиться с болью. Драко задумался, глядя в окно. Ему было трудно представить, что Джинни, которая всегда казалась сильной и нормальной, может испытывать подобное. — Но ты должен осознавать, что не всё зависит от тебя. Её выбор тоже имеет значение, — подметил Драко, делая очередную затяжку. Блейз тяжело вздохнул — его глаза были полны беспокойства и решимости. — Да, я понимаю, — сказал он тихо. — Но я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ей. Даже если это значит, что я должен идти против всех и всего. Драко, облокотившись о стену, сделал последнюю глубокую затяжку и отшвырнул окурок. Его мысли были мрачны. В их поколении что-то сломалось. Подростки, видевшие войну и участвовавшие в ней, несут на себе непосильную тяжесть. Слишком много грусти прячется за их счастливыми лицами. Они научились улыбаться, чтобы скрыть боль, и смеяться, чтобы заглушить крики воспоминаний. Их души изранены, и, несмотря на видимое благополучие, внутри каждого кладбище из мертвых надежд и несбывшихся мечт. Они дети своих родителей, учителей, магического общества — всех, кто строил и ломал их. Война разбила этих детей, и всё, что им остаётся теперь — пытаться собрать свои осколки. Они потеряли невинность, и их сердца вроде как должны были стать крепче, но хрупкость лишь увеличилась. Научиться жить с болью, но не знать, как избавиться от неё… Он не мог осуждать друга за его порыв и чувства. Ему казалось, что он находится на таком же перепутье. Они все застряли в чистилище, между двумя мирами: прошлым, наполненным войной, болью и потерями, и будущим, которое должны построить своими руками. Мир настоящего же нуждался в починке. И им, сломленным, предстояло встать на ноги и взяться за эту задачу. Драко видел, как Блейз борется за Джинни, и это вдохновляло его. Возможно, ему тоже нужно было найти свою миссию, своё спасение. Ведь каждый из них, несмотря на страдания, мог стать источником света и надежды для другого. Его размышления прервали приближающиеся шаги. Он повернулся в сторону коридора и увидел мелькнувшие полупрозрачные крылья бабочки, после чего тут же выпрямился и посмотрел на парней. — Иди, я присмотрю за ним, — сказал Тео и указал на выход из ниши. Драко, не раздумывая, повернулся и пошёл за Гермионой. Ему казалось, что общество Грейнджер для него жизненно необходимо, и спихнул эти мысли на алкоголь. Потом разберётся. Он следовал за ней бесшумно, пока девушка не вошла в одну из теплиц. Драко стоял за дверью и пытался прислушаться, но кроме шагов, которые вскоре затихли, никаких звуков больше не раздавалось. В нём разгоралось желание войти и быть к ней ближе, остаться наедине. «Что я ей скажу? Привет, Грейнджер, как дела? Бред», — размышлял он, но рука уже легла на ручку двери. — «Да плевать», — пронеслась последняя мысль, прежде чем он открыл дверь и оказался внутри. В воздухе витал сладковатый аромат редких цветов, смешиваясь с прохладным ночным воздухом, который проникал через приоткрытые окна теплицы. Стебли растений были живыми и медленно извивались, напоминая щупальца спрутов. Они, наверное, были зачарованными: их листья светились мягким, приглушённым светом, словно светлячки, запутавшиеся в зелени. Небольшие цветы, распустившиеся на концах этих стеблей, издавали тихий шелест, когда двигались. Гермиона сидела на краю стола, опираясь руками на поверхность — крылья, полупрозрачные и лёгкие, слегка колыхались при каждом движении. — Ты следил за мной, Малфой? — спросила она, склонив голову вбок. Её выражение лица не было удивлённым — наоборот, девушка выглядела совершенно спокойной. Внезапно она потянулась и стала снимать босоножки, которые, слетая с её ног, с глухим стуком ударялись о пол. — Просто любопытно, по какой причине Золотая девочка убежала с бала, — с ухмылкой сказал он, доставая пачку сигарет из кармана брюк. — О, ваше высочество! — начала она. — Не знала, что должна отчитываться перед вами. Драко закатил глаза и сделал ещё пару шагов к ней. Запах лаванды и жасмина, тут же охвативший его, полностью заглушил тепличный аромат. Прислонившись бёдрами к столу напротив девушки, он протянул ей упаковку. Грейнджер, взяв сигарету, потянулась за палочкой, но Малфой уже поднёс свою и подкурил, затем, повторив то же самое со своей, глубоко затянулся. — Малфой, мне интересно, у тебя есть какой-то график настроений на день? Поделись, а то у меня аллергия на непредсказуемость, — она повернулась к нему боком и закинула ноги на стол. Платье тут же немного поднялось, оголив больше кожи. — Десять баллов Гриффиндору за попытку пошутить, — Драко не смог себя остановить, и его мимолетный взгляд прошелся по открывшимся бёдрам. Он выдохнул дым и опустил глаза к полу, где были брошены её босоножки. Как в ней это все сочетается: оторва и сама элегантность и все это приправленно превосходным интелектом? Грейнджер хмыкнула и выдохнула облако дыма — её глаза прищурились, стоило ей заметить его взгляды. — С каких пор вы такие подружки с Пэнс? — перед глазами предстал отчётливый образ сексуально танцующих друг с другом девушек, и он машинально облизнул нижнюю губу, не смотря на Гермиону. — Ревнуешь её ко мне? — в её голосе прозвучала нотка насмешки. — Поттер сегодня уже позаботился об этом. Ты не ответила на вопрос. — С того дня с боггартом. После, ну… больничного крыла разговорились, и оказалось, что у нас много общего. Кстати, я так нормально и не поблагодарила тебя. Спасибо, что помог, — она действительно была искренна и смотрела на него с благодарностью. — О, не начинай, Грейнджер. Мы уже это обсудили, — Драко небрежно махнул рукой, но в его глазах мелькнула тень смущения. — И да, я не собираюсь забирать твою Пэнси, — она усмехнулась, внимательно наблюдая за его реакцией. — Она не «моя Пэнси»! — в его голосе звучало явное негодование. — Знаю, мне просто было любопытно увидеть твою реакцию, — она улыбнулась, наслаждаясь его замешательством. — Проклятая ведьма, — пробормотал он, делая глубокую затяжку. — Как дела у Уизела? — Почему ты спрашиваешь? — её глаза сузились, и она посмотрела на него с подозрением. — Ну, ты полезла в мою личную жизнь, я отплачиваю той же монетой. Так что? — Ну, это не твоё дело, — ответила она резко, и её взгляд стал ледяным. — Грейнджер, откровенность за откровенность. Вы же, гриффиндорцы, любите, когда всё по-справедливости, — он наклонился ближе, его голос стал мягче, но настойчивее. — Мы разошлись. Это больно, неприятно, но правильно. И я не хочу об этом больше говорить, — она достала из своей сумочки, расшитой бисером, бутылку огневиски. Открыв крышку, сделала большой глоток и протянула Драко. — Грейнджер, это ненормально, что ты, лучшая ученица, староста и вся такая правильная, таскаешься с бутылкой алкоголя по школе, — он игриво покачал головой, цокнув языком, но огневиски принял. — Поверь, Малфой, это самое невинное, на что я способна, — в её интонации проскользнули нотки горечи. Драко сделал большой глоток, чувствуя, как жидкость обжигает горло. Его взгляд снова скользнул по телу Грейнджер, и он тщательно постарался это скрыть. — Грейнджер, да ты в стельку, — засмеялся он и поставил бутылку на стол рядом с собой. — Ну конечно, Малфой. Потому что это единственное объяснение, почему я сейчас сижу здесь и веду этот разговор с тобой. Я должна быть либо пьяной, либо сумасшедшей, — Гермиона рассмеялась в ответ, взмахнув рукой, и случайно задела горшок с цветком, стоявший на краю стола. Драко среагировал мгновенно. Он бросился вперёд и поймал растение в последний момент. Выпрямившись и оказавшись в нескольких сантиметрах от лица Грейнджер, Малфой посмотрел на неё — взгляды встретились. Всё вокруг замерло. Вдох. Выдох. Мерлиновы лаванда и жасмин. Через мгновение он почувствовал, как руки Гермионы обхватили его шею и она притянула его к себе. Её губы накрыли его, и внутри Драко будто сработал рубильник. Он отпустил горшок с цветком, который тут же разбился о пол, и притянул девушку руками за талию, углубляя поцелуй… …поцелуй, оказавшийся слишком страстным и неожиданным. Грейнджер запустила пальцы в его волосы, притягивая ещё ближе. Драко ощущал её тепло, её мягкость, и его сердце забилось быстрее. Он крепче обнял Гермиону, чувствуя, как соприкасаются их тела. «Мордред, Малфой, остановись», — думал он, ощущая, как её губы, такие нежные, горячие, горькие от алкоголя, двигаются в такт с его: «Это же Грейнджер. Это не должно происходить. Этого просто не может быть». Но другая его часть нашептывала, что это именно то, чего он так отчаянно жаждал. Эта часть была готова бросить всё ради этого мгновения, ради этого чувства. Их дыхания смешивались, и Драко понимал, что теряет контроль. «Ты не можешь продолжать. Она не твоя», — эта мысль протрезвила его. Он должен был уйти. Он ощущал её руки на своей шее, её пальцы, играющие с его волосами. Он чувствовал, как её тело прижимается к нему, и это было непередаваемо. Драко сильнее зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться. С усилием он оторвал свои губы от её — дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он почувствовал, как её руки ослабили хватку. Он отпустил Гермиону и сделал шаг назад — руки всё ещё дрожали. Внутри него бушевали желание, сожаление и боль. Смотреть ей в лицо и видеть разочарование и горечь в её глазах было для него мучительно. — Прости, — выдохнул он, отворачиваясь и направляясь к выходу. — Я просто… не могу. Во всей её фигуре были сплошные вопросы, непонимание… Он отвёл взгляд, пытаясь собрать мысли. Ещё шаг назад, и боль стала невыносимой. Осознание верности поступка не облегчало страдания. А верный ли?... Шаги давались тяжело, но он знал, что должен это сделать. Открыв дверь, Драко остановился на мгновение, но не обернулся. Сжав кулаки и глубоко вздохнув, он наконец вышел, оставив Гермиону одну. Совсем одну.