Часть 2

      Молодые люди оказались в зале для переговоров. Здесь стоял длинный стол и красивый чёрный диванчик, к которому мужчина подвёл девушку.       — Садись, Хинамори, — немного давления на плечо, и подчинённая покорно опускается на кожаную поверхность. Она тяжело дышит и смотрит на Шинджи с явным желанием в глазах.       — Ты такая красивая…       Он положил ладонь на щёку Момо, и та сразу прильнула к ней, поластилась. Большой палец немного оттянул нижнюю губу, отпустил. Она вернулась на место с забавным звуком.       — Ты правда хочешь этого, да? — Хирако чуть оттянул голову девушки назад, чтобы лучше видеть её потемневшие глаза. Она закивала с большим энтузиазмом.       Шинджи опустился на диван рядом. Рука быстро переместилась в вырез блузки, обдавая нежную кожу теплом и, не задерживаясь, прошлась по животу и ножке, останавливаясь у края юбки.       — Так вот зачем всё это нужно было, да? — мужчина наклонился к рвано дышавшей Момо, проводя носом по шее, вызывая щекотное чувство. — Эти юбки, из раза в раз становящиеся всё короче, эти сладкие стоны в моей ванной, едва слышимые за водой… Ты хотела, чтобы я сошёл с ума, верно? Сошёл с ума от желания обладать тобой…       Тонкие, уверенные пальцы достигли белья и коснулись его. Подушечками двух пальцев Шинджи надавил на тёплые влажные складочки, большой палец упёрся в лобковую кость. Хинамори прикрыла веки и не смогла сдержать восхищённого, тихого стона. Мужчина подавился воздухом.       — Не может быть… Ты такая мокрая, Хинамори… О чём ты думала, а? — пальцы совершили оборот, затем еще один, медленный, дразнящий, и девушка выгнулась в пояснице. — Неужели о своих парнях из тиндера?       Момо слегка покачала головой из стороны в сторону, отрицая его слова, но Шинджи такой невнятный ответ не устроил.       — Скажи мне, — жаркий шёпот в ухо. Властный голос, не терпящий возражений. — Говори, сейчас же, — пальцы жёстко потянули трусики вверх за край, заставляя возбуждающе врезаться между половых губ.       — Я думала… ммм… о тебе…       — Обо мне? Правда? — одна ладонь перемещается на ягодицу, нежно оглаживая её, вторая держит за шею, фиксирую большой палец под подбородком, не давая откинуть голову назад или отвернуться. — И как часто ты думаешь обо мне?       — Часто, — тихий шёпот, и нет такой силы, которая поможет отвести взгляд от его глаз. — Очень часто…       — Докажи, — этот голос, с лёгкой хрипотцой, нежными нотами, но приказывающий, строгий кружил голову лучше любого шампанского. Мужские ладони крепко обхватили талию, немного подталкивая корпус вверх. — Разденься… Для меня.       Момо встала в шаткую позу. Глаза лихорадочно блестели, щёки немного покраснели, а грудь в вороте блузки вздымалась и опускалась так быстро, словно девушка бежала марафон. На не твёрдых ногах отступила на несколько шагов назад.       — С чего мне начать?       Шинджи сглотнул.       — Распусти волосы.       Хинамори сдёрнула тугую резинку, удерживающую пряди, надеясь, что сделала это сколько-нибудь изящно. Бросила её на стол. На губах Хирако играла довольная, слегка ассиметричная улыбка.       — Ты умница, малышка. Ты всё делаешь так красиво… — он откинулся на спинку дивана, пошире расставляя ноги, как будто ему не хватало опоры. — Что ты сделаешь следующим?       — Я… Я сниму блузку, — горячо прошептала Хинамори.       — Проведи рукой по шее, — движение женских пальчиков от угла челюсти до ямки между ключицами. Голову девушка слегка откинула, вынуждая Шинджи облизнуться.       — Вау…       Руки скользнули вниз, сжали грудь.       — Я делала так сегодня, когда ты уходил за кофе… Ничего не могла поделать с собой… Думала о тебе…       Хирако зарычал. Подскочил, в один шаг оказался возле Момо. Притянул к себе — девушка еле устояла на ногах — и властно поцеловал.       Тонкие губы уверено, без боя захватили право вести в этой партии. По позвоночнику Хинамори побежали мурашки, и она прижалась к Шинджи еще крепче. Он обхватил Момо за талию, подтянул левую ногу вверх, намекая, чтобы она обвила ногами его пояс.       Бережно перенёс её на диван, опустил так, чтобы лопатками она прижалась к боковинкам. Нога его, согнутая в колене, располагалась меж бёдер Хинамори, второй он упирался в пол.       — Прости, — целуя скулы, протянул Хирако. — Прости, принцесса, всё пойдет не по плану. Мне так… Мне так тяжело сдерживаться… Чёрт.       Мужчина встал, оставляя растерянную девушку одну на диване. Широкими шагами приблизился к кулеру, помыл руки горячей водой, не заботясь о том, что всё течёт на пол.       — Я собираюсь исследовать этими пальцами разные участки твоего тела, — пошевелил ими так, что горячий комок возбуждения в животе Хинамори стал ещё туже. Затем, подумав, умылся.       — Посмотри, до чего ты меня довела, — ухмыльнулся Шинджи, слизывая капельки воды с губ. — Я абсолютно ничего не соображал… Ну ладно, — он приблизился и навис, как хищная птица. Огромные глаза Хинамори неотрывно следили за его лицом, когда мужчина вновь втянул её в горячий поцелуй. — Я доставлю тебе море удовольствия, малышка, — бормотания между поцелуями, — Целое море удовольствия…       Обжигающие подушечки в пару секунд расстегнули блузку, и Шинджи, всё еще нависающий над Момо, припал к её груди, неприкрытой бюстгальтером. Мужские ладони потянули элемент верхней одежды вниз, и Хинамори немного повела плечами, помогая. Сразу же, не растягивая удовольствия, снял бра. Увидев голую кожу, покрытую мурашками, и торчащие соски, Шинджи застонал, вызывая новые волны удовольствия у девушки. То, что он говорил, его голос, его запах лишали Момо каких-либо намёков разума.       Хирако притянул к себе аккуратные ступни, сгибая ножки в коленях, мимолётно прошелся по ним лёгкими поцелуями и снял туфли с Момо. Затем приподнял женские бёдра, стягивая юбку, и его подчиненная осталась только в черных атласных трусиках. Шинджи опустился, упираясь на вытянутую руку немного боком, чтобы иметь возможность оценить шикарный вид. Он часто дышал, сцепив зубы, пытаясь вернуть самоконтроль.       — Мне жаль, что ты не можешь посмотреть на себя сейчас… — поцелуй в ключицу. — Голая ты ещё прекраснее… Какая ты чувствительная, — тихо рассмеялся он в сгиб шеи. — Где бы я тебя не коснулся, сразу подаёшься навстречу… Ты же не против, если я потрогаю твои соски? Вот так… — круговое движение шершавыми большими пальцами. Одновременно — мягкий поцелуй в губы. Девушка довольно замычала.       — Тебе нравится? Нравится быть со мной?       — Да… Да…       — Будешь ещё бегать от меня по своим свиданиям? — Шинджи мимолетно провёл носом от ложбинки между грудей до ярёмной ямки и сразу же вернулся, чтобы накрыть сосок горячим ртом.       — Ммм-ах… Шинджи…       — Будешь? — лёгонький укус.       — Нет, нет!       — Умница, милая, — немного дует на сосок и переходит к посасыванию второго. — Но давай мы подстрахуемся, да? — отстраняется, заправляя волосы за уши. В сочетании с голодными глазами и самодовольной ухмылкой это выглядит очень сексуально и немного по-хулигански.       — Давай…       — Что, даже не спросишь, как?       — Делай со мной что хочешь, Шинджи… Только выполни одну мою просьбу, пожалуйста, — переводит дыхание.       Хирако заинтересован. Поднимается к лицу Момо, мимолётно трётся носом об нос.       — Малышка, я сделаю всё, что ты хочешь, — поцелуй в краешек губ. — Только скажи.       — Коснись меня там, пожалуйста… Я уже не могу…       — Где там, принцесса? — хитрое выражение лица Шинджи кричит о том, что он, конечно же, знает. Хинамори хнычет.       — Между ног, — чуть подёргивая бёдрами, шепчет девушка.       — Между твоих красивых ножек, да? — движение по внутренней стороне бедра вверх. Рука замирает в нескольких сантиметрах он места, скрытого чёрной тканью. — Здесь?       — Ты же прекрасно знаешь, что не здесь, Шинджи!       — Прости, прости, милая… — посмеивается мужчина, наконец-таки отодвигая бельё и проскальзывая пальцами между половых губ. Момо сладко выдыхает, подкидывая таз вверх, грациозно выгибаясь на диване. Шинджи немного меняет своё положение, делая его более устойчивым. Ноги его тоже подгибаются от прекрасного вида, от переворачивающих всё внутри тихих звуков.       — Давай, малышка… Извивайся подо мной, — растягивая гласные, шепчет мужчина, невыразимо приятно потирая влажный клитор. Хинамори закидывает ногу на спинку дивана. Хирако прижимается к ней ближе, и этот контраст, вызванный тем, что он всё еще одет, обостряет ощущения. Горячий рот вновь возвращается на сосок. Предплечье незанятой руки устраивается у лица девушки.       — Теперь я могу взять свою долю, да? — причмокивающие звуки, с которыми Шинджи переходит от одной груди к другой, звучат сейчас лучше любой музыки. — Я собираюсь поставить на тебе много, много маленьких отметин… — Момо, услышав это, застонала чуть погромче. — Это не слишком?       — Слишком… Слишком идеально, — шепчет, задыхаясь от ощущений. Глаза Хирако приобретают какое-то влюблённое выражение.       Он начинает с ключиц. Немного проходит по ним кончиком языка, как бы выбирая место. Затем засасывает участок кожи, немного прикусывая его. Отпускает с влажным звуком, оглядывает результат. Увиденное вызывает у него улыбку.       — Ох, да, — еще одно прикусывание. И еще. — Ты так хорошо выглядишь с моими засосами на теле… О, я готов разглядывать это вечно.       Лёгкими поцелуями проходится по животу; кончики волос вызывают щекотное чувство, заставляя подрагивать. Замирает у разведённых ног.       — Посмотри на меня, принцесса. Я хочу попробовать тебя на вкус, и хочу, чтобы ты смотрела на меня, хорошо?       Хирако быстро проводит большие пальцы под полоски трусиков, оттягивая в стороны и затем стягивая их вниз. Хинамори откидывает голову назад, и волосы красиво переливаются в свете локальных ламп. Шинджи, увидев это, быстро накрывает внутреннюю часть бедра прямо у входа губами и слегка прикусывает.       — Мы будем смотреть друг на друга, милая, и никак иначе, — прорычал Хирако, вызывая вибрацию по всему телу. — Ты не будешь думать о ком-то ещё, пока я трахаю тебя своим языком.       Хинамори перевела на мужчину затуманенные глаза. Представшая картина заставила невольно облизнуть губы. Шинджи, удостоверившись, что её мысли занимает только он, наконец-то провёл кончиком острого языка между складочками. Вырисовывал на клиторе какие-то узоры, заставляя ток пробегать по позвоночнику и, не выдержав, полностью накрыл дрожащий комочек горячим ртом, сладко посасывая.       Момо словно подкинуло на диване, из лёгких вырвался протяжный стон, но лечь, теряя Шинджи из виду она не могла — не могла позволить прекратиться этому наслаждению, поэтому покрепче опёрлась на локти. Хирако ускорился — то втягивал клитор в себя с влажными пошлыми звуками, то проходился по нему всей поверхностью расслабленного языка, то принимался выводить разные символы только самым кончиком.       — Чёрт, детка, ты такая вкусная, — протянул он, обдавая промежность горячим воздухом. — Ты самый лучший десерт, который я когда-либо пробовал, — бормочет, возвращая губы на самое нужное сейчас место.       Хинамори хватается за его светлую макушку, ловя воздух ртом.       — Хочешь держаться за мои волосы? Я не против, — проговаривает, не отрываясь. Слова вибрацией прокатываются по половым губам. — Хочешь почувствовать мои пальцы в себе? Вставить в тебя палец, да?       Судорожно кивает.       — Малышка, мне плохо видно отсюда, — нагло врёт Хирако: он смотрит на Момо во все глаза. — Я хочу, чтобы ты говорила о том, что тебе нужно.       — Да… Вставь в меня пальцы, пожалуйста, Шинджи… — давится воздухом, ощущая желаемое. — Да! Ох, да!       — Мм-м, милая, — голос Хирако перемешивается со звуками, вызываемыми его пальцами внутри Хинамори. — Мне так нравятся стоны, которые ты издаёшь… Видимо, ты давно хочешь, чтобы я отымел тебя, да?       — Да, Шинджи, да…       — Хотела ли ты кого-то так же сильно, как меня, мм-м? — приподнимается, заменяя язык большим пальцем. Момо плотнее сжимает ноги. Лица любовников оказываются на одном уровне, они неотрывно смотрят друг на друга.       — Нет, Шинджи, никогда, — целует его первая, вызывая очередную самодовольную ухмылку. Пробует свой вкус. Это невероятно пошло, но с ним ей нравится быть пошлой.       Хирако с трудом отстраняется, одновременно убирая руку с промежности. Хинамори непроизвольно пытается удержать её, скрещивая бёдра, подаётся следом.       — Нет-нет, принцесса, оставайся на месте, — расстёгивая манжеты на рукавах, говорит Шинджи. — Сейчас я собираюсь войти в тебя и сделать тебе так хорошо, что ни одной мысли о других парнях у тебя больше никогда не появится.       В одно движение снимает рубашку, нервно бросая её куда-то позади себя. Расстёгивает ремень, вызывая рефлекторный глоток у Хинамори. Она хотела бы сама снять с него эти осточертевшие брюки и серые боксеры, но мужчина избавляется от них слишком быстро.       Шинджи резко тянет на себя Момо, заставляя опрокинуться на диван, но оставляя ноги приподнятыми. Сам упирается коленом в мягкую кожаную боковину. Подтягивает бёдра девушки ещё ближе, располагая её более удобно. Сердце Хинамори колотится как бешеное. Приставляет головку члена к пылающему жаром входу, немного проводит ею вверх вниз.       — Ты готова, милая? — хриплый шёпот.       — Пожалуйста, Шинджи, сделай уже это…       Хирако медленно наполняет её, беспокоясь, как бы не доставить дискомфорта, хотя влагалищной смазки так много, что она вот-вот начнёт капать на пол. Он гортанно стонет, откидывая голову, и это смотрится чертовски красиво. Когда член полностью оказывается в ней, Хинамори понимает, что оргазм накроет её спустя несколько движений.       — Всё хорошо? Тебе приятно? — кивок. Шинджи начинает медленно двигаться, сильней сжимая руку на девичьем бедре. Момо закидывает руки назад, пытаясь ухватится за край софы, и открывает для Хирако совершенно невероятный вид. Мужчина толкается быстрее, вызывая громкие, довольные стоны Хинамори и вынуждая её прикрыть веки от удовольствия.       — Эй, эй, — более грубое, рваное движение, — я всё вижу, детка… Мы же договорились…       Хинамори уже почти кричит, жгучее удовольствие, разливающееся с каждым толчком Хирако, начинает собираться в одной точке — туда, где наиболее явно ощущается крупная головка. Она вскидывает руки и тянет их Шинджи.       — Ближе… Мм-ма-ах! Шинджи! Пожалуйста, будь ближе ко мне… — осипший, умоляющий голос. Он не может не повиноваться ему.       Как только Хирако опускается на Момо, запуская ладонь под талию, она чувствует, что больше не может сопротивляться. Разум разрывается, разлетается мелкими, как битое стекло, кусочками; мышцы влагалища сами по себе сокращаются с невероятной силой. Огонь течёт по венам, по мышцам, сжигая их, электрические волны бегут от точки внутри неё по всему организму, к абсолютной каждой клеточке её тела. Хинамори чуть не воет, впиваясь зубами в подмышечную ямку Хирако. Тот замедляет движения, но не прекращает их; руки парня блуждают по всему телу, словно бы пытаясь наощупь запомнить, как оно плавится под ним, как покоряется ему. То, как Хинамори сжимает его, как кричит его имя, почти толкает самого мужчину за край. Он что-то шепчет ей, но она не слышит, только чувствует его — внутри и вокруг.       Наконец блестящие точки перед глазами Момо рассеиваются, и она может сфокусировать взгляд. Хинамори обнаруживает перед своим лицом обезумевшие глаза Шинджи, его влажный, приоткрытый рот, прилипшие к шее волосы, и от этой картины она готова кончить снова.       — Это было так сексуально, малышка, — целует её в губы Хирако, позволяя на минутку перевести дыхание. — Ты была невероятна, — возобновляет он медленные поступательные движения. — Ты самое, самое горячее создание, которое есть на этом свете.       Рот мужчины смещается на шею, оставляя длинные, влажные полоски; руки, нежно поглаживающие волосы только что, теперь крепко, властно сжимают талию.       — Ты же не думала, что я так сразу отпущу тебя, принцесса? — вкрадчивый шёпот на ухо. — Не думала, что я разрешу тебе кончить со мной только один раз, да? — толчки становятся быстрее, после набирая и вовсе безумную амплитуду. — Я буду иметь тебя снова, — особенно глубокое движение. — И снова, и всё, что ты сможешь сделать, — шёпот переходит на хриплое рычание, — Это кричать моё имя и сжимать мой член внутри… — гортанный мужской стон. — О, да… Я буду трахать тебя каждый день, дома, в машине, в офисе, везде, везде, везде… — крепкие мужские пальцы наверняка оставят синяки на нежной коже, но теперь Хирако был уверен, что ей понравится это.       — Ещё, Шинджи…       — Ещё? Тебе мало, да? — девушка исступлёно кивает. — Ты такая горячая, так хорошо принимаешь меня, ох… Твой бывший доставлял тебе такое удовольствие, мм-м? — голова качается из стороны в сторону, как болванчик, в отрицающем жесте. — Конечно, нет… А эти парни из тиндера, смогли бы довести тебя до такого состояния? Ох, конечно же, нет, — протягивает, немного издевательски сложив брови домиком. — Только я могу это делать с тобой… Только со мной тебе будет так хорошо… — соглашающиеся стоны, рваные, адски быстрые толчки. — Только я… — животное рычание. — Только я!       — Да! Да! Чёрт, Шинджи, да!       — Только я теперь буду трахать тебя, — кусает плечи. — Только я… Теперь ты моя… Ты моя, оо-о, чёрт, ты только моя…       Хинамори вот-вот задохнётся от переполняющих её ощущений. Она обвивает плечи Хирако руками, а ногами сжимает пояс, стараясь стать еще ближе, словно бы влезть ему под кожу, чтобы они стали единым целым.       — Тебе больше не нужны твои красивые тонкие пальчики, милая, — рвано дышит ей на ухо Хирако. — Тебе больше не нужны твои игрушки, понимаешь? — чувствительно прикусывает мочку. — Тебе нужен только я… — ладонь левой руки перемещается на ягодицу и сильно сжимает её. — Ты никуда от меня не денешься, запомни это, — впивается в губы. — Я никуда тебя не отпущу… — проходится ртом по шее. — Всё-всё я забираю себе, — укус, и сразу – зализывание языком.       Момо кричит. Если есть ещё кто-то в этом здании, пусть даже на самых дальних этажах, он обязательно услышит её, потому что это безумное наслаждение невозможно сдержать в себе. Хинамори не знает, сможет ли она разговаривать завтра, более того, она не думает об этом. Всё, что важно сейчас и отныне – только Шинджи.       — Шинджи…       — О-ох, из твоих уст это звучит как самая сладкая музыка, детка, — язык мужчины уже заплетается. — Может быть, пора поиграть с твоим маленьким красивым клитором, а? Вот так…       Шершавые пальцы вновь начинают потирать безумно чувствительную точку, Хирако умудряется при этом не сбавлять темп. Хинамори сжимается вокруг него, выгибается до боли в пояснице, крик её становится рваным, хриплым. Блестящие точки вновь собираются перед глазами; она моргает чаще, пытаясь сфокусировать взгляд – ей нужно видеть Шинджи.       Оргазм обрушивается на неё, как лавина. Момо не осознает, как дрожит её выгнутое дугой тело, не знает, как притягательно выглядит она сейчас. Всё, что она чувствует — то, как невероятно глубоко Шинджи находится в ней, и как его зубы перекатывают сосок. Он смотрит, как быстро-быстро бьётся вена на тонкой изящной шее и понимает, что больше он не протянет.       Хирако успевает выскользнуть из Хинамори в последнюю секунду, чтобы излить густую сперму на мягкий живот. Момо не может пошевелится, может лишь жадно глазеть и слушать протяжный стон Шинджи. Рука мужчины у плеча девушки дрожит, и он почти сразу же падает сверху на неё.       — Прости… Не тяжело? — попытка восстановить дыхание. — Я тебя подвину немного… Вот так.       Хирако заботливо чмокает девушку в лоб, убирает ей прядь с лица. Она тает от этого ласкового прикосновения, тянется за поцелуем, трётся щекой об щёку. Пара одновременно издает счастливый вздох. Переглядываются, смеются.       Хинамори потягивается, немного сползая вниз и устраивая голову в плечевой ямке Шинджи. Тот обнимает её за лопатки.       — Это было лучшее, что я испытывал в своей жизни, — позёвывая, сообщает Хирако. Голова на его плече согласно качнулась. — Я так рад, что ты наконец-то проболталась, — закидывает руку за голову он.       Хинамори обхватывает его за пояс одной рукой и прижимает прохладные ступни к мужским икрам.        — Ты что, собралась спать, малышка? — промурлыкал Хирако. — Думаю, здесь не самое подходящее место.       — Пять минуточек, Шинджи… — прикрыла глаза девушка.       — Ладно, лежи… — привстал мужчина. — Я одену тебя и уберусь здесь.       — Мгм…       — Момо, — посерьёзнел он. Девушка приоткрыла одно веко. — Я надеюсь, ты понимаешь… Секс по дружбе меня тоже не привлекает. Я заберу тебя себе любым способом… Буду таскаться за тобой до тех пор, пока ты не согласишься быть моей.       — Долго же тебе придётся таскаться за мной, — потянулась Момо, переворачиваясь на другой бок. — Аж до самой двери моего кабинета.       Хирако бархатно рассмеялся, откидывая волосы назад. Оделся сам и накинул одежду на Хинамори – та сразу же задремала. Принес из своего кабинета салфетки и протёр диван. Хотел очистить и живот Момо, но девушка замычала во сне, что это её собственность и что всё само подсохнет. Осмотрел кулер и решил, что разлитая вода сама испарится.       — Пойдём, милая… — нежно потянул её на себя Шинджи. — Нам срочно нужно в твой кабинет, узаконить наши отношения.       — Я думаю, нам надо еще и в кофейню, — Момо села на софе и сразу же положила голову на спинку. Мышцы были, как желейные, силы совсем её покинули, как после длительного массажа всего тела. — Мне хочется чего-нибудь сладенького.       — Конечно, заедем, — легко согласился Хирако, помогая девушке принять вертикальное положение. — Накормим тебя каким-нибудь десертом.       — А ты? Не хочешь? — прижимается, обнимая за пояс. Ноги немного трясутся, но сильные руки Шинджи, конечно, не дадут ей споткнуться.       — Я уже наелся сладкого, — коварно облизывается.       — А, точно. Ты же своровал мои печеньки…       — Она была всего одна, — делано удивляется Хирако. — А, ты про те, которые были у тебя в столе?       Момо колотит его кулачками по груди, и Шинджи счастливо смеётся. Приподнимает её, что бы поцеловать, проникая языком в рот, и этот вкусный, свежий поцелуй прекрасно удаляет жажду. Глаза Хинамори говорят о том, что она абсолютно довольна жизнью.       — Слушай, а ты что такой взбешённый-то был сначала? Когда с собрания зашёл.       — А, это… — Шинджи зло усмехается. — Хотели забрать тебя у меня, перевести в четвёртый отдел. Так я им и позволил… Думаю, в ближайшее всё оставшееся время никто на твою честь не посягнёт.       — Блин, — залегает морщинка между её бровей. — Работа… Чертежи…       — Завтра разберёмся, — уверенно решает Шинджи. — Пойдем, пиджак тебе дам, — ухмыляется он, разглядывая шею. — Потом домой и отмечать! Согласна?       Хинамори прищуривается, мол, как тут можно быть не согласной? В тишине офиса раздается звук уведомления.       — Но сначала, — с мрачной решимостью заявляет Хирако, — Я пошлю нахер каждого твоего псевдоухажера!