Часть 3

      Хирако настаивал на том, чтобы понести Хинамори в машину на руках – ему нестерпимо хотелось ощутить беспомощное, прижатое к его груди тело, но Момо решительно отказалась. В итоге мужчина довольствовался поглаживанием колена спящей девушки во время вождения машины.       Играла The Smiths – «How Soon Is Now?», сквозь первые огни вечернего города двигалась чёрная мазда, ведомая только лишь правой рукой уверенного, успешного и определённо счастливого молодого человека. В том же направлении спешно летела курьерская доставка, транспортирующая вкуснейший ужин и букет сиреневых азалий.       Шинджи взглянул на часы – 19:40. Числа врезались ему в память; он знал, что в трудный момент, когда его одолеют раздумья – а было ли у него когда-то в этой жизни всё для счастья – он вспомнит эту дату и это место.       Момо проснулась в руках Хирако в тот момент, когда он неловко наклонил её вбок, силясь достать необходимые сейчас ключи от входной двери. Решила, что не будет возмущаться – ей было уютно в его объятиях, сотрудники из офиса здесь их не увидят, так почему бы ей не побыть маленькой, утопающей в заботе девочкой? Она коварно укусила Хирако за ключицу, и тот чертыхнулся, выпуская её.       — Малышка, ну что ты творишь? Ударишься же, — шипит мужчина. Приструнивает баловницу ударом по попе. — Постой спокойно. Я, кажется, ключи потерял…       Замок, действительно, открывать оказалось нечем. Хинамори была решительно погружена обратно в машину – пара отправлялась к давней подруге Шинджи.       — Не ожидала, что у Хиёри есть ключи от твоей квартиры, — задумчиво протягивает девушка, подставляя лицо ветру, бьющему в приоткрытое окно. Пиджак Хирако на её плечах топорщился, перетянутый ремнём безопасности.       — Просто мы с ней уже сто лет знакомы, — пожимает плечами Шинджи, исподтишка любуясь Хинамори. Почему-то ему кажется, что она будет ругаться, если он будет сильно отвлекаться от дороги. — Она, скажем так… Плохо социализирована. Я хотел дать её уверенность, что ей будет, куда пойти, если всё будет наперекосяк.       Момо молчит. В тот период, когда она жила у Шинджи, он тоже давал ей ключи от своей квартиры, но девушка вернула их, как только съехала, а Хирако не стал настаивать на том, чтобы она оставила их себе. Значит ли это…       — Хватит думать, милая, — поглаживает он её пальцы костяшками. — Представительницы женского пола, которая сможет заменить мне тебя, в этом мире нет, — подтягивает изящную женскую ладошку к губам, мимолётно целует. — И у тебя, конечно же, тоже появятся ключи от моей квартиры, потому что ты, само собой, в ближайшее время переедешь жить ко мне.        «Тоже», — ядовито кривит губы внутренний голос Момо.       — Я не уверена, Шинджи… Как-то слишком быстро это всё. Ведь ты даже не оказывал мне никаких знаков внимания раньше, и вот говоришь…       — Я ведь сказал, что теперь, зная, что тоже привлекателен для тебя, я заберу тебя себе в любом случае, — терпеливо разъяснил Хирако вещи, которые для него казались прописными истинами. Помолчав, добавил: — Я не мог полноценно ухаживать за тобой, потому что мои проявления симпатии ты сразу же принимала в штыки… И только когда я заверил тебя, что ты интересуешь меня исключительно как друг, мы смогли нормально общаться. Узнав тебя ближе, я ещё больше запал на тебя, — ухмыляется Хирако. — И решил проникать в твою жизнь незаметно, постепенно: набросками, оттенками, чтобы ты не смогла больше представить своё существование без меня. Думал, тебе нужно просто оправиться от прошлых тяжелых отношений и предательства. А ты вон, на тиндере зарегистрировалась…       Шинджи, вспомнивший, что в мире есть еще три с половиной миллиарда лиц мужского пола, которые могут посягнуть на честь Момо, стартовал на появившемся зелёном слишком резко. Узел ревности и подозрений, начавший затягиваться в груди Хинамори, расслабился после искренней речи мужчины. Пассажирка переливчато рассмеялась, подпирая подбородок локотком.       — Помню-помню, ты утверждал, что между нами появилось безумное притяжение, а сам просто незаметно катил моё кресло к своему, — веселилась девушка. — А я взяла и наехала тебе на мизинец!       Шинджи вздрогнул.       — Ага, и даже реанимацию мне не вызвала… — воспоминания о душераздирающих событиях прошлого ужасом отразились в глазах молодого человека. — Маньячка.       — Ага, кто бы говорил! Я чуть не умерла от обезвоживания, пока смотрела на твои закатанные по локоть рубашки!       — Чёрт, надо было постелить на сидение клеёнку…       Шутливо переругиваясь, пара подъехала к дому Саругаки Хиёри. Та уже встречала их – растрёпанная, всё в том же костюме красного цвета. На ногах – сандалии на тонких лямках, на лице – бесконечная мука от того, что в этой жизни она вынуждена быть знакома с таким тупым человеком, как Хирако Шинджи.       — Боже, когда же уже собаки сожрут тебя и обглодают твои тощие кости! – заорала встречающая, как только ступня мужчины опустилась на асфальт. — Как можно быть таким идиотом!        Хиёри подпрыгнула, явно целясь в коленную чашечку Хирако, но тот был слишком опытен, что бы купиться на такой приём и просто поймал нападавшую за щиколотку. Та заверещала еще сильнее.       — Пусти, придурок! Пусти сейчас же!       — Я же так оглохну, банши доморощённая!       Хинамори шокировано оглядывала стремительно развернувшееся поле боя. Сарукаги, заметив её, выпрыгнула из захвата Шинджи и подошла к девушке, протягивая костлявую руку.       — Привет, ты Момо, да? — улыбнулась она как кошка, щурящаяся на солнце. Потом, сфокусировавшись на пиджаке Хирако, который всё еще болтался на Хинамори, заулыбалась еще сильнее. — Оо-о, ты точно Момо!       Блондинка схватила Хинамори за запястье и принялась энергично его трясти.       — Я Саругаки Хиёри! Наконец-то эта долбасосина склеила тебя! Слава Богам! Я уже поседела от его нытья!       — И как ты заметила свою седину? – встрял Хирако. — Ты же бледная, как поганка!       — Ты себя-то давно видел? — сразу же огрызнулась подруга. — Страшный, еще и безголовый! Посеял ключи от собственной квартиры!       — Ой, да заткнись ты!       — Бедная девочка, как она будет встречаться со старым маразматиком?       — Шинджи ведь не намного старше меня, — заступилась Момо, посмеиваясь.       Хиёри недоумённо моргнула, но, на удивление, не стала спорить.       — Держи свои ключи и проваливай, долговязый, — обратилась она к Шинджи. Сделала вид, что протягивает ключи, но в последний момент подпрыгнула и стукнула мужчину по лбу пятернёй. Тот зашипел, а Саругаки победно засмеялась.       — Есть ещё порох в пороховницах! Пока, любовнички! — развернулась на пятках и широкими шагами убежала в сторону своего подъезда.       Момо больше не могла сдерживать смех.       — Ну вот, меня избили, а она хохочет, — делано расстроился Хирако, выпрашивая поцелуй. Хинамори сразу поняла его намёк. — И в лоб еще, — наклонился он.       Получил лёгкий чмок, мужчина тут же сгрёб в охапку Хинамори и потащил её к машине. Та сразу же начала возмущаться, что скоро и вовсе разучится ходить, на что Шинджи парировал, что это скорее всего случится совсем по другой причине. Момо, поняв намёк, раскраснелась и начала шутливо лупасить его по спине. Потерпевший, несмотря на многочисленные травмы, полученные от разных женщин, всё-так смог найти в себе силы поехать по домашнему адресу, а не в приёмный покой. ***       Шинджи отправил Момо в душ, а сам принялся разливать по бокалам сливовое вино. На столе уже стояли ресторанные блюда – особенно Хинамори обрадовалась, увидев персиковый торт и те самые её любимые цветы. Хирако не прогадал с тем, что решил устроить романтический ужин дома – уставшая Момо была рада его внимательности.       — Эй, малышка!       — Да?       — Только не вздумай баловаться душем!       — Я и не хочу!       Оказавшись в ванной, Хинамори сначала занялась своим нижним бельём – она предполагала, что дома сегодня не окажется, а никаких запасов с собой у неё не было. Момо собиралась поскорее покончить с этим, до того, как в комнату зайдет Шинджи – навряд ли стирка трусов, пусть и полностью обнажённой, могла выглядеть соблазнительно. Затем, бросив одежду на сушилку, залезла под обжигающую воду. Нашла новую мочалку – жестковатой шершавой тканью было приятно растирать ноющие мышцы. Девушка ожидала, что Хирако составит ей компанию, поэтому периодически удостоверялась в своей притягательности через висящее наискосок зеркало. Но он так и не зашёл.       По дороге из душа Хинамори, завёрнутая в мягкое банное полотенце, успела позаниматься самокопанием – она была уверена, что Шинджи не удержится и зайдет в душевую к ней. Может быть, она показалась ему слишком легкодоступной после того, как отдалась прямо в кабинете? Была ли какая-то другая причина? Может быть, она сделала что-то не так? Однако мужчина рассматривал раскрасневшуюся от банных процедур девушку самым влюблённым взглядом, да плюс ко всему протянул ей свою футболку,  которую предварительно положил на обогреватель, чтобы она не надевала холодную одежду после горячего душа. Момо откинула глупые мысли в сторону.        «Наверное, ему нужно время… восстановиться» — решила она.       Хирако сам одел девушку в свою одежду, усадил на диван, укутал ноги пледом. Сел рядом, приобнимая за плечи – Хинамори с радостью прижалась к тёплому боку. Они смотрели какой-то мультик, кормя друг друга; Момо то и дело запускала руку в волосы Шинджи, а он почти непрерывно оглаживал её бедро. В конце концов, девушка, расслабленная лаской и вином, утомившаяся после тяжелого трудового дня, уснула.       Хирако отнёс Хинамори в свою спальню. Её кожа, неприкрытая тканью футболки, покрылась мурашками от соприкосновения с прохладой постельного белья. Шинджи подавил стон – его мечта, его главное заветное желание, сейчас лежало в его кровати, облачённая в его футболку, невнятно бормоча его имя. Его. Его. Его. Она только его и ничья больше, только он видит её такой, только он будет с ней, только он. Только он.       Хирако вспомнил, что сегодня еще не принимал душ. Конечно, хотелось скорее оказаться под одеялом и взять в плен хрупкое маленькое тельце, но разум взял верх – ему нужно поддерживать гигиену и нужно избавиться от этого стояка, который появился при виде упругих ягодиц Хинамори, торчавших из под футболки. Он не собирался больше приставать к ней, по крайней мере, сегодня – боялся, что сильно давил на неё, а уж после слов «Я и не хочу», которые она произнесла, отправляясь купаться, эта фобия стала еще больше. Шинджи понимал и видел, что Момо хорошо с ним, что она сама желает этого, но, возможно, темп, который он задал, был слишком быстр. Такая уж у него была натура – Хирако непременно хотел заполучить всё и сразу, а достигнув своего, не собирался это самое своё отпускать.       — «Я надеюсь, ты знаешь, во что ввязалась, Момо» — мысленно обратился к ней мужчина, разглядывая спящую из под опущенных век. — «Я не собираюсь позволять тебе уходить от меня, даже если твои чувства ослабнут. Я научу тебя вновь любить меня. Я не из тех людей, которые согласны отпустить партнёра ради его блага, определенно, не из тех».       Оказавшись в ванной, Шинджи снял с себя одежду и бросил её, не заморачиваясь, прямо под ноги. В отражении он увидел всё то же самое своё тело, что было и вчера, но с парочкой изменений – у левой подмышечной впадины были маленькие кружочки – укусы Хинамори, которые она оставила, пока билась в оргазме. Хирако любовно провёл по ним подушечками пальцев, довольно выдыхая. Открыл тёплую воду, подставляя лицо под струи – под закрытыми глазами появились расплывчатые круги, которые постепенно сформировались в лицо Хинамори. Воображение загадочно улыбнулось, затем начало покрывать поцелуями грудь, оглаживая пресс тёплыми ладошками. Мужчина издал резкий, сиплый выдох и, не выдержав, положил руку на член.       — Шинджи, тебе на телефон сообщений десять пришло, посмотри, вдруг это срочно… — Момо, румяная со сна, зашла в ванную, держа в руках упомянутое устройство. Глаза её расширились, когда взгляд упёрся в зеркало – в нём отражался голый молодой человек, занимающийся… рукоприкладством.       Девушка бросила телефон в корзину для белья и метнулась обратно к выходу.       — Момо, стой! — схватил её за запястье Хирако. Ситуация была глупой, и ему хотелось сразу со всем разобраться, особенно после того, как он увидел дрожащую от обиды нижнюю губу. На пару секунд они просто застыли, глядя друг на друга – оба красные, учащённо дышащие и растрёпанные. Стук капель воды о пол душевой привел в себя Хинамори – она начала вырываться.       — Я не хотела тебе мешать, прости, — впрочем, в голосе её извинений не было, только разочарование и толика жалости к себе. Наверняка Хирако просто не успел избавиться от мыслей о ком-то из своих предыдущих девушек, ведь их отношения начались так быстро…       — Нет, нет, глупая, — всё понял по её лицу он. — Я… Чёрт, что ж такое… — не выдержал, прижал Момо к своему мокрому телу. — Я просто не хотел тебя беспокоить, и всё, ты же сказала, что не хочешь, но…       Хинамори чувствительно стукнулась лбом о его ключицу.       — Я так сказала, потому что ты велел мне не баловаться душем! Я ждала, что ты придешь, потом подумала, что сделала что-то не так…       — Вот дурочка, — крепче обнял её Шинджи. — И я дурак…       Момо, всхлипнув от избытка чувств, прижалась к мужской груди еще сильнее. Потянулась за поцелуем, и Хирако тут же ответил.       — Иди ко мне, принцесса…