Часть 4

Гецати с раздражением запустил телефон на диван и тот мягко приземлился на него экраном вниз. Змея в аквариуме быстро ретировалась в угол, а то мало ли, её постигнет та же не веселая учесть. С самого утра Константин не мог дозвониться Ренате, он уже десять раз её набирал, но там конце провода упорно шли гудки. — К черту всё, — он схватил куртку и ключи от машины, проще к ней домой ехать, хотя бы убедиться, что с ней все хорошо, да возможно выставит себя полным кретином, но хотя бы заботливым кретином, если уж на то пошло. Тревога за неё не отпускала его еще со вчерашнего дня, когда они так смазано попрощались, а сегодня у него был урок и ему надо было банально позвонить ей. Да и к черту этот урок, он волнуется за неё черт возьми! Мысли о том, что она могла полезть просто не туда максимально убивали его. Только через полтора часа добрался до её квартиры, параллельно тратя свои способности на то, что пробки в которых он застревал разошлись. Да, победитель «Битвы Экстрасенсов» тратит силы на пробки и на девушку, которая ему не безразлична. У её квартиры становится, как-то неловко, уже было хотел надавить на звонок, но только потом понял, что она открыто. Так. Дело приобретает все большие обороты, которые ему не нравятся! Осторожно нажимает на ручку и тихо входит внутрь. И резко выдыхает, девушка устало спала на диване, рядом лежал телефон, который просто разрывался от звонка матери. На журнальном столике стоял ноутбук, а сам он был залит небольшими пятнами крови. По середине фото Наташи, по бокам стояли две черные свечи, которые уже догорели, а на самом фото тоже были пятна крови, завершал всю эту безрадостную картину небольшой ножик на самом краю. Рената только получше натянула плед во сне. Темная ночь. Во всей квартире выключен свет. Отец тихо спит, не подозревая о том, что творит его жена. Мария несет таз наполненный до краев водой. С глухим ударом ставит его на кафельный пол. Возвращается в детскую, где спит ничего не подозревающая малышка, резко вытягивает её из кроватки и тогда всю квартиру заливает пронзительный плач младенца. Она затыкает ей рот ладонью и злится, сильно злится. На лице маска отчаяние. Идет к ванне, где стоит уже готовый таз с водой. Воды явно хватит, чтобы девочка там утонула. Садит её в таз. Воды много, очень много. Она накрывает Ренату с головой, она пытается кричать, но никто не слышит. Никто не слышит кроме матери, которая сидит рядом. Рената резко просыпается и тут же крепко прижимается к спинке дивана. — Костя? — она не понимающе смотрит на него. — Прости, — только говорит он. — Я наверно не должен был так врываться к тебе в квартиру, просто я звонил тебе десять раз, а ты все не брала трубку, вот я себя и накрутил. — Все нормально, — девушка кое-как поднимается с дивана, но её тут же пошатывает, и она вовремя хватается за шкаф. — Я наверно все пропустила, да? И урок тоже? — она смотрит на него большими жалостливыми глазами. — Нет-нет, урок только через два, — он крепко сжимает её руку и ведет на кухню. Девушка устала садится на стул и массирует виски, стараясь разогнать кровь и хоть начать немного соображать. Её прошибает противный мерзкий холод, она обнимает себя руками и чувствует противный озноб. Гецати, который уже вовсю хозяйничал у плиты, чтобы приготовить завтрак, сам он бы ей это не позволил сделать, смотря на её состояние. — Давай сегодня дома останешься? А урок тогда с тобой в другой раз проведу. У тебя сегодня не лучшее состояние, чтобы куда-то ехать, на ногах ели стоишь, — говорит он сидя на корточках перед ней и поглаживая её исколотые пальчики. — Все нормально, сейчас поем и станет лучше. Это все наверно из-за ритуала, — он устало вздыхает и морщится от запаха еды, который теперь вызывает легкую тошноту. — Глупенькая, зачем ты одна в это полезла? Ты ведь понимаешь, как это опасно может быть. Позвонила бы мне, вместе бы провели я бы все проконтролировал. — Кость, ну мне было важно, ты же сам говорил, что нам надо развиваться самим, — посмотрела на него с хитрым прищуром. — Говорил, но говорил это делать осторожно и постепенно, а не кидаться в черную магию, связанную с духами. Давай поешь и… — ехать с ним на урок, но это ведь и правда не лучшая идея за сегодняшнее утро, она чуть не падает, ей бы дома лучше отлежаться, надавить и оставить дома, хотя дома тоже наверно не очень безопасно, если станет только хуже без него? Взять на урок? Так мала вероятность, что она что-то по смыслу скажет, выжита, как лимон, еле соображает, много сил потратила на ритуал, которые теперь сама не может восстановить, взять на урок подвергнуть лишней опасности со стороны жюри, что могут и вовсе выгнуть. Хотя, она же там будет хотя бы под его присмотром, по крайней мере, если что-то случится, то сразу ей поможет. Ладно, надо дать ей право самой выбрать, если что всегда все можно отменить и остаться с ней, неудобно, конечно в последний момент, но состояние Ренаты ему дороже. — Я поеду, все нормально, Кость, сейчас поем и станет лучше, — улыбается девушка и гладит его по щеке. Яичница приготовленная Гецати была вкусной, но она ели запихала её в себя, чтобы хотя бы просто поесть и появились какие-то силы перед уроком. Медленно идя в ванну она осторожно придерживается за стену, надеясь на то, что Константин ничего не увидит. В ванной перед зеркало устало умывает лицо холодной водой, надеясь, что это хоть как-нибудь взбодрит её, но становится только хуже, в глазах резко темнеет, и она со всей силой вцепляется в зеркало, чтобы не упасть. Голова начинает только сильнее болеть, озноб колотит еще сильнее она буквально кожей ощущает, как ей холодно. Мысли не слушаются и медленно копошаться в её мозгу. Рената тянется до косметички, чтобы хоть косметикой замаскировать, что ей откровенно плохо сегодня. Простудилась наверно, когда в плаще ходила. Но температуры не ощущала. Косметика не сильно помогает и лицо выглядит совсем немного чуть менее болезненно, все выдают глаза, которые буквально кричали о том, как ей плохо. В комнате медленно натягивает на себя белое платье. И плетется в холл. — Кость, я готова, можем ехать, — говорит Рената, как можно более веселым голосом. Через пару часов она оказывается в обычной девитиэтажке вместе с камерами, которые уже были готовы снимать весь процесс урока. Входят в какую-то квартиру, сразу пытается почувствовать, что-нибудь про хозяев, но может только сказать, что они в браке, остальной поток информации не идет. Перед ней стоит молодая пара. — Рената, твоя задача рассказать о том, что здесь когда-то произошло. Ходить по всей квартире можно, твоя задача просто понять, что здесь произошло. Девушка кивает и словно призрак идет по всем комнатам, стараясь хоть что-то считать. Но ничего кроме картинок бурного сексе на кровати в спальне не видит. Это же явно не то, что ей нужна. Медленно идет на кухню, будто не замечая хозяев, которые ходят за ней по пятам вместе с Гецати. Но ничего кроме пустоты не ощущала, ни одного видения не шло. Перед глазами стояла только картинка из спальни, дальше информация просто обрывалась и начинался белый лист. Её очень резко пошатывает и она упирается рукой о стену и тяжело дышит закрыв глаза. Константин и с парой тут же срывается на кухню быстро приносят ей стакан воды и стул, чтобы она могла присесть. Девушка мелкими глоточками пьет воду и устало закрывает ладони лицом. Константин первый берет ситуацию в свои руку. — Я считаю, что сегодня мы не можем корректно оценивать Ренату, учитывая её состояние. То, что сегодня она пришла к нам даже таком тяжелом состоянии уже заслуживает уважения, но сегодня я думаю мы не можем говорить о том, как она справилась, потому что мы сами все прекрасно видим. Я предлагаю провести этот урок в следующий раз, когда Рената уже поправиться, — пара только активно кивает, видимо им понравилась девушка и они сами не хотели её сливать, учитывая её непростое состояние. Константин помогает ей подняться и надеть плащ и выводит из квартиры. Рената устало упирается в стену и соскальзывает на пол. — Ну я же говорил, что тебе не надо ехать, ну почему ты меня послушалась, — в его голосе беспокойство и забота, нет никакого раздражения, от чего девушке очень приятно. — Прости, — только шепчет она и обнимает свои колени. Гецати хмурится и сканирует её. И только сейчас понимает, что стало причиной её сильного недомогания с утра. — Блять, где же ты её подцепила, — цедит он сквозь зубы. Рената не понимающе смотрит на него. Тишину на лестничной площадке разрывает стук каблуков. К нужной квартире поднимается Ирина Игнатенко. Сущность, которая стояла за спиной Ренаты и медленно питалась её энергией тут же тянется к Игнатенко, а она лишь усмехается и кивает головой на соперницу. — Да, и это любви у них нет, а потом он удивляется, почему все ревнуют, — усмехается она. — Ирина, иди пожалуйста на урок я через пару минут буду, — он пытается сдержать себя, чтобы не сорваться на крик. — Ренат, давай ты меня в машине подождешь, я быстро со всеми им разберусь и мы поедем ко мне домой. Или такси до себя закажу? — он смотрит ей прямо в глаза в надежде убедить её в правильности своих слов. — Кость, нет мне надо в одно место. Я быстро правда, как приеду домой сразу напишу тебе, — она поднимается и хватается за перила лестницы и медленно уходит. Гецати смотрит ей в след и нервно кусает губы. Он знает, куда она едет, и после урока он поедет туда же. Рената едет в теплом такси нет сил просто ехать в холодном метро все три часа. Испытания с парой откровенно затронуло струны её души. Кажется они смогли создать семью. Ей бы тоже очень этого хотелось этого, потому что все её шестнадцать лет этого не было. А ей хотелось хорошую семью, а не как была у неё. Чтобы все было, как в фильмах Дисней, где все по итогу жили долго и счастливо. С Костей можно было бы её создать. И ей наверно даже не было как-то неловко за свои мысли сейчас. Может это, конечно как-то неправильно думать о наставнике в таком ключе, просто между ними, как ей казалось стерлось множество граней и она имеет право об этом думать. Ну ей и правда казалось, что из них двоих, что-то вышло. Тем более она к нему точно испытывает симпатию и наверно даже больше, чем только её. Просто у неё вообще в первые такие чувства, вот она толком и не знает, как их вообще контролировать. И даже просто понимать. Но почему-то картинку их идеальной семьи она видела четко. Что у них все запланирована и она оба ждали этих заветных две красных полоски и подтверждение от гинеколога. Потом девять месяцев, в которые она максимально ощущает всю его любовь и заботу. Что теперь они семья, что они живут вместе и видят друг друга двадцать четыре на семь. Что она кому-то в принципе нужна и интересна потом рождения малышки. Очень бы хотелось, чтобы все это было в реальности. В её семье такого не было, ей порой казалось, что все её мечты о семье это какие-то невообразимые выдумки, и что так не бывает, но опыт американских фильмов и просто семейных пар, которые вечно гуляли в парках с колясками, кажется подтверждал только её догадки. Просто было как-то нереально тяжело, что ли представлять и думать, как бы ей хотелось построить все самой, потому что примера перед глазами не было. Точнее был, но явно не пример для подражания. Но она понимала, что она как-то слишком торопит события. И честно ей было очень страшно, что Костя относится к ней, как просто ученице, у которой какие-то вечные неприятности и ей надо помогать. И даже, если отбросить в сторону все эти ученица, то просто, как к подруге, которая вечно во что-то влипает. Они остановились у окраины Москвы. У какого-то леса, точнее лесом это можно было назвать с очень большой натяжкой. Огромная поляна со сожженными черными листьями и ветками, которые противно хрустели под ногами. По середине как-то будто во главе стояла белая небольшая церковь в такой копоти. Рената хмурится. И в чем суть? Пожар из-за которого сгорела церковь? В этом вся суть ритуала, который он проводила вчера ночью. После этого ей ведь должен был присниться сон, который дал бы хоть какие-то отгадки на то, что случилось с Наташей. Рената лишь боязливо оглядывается и осторожно входит внутрь. Пожар не затронул всего лишь пару вещей в этой церкви. Огромный крест на которым был распят Ииус. В углу валялись какие-то книги в темном кожаном переплете с пожелтевшими от времени страницами, вероятнее всего какая-нибудь «Библия». Рената поднимает одну из них и листает в надежде, что там возможно что-то будет. Первое время даже не вчитывается в текст, только мысленно отмечает про себя, что шрифт тот самый, которым печаталась «Библия» в самые ранние года, старый. Глаза резко цепляются за фразу «И женщины припадут к моим ногам». Она хмурится, кажется священное писание не говорило такими фразами. Листает в самое начало. — Настанет день, когда женщины припадут к моим ногами. И настанет день Х небо разверзнется перед моей головой. И тогда все женщины станут моими. Ритуал пройдет правильно небо примет подношение в виде девственной крови и только тогда земля изменится. Мир изменится. А женщины станут красивыми наложницами, у которых не будет шанса отказать мне. Их господину и хозяину! Рената только хмурится. Что за бред? Заявленной «Библией» на обложке тут явно не пахло. Что за… Сектанство. Эта мысль резко ударила её. Что за сектанство тут творилось? Девушка осторожно оглядывается и так жуткое место, теперь было еще страшнее. Только сейчас замечает небольшую лужу крови в паре сантиметров от себя, касается её пальцами. Свежая кровь. Осторожно пятится назад и осматривается. Противоположный угол завален каким-то тряпьем. Узнавать, что под ним откровенно не хочется. Мозг во всю рисует картинки жутких обгорелых трупов. Медленно подходит к абстрактной кучу вещей и двумя пальцами поддевает ткань и резко смахивает её. Сердце буквально прыгает в груди и Рената выдыхает, но тут же напрягается. Она бы посчитала все это бредом. Если бы не розовый флакон духов и женская черная лодочка. Девушка осторожно открывает флакон. Лаванда, любимый аромат Наташи и обувь, которую она любила носить. Нервы не выдерживают. Резкая мысль осторожно уходить или бежать накрывает её и она пятится назад и чувствует что в кого-то упирается резко разворачивается и тут же выдыхает. Костя. Мужчина осторожно её обнимает и прижимает к себе. — Тише-тише, все хорошо, все хорошо. Я рядом слышишь меня? Все, я не кому не дам тебя в обиду. Пойдем, пойдем отсюда, — ласково обнимает её за талию и ведет к своей машине. Он легко смог её сегодня прочитать, куда она едет это не составило большего труда для него. Единственное, почему он сразу не поехал с ней это четкая мысль ей ничего не угрожает. Но после уроков моментально сорвался к ней, видения видениями, но просто так оставить и бросить он не мог да и не хотел. — Как ты понял, что я нахожусь здесь? — тихо спросила она, когда они уезжали подальше от жуткого места. — Я тебя легко считал, — он улыбается. — Ренат, это то место, которое тебе приснилось после ритуала? — он итак знал ответ на вопрос, но сейчас ему было проще утвердиться в своих догадках. — Да, я видела, видела его во сне. Наташа вела сюда. Кость, — она смотрит на него. — Я правда считаю, что… — Ренат, прости меня, — резко перебивает он её. — Насчет вчерашнего, когда я сказал, что ничего не чувствую. Все я чувствую. Просто не хотел, чтобы ты лезла во все это одна. Но сегодня понял, что ни какой страх тебя не остановит. Ренат, послушай. Я все чувствую. Но я не хочу, чтобы ты лезла во все это одна. Это опасно лезть в это новичку. Вместе все узнавать будем, вместе. Но пожалуйста не надо одной пытаться, я очень боюсь за тебя. Все вместе узнаем, хорошо? — он смотрит на девушку и улыбается через секунду Рената кивает. Ее телефон резко звонит на дисплее высвечивается «Мама». — Алло. Привет, мам, — она невольно закусывает губы. — Рената, что такое?! Почему трубку с утра не брала?! Я тебе, столько раз звонила, а ты не берешь! Что за самодурство! — Мам, я спала, как я могу взять трубку? Только из-за этого ты мне сейчас звонишь? — Гецати только поджал губы, слушая весь их диалог, он просто поражался, как она умудрялась сохранять спокойствие и не орать на мать в ответ. — Да! Почему ты позволяешь такое отношение ко мне?! Чем я такое заслужила, Рената?! Скажи, чем?! Воспитываешь, воспитываешь её! А она по итогу нахрен меня шлёт! А я по итогу ей не нужна уже! — Мам, успокойся, я тебя никуда не слала, ты сама себе что-то придумала теперь… — Ах, я сама что-то придумала?! Знаешь, я не намерена с тобой разговаривать в таком тоне! Я ей все, а она мне ничего! Больше не разу не позвоню тебе! Подстилка Гецатиевская! Шлюха! — мать отключилась. Рената только поджала губы борясь в очередной раз с чувством запустить телефон на улицу. Её ногти впились ей в ладони и она разрыдалась, закрывая лицо руками. Гецати резко затормозил и через секунду девушка уже сидел на его коленях, а он ласково гладил её по волосам. — Тише-тише. Все, все хорошо. Ну не надо, не надо из-за неё так плакать. Это е все неправда и ты это прекрасно понимаешь. Не слушай её. Ренат, ты ведь сама понимаешь, что это не так. Не какая ты не шлюха. Посмотри на меня, — он осторожно поднял её подбородок. — Ты самая замечательная и чистая девушка, которую я когда-либо встречал. А те, которые думают иначе, пусть идут к черту. Ты самая замечательная. Рената смотрит ему в глаза и верит. Верит тому, что он говорит. Верит ему, а не своей матери. — Мы к тебе домой? — она удивленно смотрит на него. — Да, решил, что так будет лучше, — осторожно придерживает её за плечи, чувствует, что состояние девушки становится только хуже. На лифте поднимаются на девятый этаж. И Ренату встречает огромная просторная трехкомнатная квартира. — Ванна первая дверь. Тебе надо согреться, — заботливо говорит провидец, помогая ей снять плащ. Сам идет готовить ужин. Через сорок минут Рената выходит из душа завернутая в белое полотенце и неловко направляется на кухню. Вся эта ситуация безумно её смущает. — Я нравлюсь твоим духам, — смеётся она, тарелка, которую держал очень уверенно выпала из его рук и не совсем удачно поприветствовала пол и его твердость. — Ты с ними разговаривала? — он пытается сделать голос непринужденным, а в душе все переворачивается первая девушка, которая понравилась духам, не Соня не другие, а она. — Нет, я чувствую их отношения, — она смотрит на него так, как будто это само собой разумеющее. А Константин в очередной раз ей поражается так чувствовать сложные вещи, и порой не в состоянии ответить на простые вопросы. Ужином в виде пасты с креветками быстро покончено. Рената благородно улыбается чаю с травами. Сон одолевает её быстро. И она устало заворачивается в одеяло на его кровати. Гецати поджимает губы. Пора. Пора изгнать эту чертову сущность, которую привязала к ней Игнатенко. Он зажигает свечи, шепчет только ему понятные слова, в последний момент думает о том, чтобы подключить духов, но те сами подключаются. Во сне Рената боязливо сжимает подушку и только сильнее сжимается и кутается в одеяло. Сущность щемится и кричит, чувствуя, как сопротивляться не может, Гецати слышит ее предсмертный крик и она уходит разом погасив все свечи. Духи вместе с Константином выдыхают. Рената успокаивается во сне и теперь по её спокойному дыханию понятно, что во сне её больше ничего не беспокоит. И что завтра она снова будет хорошо себя чувствовать. Гецати устало выдыхает. Можно относительно спокойно спать. Черт, что не день, то сплошные нервы. Как же он испугался за неё опять. Еще эта сущность. Он уже представлял завтрашний разговор с учениками, может к черту выгнать эту Игнатенко. Ага, он захочет её выгнать, а продюсеры не захотят, хотя, к черту, что они хотят. В конце концов у него тут может человеческая жизнь пострадать. Это поле еще сегодня, он понимал, что Рената пойдет одна. Но теперь вся эта ситуация его очень сильно смущала и настораживала его. Рената все знает. И если раньше он думал, что сможет как-то заняться всем этим делом Наташи по тихой, то теперь ничего не выйдет. И его больше всего пугало беззащитность Ренаты в этой ситуации, сегодня это четко было видно. Самая слабая сущность от Игнатенко, уже достаточно причинила ей неприятностей с тем же здоровьем. Учитывая тот факт, что последняя даже не сильно напрягалась, чтобы заставить её страдать. И ему было жутко представить, что он просто может её не уберечь, как Лину. И этот страх максимально сковывал его душу. Он, он боялся, боялся за неё. Как за девушка, к которой он неравнодушен, а теперь оказывается еще и духам нравится. Просто джекпот. Этот сон и разговор Ренаты самое жуткое, что сон не был выдумкой воображения, это было в реальности и он и она это прекрасно понимали. И этот разговор. Да, он никогда еще не слышал, чтобы из-за него девушек называли шлюхами. И он пока не очень понимал, как ему помочь прервать их общение. А его прерывать надо, он не мог смотреть на её бесконечные слезы после разговоров с матерью. Он же обещал защищать её ото всех и не давать причинять зла. Получается надо что-то сделать, чтобы она послала свою мать. только он пока не понимал, что конкретно. Но он правда хотел помочь. Очень сильно помочь. Он обещал, что поможет ей. Он обещал, что сделает все ради неё.