Глава 14

— Свалилась на мою голову, как бладжер! — Барти отодвинулся как можно дальше, но это не помогло. Неприятно прилипшая к коже ткань раздражала ещё больше. Как посмела целительница допрашивать своего господина? — Ещё бы. — облизав губы, Чарис прошептала медицинское заклинание, которое быстро освоила в академии. Держа ладони Барти над головой, целительница зафиксировала их в недвижимом положении. — Что, не ожидал? — Что ты собираешься делать? — Крауч сглотнул и едва не подавился слюной. — Ничего. Правда ничего. — сев на краю холодной, но большой ванны Чарис цокнула языком. — Если ты, конечно, послушаешься и поделишься со мной своими мыслями. — И с чего мне делиться с тобой мыслями? — А с того, что я тебе нравлюсь. — победно закусив губу, Чарис снова наклонилась к лицу Барти. Ему не было что сказать, оставалось лишь уводить глаза куда угодно, только не на неё. — Да ты хамка, малолетка, грубее тебя я никого не встречал! — Это тебе и нравится. — с гордыми кивками Чарис приблизила лицо пациента к своему. — Я не слепая, малыш, и не тупая. Не вздумай этого отрицать. — Чарис провела языком по расслабленным губам Бартемиуса. — Бедняжка, совсем не умеешь целоваться. — Чарис, выйди вон сейчас же! — Нужно же когда-то начинать. — Чарис осторожно прильнула к его губам, блокируя поток нечленораздельной ругани в свой адрес. Руки Барти опустились на шею Чарис, оставляя мокрые следы на тёмном платье. Бывший пожиратель сумел противостоять заклинанию. Глупо было полагать, что Чарис сможет удержать настолько сильного волшебника так долго. Целительница ничуть не боялась и точно знала, что наказания не получит, даже если Барт в любой момент готов удушить её. Вместо этого Барти неумело, подобно подростку пытался повторить её поцелуи. Чарис была готова расплыться в его объятиях от умиления. Мысль о том, что она целует полностью подконтрольного ей человека до одури возбуждала. Чарис едва не упала в ванну, хоть платье и так намокло от неосторожных плесканий Барта. Было сложно понять, о чём он думает, как себя поведёт когда высвободится и сколько ей осталось жить. Целительница, как и в свои лучшие годы в школе, брала то, что хотела. В плену её глаз были как такие же любители квиддича, так и те, кто не имеют малейшего понятия что это. Чарис наслаждалась поцелуем, словно забирала часть силы бывшего пожирателя. Он слабо отвечал, но всё так же держал руки на шее целительницы. — Как тебе? — сбивчиво спрашивала Чарис. — Нравится быть с девушкой? — Ты хоть понимаешь, что творишь? — Барти опустил руки, уперевшись о бортики ванной, поднимался. — Что за глупые вопросы? — Согласна, вопрос глупый. И так видно, что понравилось. — Чарис громко рассмеялась, встретив возмущённый взгляд пациента. — А теперь перейдём к нормальным. Зачем тебе я? — Ты целитель. Твоё дело — лечить. — Это я и без тебя знаю, нобелевский лауреат. — Чарис закатила глаза. — Ты мне лучше скажи, почему я? — Отец выбрал, не я. Твоя мать ручалась, что лучшей целительницы не найти. Это всё, что я слышал. А теперь выйди и дай мне принять ванную. — Что же ты так застеснялся? Как будто я увижу там что-то новое… — помотав головой, Чарис осторожно потянула за конец ремня на штанах Бартемиуса. — Ты совсем потеряла страх, девочка. — Барти осторожно отвёл руки Чарис, не отрывая взгляда от хитрого выражения её лица. — Это преступление. Не советую. — О, если сам Барти Крауч-младший отговаривает тебя от преступлений — значит ты правильно живёшь эту жизнь! — Чарис расстегнула ремень. — Раздеть пациента во время водных процедур — это преступление, а пытать ни в чём неповинных маглов и волшебников до потери здравого ума — это окей. — Ты будешь указывать мне что делать? Много на себя берёшь, Сейр. — Вот именно, что Сейр. Я из благородной семьи, если хоть волос из моей головы упадёт — отвечать перед судом будет каждая крыса из вашего подвала. И твой папа, увы, будет не в силах помочь. — улыбнувшись слишком широкой улыбкой, Чарис снова целовала Барти, на этот раз оставляла едва ощутимые поцелуи на шее. Интересно, каково ему на месте его же жертв — быть полностью подчинённым чьим-то чарам, не в силах побороть их. Нет, она слишком долго смотрела на его шикарное тело и не имела возможности почувствовать его. — Чарис, перестань, мне… — прохрипев ещё что-то, Барти помотал головой, Чарис же спустилась к груди, щекоча её губами и пальцами. — Только не ври, что тебе всё это не по нраву. Моя милая нетронутая розочка, как же тебя до сих пор не сорвали с таким-то личиком? — Я теряю терпение! — Ладно-ладно, уговорил. — скочив в ванну, целительница оседлала своего тяжело дышащего пациента. — Ты уже видел меня голой, помню. — осторожно расстёгивая пуговицы на платье, Чарис хищно оскалилась. — Ты с ума сошла, клянусь, после этого я тебя точно прибью! — Да-да, ты правильно подметил, — на секунду наклонившись, Чарис сняла с себя мешающее платье сестры милосердия, отбросила его на кафельный пол, — после. Не бойся, мой комнатный фикус, я тебя не разочарую. — Барти издал хриплый смешок, отводил взгляд ниже лица Чарис. Неужели она и правду решиться взять великого Барти Крауча-младшего силой? Он до последнего ожидал, что Чарис снова шутит и сейчас как ни в чём не бывало уйдёт на кухню. Вместо этого он почувствовал, как ремень на его штанах ослабевает и Чарис полностью вынимает его из штанов. — Ты же можешь дать мне отпор, или же просто не хочешь? — с игривой улыбкой Чарис сложила ремень вдвое, ударила им по подкаченным мышцам живота Барти. Пациент даже не вздрогнул, продолжая осматривать свою целительницу. — Серьёзно? — резко кивнув, Бартемиус расхохотался. — Собиралась напугать меня моим же ремнём? Я получал хлыстом из кожи Валилиска, что мне этот хлястик! — Кто сказал, что пугать? Расслабься, мэн, ты какой-то зажатый, смотри на это проще. Я постараюсь быть нежной в твой первый раз, даю слово. — Какой ещё первый раз, ты совсем рехнулась? — Извини, я не подумала, что первого будет тебе мало. — Не издевайся. Ты кто такая, чтобы меня трогать. — Твоя милая целительница. Забыл? — расстегнув штаны Барти, Чарис высвободила из ткани нижнего белья напряжённый член. — Нет, не забыл. — Это всё только тело, ясно? Ты что-то мне подмешала! — Естественно, — закатив глаза, Чарис лучезарно улыбалась. — проще поверить в это, чем в то, что ты хочешь меня. — Чарис охватила ладонью возбуждённый орган, осторожно направляя его в себя, с тихим стоном присела. Наклонив голову, щекотала каштановыми прядями торс Барти, медленно двигалась. — Поднимись! Как ты только посмела… — Заткнись, — Чарис опустила указательный палец на губы Барта, — не порть мне настроение, зайчик. — целительница осторожно опускалась, уже не стеснялась своих стонов. — Да, чёрт возьми! Как же хорошо… у тебя просто идеальный размер, ты знал? — Барти тяжело дышал, подрагивая всем телом. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько расслабленным и напряжённым одновременно. Его первый раз. А разве он когда-то думал об этом, представлял ли, что его возьмёт молодая целительница? Чарис выгнулась в спине, уже активнее насаживаясь на Барти. Звуки хлопком заполнили всё помещение ванной, Барти лишь волновался, чтобы звукоизоляция держалась как можно дольше. Слишком жарко. Чарис и не думала успокаиваться, лишь упёрлась ладонями в широкие плечи пациента. Барти не знал, что должен чувствовать сейчас. Унижение? Нет, он не предпринял ничего, чтобы этого не произошло. Его мучил вопрос: как Чарис могла до этого додуматься? Даже сам Барти никогда не думал, что когда-то сможет воссоединиться с женщиной, пусть возможностей было немало. Регулус не отказывал себе в развлечениях с симпатичными предательницами крови, пленёнными пожирателями. Но не Барти. Он не видел ничего привлекательного во врагах своего Владыки, а уж о том, чтобы пользоваться их телами в сексуальных целях и думать противно. Кто же знал, что он и сам окажется на месте тех несчастных. Почему тогда так приятно? Стоны Чарис были слишком звонкими. Конечно, громкая спортсменка не могла вести себя иначе даже сейчас. — Нравиться тебе, фикус… уже и сам навстречу тянешься. Я же говорила. — Барти резко взял Чарис за талию, прижимая пальцами всё сильнее. — Почему… почему ты это делаешь? — Потому что ты чертовски сексуальный, Крауч. Дразнил бы меня поменьше — и тогда бы я подумала. — неопределённо водя глазами, Чарис сбавила темп. — Не думала, что окажешься настолько хорошим. У тебя просто блестящая выдержка. — Барти лишь усмехнулся, с хриплым выдохом задрал голову. Слишком много новых ощущений. Наслаждение, смешанное с яростью, стыдом и желанием придушить эту наглую целительницу. — Решила посмеяться надо мной? Кажется, мне не стоило рассказывать тебе больше положенного. — Барти слабо простонал, не убирая рук с тонкой талии Чарис. — Могла и не стараться так сильно. Я совсем не стыдился того, что не был с женщиной. — Я не смеюсь, мой дорогой, всего лишь беру то, что давно хотела. Ты и так дома сидишь, ни хрена не делаешь. Тебе жалко сделать своей целительнице приятно? Тебе, кстати, тоже очень хорошо. Не отрицай. — Барти собирался что-то сказать, но тут же закрыл рот. Что ещё можно ответить этой нахалке? Он ещё никогда не сталкивался с подобными целителями. Его оставляли подолгу одного, избивали, кричали, забывали кормить, но не домогались. Голос Чарис не был для него таким же отвратительным, как голоса умирающих от его рук целителей. Тело действительно хотело эту грубоватую спортсменку Сейр. Но хотел ли разум? Барти чувствовал приятное тепло внутри Чарис, и оно мешало собрать все мысли воедино, пьянило сильнее любого огневиски. Он даже наказание за такую серьёзную ошибку придумать не мог, хоть и был на взводе. Чарис наклонилась ближе к ушам Барти, неспешно двигаясь, прижалась к Барти пышной грудью. Стоны целительницы у самого уха возбуждали Барти ещё сильнее. Он больше не мог сдерживаться. В последний момент пытался поднять Чарис, но не успел и просто излился внутрь неё. — Не волнуйся, крошка, я это предусмотрела. — тяжело отдышавшись, Чарис тихо хихикала. — Хорошая целительница всегда пьёт отвар против зачатия перед тем, как развлечься со своим недовольным фикусом. — вылезая из ванны, Чарис упёрлась в грудь Барти. — Ладно уж, мойся сам, если справишься. — пожав плечами, Чарис подняла своё такое ненавистное платье. Барти медленно повернул голову, наблюдая за одевавшей себя Чарис. — Ну, не смотри на меня глазами бездомного пса. Мы ещё повторим. Может быть. — засмеявшись, Чарис быстро справилась с пуговицами на платье. — Я на кухню, приготовлю ужин герою. Ты сегодня постарался, заслужил. — подмигнув неморгающему Барти, Чарис быстрым шагом вышла из ванной комнаты. Барти медленно повернул голову вперёд. Это уже слишком, даже для Чарис Сейр. Барти нервно стягивал с себя намокшие штаны вместе с бельём, с рыком бросая их на пол. Он не знал, на кого злиться: на Чарис, решившую, что ей позволено абсолютно всё или же на самого себя из-за того, что ему понравилась эта наглая и красивая целительница.