Муки совести

Собирать хворост оказалось легко. Жоржик уверенно обдирал с деревьев хрусткие ветки и совал их Маку, а сам вприпрыжку нёсся дальше, постукивая по стволам своей палкой. Иногда дерево отзывалось гулом, и тогда Жоржик принимался выстукивать какую-нибудь мелодию, но почти сразу же вспоминал о своей миссии и продолжал бежать. Мак едва поспевал следом, таща изрядную охапку хвороста. Жоржик влез на раскуроченную старую сосну, чтобы добраться до большой сухой ветки, и Мак обеспокоенно спросил: — Разве тебе можно лазить по деревьям? — Конечно, — удивлённо отозвался Жоржик. — Если мне будет нельзя лазить по деревьям, как же я спасусь от кабанов, волков, лосей, слонов? Ну, ладно, может, не от слонов. Как думаешь, слон повалит дерево? Я думаю, да, он же сильный! Мак неуверенно покачал головой: — Но на камни-то тебе залезать нельзя… — Неправда! — возмутился Жоржик. — Думаешь, папа мне запрещает всё подряд? Мак сконфуженно промолчал, и Жоржик продолжил: — Можно мне лазить на камни! Только на те, которые над пропастью, не надо, потому что можно убиться. И на те, которые скользкие и шаткие, тоже нельзя. Когда лезешь наверх, надо быть уверенным, что сможешь спуститься. Мы же в горы ходили, я всё это знаю! Просто немножко забыл. Он встал во весь рост на кручёном, похожем на жгут ответвлении сосны, ухватился руками за верхнюю ветку, а ногой изо всех сил наподдал по сухой нижней. Что-то треснуло, но ветка почему-то так и осталась торчать, лишь слегка тряхнув мёртвой хвоей. Жоржик занёс над ней ногу, чтобы пнуть ещё раз, и тут ветка, за которую он держался, надломилась. — Осторожно! — завопил Мак. Он бросил хворост и метнулся к сосне. Никаких чётких планов по спасению Жоржика в голове не было, Мак не представлял, что будет делать, просто кинулся на помощь. Но делать ничего и не пришлось. Обломанная ветка пружинисто упала Маку почти под ноги — одна, без Жоржика. — Про это папе не скажем, ладно? Мак поднял голову и увидел Жоржика. Тот лежал животом на нижнем ответвлении сосны, обнимая его руками и ногами. — Ты живой? — на всякий случай спросил Мак. — Ага, а ты? — Вроде. Только я, по-моему, поседел. — Все так говорят, — беспечно отмахнулся Жоржик. Он осторожно переполз к основному стволу, спустился по нему на землю и старательно отряхнул живот от рыжих сосновых чешуек. — По-моему, на костёр уже хватит, а? Мак рассеянно оглянулся, нагнулся и принялся подбирать разбросанный хворост. Руки слегка подрагивали. Жоржик кинулся помогать, нагрузил Мака под завязку, а сам ухватился за обломанную сосновую ветку и поволок её в сторону реки, сосредоточенно пыхтя. — Ну, вы очень вовремя, — сказал дядя Миша. Он встретил их на полпути к роще и выглядел обеспокоенным. — А кто кричал? — Это я, — признался Мак и оглянулся на Жоржика. — Просто ветка упала, — добавил тот и чуть развернулся, показывая свою добычу. — Пригодится, да, пап? Дядя Миша с сомнением посмотрел на огромную разлапистую ветку: — Что-нибудь придумаем. Жоржик просиял и украдкой подмигнул Маку. Дядя Миша взялся помогать, и они с Жоржиком пошли впереди, волоча между собой тяжёлую ветку. Мак только сейчас заметил, что дяди-Мишины щегольские брюки растеряли весь свой лоск. Сзади они были уже не белые, а рыжевато-серые, пятнистые. Это когда дядя Миша ловил Жоржика и вместе с ним плюхнулся на каменистую землю возле жертвенника. Маку стало совсем муторно и стыдно, будто он умышленно обманул дядю Мишу. Но ведь он не обманывал! Даже Жоржик вроде как не обманывал, просто не всё рассказал. А надо было рассказать? Сначала Мак решил, что да, надо было. Это честно и справедливо. Но потом пришли сомнения. Что толку, если дядя Миша узнает, что Жоржик чуть не упал с дерева? Он будет переживать, выдерет Жоржика ещё раз, но что от этого изменится? Ветка ведь уже обломилась! Нет, наверное, лучше не рассказывать. Так хоть дяде Мише будет спокойнее. Пока Мак думал, дядя Миша занялся костром, а Жоржик полез заглядывать в рюкзак и в котелки, будто сам не помогал утром собирать провизию. И ведь не зря полез! С торжествующим возгласом достал из кармашка рюкзака несколько шоколадных батончиков и помахал ими в воздухе: — Мак, смотри! — После еды, — сказала тётя Жанна и отняла батончики. — Ты где так перемазался? Жоржик скромно отряхнул уляпанную смолой и землёй майку и пожал плечами: — Мы же хворост собирали, мам! Тётя Жанна прищурилась, попыталась поймать его убегающий взгляд и наконец покачала головой: — Смотри у меня! — Мак, пошли скорее, — сказал Жоржик, — папа удочки уже приготовил! Мак стряхнул с себя груз совести и вприпрыжку побежал к заросшему осокой берегу. Тревоги и сомнения с готовностью уступили место радостному предвкушению: на ужин, если постараться, можно поймать щуку, а завтра они поплывут смотреть на затонувшие пушки.