Коробка

Войдя в номер, Мак положил загадочный свёрток на кровать. — Что там, что там, что там? — затараторил Жоржик, от нетерпения приплясывая на месте. — Много будешь знать — скоро состаришься, — сказал дядя Миша и уже серьёзно добавил: — Это посылка для Мака, он не обязан вскрывать её при тебе. Захочет — покажет. Жоржик понимающе вздохнул. Мак смотрел на свёрток с подозрением и даже с опаской. Мало ли что мог прислать Аркаша! Откроешь при Жоржике с семейством — а там голова Петра Степаныча, например. На самом деле, конечно, головы там быть не могло: во-первых, не поместилась бы, во-вторых, кровь бы наверняка просочилась сквозь упаковку, а в-третьих, Аркаша всё же не стал бы слать ему прямо голову, ведь правда? Мак с сомнением покачал головой и наконец сказал как есть: — Понимаешь, Жоржик, мой крёстный — он немножко… ну… — Эксцентричный? — подсказал дядя Миша. Мак неловко пожал плечами. — Неординарный? — предположила тётя Жанна. — Ну… — С приветом? — догадался Жоржик, и Мак кивнул: — Ну, вроде того. У него бывает странное чувство юмора. Давай я при тебе открою, а ты не будешь пугаться если что? Жоржик воодушевлённо закивал, и Мак потянулся к свёртку. Хоть бы там не было никаких откровенно шпионских штучек! Дядя Миша с тётей Жанной деликатно удалились во двор, чтобы принести воды для рукомойника и вытрясти полные песка половики, и Мак осмелел. Он сел на кровать, положил на колени свёрток — довольно лёгкий, хоть и объёмный, круглый, почти шарообразный. — Ну! — не вытерпел Жоржик. Мак принялся отламывать сургуч. Аркаша воспользовался всё тем же штампом с загадочным «Бу…», и Жоржик зачарованно вертел в руках коричневые кругляши, пытаясь разглядеть подробности. Когда щедро наляпанные печати наконец закончились, Мак стал разматывать бумагу. Она была наверчена в избытке, наверное, десятком неряшливых мятых слоёв. А внутри оказалась круглая картонная коробка. — Это торт? — обрадовался Жоржик. Мак с сомнением приподнял коробку — тёмно-синюю, с нарисованными бумажными корабликами и мышами — и покачал головой: — Слишком лёгкая. — И внутри что-то перекатывается и шуршит, — заметил Жоржик. — Открывай скорее! Скорее не получилось: крышка оказалась накрепко приклеена. Пришлось брать ножик и осторожно, чтобы не попортить узор, подлезать лезвием под бортики. Наконец крышка поддалась, и Мак с Жоржиком склонились над коробкой. Внутри, переложенные почему-то розовой ватой, оказались несколько ирисок, латунный свисток, красное стёклышко в серебристой оправе на шнурке и перетянутый выцветшей красной лентой свиток. — Ух ты! — выдохнул Жоржик. — Такое мне даже дядя Володя не шлёт! Мак почувствовал, что приятно розовеет от гордости за Аркашу, и осторожно подцепил пальцем шнурок. Стёклышко было причудливо огранено по краям и красиво переливалось на свету. — Это украшение такое? — спросил Жоржик. Мак задумчиво покачал головой. Не может быть, чтобы только украшение. Или может? Жоржик с нежностью смотрел на ириски, и Мак пододвинул коробку поближе к нему: — Бери. Жоржик набрал было полную горсть, потом передумал, разжал руку, взял три ириски, снова передумал и наконец взял одну. — Сколько хочешь бери! — сказал Мак. — Я хочу все, — вздохнул Жоржик. — Ну, все и бери, — разрешил Мак. Неожиданно свалившееся на голову сокровище сделало его щедрым. — Нельзя, я же не жадина! — воскликнул Жоржик. — Я лучше пока одну, ладно? Мак кивнул, отложил стёклышко и снова заглянул в коробку. Ириски его сейчас интересовали меньше всего, свисток, хоть он и был замечательный, пробовать пока не хотелось, потому что звук обязательно привлечёт внимание. Оставался свиток. — Это письмо, да? — чуть невнятно спросил Жоржик, старательно вгрызаясь в тягучую ириску. — Не знаю, — покачал головой Мак. Он аккуратно развязал ленту, и пожелтевшая бумага тут же пружинисто поддалась, будто только и ждала, когда ей позволят развернуться. — Карта! — выдохнул Жоржик, от избытка чувств проглотив ириску. — Карта! — повторил за ним Мак. Карта была старомодная, нарисованная, кажется, тушью и акварелью, с изящными штрихами и завитушечными буквами. — Ой, а это называется роза ветров, — сообщил Жоржик, ткнув пальцем в изображение в углу карты. — Ага, — прошептал Мак, заворожённо разглядывая карту. — Она не целая, да? — И правда, — согласился Жоржик. — Будто откуда-то угол отрезали. Мак кивнул. Вся карта была небольшая, размером чуть больше тетрадки, но две стороны у неё были с пустым полем, а на остальных изображение доходило до самого края, будто кто-то действительно взял и откромсал от большой карты угол с розой ветров. — Когда прячут сокровища, карту всегда делят, — со знанием дела сказал Жоржик. — Это чтобы никто не нашёл дорогу в одиночку. Мак снова кивнул и принялся водить пальцем по линиям: — Вот тут берег, горы — коричневый цвет значит, что местность возвышенная. — А тут вода, — подхватил Жоржик. — Ой, Мак! Глаза у него сделались совершенно круглыми, рот сам собой приоткрылся, и Мак нетерпеливо спросил: — Что? — Это же наше водохранилище!