Глава 21. Болезненное прошлое

      Вернувшись в Хогвартс, Северус сразу же отправился к Минерве, намереваясь обсудить особое распоряжение Министерства.       Тот факт, что всего несколько месяцев назад Бенджамину Нокту удалось подойти так близко к территории школы всё ещё не давал ему покоя. Профессор прекрасно знал, что у Конгрегации были свои связи с вампирами в Запретном лесу. Вероятно, в окрестностях Хогвартса рыскали лояльные им наблюдатели, а это значило, что им нужно было расставить несколько ловушек по периметру школы. Как раз с этим ему могли помочь знания, недавно полученные в личной библиотеке семьи Хэйлон.       — Выглядит, как достаточно древнее заклинание. Я впервые вижу нечто подобное. — взволновано произнёс Филиус, наблюдая за каждым движением своего коллеги. — Пертро, иса, манназ. Это ловушка для всех существ или только для вампиров?       — Только для вампиров. — ответил профессор Защиты, продолжая вырисовывать палочкой сложные руны.       — Для всех? — спросила директриса Макгонагалл, с таким же интересом наблюдающая за действиям Северуса.       — Только для тех, у кого есть определённые «намерения».       — Любопытно. — всё же, сколько бы лет ни было Флитвику, его по-прежнему волновали новые знания.       В общей сложности на усиление защиты у профессоров ушёл примерно час. Благо, у Минервы было привилегированное положение, и должность директрисы давала ей возможность беспрепятственно перемещаться по территории.       Наконец, вернувшись в свои покои, Северус достал из шкафа початую бутылку маггловского виски, плеснул в стакан на два пальца и устроился в кресле возле камина. Устало потирая переносицу, мужчина думал о мисс Хэйлон, прекрасно понимая, что новости, вероятно, заставят девушку волноваться. С тех пор, как они начали проводить ночи вместе, ей ни разу не снились кошмары, чего нельзя было сказать о нём…       В одну из особенно холодных ночей, когда его в очередной раз настигло прошлое, он проснулся из-за тихого шёпота возле уха. Голова профессора покоилась на её груди, пока тонкие пальцы успокаивающе поглаживали его плечи. Северус знал, что она точно почувствовала, когда он проснулся, но сделала вид, что ничего не заметила. Мужчина был действительно благодарен ей за возможность сделать вид, что ничего не было и сохранить своё достоинство. Казалось, они оба знали, что после той ночи доверие между ними стало ещё больше.       — Северус? — послышался голос у него за спиной, заставляя профессора подсознательно напрячься. Почему-то он звучал совершенно непривычно.       Резко повернув голову, мужчина в замешательстве уставился на застывшую в дверях женщину. Стоило ему увидеть её мокрые от слёз глаза, он тут же вскочил с места.       — Что случилось? — растерянно спросил Северус, не понимая, что могло произойти за то время, пока они не виделись.       В руках у неё была на вид не знакомая ему белая папка, содержимое которой он не мог определить. На ней не было её зимней мантии — вероятно, она оставила ту в Больничном крыле, когда спешила к нему.       В одно мгновение Вероника стояла там, совершенно неподвижно, лишь напряжённые плечи едва заметно подрагивали, в следующее же бросилась к нему. Он едва успел подхватить её на руки, прежде чем ведьма вцепилась в его профессорскую мантию мёртвой хваткой. Совершенно сбитый с толку, мужчина сделала несколько шагов назад, медленно опуская их на диван.       — В чём дело? Что случилось? — прошептал Северус, беря её лицо в свои шершавые ладони. Быстро бегущие по чужим щекам слёзы намочили его пальцы, когда он попытался заглянуть ей в глаза.       Девушка лишь помотала головой, пряча лицо у него на груди. Она просто не могла смотреть на него, каким-то образом это причиняло ещё большую боль — видеть его, такого уверенного в себе, мужественного, и знать, через что пришлось пройти этому мужчине, чтобы добраться туда.       В тот момент он даже предположить не мог, что стало причиной её слёз. Что ведьма у него на коленях плакала о мальчике, которому не посчастливилось пережить весь ужас домашнего насилия, школьной травли и гнусного предательства, о мужчине, который прошёл через две кровавые войны, пытки и постоянный страх смерти, при этом всё равно найдя в себе силы жить дальше.       Несколько лет назад Гарри рассказал им с Гермионой, через что пришлось пройти молодому Северусу в школьные годы. Как Тобиас Снейп и Мародёры издевались над ним только потому, что первый был бесхребетным созданием, пристрастившемся к бутылке, а вторые следовали за заносчивым Джеймсом Поттером, которому когда-то понравилась Лили Эванс. Но, одно дело слушать истории, и совсем другое видеть их последствия своими глазами. Может быть она и была молода, когда занималась его лечением сразу после войны, но определённо заметила ряд застарелых травм, полученных в раннем возрасте. Тогда Поппи сказала оставить это ей, и Вероника не стала задавать лишних вопросов, просто закрывая глаза на увиденное и оправдывая свою индифферентность уважением к чужой частной жизни.       — Ш-ш-ш, всё в порядке, я тебя держу. Ты со мной, всё хорошо. — продолжал нашёптывать Северус, удивительно нежно поглаживая её напряжённую спину и даря ощущение безопасности. От такого проявления заботы ей захотелось плакать ещё больше…       

***

      Северусу решительно не понимал, что происходит. Возможно ли, что кто-то умер или же умрёт? Был ли это очередной эпизод кошмара с каким-то ужасающим исходом?       Стоило его взгляду зацепиться за валяющуюся на полу белую папку, профессор ещё больше нахмурился. Протянув руку, мужчина лёгким Акцио призвал её к себе, внимательно изучая обложку старой больничной карты.

      «Пациент: Северус Тобиас Снейп

      Дата рождения: 9 января 1960 год

      Группа крови: I+

      Статус: студент выпускник»

      Стиснув зубы и крепко зажмурив глаза, мужчина зарылся носом в растрёпанные женские волосы, вдыхая сладкий аромат жасмина и стараясь успокоить бурлящие внутри эмоции. Наконец стало понятно, что стало причиной её внезапного срыва.       — Я хочу проклясть их всех. Жалкие лицемеры. Как они могли кого-то судить, когда сами были так жестоки. Ладно Блэк, его психическое состояние всегда вызывало у меня вопросы, но Дамблдор… Весь из себя такой святой со своим пресловутым Высшим благом... Манипулятивный старик. — яростно прорычала она сквозь плотно стиснутые зубы.       Северус мог отчётливо видеть лёгкое потрескивание магии на кончиках серебряных волос.       — Они все уже давно мертвы. — прошептал профессор, успокаивающе поглаживая хрупкие женские плечи. — Кроме того, ты, как никто другой, знаешь, что я далеко не ангел. Мои руки в крови, и их не отмыть. В какой-то степени, можно сказать, я это заслужил. — стоило ему произнести эти слова, как каждая клетке в её теле, казалось, напряглась.       —Пожалуйста, скажи мне, что ты не веришь в эту чушь? —взмолилась Вероника, резко поднимая голову. Должно быть она что-то заметила в его глазах, поскольку её взгляд стал убийственным. — Я почти уверена, Северус что на моих руках куда больше крови, чем на твоих. Крови как врагов, так и союзников. Этими руками я убивала врагов, а потом ими же лечила союзников. Тонкс умерла у меня на глазах, ты знал? —прошептала она, и увидев, как расширились его глаза, поняла— нет, он не знал. — Какая ирония, не правда ли? Всего за пару недель до этого я помогла появиться на свет её сыну, а спустя каких-то тринадцать дней не смогла спасти. — одна единственная слеза скатилась по бледной щеке, и профессор легко смахнул её большим пальцем.       До этого Северус даже не задумывался, насколько должно быть тяжело всё видеть и молчать. Ему было до боли знакомо это чувство собственной беспомощности, когда ты вынужден постоянно скрывать свои истинные чувства и мотивы просто для того, чтобы выжить. Изо всех сил пытаясь спасти кого-то близкого, он потерпел сокрушительное поражение, потеряв, как ему казалось, всё из-за своей собственной ошибки.       —Мы же с тобой взрослые люди, милый, правда? Мы понимаем, что всё твоё прекрытие могло с треском провалиться, если бы ты попытался проявить слабость и явить «Его» взору свою человечность. Он бы не просто убил тебя, нет. Он бы придумал нечто куда более изощренное, чем убийство или даже пытки. — тонкие пальцы мягко огладили острые скулы, пока мужчина не отрываясь следил за каждым её движением и словом. — Переданные тобой сведения спасли не одну жизнь. Возможно, ты не сражался на передовой, но твоя битва была такой же сложной и рискованной. Ты дал другим куда больше, чем они когда-либо заслуживали, а они так с тобой обошлись.       — Плевать, что эти люди сделали или не сделали, Вероника, — попытался успокоить её профессор. — я давно отпустил всё это.       — Проблема не в них, Северус. Проблема во мне. Понимаешь? — неожиданное признание слетело с её губ прежде, чем она смогла себя остановить. — Во мне. — заявила Вероника, яростно стуча ладонью по своей груди.        Прикусив губу и запрокинув голову вверх, она прерывисто задышала, пытаясь контролировать внезапно подступившую истерику.        — Иногда я смотрю на тебя и думаю: действительно ли я ничего не могла сделать или это был умелый самообман? Я видела, как Дамблдор манипулирует тобой, но ничего не предприняла, чтобы остановить это или хотя бы дать понять, что ты не один. Тогда мне казалось это правильным, но сейчас я думаю, какой слабой я была.       Мужчина лишь отрицательно покачал головой, зарываясь пальцами в шелковистые локоны и привлекая её к себе.       —Прости меня, Северус. Мне правда жаль. Прости. — одними губами прошептала она, бережно обхватывая ладонями его щёки.       — Мне не за что тебя прощать. Кого угодно, но только не тебя. Если бы не ты, у меня бы не было возможности продолжать трепать нервы безмозглым студентам. — пошутил Северус, и был рад, когда услышал в ответ её водянистый смех.       — О-о, брось. — фыркнула ведьма, закатывая глаза. — Мы оба знаем, что ты готов рискнуть на многое ради них.       Опустив голову ему на грудь и прислушиваясь к размеренному биению его сердца, Вероника молча оплакивала тяжёлую судьбу мальчика, которому другие отказались протянуть руку помощи, но который несмотря ни на что нашёл в себе силы двигаться дальше.       — Не только ради них. — раздался едва уловимый шёпот в тишине комнаты.       Спустя какое-то время, когда Вероника приняла быстрый душ, переоделась и залезла под одеяло, Северус устроился рядом с ней в одних брюках и просто белой рубашке. Он бы с удовольствием остался, но на днях ему пришёл довольно объемный заказ из Мунго, и откладывать его дольше не представлялось возможным.       —О чём хотел поговорить Кингсли? —проговорила ведьма, уткнувшись носом в его покрытую шрамами шею.       То умиротворение, которое дарило присутствие этой женщины, одновременно пугало и радовало. Как быстро он стал зависим от неё, и как глубоко это ранит, если она когда-нибудь решит уйти…       — Ничего такого, о чём нельзя было бы поговорить завтра. — отозвался Северус, поправляя пушистое одеяло, в которое закутал её почти с головой.       — Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? — послышался приглушённый женский голос.       — Уверен. Спи. — велел он, мягко поглаживая спину лежащей рядом ведьмы.       На удивление, она уснула довольно быстро. Буквально за пару минут. Должно быть, сказалось эмоциональное истощение, и даже во сне тело девушки продолжало легко подрагивать. Профессору и раньше приходилось видеть её слёзы, но в тот момент всё почему-то ощущалось иначе. Мужчина никак не мог объяснить себе, действительно ли он не видел, как сильно воспоминания и необоснованное чувство вины перед ним мучали её, или же просто не хотел замечать?       «Знание, Северус, может быть, как силой, так и проклятием.» —сказал ему однажды мастер Бораго, и был абсолютно прав.       Осторожно выбравшись из цепкой хватки женских рук, профессор направился в лабораторию. У него было несколько частных заказов от больницы Святого Мунго, которые нужно было отправить в ближайшее время, поэтому ближайшие пару ночей о сне можно было забыть.

***

      

12 февраля 2006 год

Поместье Штайнер, Зальцбург

      Дорогой Северус, надеюсь моё письмо застанет тебя в добром здравии. У нас всё хорошо. Беременность Магдалены протекает спокойно, без каких-либо отклонений. На днях встречались с акушеркой, которая будет принимать роды. Она заверила нас, что с плодом всё в порядке. Разумеется, мы и так об этом знали, поскольку я сам готовлю ей зелья и провожу осмотры.       Себастьян просил передать, что с нетерпением ждёт новой встречи. Похоже ему ужасно понравилось играть с тобой в шахматы и ловить рыбу, так что, мой друг, тебе не отвертеться.       На днях я подтвердил своё присутствие на апрельской конференции в Нюрнберге. Как я и предполагал, меня попросили прочитать лекцию «О влиянии зелий на репродуктивные способности волшебников». Вероятно, тебе уже пришло приглашение, и я надеюсь, что ты принял его. Хотелось бы наконец встретиться и пропустить по стаканчику хорошего немецкого пива в каком-нибудь тихом месте, как в старые добрые времена.       Теперь, когда мы обсудили последние новости, я, пожалуй, могу перейти к делу. Отвечая на твой вопрос, случай на самом деле сложный. Если бы рубцовая деформация матки была вызвана механическим повреждением в следствии аборта или родов, или врождённой патологией, всё было бы куда проще. Обычно в таких случаях я назначаю пациентке рябиновый отвар в связке с укрепляющим раствором и настойку из экстракта бадьяна, и через полгода она уже забеременеет. Но, поскольку повреждение мягких тканей было вызвано тёмной магией, природа которой никому не известна, подобная схема лечения может усугубить ситуацию и привести к тяжёлым воспалительным процессам. Можешь почитать об этом подробнее в «Справочнике по гинекологии» Д.Мацца. Книга хоть и маггловская, но в ней всё подробно расписано.        В первую очередь необходимо определить, есть ли в организме твоей знакомой остатки тёмной магии. Если таковые имеются, я бы попробовал назначить курс тонизирующего глотка мандрагоры или любого другого зелья, разрушающего проклятия. Мандрагору следует принимать курсом в одно и тоже время, но это тебе и так известно. Когда в организме не останется следов тёмной магии, можно будет попробовать начать лечение по упомянутой мной ранее методике.       К счастью, ей всего 30, так что её молодость играет вам на руку, но даже так никто не сможет дать тебе никакого точного прогноза и предугадать ход развития событий. Тем более, раз ты говоришь, что она пережила войну, то вполне может оказаться, что причина бесплодия в чём-то другом.       Я бы предложил осмотреть её, но раз ты говоришь, что она сама целитель, то это многое упрощает. Конечно, она не сможет провести сама себе полный осмотр, но понять по магической диаграмме общую картину для неё не составит труда. Раз ты имеешь дело с квалифицированным специалистом, стоит позволить ей самой корректировать лечение и вносить изменения в твои рецепты.       Полагаю, я рассказал всё, что знал. Ниже приложу список литературы, которая может быть полезной. Если вдруг вспомню что-то ещё, сразу же напишу. Ты тоже не стесняйся обращаться, если появятся какие-то ещё вопросы.       На этом я вынужден отклониться, поскольку, кажется, моему сыну всё же удалось довести нашего домовика до сердечно приступа.        Береги себя, Северус! И постарайся выкроить время для конференции! Уверен, в школе такого уровня, как Хогвартс, найдётся человек, способный заменить тебя на столь короткий срок.       С наилучшими пожеланиями,       Лорд Гюнтер Штайнер!              Отложив письмо, мужчина задумчиво откинулся на спинку своего рабочего кресла, выуживая из кармана пачку маггловских сигарет. Лёгким взмахом палочки профессор, наколдовывая заклинание мгновенного удаления дым. Он придумал его ещё в школьные годы, когда только начал курить. Предполагая, что утром ему предстоит серьёзный разговор с Вероникой, Северус прикрыл глаза, делая первую затяжку.       Спустя примерно пять часов работы и полсотни флаконов кроветворного, мужчина наконец покинул душную лабораторию, оказываясь в прохладной гостиной. Механическими движениями профессор скинул с себя одежду, принял быстрый душ, натянул пижамные штаны и рухнул на кровать, притягивая к себе крепко спящую на другой половине ведьму.       

***

      Когда Северус в следующий раз открыл глаза, за окном уже было светло. Тяжело вздохнув, мужчина перекатился на бок, сонно шарясь рукой по холодным простыням. Судя по всему, мисс Хэйлон уже давно встала.       Уткнувшись лицом в соседнюю подушку, профессор глубоко вдохнул знакомый аромат жасмина и ванили, когда со стороны двери послышались тихие шаги. Он почувствовал, как за его спиной прогнулся край кровати, и кто-то сел рядом с ним, мягко поглаживая покрытую рубцами спину.       — Северус? — лёгкий шёпот над ухом заставил его вздрогнуть.       Повернув голову в сторону склонившейся над ним ведьмы, профессор хрипло застонал и сгрёб ведьму в охапку, уткнувшись носом куда-то в ложбинку на её груди. Тихий смешок слетел с её губ, и тонкие пальцы зарылись в его шелковистые волосы, нежно массируя кожу головы.       — Во сколько ты лёг?       — Было около трёх часов. — послышалось глухое бормотание в ответ. — Ты хорошо спала?       — Прекрасно. — улыбнулась ведьма, перебирая спутанные чёрные пряди.       — Который час?       — Почти одиннадцать. — сообщила Вероника. Северус нерешительно поднял голову, встречаясь с ней взглядом. Он конечно думал, что может проспать дольше, чем обычно, но не ожидал, что на столько. — За завтраком пришло письмо от Хью. Он любезно сообщил, что вчера ему «посчастливилось познакомиться с моим мужчиной». —фыркнула она, очевидно раздражённая пафосными речами старого вампира. — Я думала поговорить с тобой, когда ты проснёшься, но Минерва подловила меня на выходе и любезно всё рассказала.       Тяжело вздохнув, профессор отстранился и, подтянувшись на локтях, опёрся спиной на спинку кровати.       — Я не стал говорить тебе вчера, поскольку …       — У меня была истерика? —перебила девушка, печально улыбаясь. — Всё в порядке, Северус. Ничего бы не изменилась от того, что я бы узнала на несколько часов раньше. Кроме того, происходящее было вполне ожидаемо. — пожала плечами Хэйлон, удобно устроив голову у него на плече и задумчиво переплетая их пальцы рук. —На Рождественских каникулах у меня был разговор с Оскаром и Хью. За последние полгода года крупных инцидентов с участием Конгрегации было по меньшей мере двенадцать. Министерство, очевидно, не намеренно спускать им это с рук. Тебе ведь знакомо имя Норман Кросс?       Утвердительно кивнув, мужчина ответил:       — Лидер Конгрегации.       — Верно. Проверенный источник сообщил Хью, что Кросс был недоволен работой Нокта. Похоже, он считает, что тот не справляется с поставленной задачей, и ему следует взять руководство в свои руки. Он намеревается находиться непосредственно в гуще событий. Не знаю, что это —показатель глупости или интеллекта, но Хью пишет, что Кросс прибыл в Лондон две недели назад частным рейсом прямиком из своей резиденции в Ватикане. Также, не знаю, говорилось ли об этом на вашей вчерашней встрече, но скорее всего Министерство опасается очередного покушения на Кингсли…       — Очередного? — перебил девушку Снейп, с каждым словом становясь всё более напряжённым.       — Ну, лично я знаю о двух. С непосредственным участием Нокта и его людей.       — Откуда? —спросил Северус, но встретив её скептичный взгляд, сразу понял, что задал глупый вопрос. — Видения. — пробормотал мужчина, рассеянно проводя рукой по волосам.       Девушка кивнула, успокаивающе похлопывая его по плечу:       —Кингсли не знает, откуда у Джека была информация о нападениях, хотя и верит в то, что она проверенная.       Молча кивнув, Северус наклонился вперёд, легко целуя её в лоб.       —Когда было последнее покушение? — спросил он, заправляя выбившийся из косы локон ей за ухо.       — В начале октября.       —Итак, после очередного провала Кросс возвращается в Лондон, и Министерство наконец решает действовать? Как предсказуемо… — пренебрежительно протянул Снейп в привычной ему саркастичной манере.       — Мне кажется, у них уже был план, просто его возвращение стало катализатором начала операции. И здесь возникает вопрос: каков их план? Уитмор прожил порядка пяти столетий, это почти в два с половиной раза больше, чем Хью. В сравнении с ним Том Реддл юнец, а мы с тобой пешком под стол ходим. — хихикнула ведьма, после чего прижалась ещё ближе к нему, крепко обхватив поперёк талии. — Надеюсь, Министерство понимает, что он и его люди не сдадутся без боя. — прошептала она, прикрывая глаза.       Не думать о последствиях предстоящего конфликта было сложно. Прекрасно зная, на что способны члены Конгрегации, Вероника понимала — допусти Министерство или Хью с Оскаром хоть одну оплошность, новой войны не избежать. И этот враг будет куда страшнее, чем Волдеморт и его приспешники…       — Надежда умирает последней. — хмыкнул Снейп, мерно поглаживая её спину и задумчиво смотря в окно. — Почему ты не рассказала мне ничего из этого? — задал он вполне логичный вопрос.       — Пока Хью рассказывал обо всём, я вдруг поняла, какими спокойными были эти полгода. Кажется, я настолько устала за последние… Мерлин, я даже не знаю, сколько лет, что Хогвартс стал настоящим спасением. Когда я только приехала, мне ни о чём не хотелось думать, даже исследования казались абсолютно пустой тратой времени, и только сейчас я потихоньку начала возвращаться к жизни. — призналась ведьма, пожимая плечами ведьма и боясь встретиться с его взглядом. — Я просто боюсь снова лишиться всего того, что с таким трудом создавала, поэтому избегаю информацию о том, что происходит в реальном мире. Это эгоистично, я знаю, но могу я хоть раз в своей жизни поставить себя на первое месть? — спросила она, поднимая на него глаза, полные непролитых слёз.       — Конечно, можешь. Не просто можешь, а должна, потому что нет никого, кто позаботился бы о тебе лучше тебя самой. Просто, впредь делись со мной подобной информацией, хорошо? Я бы хотел знать обо всех рисках и твоих переживаниях. — прошептал Северус, целуя её в лоб.       —Хорошо. — виновато улыбнулась она, в ответ целуя его в губы.       — Теперь, когда этот вопрос решён, я бы хотел обсудить с тобой ещё один момент, пока не начал варить, но для этого мне необходим горячий душ и чашка чая. — недовольно проворчал он, желая и дальше оставаться с ней в постели, но в то же время понимая, что лучше решить все вопросы сейчас.       

***

      Мисс Хэйлон сидела в кресле возле камина, перебирая какие-то свитки, которые ей на днях отправила целительница Хьюз. В Мунго столкнулись с очередным случаем многоплодной беременности, и Миранда попросила свою ученицу посмотреть на предстоящий план лечения, чтобы, возможно, внести какие-то корректировки.       Выйдя из душа, профессор быстро прошёл в лабораторию за вчерашним письмом и вернулся в гостиную, где на столе уже стоял завтрак и дымящаяся чашка крепкого чёрного чая.       Северус смог признаться самому себе, что по-настоящему боялся реакции Вероники на своё своевольное вторжение в её частную жизнь. С другой стороны, мужчину успокаивал тот факт, что всего несколько месяцев назад она сама ворвалась в его жизнь, переворачивая всё с ног на голову. Кроме того, женщина сама была целителем и могла понять его стремление помочь дорогому человеку.       Пока девушка, казалось, была полностью поглощена своими исследованиями, профессор внимательно изучал её профиль, собираясь с мыслями.       —Ещё немного, Северус, и ты прожжёшь во мне дыру. — протянула она, поднимая на него свой взгляд. — Ты же знаешь, что не обязан мне ничего рассказывать, если не хочешь или не готов?       —Знаю, но это действительно важно. — вздохнул он, вертя в руках аккуратно сложенное письмо. Доверие, которое читалось в её глазах помогло ему окончательно решиться на разговор. — Я полагаю, тебе это не понравится, но я поступил так в первую очередь потому что забочусь о тебе.       — Я понимаю, всё в порядке. — кивнула ведьма, предоставляя ему всё своё внимание.       —В таком случае, я думаю, тебе стоит взглянуть на это. — наконец протягивая ей письмо Снейп. — Не знаю, в курсе ли ты, но когда-то давно я был учеником Либациуса Бораго. Вместе со мной в подмастерьях у него был Гюнтер Штайнер. Тебе о чём-нибудь говорит это имя?       — Да, он довольно известный зельевар и…репродуктолог. — непроизвольный вздох вырвался из её груди от осознавая того, к чему клонит Северус.       —Верно. На самом деле, мы с ним давние друзья, и я позволил себе наглость написать ему. Разумеется, я не вдавался в подробности и не называл никаких имён. Это просто мнение со стороны, и мне хотелось дать тебе возможность его услышать. — закончил свою отповедь профессор, подходя к ней и передавая аккуратно сложенное письмо.       Она продолжала молча слушать, так ни разу и не пошевелившись, что заставило его только ещё больше напрячься. Уже начиная жалеть о том, что сунул нос не в своё дело, мужчина медленно опустился на диван рядом с ней.       — Я пойму, если ты решишь просто выбросить его или сжечь, хотя, на мой взгляд, слова Гюнтера кажутся вполне многообещающими.       Поджав губы, Вероника уставилась на конверт у себя в руках, пытаясь понять, что с этим делать. Разумеется, она периодически думала о том, чтобы заняться своим здоровьем, но, как это обычно бывает, у неё совершенно не было времени на себя. Конечно, Миранда и другие коллеги заставляли её проходить общие обследование хотя бы раз в год, но решать вопросы, касающиеся женского здоровья она почему-то не решалась. Вероятно, всему виной был страх потерпеть неудачу. Сейчас у неё оставалась хоть какая-то призрачная, но всё же надежда, но что она будет делать, если ничего не получиться?       Глубоко вздохнув, женщина открыла конверт, решительно доставая письмо и не давая себе шанса на дальнейшие размышления. В конце концов, на тот момент у неё было достаточно свободного времени и рядом с ней сидел лучший зельевар Магической Британии, который казался готовым предоставить ей любую помощь и поддержку. Она была бы настоящей дурой, если бы не воспользовалась такой возможностью.       На какое-то время в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом ветра за окном и треском огня в камине. Глаза волшебницы быстро бегали от строчки к строчке, внимательно изучая рекомендации своего немецкого коллеги.       — Я согласна с тем, что он пишет. В отделении проклятий есть определённая методика лечения людей, пострадавших от воздействия неизвестной тёмной магии. К сожалению, в начале войны я об этом ещё не знала, теперь же пожинаю плоды своего невежества. —наконец нарушила молчание девушка, устало потирая лоб.       — Считаешь, в твоём организме всё ещё есть остатки проклятия? —спросил мужчина, задумчиво потирая подбородок.       — Вероятно, так. — ответила ведьма, заметив, как нахмурились его густые брови. —Почему бы нам не обсудить это позже? Мне нужно время, чтобы всё обдумать. — попросила она, совершенно не готовая в тот момент к столь серьёзному разговору.       — Разумеется. — не раздумывая ответил Северус, подаваясь вперёд и беря её ладонь в свою. — Мы можем поговорить в любой момент, когда ты будешь готова. — прошептал он, бережно целуя костяшки тонких пальцев.       — Спасибо. Признаться честно, это несколько выбило меня из колеи, но я не сержусь. — успокоила его ведьма, поглаживая большим пальцем его жилистую руку. — Мне уже пора собираться к Малфоям, Гермиона просила прийти в двенадцать часов.        —Камин в моём кабинете подключён к сети, воспользуйся им, мне так будет спокойнее. Защита тебя пропустит. Если что-то пойдёт не по плану, сразу же сообщи мне. — попросил Снейп, запечатляя чувственный поцелуй на её губах. — Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.       — Хорошо. Увидимся позже. — пробормотала Вероника, наблюдая за тем, как он уходит в лабораторию, после чего отправилась в спальню, чтобы быстро переодеться и взять всё необходимое.        Накинув на плечи зимнюю мантию, девушка перекинула через плечо свою небольшую сумочку, на которую Грейнджер в своё время наложила чары Незримого расширения и в последний раз окинула взглядом комнату.       На одной из тумбочек возле кровати лежала её расчёска и пара резинок для волос. Одна половина шкафа была полностью выделена для неё Северусом, как и пара верхних ящиков комода. Она знала, что такая же история происходила в ванной, где на полках разместилась женская косметики, шампунь и гель для душа, которые с недавних пор мужчина собственноручно варил для неё. Одно из кресел в гостиной было полностью оккупировано ведьмой. На спинке дивана лежал шерстяной плед в цветах Когтеврана, а на кофейном столике в хаотичном порядке оказались разброшены её книги и свитки.       Она впервые осознала, насколько быстро их отношения стали такими близкими, и насколько правильным это казалось. Оставалось надеяться, что эта скорость не упадёт до нуля в самый неожиданный момент, вынуждая их вновь привыкать к одиночеству.       

***

      Беременность Гермионы протекала не так легко, как хотелось бы. Последствия пыток Беллатрисы оказались куда более разрушительными, чем предполагал семейный целитель четы Малфоев. В какой-то момент, когда угроза преждевременных родов по мнению Вероники стала вполне реальной, Гермионе было велено соблюдать постельный режим.       Для деятельной Грейнджер это был удар ниже пояса, но Нарцисса заверила всех, что присмотрит за ней, успокоив тем самым в первую очередь себя и Драко. Молодой Глава семьи Малфой прекрасно знал о способностях своей супруги находить себе приключения на пятую точку, поэтому оставил с ней самого строгого надзирателя.       — Я попрошу профессора Снейпа сварить тебе укрепляющее и перинатальное зелье. Вполне возможно, что ребёнок появится на свет чуть раньше назначенного срока, но боятся нечего. В этом нет ничего сверхъестественного, и малыш уже достаточно окреп, чтобы с этим справиться. — улыбнулась Вероника, отменяя все медицинские заклинания.       — Спасибо вам, целитель Хэйлон. — поблагодарила Нарцисса, заботливо укрывая невестку пуховым одеялом и возвращая ей книги. Живоглот — старый полу-низзл Гермионы — тотчас же запрыгнул на кровать, устраиваясь возле округлого живота хозяйки.       — Передай, пожалуйста, Северусу нашу благодарность. Кстати, ты случайно не знаешь, как у него дела? Он давненько к нам не приходил, Драко волнуется, всё ли с ним в порядке. — спросила Грейнджер, поглаживая Живоглота.       — Я уверена, дорогая, у Северуса всё прекрасно, неправда ли, мисс Хэйлон? — многозначительно протянула ведьма, лукаво глядя на молодую волшебницу.       — Насколько мне известно, у него действительно всё хорошо. У него был довольно объемный заказ для Мунго, но сегодня он его заканчивает, так что, думаю, в ближайшее время сможет заняться твоими зельями.       — Отлично. —улыбнулась Гермиона, легко поерзав на кровати. — Я ошибаюсь или ваша с профессором холодная война закончилась? —заметила она, беззаботно разглаживая складки на атласном пододеяльнике.       Широко раскрыв глаза, Вероника бросила быстрый взгляд в сторону леди Малфой, открыто забавляющейся происходящим.       —Эм… Похоже нам удалось прийти к консенсусу. —натянуто улыбнулась девушка, замечая, как губы Нарциссы медленно расплываются в ухмылке.       —Это хорошо. —улыбнулась Гермиона, к счастью не заметившая ничего странного. —На самом деле, профессор может быть не так уж плох, когда в хорошем настроении.       — Полагаю, ты права. —хмыкнула Вероника, думая о том, насколько иначе мужчина ведёт себя с ней наедине, чем со всеми остальными людьми в Хогвартсе. — Что ж, думаю, на сегодня мы закончили. Постельный режим сохраняется. Если вдруг что-то случится, сразу свяжитесь со мной.       — Обязательно. —заверила её леди Малфой, подходя к двери и пропуская гостью вперёд.       Обе женщины направились к выходу, оставляя Гермиону наедине с каким-то особенно интересным фолиантом по арифметике. Пока они шли по богато украшенному коридору, Вероника позволила себе погрузиться в мысли о своём раннем разговоре с Северусом. Она вдруг поняла, что пока не готова возвращаться в Хогвартс. Попрощавшись с хозяйкой дома, девушка вышла за вороты поместья и достала своего волшебного компаса и аппарировала в единственное пришедшее на ум место.       

***

      Глубоко вдохнув запах сырой земли, Вероника открыла глаза, оказавшись прямо перед входом в старый фамильный склеп. Несколько взмах палочки, и тяжёлая дубовая дверь открылась, представляя взору небольшое тёмное помещения, отделанное давно почерневшим от времени камнем. Стоило ей шагнуть внутрь, и дверь за ней закрылась сама собой. После лёгкого щелчка замёрзших пальцев по всему периметру зажглись настенные факелы, освещая пространство. Прямо напротив входа был устроен небольшой алтарь с мраморной скульптурой в центре: ангел, склонивший голову и сложивший руки в последней молитве, стоял там, смиренно приклонив колено. Справа и слева от алтаря расположились стеновые ниши, в каждой из которых были гробы.       Пройдя ещё немного вглубь, Вероника остановилась возле двух надгробий, и болезненная улыбка отразилась на её лице.

«Питер Габриэль Хэйлон Dum spiro spero 1945-1980»

«Виктория Элизабет Хэйлон Cogito ergo sum 1946-1980»

      — Привет, мам, пап. Простите, что меня так давно не было. — прошептала она, едва касаясь кончиками пальцев знакомых слов. — За последние полгода столько всего произошло, что я, если честно, даже понятия не имею, с чего начать. Хотелось бы сказать, что у меня всё хорошо, но это будет ложью, а папе никогда не нравилось, когда ему врут. — вздохнула Вероника, прислоняясь лбом к стене и начиная свой рассказ. — Я ушла из Мунго…       В конечном счёте она рассказала им обо всём: о смерти Лоры Джеймс, нападении Конгрегации на участников программы «Искусственная кровь», планах Министерства, видениях о своей предполагаемой смерти, исцелении Северуса, их первом свидании и наконец об их нынешних отношениях.       —… что, если ничего не получится? — прошептала она, сидя на холодном мраморном полу и пустыми глазами смотря перед собой. — Если я начну надеяться, а в итоге всё пойдёт прахом, как мне тогда быть? Я не думаю, что справлюсь с этим. Кроме того, я понимаю, что ещё слишком рано для таких разговоров, но я ведь даже не знаю, как Северус относится к детям. Исходя из того, как он ведёт себя со студентами — они ему мягко говоря не нравятся, но при этом к Тедди он отнёсся нормально. Я знаю, что давно готова стать матерью, но будет ли готов он, когда придёт время? — застонала Хэйлон, накладывая на себя ещё одно согревающее заклинание. —Хочется верить, что, поднимая данную тему, он понимает, к чему всё может привести…       Тяжело вздохнув, девушка провела руками по влажному от слёз лицу, зарываясь пальцами в растрёпанные волосы.       — Мерлин, кажется, я конкретно влипла. — рассмеялась Вероника, медленно начиная подниматься с пола. — Мы вместе с конца декабря, а я уже думаю о детях. Две измученные и повреждённые души, которые пытаются найти хоть какое-то утешение друг в друге... Какие гарантии, что из этого вообще что-то получится? Если сейчас у нас всё получается, это ещё ничего не значит. — хмыкнула ведьма, зябко поёжившись, и, осознавая, насколько сильно она уже продрогла.       Понимая, что не имеет ни малейшего представления о том, сколько времени провела внутри, Вероника решила, что наконец готова вернуться в замок. Попрощавшись с родителями, она потушила факелы и вышла наружу. На улице уже начало смеркаться и холодный февральский ветер пронизывал до мозга костей. В тот момент ей ничего так не хотелось, как залечь в горячую ванную с маслами, которые профессор приготовил буквально на днях.       Вновь настраивая компас, девушка подняла голову, устремляя взгляд на когда-то покрытую ароматным вереском пустошь, где теперь остались лишь помёрзшая трава и голая земля. В далеке виднелся старинный особняк, гордо возвышавшийся над холмами. В последний раз осмотрев территорию поместья, Вероника беззвучно аппарировала, оказываясь прямо возле главных ворот Хогвартса. Она действительно надеялась, что Северус ещё не закончил варить, и не успел её потерять, поскольку ей меньше всего хотелось его волновать.