~19. Близкий враг

Ничто так не выдает человека, как-то, над чем он смеётся

***

Кэтрин шла по улице, погружённая в экран своего мобильного. Она увлечённо писала Доминику, не замечая ничего вокруг себя. Шла уже инстинктивно, зная дорогу наизусть. Время от времени она поднимала взгляд, чтобы не столкнуться с людьми. Мимолётно бросив взгляд на дорогу, Кэтрин не увидела рядом ни одной машины. Смело дойдя до пешехода, она ступила ногой на дорогу, не замечая приближающуюся на большой скорости машину. Та и не думала останавливаться. Она вполне бы сбила Кэтрин, оставив лежать на дороге с переломами и в лужице собственной крови, если бы чьи-то крепкие мужские руки не схватили её за талию и не выдернули с дороги. Сердце Кэтрин пропустило удар, когда она увидела проносящуюся перед собой машину. Ещё секунда и она бы уже лежала на асфальте. Руки инстинктивно сильнее сжимали телефон. Почувствовав под ногами землю, она повернула голову и встретилась с карими глазами. Джон. На его лице читались страх, обеспокоенность и злость. Он не знал, что сказать вначале, а потому тяжело вздохнул. Кэтрин сделала шаг от дороги, на всякий случай оглядываясь по сторонам. Она встала ближе к Уилсону, но тот, чтобы её не смущать, тоже сделал шаг назад. — Неужели что-то в вашем телефоне важнее, чем ваша жизнь? — в его голосе звучали упрёк и, на удивление, забота. — Я… Я до этого проверила, машин не было. Понятия не имею откуда он взялся, но… Спасибо вам, — Кэтрин чувствовала себя немного неловко в этой ситуации и не знала, как себя вести. — Можно на «ты». — Думаю, ещё рано. — Боитесь, что об этом узнает он? — Нет. Просто мы с вами не в тех отношениях, чтобы переходить на «ты». — И даже спасённая жизнь этого не стоит, — грустно улыбнулся Джон. — Ещё раз спасибо за это. Больше. Я правда очень… — она сделала небольшую паузу, подбирая слова. — Благодарна вам. — Знаете, я ещё в благодарность принимаю чашку кофе. — Приходите к нам, и я сделаю вам хороший кофе. Сегодня моя смена, — Кэтрин выдавила наигранную улыбку, показывая, что желанием она не горит. — А теперь уж дело точно в нём, — сделал вывод Джон. — У него вообще-то есть имя. Или вы настолько боитесь Ходжа, что не решаетесь произнести его имя вслух, — она ухмыльнулась, упирая руки в бока. — Увы, к вашему счастью или сожалению, тот-кого-нельзя-называть меня не пугает. Только, где сейчас этот герой, который не оказался рядом? — Приличные люди в это время работают. Это так, к слову. Если вы вдруг не знали. — А вы уверены, Кэтрин, что он приличный человек? — её имя сейчас из его уст звучало до неприличия жутко. Джон сделал шаг ближе, смотря на Кэтрин свысока. Девушка напряглась, настраивая себя на любой исход событий. — Вы уверены, что вы у него единственная? — А вы на себя намекаете? Увы, ваших волос на подушке в его спальне я не нашла. — Смешно, — он улыбнулся, но от этой холодной улыбки стало жутко. Она была как лезвие, которым можно было с лёгкостью перерезать вены. Кэтрин думала, что он намекает на прошлые связи и похождения Ходжа. Он ей рассказывал об этом после того, как Доминик упомянул об этом в кафе. Не сказать, что было очень приятно, но Кэтрин понимала, что это всё уже давно в прошлом. — Смотрите аккуратнее. Как бы потом не получить нож в спину, — Джон сделал лёгкий шаг назад, и дышать стало как будто легче. — И да, если вы так просите, я обязательно заскочу к вам на кофе. Всего доброго, — он развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и бросил вслед: — В следующий раз будьте осторожнее. А то меня может не оказаться рядом. Кэтрин несколько минут смотрела ему вслед, глядя на удаляющуюся спину. Она совсем забыла о Доминике, о работе, на которую шла, она забыла обо всём. Мысли теперь были заполнены то одним, то другим мужчиной. Заиграла мелодия, и Кэтрин увидела входящий вызов на экране мобильного. Она подняла трубку и тут же услышала взволнованный голос Дома. — Ты куда пропала? С тобой всё в порядке? — Да, я… — она нервно поправила волосы. — Меня просто машина чуть не сбила. Испугалась. Всё хорошо. Иду на работу.

***

В это время в клубе Леон сидел на диване в вип-зоне, пытаясь разобраться со всеми имеющимися документами. То, что он сейчас был в Нью-Йорке, не означало, что ему не приходили документы из Европы. Различные стопки и электронные форматы на немецком, шведском и английском языках. Перед глазами уже всё плыло, а в голове была каша. Устало потерев переносицу, Леон откинул бумаги в сторону. Его излюбленный зелёный пиджак висел на спинке дивана, рукава рубашки были подвёрнуты до локтей, а волосы были собраны в небрежный хвост. Сейчас мужчина не был похож на самого себя, вечно выглядевшего с иголочки. Доминик, постоянно ходивший из одного конца клуба в другой, даже немного посочувствовал ему. Несколько часов непрерывной работы с таким количеством бумаг могли убить каждого. Он даже не выпил свой кофе, который давным давно остыл. Леон сделал максимум один глоток, после чего не притронулся к чашке. Запрокинув голову назад и вытянув ноги, Макграт закрыл глаза и постарался ни о чём не думать. По залу в это время ходил обслуживающий персонал. Конец месяца. А это значит, что пришло время генеральной уборки. Зал драили до блеска, на кухне и в баре происходил переучёт, в бухгалтерии сортировали документы. Через какое-то время Леон услышал приближающиеся шаги в его сторону. Открыв один глаз, он увидел Уоррена. Он не придал этому особого внимания, пока парень не сел с ним рядом. Макграт упрямо не открывал глаза. Послышалось шуршание бумаг на столе. Интерес взял вверх и блондин всё же решил поднять голову. Доминик смотрел на его черновик, где он делал расчёты, пометки и рисовал логико-смысловые схемы. Усмехнувшись, парень повернулся к Леону. — Да ты художник от Бога, — указал он на кривой рисунок маленького мишки в углу. Помимо него по всему листу красовались и другие картинки. — Я и есть Бог, — вновь запрокинул голову Макграт. Доминик закатил глаза и увидел какой-то слишком длинный список. Он начал читать его, отмечая для себя кое-где незнакомые слова. В какой-то момент пункты с юридическим подтекстом сменились на список продуктов. — Кража, совершенная в крупном размере, наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией… — начал зачитывать Дом. — Имущества или огурцы, сыр сулугуни, оливки, авокадо, презервативы, смазка, плётка… Парень резко положил лист обратно на столик, чем вызвал смех у Леона. — Что, боишься обычных вещей для секса? — Боюсь узнать больше о твоих пристрастиях. Доминик смотрел на Леона и впервые за время его пребывания видел искреннюю улыбку. Не натянутую, не натренированную, а настоящую, живую. — А здесь что? У-у-у, — Дом посмотрел на стопку бумаг, полностью на немецком языке. — Здесь я бессилен. — Немецкий не знаешь? — Испанский мне больше отзывается. Я как-то пробовал учить его, но почти все слова на нём звучат как ругательства. Немецкий какой-то агрессивный для меня. Такое чувство, будто ты подходишь спрашивать дорогу у людей, а они тебя матом посылают. И после этого в конце добавляют: ай донт спик инглишь. — Скажу тебе по секрету, иногда так оно и есть, — Леон наконец сел в нормальную позу и забрал у Дома документы. — Я один раз приехал и спросил где мне можно найти банк. Это всё было на английском. Мне сразу же ответили что-то в духе: «Вот, поприезжали, сразу что-то требуют, язык не знают, старших не уважают, бестолочи…» И так далее. Я, конечно, извинился перед ними за доставленные неудобства. На немецком. Их лица надо было видеть. — Всегда мечтал побывать в такой ситуации. Уделать таких людей. Между ними повисла небольшая пауза. Доминик чувствовал себя немного неловко, в отличие от Леона, которому было всё равно. Чтобы как-то заполнить молчание, Дом указал на ноутбук и спросил: — Что у тебя там? — Посмотри, если хочешь. Макграт передал ему чудо техники, сам откинулся на спинку стула и стал за ним наблюдать. Парень поразмыслил пару минут, что-то посмотрел в программе, а потом спросил: — А данные есть? В ответ он получил телефон с электронными документами. Доминик начал что-то активно печатать, открывать какие-то вкладки, набирать какой-то код. Леон не был силён в этом. Для этих целей у него всегда был нужный человек под рукой. Он пробовал сам несколько раз разобраться, но до чего-то толкового это никогда не доходило. Постоянно возникали какие-то вопросы, были какие-то ошибки или несостыковки. Леон следил за тем, как парень умело нажимает на кнопки, не смотря на клавиатуру. Зрелище завораживало. Примерно через десять минут он получил ноутбук обратно. Дом пояснил ему что сделал, где что оставил и где сохранил. Макграт посмотрел на него с удивлением, не сумев сдержать восторга. — Так быстро? — Ну конкретно с тем, что ты мне дал, я справился. — Афигеть. Спасибо тебе большое, — он протянул Доминику руку, и тот её пожал. — Не за что. Я видел, как из тебя все соки вышли ещё час назад. Это, конечно, не на гонках ездить, но в компьютерах и программах всяких я немного шарю. После слов о гонках у Леона будто загорелись глаза. Он дождался, пока парень договорит и спросил: — Любишь гонки? — Вообще да. Теперь редко на них бываю. Разве что могу изредка побыть в качестве зрителя. Но хотелось бы получить дозу адреналина. — Не хотел бы поучаствовать? Сегодня ночью будет. — Та, которая на Фултон-стрит? — Она самая. — Я гляжу, ты уже прошёлся по всем трекам и гонкам. — Я начал узнавать о них ещё в самолёте, когда летел сюда. Как ты представляешь человека, у которого собственный бизнес по нелегальным ночным гонкам, и который не любит в них участвовать? — Может ты перегорел. — Ни в коем случае, — озорная улыбка и хитрый взгляд говорили о его пристрастии сами за себя. — Ты в деле? Потому что я сегодня планировал туда попасть. — Сегодня смена Стефана, — начал рассуждать вслух Дом. — Так что можно. Машина есть? — А как же. Одна из лучших: Audi R8 Decennium. Красного цвета. — Я обязан там быть. — Договорились. Тогда сегодня в одиннадцать вечера на парковке возле магазина Tops Friendly Markets. Он до десяти работает. Я заберу тебя оттуда и мы поедем. В клуб вошёл Ходж. Увидев Леона с Домиником вместе, которые активно о чём-то разговаривают. Он слегка удивился. Он подошёл к ним, переводя на себя всё внимание. — Доминик, нужно съездить в отдел ФБР к Фелонии. Поедешь вместе со мной, — его холодный и приказной тон заставил улетучиться всё хорошее настроение. Веселье закончилось. Домой вернулся отец. — Леон, мне звонил Давид. Говорил, что ты можешь сегодня подъехать и посмотреть помещение. — Мне он сказал, что только на следующей неделе, — слегка нахмурился тот. — Планы слегка изменились. Поедешь с Кэтрин, — он посмотрел в сторону бара, но не увидев девушку, спросил: — А где она? Ходж посмотрел на Доминика. Во взгляде не было ничего хорошего. Парень поднапрягся. — Она… Сзади послышались быстрые шаги. — Здесь, — закончил предложение Дом, увидев девушку. — Извините за задержку, — встав рядом с Ходжем, произнесла Кэт. — Почему не на рабочем месте? — холодный тон пронзил её насквозь, заставляя напрячься. Кэтрин уже давно не слышала, чтобы Ходж так с ней говорил. Сложилось ощущение, будто они откатились назад. Сердце неприятно сжалось в груди. — Я… — она не знала что сказать, потому что была в замешательстве. — Меня чуть машина не сбила. Джон спас. — Кто? — прищурив глаза, посмотрел на неё Ходж. Его голос стал ещё более суровым. — Джон, — немного неуверенно повторила Хилл. — Что он там делал? — Я откуда знаю? — Кэтрин начинала приходить в себя, а от этого и злилась. Было неприятно слышать такой тон в её сторону. Такое чувство, будто он обвинял её в этом. — Почему тебя машина чуть не сбила? Не видела её что ли? — звучало это как конкретный упрёк. — Да, специально проигнорировала, — саркастично съязвила она. — Увидела Джона и захотела, чтобы он обратил на меня внимание, — Кэт натянуто мило улыбнулась, показывая всю неискренность улыбки. — В следующий раз нужно быть внимательнее, чтобы никому не приходилось тебя спасать. — Иначе что? Ах, да! — она взмахнула руками. — Вам же, Мистер Бейкер, придётся искать нового человека на моё место! Столько времени, сил и денег потрачено. Я просто не имею права умирать. Эмоции так и лились из неё. Кэтрин было всё равно на его плохое настроение. Она готова была его принять, если бы он не начал придираться к ней. Почему она обязана терпеть его срывы? У неё, в конце концов, тоже есть характер. Развернувшись, Кэт направилась прямиком к бару, но властный голос каким-то образом заставил её остановиться. — Стоять, — Ходж даже не повернулся к ней. Он знал, что она остановилась. Леон понял, что страсти накаляются и дело может вот-вот запахнуть жареным. Он быстро начал собирать все свои бумаги в одну кучу. Ему хотелось как можно скорее уехать отсюда и развести Кэтрин и Ходжа по разные стороны баррикад. — Что ж, тогда не буду терять времени. Сразу поеду, — он сгрёб все свои вещи в охапку, взял пиджак и прошёл мимо Ходжа. — Мисс Хилл, вы поедете сегодня со мной. Как раз нужен свежий женский взгляд со стороны. — Это приказ, — всё таким же холодным и отстранённым голосом сказал Ходж. — Ты едешь с Леоном. Кэтрин набрала в грудь побольше воздуха, но так и не решилась ничего ответить ему. Мысленно она уже сто раз послала его к чёрту. — Идём, — прошептал девушке Леон, хватая её за руку. Когда они вышли из клуба, Доминик осторожно решил поинтересоваться в чём дело. — Ходж? Что случилось? — Ты готов? — не ответил на вопрос Бейкер. — Да. — Поехали. Там понадобится твоя помощь. Он развернулся и направился в сторону выхода. Доминик, предположив, что могло послужить причиной плохого настроения, отважился спросить: — Стволы нашли? Ходж, уверенно шагавший до этого, резко остановился. Его лица парень не видел, но догадаться было не сложно, что всё плохо. Мужчина долго молчал и Дом уже подумал, что не получит ответа, но в последний момент Ходж грозно произнёс «нет», после чего направился к выходу. Доминик тяжело вздохнул, понимая, что так легко, как они планировали, ситуация не пройдёт. Сто тринадцать пушек, общей стоимостью в триста тысяч долларов. Достать их было нелегко, а вернуть будет ещё сложнее.

***

Кэтрин ехала с Леоном в полной тишине. Она была в обиде на Ходжа. Внутри перемешалась куча эмоций. Злость, обида, непонимание. Кэт понимала, что попала под горячую руку, но разве он не мог сдержаться? Или хотя бы так не наезжать на неё. Леон специально ничего не говорил, давая ей время побыть с собой и просто остыть. Временами он поглядывал на девушку, следя, как меняется её состояние. Проехав большую часть дороги, он увидел, что Кэтрин более-менее остыла, а потому начал разговор. — Я понимаю, что тебе обидно и наверняка ничего непонятно, но постарайся на этом сильно не зацикливаться. У Ходжа сейчас небольшие проблемы. Он вспоминал вчерашний вечер, когда они вдвоём провели у него дома. Леон делал попытки сблизиться со старым другом, а Ходж начинал потихоньку открываться. — Я всё понимаю, но это же не повод срываться именно на мне. Я же его… — в горле почему-то застрял ком. — Мне кажется, он бы отыгрался на нас, но ты просто оказалось не в то время, не в том месте. Мне жаль. Он обязательно остынет и вы поговорите. — Неизвестно, захочу ли я с ним говорить, — недовольно фыркнула Кэтрин и скрестила руки на груди. Гордость брала верх. Даже если бы Ходж извинился, Кэтрин ещё не знала, простила бы она его сразу или нет. Хорошего настроения практически не осталось. Обиднее всего было то, что она недавно начала рисовать ему в подарок картину, в память о том дне, когда они начали встречаться. Это должен был быть пейзаж пляжа, на котором они впервые поцеловались. Но теперь желание продолжать картину вообще не было. — Мы можем потом к Брайану заехать? — неожиданно спросила Кэтрин, глядя на Леона. — Брат Ходжа? — на всякий случай уточнил он. — Да. Хочу навестить его. Обещала, что заеду, как будет время. — Конечно. Тем более, он от нас никуда не убежит. Максимум ускачет на одной ноге. До конца поездки они молчали. Обмениваться фразами они стали, когда приехали на объект. Это было здание, стройка которого завершилась всего неделю назад. Однако внутри и на территории можно было заметить какие-то приборы, остатки материалов, прозрачные плёнки, которыми обвешивали в основном стены и пол. Снаружи здание не выглядело особо большим, однако, зайдя внутрь, оба удивились размерам. Конечно, здесь ещё будет размещено всё необходимое, и места, визуально, станет меньше. Хозяин помещения появился через пару минут после их прихода и воодушевлённо начал рассказывать обо всём. По-видимому, такие же потенциальные покупатели у него сорвались, потому что рассказывал он о здании так, будто готов был сам в нём жить. Это объясняло почему вдруг появилось время на просмотр. Выслушав длинную восхваленную лекцию, Леон попросил оставить их с Кэтрин наедине, чтобы осмотреться и обсудить всё. Мужчина понимающе кивнул и пошёл на перекур. Кэтрин неспеша прогуливалась по помещению, время от времени заглядывая в проёмы, где должна быть дверь. Единственное, о чём она подумала, так это то, что нужно будет оставить немало денег на ремонт. Здесь были буквально голые бетонные стены. Леон же активно всё обходил, рассматривал и даже измерял рулеткой, которая была у него с собой. Здесь не всё было так, как он бы хотел, но это не было чем-то серьёзным. Скорее дело было в эстетике. Но это можно при желании ещё подправить. Спустя минут двадцать он наконец вернулся к Кэтрин, которая сидела на каком-то кирпичном блоке. Подойдя к ней, он спрятал рулетку в карман брюк и спросил: — Как тебе? — Нормально. Главное, чтобы вам всё нравилось, — настроение у неё было поникшее. — Давай на «ты». — Давай. — Я думаю, что кое-где можно расширить проходы, но это не та проблема, которую нужно обязательно решить. Нужно будет снести одну стену, сделав переход из одной части казино в другую без всяких дверей, и добавить… Кэтрин смотрела в пол, слушаю мужчину вполуха. Её мысли сейчас были где-то далеко. — Кэтрин, ну не надо, — Леон не смог терпеть этот взгляд несчастного котёночка, а поэтому присел рядом. — Нашла повод из-за чего расстраиваться. Из-за мужика. Это не средство первой необходимости, поэтому грустить по этому поводу не нужно. Кэт слегка улыбнулась краешком губ, но улыбка быстро сползла. — Я просто сейчас ходила и прокручивала в мыслях всё то, что произошло с нами за это время, — под «нами» она подразумевала себя и Ходжа. — Я и раньше стала замечать, что стала какой-то более мягкой. Иногда вообще веду себя как ребёнок. Вспоминая нашу поездку в Бразилию, у меня в голове появляется картина, как Ходж очень долго и упорно с кем-то переписывался, не обращая на меня внимание, хотя на тот момент мы ещё не встречались. Мне было как-то… Не знаю, обидно наверное. Ещё меня брала ревность. Хотя как можно ревновать человека, если он даже не твой? Я впринципе как-то расслабилась. Как будто из злодейки превратилась в принцессу. Мягкую, романтичную и добрую принцессу. Леон внимательно выслушивал её, не перебивая. Он понимал, что девушке нужно выговориться, а ему сейчас предоставлялась хорошая возможность узнать её лучше. — Не знаю с чего начать, чтобы твоё пассивное настроение не превратилось в агрессивное. Кэтрин посмотрела на него и через несколько секунд, когда до неё дошло, ухмыльнулась. — Искали на меня информацию, — это был даже не вопрос, а прямое утверждение. — Ну чуть-чуть, — признался Леон и улыбнулся. — Я знаю, что у тебя не было отца в определённый период твоей жизни, знаю, что мама болела раком… И отсутствие мужской фигуры, наиболее значимой для девочки, всегда имеют большие последствия в будущем. А учитывая, какой отец у тебя был… В общем, хочу сказать: тебе пришлось рано повзрослеть, пройти через много трудностей, боли и разочарований. Ты стала более жёсткой, закалённой, серьёзной. Это всё отразилось на твоём характере, поведении и мировоззрении. Но так как началось это не с самого твоего детства, а уже с осознанного возраста, то твой мозг помнил моменты счастливой жизни, помнил твоё поведение и ощущение, когда ты чувствовала комфорт и безопасность. И в моментах, когда ты «ведёшь себя как ребёнок», ты изначально чувствуешь тепло, комфорт и защищённость. Как бы странно это не звучало, но мозг ощущает этот момент «комфорта», используя для сравнения воспоминания из детства. В тебе начинает просыпаться маленькая девочка, которой не хватило отцовской любви. Ты жаждешь внимания от «отца», которого тебе не хватило. Наверняка ты замечала, что выбирала себе партнёров, которые старше тебя. Которые могут быть эмоционально холодными или используют качели «горячо-холодно», понимаешь? Кэтрин слушала всё это внимательно и чувствовала, как внутри что-то отзывалось на его слова. В её жизни и вправду было всё так, как говорил Леон. — И поэтому в моменты, когда твой партнёр становится к тебе более холодным или заставляет чувствовать негативные эмоции, твоё подсознание на инстинктивном уровне включает «характер», который у тебя сформировался после ухода отца, дабы защитить себя. Это вновь заставляет тебя выйти из зоны комфорта и это же подавляет твоего внутреннего ребёнка. Ну, а то, что ты сейчас чувствуешь грусть и опустошение, говорит лишь о том, что тебе с человеком было находится действительно комфортно. Эта ссора ощущается как потеря чего-то важного для тебя. Надеюсь понятно объяснил, — Леон тепло улыбнулся, тем самым заставляя Кэтрин почувствовать себя в более комфортной обстановке. Девушка несколько минут просидела, просто переваривая всю полученную информацию. Макграт ведь был прав. И Кэт, услышав всё это, получила небольшое облегчение. — И, если тебя это хоть как-то утешит, скажу: много хорошего быстро становится обыденностью. Хорошее надо разбавлять, чтобы оно как можно дольше оставалось таковым. Но не расценивай эти слова как призыв к ссорам, ревности, истерикам и так далее. И да, тебе бы, по хорошему, к психологу надо сходить. Проработать это всё. Это так, мой тебе дружеский совет. — Из тебя тоже неплохой мозгоправ, — улыбнулась она уже более искренне. — Учиться? — Просто увлекался всегда психологией. А ещё я умею слушать и слышать людей, не говоря уже об анализе. — Можно пользоваться твоими услугами, когда будет плохо? — Конечно. Но учти, у меня тоже есть свой прайс. Поплакаться в жилетку — бутылка сухого красного. Разбор детских трав — ноль пять коньяка. Пятизвёздочного. Пообсуждать парня и просто выплеснуть эмоции — бутылка водки. Кэтрин посмеялась, чувствуя какое-то облегчение на душе. — Приду, но только если не будет тупых подкатов и пошлых шуток, — вспомнила их первую встречу в клубе Кэтрин. — Договорились. — Ну что вы надумали? — появился в здании хозяин, явно настроенный на хороший исход. — Мы берём. Контракт у вас с собой? — А как же! Сейчас принесу, подождите минутку! Мужчина своими короткими шажками побежал куда-то, а через минуту вынес папку вместе с ручкой. Леон прочитал все пункты, находящиеся на одной единственной странице, и поставил внизу свою подпись. Сходив за деньгами в машину, блондин вручил чемодан мужчине, подождал, пока тот пересчитаем их и в конце пожал ему на прощание руку. Получив ключи и все документы на помещение Леон наконец смог выдохнуть, потому что пол дела было уже сделано. В машине он положил всё на заднее сиденье, благополучно разрешив себе забыть на сегодня о работе. Настроение у Кэтрин начало подниматься, а вместе с ним пришёл и неожиданный голод. Поняв, что они поедут к Брайану, а потом ей нужно будет уже быть на смене, девушка предложила заехать куда-нибудь перекусить. — Есть идеи? — Я знаю, где продаётся великолепная шаурма, — воодушевлённо ответила она. — Доминик как-то показал это место. — Не сомневался. На удивление Кэт, это было сказано без какой-то злобы или насмешки. Они уже не в контрах? Или ссорятся только на публику? От размышлений её оторвал телефон, сообщающий о новом уведомлении. Посмотрев на экран, сердце Кэтрин внезапно сжалось. В шторке уведомлений было сообщение от Ходжа: «Мы можем поговорить?». Она даже не стала помечать его как прочитанное. Пусть побудет наедине со своими мыслями, как оставил мучаться её. Когда через несколько минут раздался телефонный звонок. Кэтрин также его проигнорировала. Не подняла трубку, не отбилась, а просто сделала вид, что не замечает. Леон вмешиваться не стал.

***

— Хорошего дня, — пожелал им шаурмист, отдавая заказ. Макграт, как джентльмен, оплатил им эту «еду богов». Кэтрин принялась уплетать сразу, а Леон отложил её до приезда. Он за рулём, как-никак. А испачкать костюм соусом или выпавшими кусочками не хотелось. Телефон Кэтрин предпринял очередную попытку донести сообщения от её парня-босса, но та упорно их игнорировала. — Упорно не хочешь отвечать? — Обойдётся. Не одна же я должна страдать. Тем более, не собираюсь его пока прощать. — Вот она, глупая гордость людей. — А ты не учи наш шизни, — откусывая большой кусок шаурмы, ответила ему Кэт. — Слышала такую поговорку: «Век живи, век учись»? — усмехнулся Леон. — Учитывая, в каких реалиях мы живём, век мы точно не протянем, — прожевала девушка. — Зато есть что вспомнить. Адреналин, воспоминания, движ. Не чудесно ли? — он посмотрел на неё, пока выдалась возможно постоять на светофоре. — Смерть, наркотики, насилие. Ну мёд. — Зато мы знаем цену жизни. И ценим её по настоящему. Ну, кроме, разве что, потенциальных самоубийц, — Леон как-то странно посмотрел на Кэтрин, но потом сделал вид, будто ничего и не было. — Вообще хочу сказать, что нужно успеть попробовать всё, не откладывая это в тёмный ящик. «Сейчас не время», «отложу до лучших времён». А потом зачастую слышится: «я столько потерял из-за страха и неуверенности», «если ты перемотать время назад, я бы…» и так далее. Кто-то не решается переехать в другой город, из-за боязни начинать всё относительно с нуля, а кто-то меняет страны, в попытках найти лучшее место. Начинать с начала всегда страшно. Но, а какой толк сидеть всю жизнь на одном месте? Не почувствовать весь вкус жизни из-за каких-то предупреждений в своей голове? Бред. Это также, как бояться найти нового человека после разрыва длительных отношений. — Возможно, человеку непросто открываться. Кому-то очень трудно подпускать к себе близко людей. Начинать всё заново, боясь, что история может повториться, — в её словах чувствовалась некая тоска и горечь. — Однако нашему женатику это не помешало начать встречаться с тобой, — улыбался Леон, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд Кэтрин. Он прокрутил в голове ещё раз собственную фразу, после чего улыбка резко сползла с его лица. Руки сильнее сжали руль, а брови поползли ниже. — Что ты сказал? — неуверенно переспросила Кэтрин. — Не нужно бояться… — Нет. Что ты сказал про Ходжа? Он был женат, — это больше звучало как утверждение, а не как вопрос. В голове Макграта прокручивалось одно и тоже: «Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Ошибка! Нельзя! Сука!» Кэтрин нервно усмехнулась и уставилась перед собой. Она до конца не могла понять и принять сказанное. Эта мысль никак не хотела укладываться у неё в голове. У Ходжа была жена? Как давно он с ней развёлся? Из-за чего? Сколько они были вместе? Когда он собирался ей об этом сказать? Вопросов становилось всё больше. Хуже всего было то, что они оставались без ответа. — Кэтрин, — начал было Леон, но девушка показала ему ладонь, приказывая замолчать.

***

Брайан встретил их на пороге. Рядом с ним, по обеим сторонам, стояли охранники, которых приставил к дому брата Ходж. На ноге у парня всё также был гипс, и прыгал он на костылях. С ними передвигаться было куда легче, чем с палкой. Увидев Кэтрин, улыбка на его лице стала только шире. Она не смогла не улыбнуться в ответ. Присутствие Леона младшего Бейкера не смущало. Он знал о том, что они будут вместе. Впрочем, к мужчине он был равнодушен. В доме с радостным лаем их встретил Сэм. Он крутился у ног Кэтрин, вилял хвостом и вставал на задние лапы. Она присела на корточки и влажный шершавый язык собаки тут же начал лизать её лицо. — Ой, хватит, — попыталась Кэт остановить Сэма. — Он явно соскучился по тебе, — наблюдаю за этой картиной, ответил Брайан. — Может, кто-то хочет чай, кофе? Я могу сделать, — предложил Леон. — Ты не против? — повернулся он к хозяину дома. — Кухня в твоём распоряжении. Макграт ретировался, направляясь в сторону кухни. Он хотел дать возможность Кэтрин и Брайану побыть наедине, а также самому побыть один на один со своими мыслями. Взяв Сэма, они направились в гостиную, где были разбросаны краски, кисти, тряпки, а посередине стоял холст. Несмотря на творческий беспорядок, в комнате было чисто. Кэтрин с интересом подошла к холсту и стала разглядывать работу, находящуюся в процессе. Брайан набросал крупными мазками очертания вещей, и теперь приступал к более мелким деталям. Первым, что пришло в голову, был пейзаж сада. Слева виднелся деревянный дом, возле него что-то наподобие клумбы. По бокам картины располагались большие зелёные пятна. Складывалось ощущение, будто кто-то выглядывает из кустов. Глядя на эту картину, Кэтрин вспоминала собственную работу. Взгляд начал медленно тухнуть, а улыбка плавно падал с лица. Брайан заметила эту перемену настроении и подошёл к ней поближе. — Кэт, что-то не так? — полушёпотом спросил он, а в голосе слышалась явное беспокойство. — Нет, всё нормально, — улыбнулась Кэтрин и посмотрела ему в глаза. Бейкер тяжело вздохнул и посмотрел на неё своим грустным взглядом. Сэм, как будто почувствовав перемену настроение хозяина, слегка заскулил. — Вы поссорились? — предположил он причину такого настроения. — Не намеренно, но да. Он сорвался на мне, когда я пришла в клуб. А ещё начал наезжать из-за того, что меня спас из-под колёс Джон, — она закатила глаза. — Да, это похоже на него, — смотря в пол, ответил Брайан. — Только ты сильно не обижайся на него. У Ходжа бывают заскоки. Он сам себя потом корит за сказанное. Проходили уже. Он быстро остынет. — Знаю. Он уже звонил мне несколько раз. — Но ты не брала. — Неа. Улыбка появилась на лице Брайана, от того немного улыбнулась и Кэтрин. — Ну, и ещё по мелочи, я узнала, что он был женат, — продолжила уже наигранно непринуждённым тоном. Лицо друга тут же помрачнело. Она видела, как эмоции сменяются на его лице. Недопонимание плавно перерастало в шок, а он в стыд. Брайан опустил глаза и поджал губы. — Ну конечно, все всё знали и мне не сказали, — Кэт улыбалась, но вся её улыбка была пропитана болью. — А вот и горячий чай, — появился неожиданно Леон, слышав до этого их разговор. Макграт поставил чашки с чаем на стол, а сам сел на мягкий диван, жестом приглашаю сесть остальных. Они послушно сели. Брай отставил костыли чуть подальше, чтобы они не мешали ему. Они молчали какое-то время. Прошло не больше, чем полминуты, но тянулась она будто вечность. — Значит так, — Леон наклонился вперёд и упёрся локтями в колени. Он взглянул сперва на Кэтрин, потом на Брайна, и вновь вернулся к девушке. — Не рассказывали мы это, потому что он нас попросил. Это частица из его биографии и мы не имеем права просто так её рассказывать направо и налево. Я уверен, он хотел рассказать всё сам, но позже. — Мне казалось, о таких вещах нужно говорить сразу, — холодно отрезала Кэтрин. — Не всегда. Многих это может спугнуть. — Но жить во лжи тоже не очень приятно. — Лжи, как таковой, не было. Он недоговорил. Это разные вещи. А нас ты и не спрашивала. — Тем более, Кэт, — Брайан накрыл своей рукой её ладонь. — Учитывая, какая у него жизнь, какая у него работа, Мне кажется, он сам порой не верит в то, что ты согласилась остаться с ним. Новость о том, что он… Что у него была жена, — исправился Брайан. Кэтрин невольно заострила на этом акцент. — Могла бы спугнуть тебя. Какие мысли появились бы у тебя пару месяцев назад? Что он убил её. Или что её похитили и убили другие. Одно другого не лучше. — А это так? — Нет, — строго ответил Леон. — Она жива. — И… Как её зовут? — Кассандра. — Конечно, — продолжил Брайан. — Если ты попросишь — мы расскажем тебе… — Не надо. Я хочу узнать всё от него. Имени мне достаточно. И… — неприятный ком застрял в горле, но Кэтрин пересилила себя и смогла ответить: — Вы, наверное, правы. Просто… Просто для меня такие вещи должны оговариваться в первую очередь. Но, как я вижу, всё зависит от ситуации. Мужчины дали ей немного времени переварить всё у себя в голове. Когда Кэтрин более менее пришла в себя, она постаралась кинуть эти мысли занять голову другом. — Расскажешь, чем вообще дома занимаешься? Не скучно тебе? — Нормально. Сэм меня развлекает. И не только меня, — он посмотрел в панорамное окно, из которого можно было заметить мужчину, стоящего в непоколебимой позе на улице. — Он любит играть с охраной. Поначалу Сэм их не особо возлюбил. Думал, что это чужаки и старался меня защитить, однако потом понял, что от них угрозы не исходит и расслабился. — Защитник, — погладила Кэтрин пса, находящегося в ногах у хозяина. Тот довольно что-то промычал и радостно завилял хвостом. — Кстати, Кэтрин, — начал Макграт. — Ты можешь не говорить Ходжу, что узнала это от меня? — что скрывалось под «это» все поняли. — По крайней мере, не раньше меня. Нужно подготовить почву. Девушка кивнула в ответ. Возможно, так будет лучше и Ходж охотнее расскажет ей, поскольку будет понимать, что она уже в курсе.

***

Кабинет Ходжа 18:30 — Он ничего не сказал о том, как нашёл пушки? — спросил Леон, глядя в спину Ходжу. — Сказал, что лазал по всяким гаражам, контейнерам, складам. Искал, чтобы можно было укрась и потом продать. Получилось так, что наткнулся на наше оружие. Нашёл «нужных» людей и толкнул им товар. Только, как оказалось, они его обманули на деньги. — Кому он их отправил сказал? — Куда он делся, — это была дьявольская усмешка. — После второго сломанного пальца всё рассказал подчистую. Где. Кто. Куда. Моих, правда, уверял сначала, что ни о чём не знает, что он оказался здесь по ошибке. В общем, вся банальная чертовщина. Но, когда приехал я, его язык вдруг развязался, — Ходж наигранно удивился. — Интересно, как бывает в жизни. Конечно, я ему помог в этом. Простреленное колено и нож у горла делают невероятные вещи. А ведь это только цветочки. Неинтересно, — печально вздохнул. — В итоге: где он сейчас? — В бетоне. — А поконкретнее? — На том свете. Леон закрой глаза и тяжело вздохнул. — Есть у меня в нескольких километрах от города заброшенная стройка. Там, по-моему, строили лет 10 назад торговый центр, но фирма обанкротилась и в итоге его выкупил я. Всё, что там имеется, бетонный пол, колонны и потолок. Не везде даже стены есть. А удачное расположение возле леса ну просто чудесное. Деревья должны были там вырубить, но, как я уже сказала, средств не хватило. — Напоминаешь сейчас своего отца. Ходж слегка скривился. После той роковой ночи, когда они чуть не погибли всей семьёй, он действительно сблизился с отцом. Однако, его жестокие методы никогда не нравились Ходжу. Но по иронии судьбы сейчас он прибегал к тем же методам. И мысли об этом часто вызывала у него отвращение к самому себе. — В итоге, знаешь где оружие? — Догадываюсь. Отправил своих людей. Знаешь какой штат? — он посмотрел на друга, и когда тот отрицательный покачал головой, ответил: — Вашингтон. — Неплохо так занесло. В комнате повесила гробовая тишина. В воздухе чувствовалось напряжение. Леон видел, что хочешь предпринимает попытки открыться ему больше, но ещё не может до конца. Тем не менее, то, что он делится с ним проблемами, говорит о многом. Это значит, что Ходж, Хоть немного, но доверяет ему. Он хотел быть честным с ним в ответ. Поразмыслив пару минут, подобрав слова он наконец уверенно произнес: — Давай так, я тебе кое-что расскажу, а ты пообещаешь меня не убивать, — сказал Леон, глядя на Ходжа. — Что ты сделал? — тон его голоса моментально стал грубым и серьёзным. Бейкер развернулся к нему, отходя от окна. Леон, сидевший на ручке дивана, напрягся. В их случае «он меня убьёт» не было простым запугиванием. Ходж действительно мог его убить. — Оставишь меня в живых? — Я буду решать в зависимости от того, что ты мне сейчас скажешь, — Он медленно приближался к другу, словно хищник к своей добыче. Леон встал с места. — Справедливо. Что ж, — он заглянул в серо-голубые глаза друга, от которых сейчас исходил леденящий душу холод. — Я этого не хотел, но проболтался. Брови Ходжа поползли вниз. Твой взгляд стал ещё тяжелее и суровее. — Что. Ты. Сделал? — отчеканил каждое слово Бейкер. — Я проболтался Кэтрин что ты женат. Был, — быстро добавил он. — Точнее, я просто назвал тебя женатиком, и выводы к ней пришли сами. — Сука, — он закрыл глаза и медленно выдохнул. Ходж пытался сдержать агрессию, сжимая и разжимая кулак. — Можешь меня ударить, если тебе… Он не успел договорить, когда тяжёлый кулак прилетел ему прямо в скулу. Леон от неожиданности потерял равновесие и отступил на несколько шагов назад. Он коснулся рукой вместо удара и пошевелил челюстью. — Что ж, я это заслужил. — Хоть кто-нибудь на этой планете может сделать так, как я прошу? — разговаривал сам с собой Ходж. — Хочешь сделать хорошо — сделай это сам. Бейкер ходил по кабинету из стороны в сторону, о чём-то очень упорно думая. Через пару минут он остановился посередине комнаты и посмотрел на Леона. — Как она отреагировала? — в голосе присутствовала всё та же твёрдость, Но помимо неё появилась ещё и нежность. — Учитывая то, что она была зла на тебя за твой утренний срыв, отреагировала она не очень. Не кричала, не истерила, просто молча ехала. Но, а так мы потом заехали к Брайану, она ещё слегка упрекнула его в том, что ей никто ничего не рассказал. Мы сели, поговорили, обсудили все нюансы этой ситуации и она поняла, что всё же мы правы. Для неё это такая информация, которую нужно говорить в первую очередь. Ходж устало потёр переносицу и закрыл глаза. Нужно поговорить с Кэтрин. Только когда и где? Зная их характеры, оба могут ещё больше распалиться. Их дуэт также опасен, как искра огня на сухом поле. — Мистер Бейкер, — в кабинет влетела Кэтрин, удосуживаясь постучать лишь один раз, и то на ходу. — Что делать с остатками алкоголя, который не смог распродать в прошлом месяце? Места на полках должна занимать, по правилам, новая партия. Говорила она деловым тоном и исключительно на «вы», соблюдая субординацию «начальник и подчинённая». Руки её были сцеплены за спиной, держалась она уверено, но практически не смотрела на мужчину. Леон совершенно не ожидал такого внезапно поворота событий и даже потерял дар речи. Он посмотрел на друга и увидел, что тот совершенно спокоен. Видимо, уже проходили это. При всём этом выражение лица его чуть смягчилось, а на лице появился намёк на улыбку. Посмотрев в дверной проём, откуда появилась Кэтрин, он вдалеке увидел Доминика, который, по всей видимости, остановился послушать, что же там происходит. В одной руке он держал стул, а в другой находился ноутбук. Леон встретился с ним взглядом и понял, что пора сматывать удочки. Он пробормотал, что внезапно вспомнил о каком-то важном звонке и скрылся, закрывая за собой дверь. — Пойдём, — положил он ладонь на плечи Доминику. — Эй, может, я послушать хотел. — Подслушивать нехорошо. — Не включай мать Терезу. — Она была не самым святым человеком. — Как и ты. — Оскорблимент, получается? Леон всё же увёл его в зал, давая Кэтрин и Ходжу возможность побыть наедине. И либо они помирятся сегодня, либо разнесут всё к чертям. Кэтрин договорила и упорно старалась не смотреть на мужчину. Она смотрела перед собой, делая вид, что её очень интересует содержимое его рабочего стола. Ходж подошёл к ней, осторожно взял за руку, но Кэт отдёрнула её. Тогда он постарался заглянуть ей в глаза, но разница в росте мешала этому. Взгляд Кэтрин упирался ему в грудь. Тогда мужчина взял её за подбородок и заставил посмотреть на него. Теперь уже она взгляд не отводила. Янтарные глаза смотрели на него снизу, но в них оставалась всё та же неприкосновенность. Находясь так близко к Ходжу, Кэтрин вновь ощутила аромат его парфюм с древесными нотами, бергамотом и табаком. Он шёл в яркий контраст с её сладкими вишнёвыми духами. — Кэтрин, — наконец начал Ходж, — давай поговорим, — голос его звучал мягко. — Наш разговор состоится только если вы ответите на мой вопрос. — Кэт, я серьёзно. — Я тоже. Или вас уже не интересует работа и установленные правила? — Сейчас меня интересует только ты. — А меня интересует работа и качественное исполнение моих обязанностей. «Боже, дай мне сил», — пронеслось в мыслях у Ходжа. — Я неправильно поступил, когда сорвался на тебе. А учитывая то, что тебя чуть не сбила машина, должен был хотя бы поинтересоваться как ты. Просто ты оказалась не в том время, не в том месте. И нет, сейчас я виню не тебя. Меня просто ещё взяла злость из-за того, что мой враг, в отличие от мен, оказался рядом с тобой в нужный момент. Я больше злюсь на себя, за то, что позволил эмоциям взять верх над собой. Я пытался тебе дозвониться, но ты упрямо не брала трубку и не читала мои сообщения. Моя гордая Кэт, — Ходж отпустил её подбородок и нежно провёл ладонью по лицу. Кэтрин теперь не отстранялась. Возникло желание прижаться ближе к нему, но она этого не сделала. — А ещё я знаю, что тебе сегодня рассказали не самую приятную информацию. Я не говорил о своей жене, поскольку боялся, что это может вызвать у себя сомнения и всё разрушится в прах. А ещё мне не особо приятно говорить об этом. Я готов рассказать тебе, если это так важно для тебя. — Обязательно расскажешь. Всё до мелочей. Но не сегодня. Тон Кэтрин смягчился. Она смогла расслабиться и это хорошо было видно во взгляде. Ходж аккуратно раздвинул руки, приглашая её в свои объятия. Секунду поколебавшись, девушка всё же прильнула к нему и обняла за пояс. Он чувствовал, как между ними спадает напряжение. С души как будто камень упал. — Ты меня прощаешь? — спросил Ходж, зарываясь в волосы Кэтрин. — Да. Но знай, что у меня до сих пор есть обида. — Я понимаю. — Я хочу чтобы ты мне рассказала больше о том, что ты делаешь. Хочу понять причины таких срывов и познать всю тяжесть твоей работой. Руки мужчины напряглись и сжали хрупкое тело Кэтрин сильнее. Он не был доволен таким раскладом. Немного подумал, Бейкер отстранился и серьёзно посмотрел на неё. Кэтрин смирила его таким же взглядом. — Нет. — Да. — Нет, — более настойчиво произнёс он. — Да, — повторила за ним Хилл. — Кэтрин. — Ходж. — Я не хочу повергать тебя опасности, рассказывая обо всём. — Тем не менее, находясь в неведении, я остаюсь под таким же прицелом. — Чем больше ты будешь знать, тем больше ты будешь интересовать других. — Боишься, что при пытках я расскажу всю информацию о тебе? — Кэтрин произнесла это, стараясь скрыть горечь в голосе. Это был удар под дых. Было больно от того, что с одной стороны она была права. А с другой, что она допускает мысль о том, что её могут похитить и пытать. Что он не сможет её защитить. Хотя она имеет полное право думать так. Своего брата он же не смог защитить. С какой вероятностью с ней не сделают то же самое? — Я не могу. — Скорее не хочешь, — исправила его Кэтрин. — Ты знаешь достаточно. — Я знаю крупицы. — Для полного представления о моей работе хватит. У тебя хорошее воображение. — Не понимаю, чего ты боишься. — Тебя потерять боюсь, — сквозь зубы процедил он. — Думаешь мне Брайана мало? Родителей? Я не могу себе позволить подставить под удар ещё одного близкого человека. Он не смог бы выговорить «потерять», а поэтому переформулировал предложение. Но суть оно не меняло. — Ходж, — Кэтрин сделала шаг к нему. — Предупреждён — значит вооружён. Я не прошу рассказать абсолютно всё. Просто ставь меня в известность что происходит. Кого-то убили, взорвали лайнер с наркотиками, подложили бомбу или что-то ещё. Я не прошу всех подробностей, — её голос звучал до боли жалобно. Глаза были такими невинными, что он просто не мог в них смотреть. — Уверена, что сама не выдержу всего. Но, мне просто важно знать, что происходит. Мне важно знать, когда ты находишься в опасности. Возможно, благодаря этому в один момент я смогу вовремя сбежать. Последняя фраза далась ей с трудом. Убежать? Спрятаться на дно и забыть обо всём? Это значит забыть и о нём тоже. Вот только уже поздно. Кэтрин понимала, что очень сильно влипла. Бежать надо было сначала. Бежать не оглядываясь, но она практически сразу выбрала эту дорогу. Она знала последствиях, но не ощущала масштабы. Теперь её жизнь зависит не только неё самой. Свою жизнь она доверила ему. Кэтрин не заметила когда это произошло. Всё развернулось очень быстро и неожиданно для их двоих. Если раньше можно было придумать оправдание о том, что так она чувствует себя в безопасности. По надёжным крылом. То сейчас она сильно бесповоротно влюбилась. Эти чувства даже близко не были похожи на те, которая она испытывала с Томом — её бывшим парнем. Там была отчаянная попытка зацепиться хоть за кого-то, чтобы не погрязнуть ещё глубже. А сейчас она сама выбрала его. И неважно, в какой беспросветной тьме он сидит. Наконец, смирившись, Ходж согласился на её условие. Он расскажет, но случится это чуть позже. Пускай она ещё хоть немного останется в неведении. Пусть их миг счастья продлится ещё немного. Прежде чем она узнает, каким монстром он является.

***

Парковка Tops Friendly Markets 23:00 Доминик взглянул на наручные часы. Ровно одиннадцать. На парковке не было машин. Он ждал, пока за ним заедет Леон. Стартовая площадка для гонок находится всего в паре километров отсюда, поскольку они и так находятся на окраине города. Мужчина, как и обещал, забрал его на Ауди тёмно-красного цвета. От одного взгляда на автомобиль у Доминика перехватило дыхание. Это была машина его мечты. Сев на переднее сиденье, Доминик увидел Леона в относительно неофициальном стиле. На нём была белая рубашка с закатанными рукавами и синие джинсы. Его длинные белые волосы были распущены, но на правой руке висела резинка. Парню была непривычно видеть Макграта не в костюме. Приехав на стартовую площадку, мужчины увидели достаточное количество машин и людей, пришедших поддержать или просто посмотреть на гонки. Это только подожгло интерес Леона. Чем больше будет соперников, тем интереснее будет гонка, и тем слаще вкус победы. Без неё он уезжать не собирался. Ночная атмосфера перед стартом автогонок была наполнена таинственностью и азартом. Фонари освещали трассу, создавая игру света и тени. Воздух был пропитан запахом горячего асфальта и топлива. Звуки моторов проникают сквозь тишину, создавая неповторимую симфонию ревущих двигателей. Это время, когда энергия и адреналин смешиваются в воздухе, создавая неповторимую атмосферу ожидания и возбуждения. Многие оборачивались, обращая внимание на новичков. Здесь были уже как сформированные компании, так и по отдельности. Леон и Доминик нашли хозяина автогонки и выполнили несколько стандартных процедур. Их немного расспросили, записали в бланк, пометили их машину и взяли подписи о том, что ответственность за свою жизнь они несут сами и что к корпорации претензий потом не будет. Макграт, конечно, ухмыльнулся, поскольку даже он обеспечивал минимальную медицинскую помощь тем, кто пострадал на его гонках. — Что ж, развлекайтесь. Старт через двадцать минут. Ваше место на старте под номером семь. Леон с Домиником коротали время, рассматривая машины и самих соперников. Иногда прибиваясь к каким-то людям они невзначай заводили разговор и также узнавали побольше информации. Оказалось, что королём здешних автогонок является некий Дрейк, по прозвищу «Шторм». Он приходил к финишу первым в девяти из десяти случаев. И использовал он, для достижения цели, самые гнусные методы. Улыбка на лице Леона стала ещё больше. Было видно, как в нём разгорался азарт. А вот Доминика рассказы о Шторме немного напрягли. Давненько он не участвовал в гонках. Конечно, за рулём будет Макграт, но это не отменяет того факта, что они будут ехать в одной машине. А ведь он не знает каков Леон на самом деле. Как он поведёт себя на дороге в неформальной обстановке? Можно даже смело сказать в нелегальной. Но, не попробуешь, не узнаешь. — Итак, что у нас есть для победы? — вернувшись к красной ауди, спросил Доминик. — Я, — смело заверил его Леон. — Отлично. А что ещё? — Ты. Машина. — Прекрасно. — Да не ссы. Я же надеюсь, ты город нормально знаешь? — Как свои пять пальцев. — Я-то не особо разбираюсь, поэтому руководить будешь ты. Наверняка же знаешь какие-то объезды, тупики, ловушки. — Что-то я немного нервничаю, — признался Дом. — О, начинает потихоньку вырабатываться адреналин в малых дозах. Сейчас стартанём, и он до максимум подскочит. Леон был очень возбуждён и ему не терпелось сесть за руль. Ему жизнь на необходимо нужно было получить дозу адреналина. Оставалось пять минут. Напряжение ощущалось в воздухе. Гонщики во всю готовились к испытанию, сосредотачиваясь на предстоящей гонке. По сигналу маршала гонщики начались занимать свои позиции, согласна выдаденным номерам. Судя по тому, как много людей сталпилось у синей Феррари на первом месте, мужчины сделали вывод, что это Шторм. Дрейк открыл крышу, демонстрируя себя и свою лучезарную улыбку. Девушки ты уже завизжали, а мужчины одобряюще загудели. Штормом был парень, на вид которому было лет двадцать семь — практически ровесник Доминика. Парень был среднего телосложения, брюнетом со светлой кожей. За левая рука была забита татуировкой из произвольный острых линий, в стиле трайбл. Маршал через микрофон ещё раз напомнил несколько правил, которые сложно было назвать таковыми. Первое: никаких правил нет. Второе: нужно проехать через определённые улицы и вернуться сюда. Третье: тот, кто приходит первым, является победителем и получает денежный приз в размере восьмисот долларов. Обычно, в таких гонках приз не всегда полагается, но иногда организаторы идут на этот шаг, чтобы сделать гонки ещё интереснее. Деньги являются хорошим стимулом, а от того наблюдать за гонками ещё интереснее. Регистраторы, установленные специально на крышах автомобилей, уже вели прямую трансляцию. Люди могли свободно наблюдать со своих смартфонов за тем, что происходит на дорогах города. В воздухе витало волнение, словно электричество. Участники гонок сосредоточенно настраивались перед стартом, чувствуя пульсацию адреналина в каждой клетке своего тела. Машины, окруженные светом фар и фонарей, жаждали освободить свою мощь на трассе. Сердца бились быстрее, глаза смотрели только вперёд, а руки плотно сжимали руль. В этот момент, когда секунды казались вечностью, девушка в черно-белой шахматной форме вышла на трассу, поднимая над головой два красных флага. Выждав несколько секунд, которые показались вечностью, она резко опустила их. Её движения были точными и решительными, словно символизировали начало неистовой битвы. Одно мгновение и машины рванулись вперед со своих мест, оставляя за собой лишь облако дыма и рев двигателей. Гонки начались. Каждый участник знал — эта ночь будет наполнена скоростью, страстью и борьбой за вершину пьедестала. Доминик достал откуда-то карту города и маркер. Макграт на него странно покосился, но быстро вернул своё внимание к дороге. Дом быстро развернул карту и начал выискивать все названные маршалом улицы. Одну он знал, поэтому сразу скомандовал Леону: — Едь сейчас по прямой, затем на втором перекрёстке налево. Возле заправки повернёшь направо, а там я сориентируюсь. Мужчина коротко кивнул головой и выжал педаль газа. Доминика от неожиданности прижало к сиденью. Тем не менее он продолжил быстро разглядывать карту, пока не нашёл вторую заветную улицу. Осталась ещё одна. Мимо них пронеслась чёрная машина, выполняя опасный манёвр. Леону пришлось резко завернуть в сторону, а потом вернуться на место. Они сделали своеобразную волну. Скорость они, естественно, потеряли, но вот азарт только вырос. Их соперник, на чёрной Мазерати, ехал туда же, куда и они. Доехав до нужного перекрёстка быстрее, он встал поперёк дороги, перекрывая им путь. Леон быстро сориентировался и резко выкрутил руль в противоположную сторону, одновременно не сильно нажимая на педаль газа. Ауди развернулось и поехало в правую сторону. Через несколько секунд мазерати продолжил свой путь. Доминик поднял голову, наблюдая за тем, что происходит. Он начал быстро выискивать другие пути объезда. Увидев на карте знакомые названия, скомандовал: — Сейчас налево! — прямо перед самым поворотом сообщил он. — Проведем там через дворы и сократим путь. Идея ехать через жилой комплекс была настолько же рискованной, как и дразнить голодного хищника. Однако, Леон послушался его, слегка сбавляя скорость. — Что во дворе? — Там будет круговая дорога и въезд на следующую площадку. Она идет прямо, и после мы уже выедем на дорогу. — Во дворе ничего не должно помешать? — Не знаю. Шансы пятьдесят на пятьдесят. — Но они есть, — Леон ухмыльнулся и въехал во двор. К счастью, машин во дворе было не так много, как могло было быть. Дорогу ничто не загораживало, и они смогли относительно быстро выехать. Вновь оказавшись на дороге они пересекли нужную улицу, встречаясь со знакомой чёрной машиной. Они выехали прямо перед ней. Доминика немного смутило то, что они оказались впереди, но, увидев в зеркале заднего вида жёлтую машину позади, — всё встало на свои места. Мазерати тоже кто-то помешал. Машина качнулась. Чёрный автомобиль специально врезался в них. Леону это очень не понравилось. Никто не посмеет так нахально трогать его машину. — Бардачок, — быстро скомандовал он. Дом открыл его и увидел помимо всяких безделушек пистолет. Проанализировав, что дезодорант и брелок с мишкой ему сейчас не особо понадобятся, он протянул Леону пистолет. — Сейчас поведёшь ты. — В смысле? — Не понял Доминик и уставился на него ошарашенным взглядом. Крыша автомобиля начала открываться. Леона отпустил руль и снял за двору пистолета. Крыша практически открылась. Мужчина отстегнул ремень безопасности, готовясь. Доминик быстро схватился за руль и пытался вести машину в таком положении. Очень мешал ремень безопасности, но расстегнуть его он не решался. Скорость они ещё имели, но она начала медленно падать из-за отпущенной педали газа. Встав в полный рост, он развернулся лицом к чёрному авто и начал прицеливаться. Водитель, по-видимому, понял, что тот собирается сделать, п потому начал вилять на дороге. Однако это всё же не помешало Леону спустя несколько выстрелов попасть в переднее колесо. Машина начала терять скорость. Жёлтый автомобиль скрылся за поворотом ещё тогда, когда Леон начал вставать, чувствуя опасность. Сев на место, Макграт успел ровно к повороту. Он перехватил руль у Доминика и умело сделал дрифт, чуть не вписавшись в светофор. Быстро начав крутить руль в противоположную сторону, они выровнял машину и нажал на педаль газа сильнее. — Куда теперь? — Ты безумец, — с колотящимся сердцем ответил Доминик. — Куда? Уоррен вновь заглянув в карту, анализируя, где они свернули. Несколько улиц они ехали в одиночестве, лишь иногда замечая, как где-то в других направлениях мелькают машины их соперников. Красная ауди рассекала по ночным улицам города, оставляя за собой лишь мерцающие огни и звук мощного двигателя. Её водитель был полон решимости и азарта, стремясь преодолеть каждый поворот с максимальной скоростью. Ветер развивал волосы Леона, даря полное ощущение скорости и свободы. Доминика от таких трюков и временной отстранённости начало даже немного укачивать. Внезапно из темноты на параллельной улице вынырнула синяя машина. Её фары заливали дорогу ярким светом. Соперник был очень решительным, что только добавляло напряжения в эту ночную гонку. Синяя машина поравнялась с ауди. Машины продолжили мчаться бок о бок, не уступая друг другу не на метр. Шторм опустил окно своей тачки и улыбнулся во все зубы, смотря на противников. Он был словно шакал, загнавший добычу в угол. Машины стремительно преодолевали каждый поворот, каждую прямую, демонстрируя высочайшее мастерство и навыки управления. Они были как два бойца на арене, готовые сражаться до последнего оборота колеса ради победы. Были готовы ехать, пока шины не стёрлись бы об асфальт. Впереди их ждал перекрёсток. Шторм начал прибавлять скорость и кое как справился с поворотом. Машина задела мусорку, перевернув её и высыпав всё содержимое на дорогу. Из-за этого Леон потерял скорость. Он попытался нагнать Шторма, но тот перестроился на их полосу. Мужчина начал съезжать на вторую, но этому же примеру последовало и синяя машина. Больше двигаться было некуда. Доминик судорожно достал телефон из кармана и начал прокладывать возможные маршруты. В один момент в его голове появилась идея. Она вздумывал её с минуту, а потом произнёс: — Он поедет прямо, а ты поверни направо. — Что? — недоверчиво покосился на него Леон. — Мы же себе дорогу удлиним. — Поедем через стройку. Если мы сократим через неё, то дорога выйдет такой же. Времени на раздумья у Леона было немного. Поворот был уже близко. Но проезжать через стройку — это та ещё затея. Не знаешь, что может оказаться там на этот раз. Если они попадут в тупик, то не факт, что успеть прийти и вторыми. Рискнув, Леон последовал идее Доминика и завернул направо. Пропустив ещё парочку поворотов, он наконец увидел стройку. Резко завернув налево, Макграт нажал на газ, двигаясь на свой страх и риск прямо в бочки. Было неизвестно, наполнены ли они чем-то и насколько задержат их. Послышался громкий удар железа. Бочки оказались пустыми, поэтому сбить их на такой скорости не составило проблем. Однако одна упала и сейчас мешала им, находясь прямо перед передними колёсами. Леон переключился на заднюю, отъехал на пару метров, а затем резко дёрнул ручник вперёд и въехал в эту бочку, снося её в сторону. Песок сделать был утоптан другими строительными машинами, поэтому ехать было гораздо легче. В конце они прорвались сквозь бело-красные ленты, предупреждающие о том, что ходить здесь нельзя, и вырвались на дорогу. Позади них ехала белая машина. Леон включил максимальную передачу и опустил педаль газа прямо до пола. Меньше, чем через минуту он догнал синий автомобиль, поравнявшись с ним, а вскоре и обогнав. Шторм, по-видимому, решив, что уже стал заведомо победителем, решил чуть сбросить скорость, не ожидая какой-либо подставы со стороны соперников. На лице Леона появилась победная усмешка. Шторм начал на треть скорость, стараясь догнать Ауди. По мере того как две машины неслись к финишной черте, напряжение в воздухе становилось все плотнее. Каждый из водителей стремился к победе, не желая уступить ни на секунду. Синий автомобиль уже практически поровнялся с ними, но не хватило ему буквально метра, поскольку красная ауди вышла на финишную прямую первой. Леон смог остановить машину только через сто метров. Развернувшись, он вернулся к тому месту, откуда всё началось. Крики толпой разделялись. Кто-то радостно кричал и прыгал на месте, а кричал оскорбления и высказывания довольство. Впрочем, Леону на всех их было всё равно, а Доминика сейчас больше и интересовала твёрдая земля. Выйдя из машины, они практически сразу же столкнулись с маршалом, который подошёл к ним вместе с микрофоном. — Какая гонка! Какое мастерство! Какая борьба! Это было просто захватывающее зрелище! Подскажите, где вы так научились ездить? Что-то раньше мы вас не видели здесь, — он протянул микрофон Леону. — Этому я научился в Европе. — Воу, неожиданно! У вас наверняка большой опыт. Часто посещали гонки? — Практически каждый раз, когда они были. Я же, в конце концов, их организатор. — Ого-го! Вот это новость! К нам заявился не просто любитель, а настоящий эксперт! Можно поинтересоваться, как вас зовут? Или может у вас есть собственная кличка? — Просто Леон. Ну я бы не справилась без своего помощника, Доминика. — Дуэт двух блондинов, потрясающе! Что ж, выигрыш ваш! Ну, — он повернулся к Дрейку, который злобно смотрел на них. — А это служит нам очередным доказательством, что не всё всегда будет даваться нам идеально. Всегда найдётся тот, кто делает что-то лучше, чем мы. Спасибо за гонку, друзья! Осталось дождаться всех остальных участников. Некоторые машины уже подъехали, а некоторых до сих пор не было видно. Доминик невольно вспомнил чёрную Мазерати, у которой Леон прострелил колёса. Отойдя подальше от толпы, Доминик смог опустошить свой желудок. Леон подошёл к нему и протянул салфетку. — Спасибо. Давненько меня так не выкручивало. — Сочту за комплимент. — Зря ты своё имя назвал. Надо было какое-нибудь прозвище крутое придумать. — Есть идеи на примете? — А как же. Рапунцель. По-моему тебе подходит. — О да, я же каждый день хожу по своему дому, напеваю песни и радуюсь ещё одному дню. — Чистосердечное? — Грязнопочечное, — съязвил тот. Пошли, заберём деньги и домой тебе подброшу. — Тебе так нужны эти четыреста долларов? — Это на мороженое. Знаешь, мелочь, а приятно. А если я твою половину заберу, так ещё и на шоколадку хватит. — Ничего не слипнется? — Нет. Я же принцесса. Принцессы едят сладости, поют песни и какают бабочками. А вот тебе, мой Ланцелот, не мешало бы в форму себя привести. А то как ты будешь на следующей битве с драконом? — Я на него блевану, он сам отступит. Леон коротко рассмеялся и закинул руку на плечи Доминику. Тот слегка напрягся, не ожидая такого дружеского жеста, но вскоре смог расслабиться. Неужели так быстро можно найти общий язык и сдружиться с тем, кого ты ещё недавно на дух не мог переносить? Это вечер стал их большим шагом к зарождению чего-то нового.