Глава 11. Эхо

Лес давно остался позади, но чужой запах всё ещё держался в воздухе. Сломанные ветки и следы помятой травы вели его, указывая путь. Тяжелее шаги ступали медленно, почти бесшумно, вдоль тёмной кромки деревьев, где свет праздничных фонарей уже не доставал до земли. Город шумел впереди громко и так беспечно. Музыка доносилась даже сюда, дробясь о стволы и растворяясь среди ветвей. Он остановился у старого дуба. Ветер снова переменился. И он почувствовал это. Не дым, не кровь, не гарь сгоревших досок. Чужой запах. Его взгляд медленно скользнул по площади. Толпа двигалась единым пёстрым пятном, люди смеялись, кружились в танцах. А потом он увидел их. Светловолосый парень выделялся сразу. Прямая спина, внимательный взгляд даже сквозь хмель и смех. Он двигался среди местных так, будто пытался подстроиться под их ритм, но тело всё равно оставалось чужим этому месту. Девушка рядом пахла иначе. Охотник медленно втянул воздух полной грудью. Травы. Пепел. Чернила старых книг. И что-то ещё. Что-то, чего лес раньше не знал. Он чуть нахмурился. Шрам на его лице безобразно исказил его лицо. Парень смеялся коротко, непривычно. Девушка тоже смеялась, запрокинув голову, пока деревенские девчонки тянули её в танец. Охотник молча наблюдал. Он чувствовал страх. Он видел его в их глазах. В том, как парень постоянно осматривал площадь. Как его ладонь машинально искала что-то у пояса, чего там больше не было. Как девушка вздрагивала от резких движений вокруг. Он замечал каждую неестественную деталь из их движений. Музыка ускорилась. Толпа закружилась сильнее. Свет от факелов скользнул по лицу девушки, и охотник вдруг заметил венок из полевых цветов у неё на голове. Что-то внутри неприятно дёрнулось. Он медленно перевёл взгляд на парня. Тот смотрел только на неё. Даже когда смеялся с местными. Даже когда пил. Даже когда пытался делать вид, что расслабился. Охотник прищурился. Он проследил за тем, как полная женщина увела девушку куда-то в дом, а спустя время туда же направился и парень. Дверь закрылась. Музыка продолжала греметь на площади. Он медленно вышел из тени деревьев и подошёл ближе. Чужой запах ощущался отчётливее. Он остановился напротив дома, где погас свет и долго всматривался в тёмные окна. — Кто же вы такие… — тихо прозвучало в ночи.

***

— Ты спишь? — шёпотом спросила Гермиона, нарушая тишину. — Грейнджер, что, по-твоему, должны отвечать люди на этот вопрос? — в его голосе отдалённо слышалось раздражение. Она зажмурилась и прикусила губу, но ничего не ответила. Спустя несколько минут он повернулся на спину и закинул руки за голову. — Я слушаю тебя, Грейнджер. Не просто ведь так ты разбудила меня. Гермиона хотела съязвить ему в ответ, но не смогла ни только быстро придумать ответную колкость, но и испытала явное смущение от самого факта, что разбудила его. — Нет, ничего. Извини… спи. — Грейнджер, успокойся, я не спал. Она нервно кусала губу и не понимала, стоит ли сейчас начинать разговор о том, что рассказывал ей Гарри. И сомнения взяли верх. — Нет, Малфой, ничего. Ты явно не в том настроении. — Мерлин, Грейнджер, что же ты такое хочешь предложить, чтобы у меня для этого было особенное настроение? — он усмехнулся, не скрывая интереса. — Малфой! Ничего такого я не хочу тебе предлагать! — её щёки резко покрылись румянцем. — Я хотела спросить кое-что о… Пожирателях. Грудь Малфоя замерла на вдохе, и его напряжение ощущалось не только в скованных мышцах, но и в самом воздухе. Он молчал, а Гермиона не понимала, стоит ли продолжать этот разговор, который ещё после предложения Гарри, спросить об этом, казался ей заведомо непростым, болезненным и обречённым на провал. — Да, я явно не это ожидал услышать, — его голос стал ниже и приобрёл знакомый холод. — Мерлин… прости, я не это имела в виду… я… — она приподнялась и села на колени на матрасе рядом с ним, смущённо опустив взгляд. Он проследил за её движениями и тяжело вздохнул. Его плечи немного расслабились. — Грейнджер, я взрослый мальчик. — Когда я приступила к поискам решения выбросов, Гарри рассказал мне, что после окончания войны многих… Пожирателей допрашивали, и… некоторые из числа приближённых упоминали о тёмных ритуалах, как-то связанных с похожим чёрным дымом… — Салазар, я и не думал, что ты настолько плохого обо мне мнения, что считаешь меня одним из приближённых к телу безносого, — в его усмешке едва ощущалась горечь. — Нет-нет, я не такого о тебе мнения… Может, твой отец что-то знае… знал. — Она громко сглотнула. — Увы, Грейнджер, вынужден тебя расстроить. Ничего подобного не слышал. — Он отчеканил слова почти автоматически, но произнёс это довольно спокойно. Его слова показались Гермионе настолько отрепетированными, будто он произносил их уже тысячу раз. И она не сомневалась, что так оно и было. Тем сильнее оказалось её удивление, когда он продолжил: — Отец… не был приближённым, как это могло казаться. Его использовали, как и многих, отличались лишь потребности безносого. От моего отца ему нужны были статус, фамилия, деньги. Война — дорогое удовольствие, Грейнджер. Она сидела напротив него как вкопанная и не знала, что сказать. В его голосе ощущалась вся тяжесть прошедших дней и послевоенных лет. Конечно, она понимала, что это будет непростой разговор, но даже представить не могла, насколько сильно он будет сдавливать грузнею клетку. — Прости, мне правда не нужно было начинать этот разговор. — Нет… — он не договорил, будто внутренне решая, продолжать или нет. — …просить прощения перед тобой должен я. Гермиона широко распахнула глаза, явно не ожидая этих слов. Он приподнялся на руках и тоже сел напротив неё, облокотившись спиной о спинку кровати. — Малфой, перестань, ты ничего не до… — она не успела договорить. — Нет, Грейнджер. Послушай меня. — Пожалуйста, Драко, не нужно… — Мерлин, ты можешь выслушать меня? — его голос чуть надломился. — Я заплатил слишком высокую цену, чтобы быть сейчас тем, кем я стал. Я не желаю, чтобы меня связывало всё то, что было в прошлом. Всё то, с чем был связан мой отец. С этим грёбаным знаком на моей руке… — Ты спас тогда Гарри в Мэноре… Слова сорвались раньше, чем Гермиона успела подумать. Драко коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. От него всё ещё едва уловимо пахло хмелем и дымом от костров на площади. Хмель смягчил привычную холодность, сделал его честнее, чем обычно. — Да. И, как видишь, мир не рухнул. — Я серьёзно. Он отвёл взгляд в сторону, медленно провёл ладонью по лицу, будто устал не от разговора — от самого себя. — Я тоже, Грейнджер. Тишина между ними стала тяжёлой. За окном всё ещё доносились далёкие обрывки музыки и смеха, но теперь они звучали будто из другого мира. Гермиона осторожно поджала ноги под себя. — Гарри рассказывал, что ты отдал ему свою палочку во время битвы. Драко прикрыл глаза и тихо усмехнулся. — Поттер слишком много болтает. — Он доверяет мне. — Это заметно. Она опустила взгляд на свои пальцы. — Почему ты это сделал? Вопрос повис в воздухе. На этот раз он молчал дольше. Так долго, что Гермиона уже решила, что ответа не будет. — Потому что был трусом, — наконец тихо сказал он. Она резко подняла голову. — Нет. — Да. — Он слабо качнул головой. — Ты просто не понимаешь. Он замолчал, будто собираясь с мыслями. — В Мэноре я ничего не сделал, Грейнджер. Её дыхание дрогнуло. Драко смотрел куда-то мимо неё, но от ее глаз не скрылось, как он мимолетно коснулся взглядом ее предплечья. — Салазар, я до сих пор слышу твой крик у себя в голове. Комната будто стала меньше. Гермиона почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Его голос оставался ровным, но именно это делало слова страшнее. — Так что не надо делать из меня героя. Палочка для Поттера — это не героизм. Это жалкая попытка хоть раз поступить правильно после того, как слишком долго был мудаком. — Малфой… — Нет. — Он резко выдохнул и наконец посмотрел на неё. — Ты, Грейнджер, всегда видела во всех что-то… лучшее. Даже когда не должна была. Она нахмурилась. — Это неправда. — Правда. — Он горько усмехнулся. — Даже сейчас. Гермиона не нашлась с ответом. Драко медленно выдохнул и продолжил уже спокойнее: — В ту ночь в Мэноре я впервые понял, что если продолжу делать вид, что ничего не происходит… то однажды просто не смогу смотреть на себя в зеркало. Его голос звучал ровно, но Гермиона слишком хорошо слышала всё, что скрывалось под этим спокойствием. Страх. Стыд. Усталость. — А потом стало поздно, — тихо добавил он. — Для очень многих. Гермиона почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Она помнила войну. Помнила каждый крик. Каждое имя. Каждую потерю. Но сейчас, сидя напротив него в этой маленькой комнате, она вдруг впервые так отчётливо поняла: Драко тоже её помнил. Не как зритель. Как человек, который тоже жил внутри этого кошмара. Он коротко качнул головой, будто злясь на самого себя за этот разговор. — Ты ведь не поэтому хотела спросить про Пожирателей? Она медленно выдохнула. — Нет. — Тогда почему? Гермиона замялась, но была рада, что этот тяжелый разговор аккуратно уходит в другое русло. — Потому что… — она неуверенно отвела взгляд. — Я пытаюсь понять, есть ли связь между тем, что происходит здесь, и тем, что происходило у нас. Он чуть нахмурился. — Ты думаешь, этот дым… может быть чем-то древнее обычной тёмной магии? — Я не знаю, — честно призналась она. — У меня было не так много зацепок. Я пыталась это даже связать с сущностью дементоров. Эти черные щупальца они будто… живые. Драко молча смотрел на неё несколько секунд. Потом медленно кивнул. — Я тоже это почувствовал. Гермиона удивлённо подняла взгляд. — Когда? Он усмехнулся безрадостно. — Когда эта дрянь ползла по улицам и убивала людей, Грейнджер. Она вздрогнула от резкости его слов, но он уже говорил дальше — тише. — Это не похоже ни на одно заклинание, которое я видел раньше. Каким бы не был больным ублюдком Рэдл, его арсенал пыток и наказаний был довольно…однообразным. Комната снова погрузилась в тишину. Гермиона осторожно посмотрела на него исподлобья. — Спасибо. — За что? — За то, что рассказал. Он устало прикрыл глаза и откинулся обратно, ложась на спину. — Не привыкай. Она тихо усмехнулась. И впервые за весь разговор напряжение между ними чуть ослабло. За окном ветер качнул ленты, оставшиеся после праздника, и где-то вдали снова заиграла музыка — уже тихая, почти сонная. Гермиона медленно легла обратно, натягивая одеяло до подбородка. — Спокойной ночи, Драко. Он не ответил сразу. А потом, уже почти сквозь сон, еле разборчиво пробормотал себе под нос. — Спокойной ночи, Гермиона.

***

— Салли, я не знаю, как мы можем отблагодарить вас — смущенно произнесла Гермиона, крепко обнимая Салли. — Чепуха! Вы нам ничего не должны! — полная женщина отмахнулась и продолжила заворачивать хлеб в светлую салфетку. — Возьмете в дорогу, и не нужно отнекиваться! Вы точно не хотите остаться? Хотя бы на денек. — Точно, — Драко крепко пожал руку Сэму и коротко кивнул ему. Они осторожно сообщили Салли и Сэму, что им нужно идти дальше. Пожилая пара вызывала удивительное доверие, и Гермиона с Драко не могли объяснить почему. Вероятно, потому что впервые за все время, что они провели в этом мире, кто-то проявил к ним тепло и доброту, и на мгновение они перестали чувствовать себя «чужими». Они не стали рассказывать вещей, которые могли бы шокировать супругов, не только потому, что хотели сохранить все в тайне, но и потому, что сами не смогли бы объяснить ровным счетом ничего. Они не сказали о том, что являются волшебниками, чья магия здесь не работает; о том, что пришли из «другого мира»; и о многом-многом другом. Салли не задавала лишних вопросов, но им обоим показалось, что она все же что-то поняла. Сэм помог им разобраться с картой, показывая ориентиры, и дал несколько советов о том, какие места и дороги лучше обходить стороной. — Так, вот здесь есть опушка — ее лучше обойти вдоль реки. — А здесь что? — Драко внимательно впитывал каждое замечание и указание. — Дурное место. Давным-давно там пропали дети. Они, собственно, и раньше там пропадали, но после последнего случая это место обросло дурными слухами. — Все это чепуха, Сэм! — Знаешь что, Салли, люди зря дурного придумывать не будут! Сама знаешь. — А… кто пропал? — Как кто? Гензель и Гретта. — Сэм небрежно махнул рукой. — Старая история, но детишек до сих пор пугают этой страшилкой, чтобы одни по лесу не бродили да собак не гоняли. Гермиона прикрыла рот рукой и удивленно вытаращилась на супругов. Драко недоуменно посмотрел на нее, уже понимая, что его ждет очередная интересная сказка — иначе как еще можно было объяснить такую реакцию? — Ну, мы пойдем… — он аккуратно подтолкнул Гермиону локтем. Сэм и Драко еще раз крепко пожали друг другу руки; Сэм не удержался и пару раз хлопнул Драко по плечу. Гермиона и Салли тепло обнялись. — Драко, береги ее! — с мокрыми глазами и все же с улыбкой, Салли пригрозила ему пальцем. — Непременно, — Драко немного дернул бровью, бросая взгляд на Гермиону и одарил Салли широкой улыбкой.

***

— Драко, как ты можешь не знать об этой сказке? — Грейнджер, я не понимаю, что конкретно тебя удивляет? То, что я воспитывался в традициях чист… в строгих традициях и в детстве мне не читали магловских сказок или то, что будучи взрослым я сам не поинтересовался магловской классикой? Гермиона пропустила мимо ушей его осечку и засмеялась. — Что за больной человек мог решить, что подобного рода сказки для детей? — он на столько искренне возмущался, что Гермиона не могла остановиться смеяться от его реакции.— Ладно девчонка в хрустальном гробу. Но строить пряничный домик, чтобы заманивать туда детей и есть их. Салазар, и твои родители тоже читали тебе их в детстве? — Эти, я читала уже сама. Голос Гермионы немного поник при упоминании родителей. Возможно, этому поспособствовало тепло Салли, и ее забота которая так напоминала ей заботу мамы. А возможно потому, что она давно не ощущала тепло и заботу других по отношению к себе. Она не могла утверждать, что ей этого сильно не хватало, просто сейчас, в чужом мире, это ощущалось сильнее прежнего. И все равно ей хотелось уйти от этого разговора. — А какие сказки читали тебе? — Грейнджер, мне не читали сказок. — Да брось, быть такого не может! — она усмехнулась, — ну игрушки то у тебя хотя бы были? Она на секунду задумался. — Метлы считаются? — он ответил с полной серьезностью. — Мерлин, Малфой! Нет! Я имею в виду может у тебя были солдатики, или мягкие игрушки. Точно! Мечи, например. — Гермиона смеялась. — Грейнджер, я похож на человека, который играл с куклами? — он не смог сдержать улыбку. Дорога давалась немного легче, чем прежде, вероятно из-за того, что теперь они не шли вслепую. Они медленно двигались в сторону замка королевы, где по их предположению должно находиться второе зеркало. От Сэма и Салли они узнали, что черный патруль, который сжег деревню это шпионы королевы. Они продолжают отлавливать колдунов и ведьм во всем королевстве. Хотя, по их мнению, тех давно извели и все наказания происходили исключительно в качестве запугивания или из-за того, что какая-то деревня не снабдила вовремя замок провизией. Также они узнали, что черные рыцари и сами являлись магами, а черный мор, так прозвали люди дым, который они нагоняли на людей, был вовсе не болезнью, как считали многие жители королевства. Это была темная и очень древняя магия, управляемая самой королевой. Она проникала в дома вместе с дымом, оседала на коже, путала мысли и убивала. Это подтверждало все их догадки, но не объясняло, как спасти авроров и всех пострадавших. — И после этого они называют ведьм чудовищами, — тихо произнесла Гермиона, сильнее запахивая накидку, которую ей дала в дорогу Салли. Правда Гермиону, по каким-то причинам, думать о которых она не хотела и всячески пыталась выкинуть эти мысли из своей головы, сильнее грел пиджак. Драко ничего не ответил. Его лицо стало непривычно серьезным. — Что? — она покосилась на него. — Я пытаюсь понять, почему их магия здесь работает, а наша — нет. И почему расширяющие чары твоей сумки все еще работают? — Моя сумка это…— она слегка замялась, явно подбирая слова— это артефакт. Расширяющие чары работают не совсем так… — Грейнджер, означает ли это, что я, как глава Отдела тайн, вынужден изъять у тебя сейчас твой незаконный и не зарегистрированный «артефакт»? — он лукаво улыбнулся и приподнял бровь. — Конечно, а еще арестовать. Они оба усмехнулись, но грудь Гермионы обожгло от своих же слов. — Ты можешь смеяться сколько угодно, Грейнджер. Будь уверена, когда мы вернемся, я обращу внимание на твою бездонную сумку. Гермиона замедлила шаг. Когда они вернутся. Если они вернутся вообще? Этот вопрос не давал ей покоя с самого первого дня, но каждый раз она старалась отодвинуть его подальше, словно боялась самой мысли о том, что ответ может оказаться куда страшнее любых сказок про пряничные домики. Лес вокруг постепенно сгущался. Ветви деревьев сплетались так тесно, что местами почти не пропускали свет, а узкая тропа уходила вперед темной лентой. Где-то неподалеку журчала река — та самая, вдоль которой советовал идти Сэм. — Знаешь, — вдруг снова заговорил Драко, — если задуматься, магловские сказки многое объясняют. — Например? — Например, почему маги предпочитают держаться подальше от маглов. У вас в каждой второй истории детей пытаются съесть, заколдовать или запереть в башне. Гермиона прыснула со смеху. — А у вас? — А у нас детей просто отправляют в подземелья к Снейпу. Она не выдержала и рассмеялась уже в голос. Даже Драко усмехнулся, хотя почти сразу снова настороженно оглядел лес. Смех стих так же быстро, как и появился. Где-то среди деревьев послышался хруст веток. Они одновременно остановились. Черная фигура появилась сзади совершенно бесшумно. Мужчина резко взмахнул рукой и ударил Драко по голове тупым концом ножа. — Малфой, что… Драко! Вставай, черт возьми! Его тело мгновенно обмякло. Он даже не успел ничего сказать и рухнул вниз, оседая на руки Гермионы, которая пыталась его удержать. Паника ударила по ней оглушающей волной. Она судорожно тормошила Драко, но он никак не реагировал. Темная фигура медленно двинулась к ней. Лицо мужчины скрывала глубокая тень капюшона. Гермиона резко поднялась на ноги и в ужасе попятилась назад. Быстро осмотревшись, она схватила с земли толстую сухую ветку и выставила ее перед собой, преграждая нападавшему путь. — Не приближайся, ублюдок! Из-под капюшона была видна лишь кривая издевательская ухмылка. — Еще шаг — и ты труп! Мужчина остановился рядом с Драко и небрежно осмотрел его, пнув носком тяжелого ботинка по ноге. Тот никак не отреагировал. С криком Гермиона бросилась на незнакомца, замахиваясь веткой. Мужчина ловко перехватил ее запястье, уходя от удара. Свободной рукой он резко выбил палку, а затем одним быстрым движением ударил ее головой в лицо. Удар пришелся прямо в нос. Металлический привкус крови мгновенно заполнил рот. Перед глазами все поплыло, Гермиона пошатнулась и рухнула на землю. Пытаясь хоть как-то вернуть ясность, она судорожно ощупывала ладонями влажную землю, стараясь справиться с тошнотой и звоном в ушах. — Сволочь… — она выплюнула сгусток горячей крови, смешанной со слюной. Мужчина молчал. Он медленно обходил ее кругом, наблюдая за каждым движением, словно хищник, изучающий раненую добычу. Гермиона подползла к Драко и легла рядом, закрывая собой его грудь и тормоша его. — Малфой… Вставай, пожалуйста… Вставай… Мужчина медленно присел напротив на корточки и острием ножа стянул капюшон. На свет показался злой оскал и глубокий шрам, тянувшийся через все обезображенное лицо. — Кто вы? Он впервые заговорил. От его сиплого, низкого голоса у Гермионы внутри все сжалось. — Никто! Мы просто идем в соседнюю деревню! Он опустил голову и коротко усмехнулся. — Я не люблю повторять вопросы. Резким движением мужчина приставил острие ножа к горлу Гермионы, оставляя на коже тонкий надрез. В уголках раны быстро выступили рубиновые капли крови. — Откуда вы пришли? Она сжала челюсть так сильно, что на лице заиграли желваки. Пальцы еще крепче вцепились в рубашку Драко, медленно пропитывающуюся кровью, капающей из ее носа. — Уиллингтон… Мы спаслись. Мужчина несколько секунд молча смотрел на нее. А затем резко схватил Гермиону за волосы и потащил за собой по земле. Она закричала, извиваясь и царапала его руку, намертво сжимавшую волосы, намотанные на кулак. — Отпусти! Он резко отшвырнул ее назад и ударил тупым концом ножа по голове — так же, как несколькими минутами ранее ударил Драко. Веки Гермионы медленно закрылись, и последнее, что она успела увидеть мутнеющим взглядом - неподвижно лежащего Драко.