Глава 22. Надежда

Гарри сидел за рабочим столом, молча перебирая фотографии, которые они нашли у Гермионы дома. Гермиона смеялась где-то на школьном дворе. Гермиона за столом Гриффиндора. Гермиона на свадьбе Билла и Флёр. Гарри уже не помнил, сколько часов просидел так в почти пустом кабинете. За окном давно стемнело. — Джинни… Голос прозвучал хрипло от усталости. — Похоронная процессия будут в эту субботу. Джинни закрыла рот рукой, захлёбываясь тихим всхлипом. Она сидела на краю его стола, укутавшись в старую мантию аврора Гарри, и последние несколько дней практически не отходила от него ни на шаг. Не только потому, что переживала за Гермиону. Она переживала за самого Гарри. Потому что он почти перестал спать. Почти не ел. Он держался исключительно на каком-то упрямстве и кофеине. — Нет… нет, они не могут… Гарри устало провёл ладонью по лицу и снова посмотрел на одну из фотографий. На ней Гермиона что-то быстро объясняла им с Роном, раздражённо размахивая руками, пока оба делали вид, что вообще её не слушают. — Я тоже не верю, — тихо сказал он. — Правда не верю. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Только старые колдографии едва слышно шуршали в его руках. Уголок его губ дёрнулся в слабой болезненной улыбке. — Знаешь… — тихо произнёс он. — Гермиона всегда находила ответы. Джинни молча смотрела на него. — Даже на втором курсе… — Гарри устало выдохнул, продолжая смотреть на фотографию. — Когда сама лежала окаменевшая после василиска… она всё равно умудрилась оставить нам подсказку. Он тихо усмехнулся себе под нос. — Зеркало и вырванный лист из книги. — Он покачал головой, глядя куда-то мимо фотографий.— И вот сейчас всё снова крутится вокруг чёртового зеркала. Джинни сжала губы, сдерживая новые слёзы. — Тогда почему Бруствер так торопится? — тихо спросила она. — Почему они уже хотят… попрощаться? Гарри тяжело откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Потому что всё становится хуже, Джинни. Гарри тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула, устало прикрывая глаза. — В Мунго всё больше пострадавших. Выбросы усиливаются. Пресса уже начинает что-то вынюхивать. А похороны — это отличный способ отвлечь внимание. Джинни нахмурилась. — В каком смысле? Гарри медленно поднял министерскую колдография Драко. Малфой раздражённо отворачивался от камеры. — Джинни… — Гарри устало потёр переносицу. — Ты только представь, сколько времени можно держать весь магический мир на новостях о смерти Драко Малфоя и Гермионе. Отвлекая от новых чертовых выбросах. Гарри ещё несколько секунд молча смотрел на колдографию Малфоя. Драко на снимке раздражённо дёргал плечом, и даже через снимок можно было ощутить его раздражение. Гарри устало усмехнулся себе под нос. — А знаешь, Джинни… мне его даже жаль. Она удивлённо подняла на него взгляд. А Гарри лишь медленно покачал головой, продолжая смотреть на фотографию. — Никогда бы не подумал, что буду вот так сидеть и жалеть Драко Малфоя. В голосе не было привычной неприязни. — Гермиона хотя бы… — он тяжело выдохнул. — У неё всегда были мы. Ты. Рон. Я. Семья Уизли. Кто угодно. Гарри ненадолго замолчал. — А у него ведь по сути никого и не осталось. Джинни тихо опустила взгляд. — И самое паршивое… — он невесело усмехнулся. — Я ведь уверен, что если кто-то из них сейчас и пытается держать всё под контролем, то это именно Малфой. Он прикрыл глаза, вспоминая их последние месяцы работы. Холодный и самоуверенный. Но пугающе собранный в кризисных ситуациях. — Он наверняка бесит Гермиону каждые пять минут, — тихо пробормотал Гарри. — Но я готов поставить всё что угодно, что он бы сдох, прежде чем позволил чему-то случиться с ней. Джинни резко подняла на него взгляд. Гарри долго молчал, задумчиво разглядывая старую колдографию Гермионы. — Знаешь… я сейчас вспомнил одну очень странную вещь. Гарри устало потёр глаза. — Где-то год назад я случайно пересёкся с Малфоем в баре. — С Малфоем? В баре? — Угу. У нас с Гермионой тогда появилась привычка после работы заходить по понедельникам выпить по бокалу. Просто чтобы не сойти с ума от Министерства. На губах Гарри мелькнула слабая улыбка. — Я пришёл раньше неё. А Малфой уже сидел за стойкой один. Он ненадолго задумался, будто снова видел перед собой ту сцену. Тусклый свет. Шум магловского бара. Драко в чёрной рубашке с закатанными рукавами и стаканом огневиски. — И что вы делали? — Ничего. — он дернул плечами. — Просто разговаривали. Погода, работа. Кто из отдела опять облажался. Обычная ерунда. Он покрутил фотографию между пальцами. — А потом мне пришло сообщение от Гермионы. Что она задержится из-за какого-то отчёта. Гарри тихо выдохнул. — Я тогда что-то сказал вроде «Иногда мне кажется, что Гермиона в одиночку держит всё Министерство». И Малфой вдруг посмотрел на меня так… странно. Джинни нахмурилась. — В каком смысле? — Будто хотел сказать «Ты только сейчас это заметил, Поттер?» Он отвёл взгляд к окну. — А потом он сделал глоток и совершенно спокойно сказал «Да, Поттер. Грейнджер вообще любит тащить на себе вещи, которые давно должны были рухнуть без неё». У Гарри внутри тогда неприятно кольнуло от этой фразы. — И знаешь — тихо продолжил Гарри. — Он ведь говорил не только про работу в Министерстве. Джинни молча смотрела на него. — Тогда я впервые подумал, что Малфой видит её намного внимательнее, чем все мы. Гарри снял очки и бросил их на стол. — А сейчас я сижу здесь… — тихо произнёс он. — И даже не знаю, как им помочь. Он посмотрел на разбросанные по столу фотографии, записи, схемы выбросов и старые книги, которые уже несколько суток подряд безуспешно пытался изучать. — Знаешь, что самое паршивое? Джинни молча покачала головой.. — Найти гребанные крестражи было проще. Оба понимали, насколько страшно это звучит. Тогда у них хотя бы был враг, которого можно было понять. Можно было найти. Был план. Были подсказки. Был Дамблдор. А сейчас перед ними стояло что-то совершенно чужое. И Гермиона — человек, который всегда находил ответы первым — исчезла внутри этого кошмара. Гарри медленно сжал фотографию в пальцах. — И я ненавижу это чувство, — тихо признался он. — Потому что я вообще не понимаю, куда идти дальше. Я боюсь, что я ее потерял.

***

— Малфой, ты сейчас отдавишь мне все ноги! Гермиона раздражённо шикнула, в очередной раз пытаясь удержать равновесие на узкой каменной тропе, петляющей вдоль скал за замком. Внизу шумел чёрный ров, а ледяной ветер то и дело хлестал по лицу, заставляя сильнее вжиматься в каменную стену. Драко, шедший впереди, даже не обернулся. — Это не я нашёл эту тропу по скалам, — тихо бросил он. — И я не виноват, что выше тебя на голову. Гермиона зло прищурилась ему в спину. — Да, конечно! Твоя аристократическая длина ног снова создаёт проблемы простым смертным. Драко тихо хмыкнул, пытаясь повернуться в ее сторону, но его ботинок соскользнул с мокрого камня. Он резко выругался сквозь зубы, хватаясь рукой за выступ скалы. Гермиона мгновенно вцепилась в его накидку сзади. — Осторожно! Драко тяжело выдохнул и медленно восстановил равновесие. Когда на город окончательно опустилась ночь, они снова вышли на улицы города. Днём серость города хотя бы скрывалась за толпами людей и шумом площади, но ночью улицы почти пустовали. Только редкие фонари тускло освещали мокрую брусчатку, а где-то вдалеке продолжали глухо перекликаться колокола. Они молча двигались вдоль стен домов, стараясь держаться в тени. Гермиона чувствовала, как внутри с каждым шагом всё сильнее нарастает напряжение. Было очевидно — идти к замку напрямую было бы самоубийством. А после того, как Драко почувствовал на себе взгляд королевы, риск быть замеченными становился ещё сильнее, хоть об этом Драко так и не рассказал Гермионе, как и про метку, которая неожиданно проснулась. В любом случае, оказаться в клетке раньше времени им обоим действительно совершенно не хотелось. Поэтому они покинули главные улицы и через старую арку вышли за пределы города, начиная обходить Цитадель с внешней стороны. Замок возвышался над ними огромной чёрной тенью. Высокие стены уходили вверх почти отвесно, а узкие башни терялись в темноте. Внизу шумел глубокий ров. Ледяной ветер гулял между скалами, цепляясь за одежду. Некоторое время они просто шли вдоль каменных стен, внимательно осматривая всё вокруг в поисках хоть какого-то входа внутрь. Удача впервые за долгое время оказалась на их стороне. Между скал Гермиона заметила узкую тропу, едва заметную. Скрытую за выступами камня и сухими зарослями. Тропа уходила вверх вдоль внешней стены замка, петляя прямо над чёрным рвом. — Малфой… — едва слышно прошептала она. Драко быстро подошёл ближе и внимательно посмотрел вверх. — Ну конечно. У любого нормального жуткого замка должен быть тайный проход по скалам. Иначе это уже не сказка, а халтура. А ты была права, Грейнджер. Драко осторожно переступил через очередной острый выступ скалы и все же обернулся к ней через плечо. — Кстати… — в его голосе мелькнула нотка удивления — О каких потайных ходах Хогвартса ты вообще говорила? Гермиона не менее удивлённо моргнула. — А ты не знаешь? — Я скорее удивлён, что о них знаешь именно ты. — он коротко усмехнулся. — Не представляю, сколько волос ты себе вырвала за вчера школы, страдая каждый раз, когда кто-то нарушал правила. Гермиона возмущённо фыркнула, осторожно пробираясь следом за ним по узкой тропе. — Неправда! Я вообще-то часто нарушала правила в Хогвартсе! Драко резко остановился и медленно повернул к ней голову. Он совершенно серьёзно уточнил: — Отдавала книги в библиотеку на день позже? — Малфой! Его тихий смешок эхом скользнул вдоль каменных стен. — Мерлин, Грейнджер… — он театрально покачал головой. — И как тебя только в Азкабан не посадили? Гермиона закатила глаза, но всё-таки невольно улыбнулась. Драко вдруг совершенно отвратительно спародировал её голос, даже слегка прижав ладонь к груди: — «Мисс Пинс, простите! Этого больше не повторится!» Гермиона возмущённо зашипела на него, едва не оступившись на узкой тропе. — Малфой, прекрати! Но смех всё равно предательски прорывался сквозь её шёпот. — Это было буквально твоё лицо каждый раз, когда кто-то загибал уголок страницы. — Я никогда не— — «Книги нужно уважать, Гарри!» — Прекрати сейчас же! Драко продолжал пародировать ее голос, явно ужасно довольный собой. — Ладно, — тихо фыркнула Гермиона. — Тогда давай поговорим о твоих нарушениях правил. — О нет, Грейнджер… — Напомнить, кто таскал в школу запрещённые артефакты? — Это клевета. — Кто пытался подбросить тёмный артефакт ученице? — Предположительно подбросить. — Малфой! — Что? — он невинно пожал плечами через плечо. — Формально меня так и не поймали. Гермиона тихо прыснула в ладонь. — Ты невозможен. — А ты ужасно плохо влияешь на меня, Грейнджер. Посмотри, до чего я докатился — крадусь ночью в замок злой королевы по тайной тропе и добровольно нарушаю правила. Он наигранно тяжело вздохнул. — Малфой, перестань! Мне уже не нравится, что мы смеёмся. Гермиона всё ещё пыталась говорить раздражённо, но улыбка предательски не сходила с её лица. — Это тоже нарушает какие-то правила? — Нет, — тихо фыркнула она. — Просто как бы потом не пришлось плакать. Ветер снова резко ударил в скалы, где-то внизу глухо шумела вода рва. — Не знаю, как ты, Грейнджер, а я вообще не вижу ничего смешного в том, что мы ползём по скале над пропастью. Гермиона тихо прыснула. — Тогда почему ты улыбаешься? — Это нервное. — У тебя? — Представь себе. Он осторожно перехватился рукой за выступ скалы и шагнул дальше по узкой тропе. — Обычно в моих жизненных кризисах не участвуют злые королевы, разумный дым и ты. — Я в этом списке звучала особенно угрожающе. — Потому что ты и есть самая опасная часть плана. — Малфой! — Драко. Он тихо рассмеялся себе под нос. Этот почти нормальный разговор сейчас помогал не думать о том, что одно неверное движение отделяет их от тёмной пропасти внизу. Небольшая деревянная дверь встретила их в самом конце тропы. Судя по её расположению, она служила скорее запасным выходом для прислуги и вела к речному спуску у подножия скал. Слишком узкая и скромная для того, чтобы ею когда-либо пользовались королевские особы. Драко осторожно надавил на дверь плечом. Старое дерево жалобно заскрипело и медленно поддалось. На них тут же посыпалась пыль и мелкие деревянные опилки от пересохших досок. Дверью явно не пользовались уже много лет. Они одновременно замерли, прислушиваясь. Пусто. Только ветер глухо завывал где-то за стенами. Гермиона медленно подняла взгляд на Драко. И оба почти одновременно едва заметно кивнули друг другу. — Ищем зеркало и валим из этой грёбаной сказки, — тихо прошептал Драко. После чего первым шагнул внутрь. В нос сразу ударил тяжёлый затхлый запах пыли, сырости и старого дерева. Несмотря на то, что дверь находилась у самого края замка, узкий коридор внутри совершенно не проветривался. Воздух здесь застыл много лет назад. Когда дверь за их спинами закрылась, темнота мгновенно поглотила всё вокруг. Гермиона зачем-то задержала дыхание. Они абсолютно ничего не видели и не слышали. Только собственное дыхание и тихий скрип старого дерева где-то под ногами. Потребовалось несколько долгих минут, прежде чем глаза начали хоть немного привыкать к темноте. Постепенно из чёрного мрака начали проступать очертания узкого каменного коридора. Старые стены. Паутина в углах. И крутая лестница, уходящая вверх. Они замерли, прислушиваясь к любому постороннему звуку. Но замок молчал. Только где-то очень далеко за стенами всё ещё глухо выл ветер. В полной темноте Драко осторожно пошевелил рукой в сторону, пытаясь нащупать Гермиону. Их пальцы столкнулись почти сразу. Драко крепко взял её за руку. — Лестница ведёт наверх, — едва слышно прошептал он. Гермиона ничего не ответила и только дважды быстро сжала его ладонь в знак согласия. Они поднимались очень медленно. Осторожно наступая на старые каменные ступени, будто каждая из них могла предательски заскрипеть в любой момент. Винтовая лестница казалась бесконечной. Гермионе даже начало мерещиться, что в этой тишине она слышит собственный пульс. Каждый удар которого отдавался где-то в ушах вместе с тяжёлым дыханием и тихим шелестом одежды. Чем выше они поднимались, тем заметнее впереди становился тусклый и слабый свет. Он тонкой полосой пробивался сквозь щель под дверью наверху лестницы. Они одновременно остановились перед самой дверью. И некоторе время оба напряжённо прислушивались. Гермиона нахмурила брови и едва слышно прошептала одними губами: — Музыка?.. Драко коротко дёрнул плечом. — Ну… — так же тихо выдохнул он. — Помирать, так с песней, да, Грейнджер? Она не удержалась и тут же ткнула его локтем в бок. Драко едва слышно шикнул сквозь смешок. Они ещё раз прислушались к звукам за дверью. Ни шагов, ни голосов. Только тихая далёкая музыка. Они осторожно опустились на ступени, прислонившись спинами к старой двери, пытаясь хотя бы несколько секунд перевести дыхание перед тем, что ждало их дальше. — Какой план, Грейнджер? Она несколько секунд молчала, после чего тихо призналась: — Я долго думала, где королева могла бы хранить столько важный предмет и я боюсь, что зеркало находится в покоях королевы. Драко тихо выдохнул через нос и устало прикрыл глаза. — Конечно оно в покоях королевы, — пробормотал он. — Потому что жизнь почему-то всегда выбирает самый дерьмовый вариант из возможных. Он вдохнул полной грудью и крепко сжал в руке нож. — Готова? Гермиона коротко кивнула. Драко аккуратно потянул за ручку двери, открывая дверь совсем немного, чтобы была возможность посмотреть одним глазком. Приглушенный свет стал заполнять лестницу. Убедившись, что помещение, в которое они попадут пустое, они медленно вошли внутрь. Оглядевшись они предположили, что попали в какую-то рыбацкую подсобку. Старые рыболовные сети были небрежно свалены в углу, вдоль стен стояли деревянные бочки, а рядом на ржавых крюках висели гарпуны и длинные рыбацкие копья и другими пренадлежнастоями для ловли. В воздухе стоял запах сырости, соли и старого дерева. Драко, осторожно подошел ближе к следующей двери. Но музыка, которую они услышали ещё на лестнице, теперь звучала намного отчётливее. Скрипки, медленная мелодия и где-то очень далеко — приглушённый смех. За следующей дверью уже слышались редкие, но очень быстрые шаги. Кто-то торопливо проходил по коридору снаружи, иногда почти пробегая мимо двери. Слуги. Стража. Кто угодно. Одно неосторожное движение — и всё закончится. Драко коротко покачал головой, показывая Гермионе, что сейчас выходить нельзя. Они осторожно опустились на пол между старыми сетями и бочками, стараясь даже дышать тише. Время тянулось мучительно медленно. Иногда шаги за дверью становились ближе. Иногда совсем затихали. Пару раз кто-то останавливался прямо рядом с дверью, и тогда Гермионе казалось, что она буквально слышит собственный пульс. Но дверь так и не открылась. Минуты постепенно складывались в почти целый час. Ноги начали затекать от неподвижности. Воздух в маленькой подсобке становился всё тяжелее. Даже музыка наверху теперь звучала глуше и медленнее, будто праздник постепенно затухал. Спустя какое-то время шаги за дверью окончательно прекратились. Гермиона снова услышала только дыхание Драко рядом с собой. Он сидел на полу, подложив между головой и стеной скомканную сеть. Он медленно поднял голову, прислушиваясь ещё несколько секунд. А потом очень тихо прошептал: — Похоже… сейчас. Осторожно приоткрыв дверь, они наконец окончательно зашли в замок. Перед ними тянулся длинный каменный коридор. Высокие стены уходили вверх почти во тьму, редкие факелы бросали на пол дрожащие золотистые тени, а тяжёлые чёрные гобелены лениво колыхались от гуляющего сквозняка. Замок внутри оказался ещё более огромным и мрачным, чем выглядел снаружи. Но при этом он всё равно ощущался по-королевски величественным. Роскошным, но не вычурным. Здесь не было позолоты, ярких витражей или изящных украшений, которыми любили хвастаться аристократы в их мире. Всё было холодным и строгим. Чёрный камень, тёмное дерево, высокие своды. Длинные коридоры, в которых любой звук эхом расходился по стенам. Даже факелы здесь горели как-то приглушённо. Здесь чувствовалась власть. На стенах изредка встречались длинные знамёна с серебряной короной и чёрным деревом, чьи ветви напоминали тонкие когти. Редкие монаршие статуи и портреты смотрели сверху пустыми каменными глазами, а массивные двери были украшены резьбой с переплетающимися шипами и рунами. Гермиона быстро огляделась по сторонам. Никаких ориентиров, только бесконечные коридоры, лестницы и двери. Всё, что у них оставалось — это интуиция. Они двигались почти наугад. Сворачивали в новые проходы. Поднимались по лестницам. Открывали одну дверь за другой, стараясь делать это максимально бесшумно. Некоторые комнаты оказывались пустыми. Старые кабинеты с массивными письменными столами. Холодные гостиные с идеально ровными рядами кресел. Тёмные кладовые. Несколько раз они едва не попадались страже. Тяжёлые шаги и звон доспехов внезапно раздались совсем близко, Драко резко дёрнул Гермиону за руку, утаскивая её за огромный пыльный гобелен. Они замерли в полной темноте, буквально вжимаясь друг в друга, пока двое рыцарей медленно проходили мимо. Гермиона чувствовала, как бешено колотилось её сердце где-то в глотке. В другой раз им пришлось буквально нырнуть в первую попавшуюся дверь, когда впереди неожиданно появились слуги с подсвечниками. Они спрятались внутри узкой пустой комнаты и ещё несколько минут стояли молча, прислушиваясь к удаляющимся голосам. Замок путал их. Коридоры становились всё более одинаковыми, а чувство времени постепенно исчезало. Они уже не понимали, сколько именно бродят по замку. Полчаса. Час. Больше. Драко потянул Гермиону в одну из уже проверенных каморок. Помещение напоминало склад для прислуги — вдоль стен стояли деревянные тазы, корзины с бельём, грубые бутылки с мыльными растворами и стопки серых тканей. Воздух пах сыростью и травяным мылом. Драко резко закрыл дверь и тяжело выдохнул. — Грейнджер, мы не можем просто бесконечно бродить по этому чёртовому замку. Мы просто ходим кругами. Гермиона нервно провела рукой по волосам и сжала виски. — Малфой, если ты не заметил, я понятия не имею, куда нам идти. Драко раздражённо сжал переносицу пальцами. В этот момент дверь за их спинами начала медленно открываться. В комнату вошла юная девушка с большой корзиной, доверху наполненной тканями и простынями. Она сделала всего шаг внутрь. И тут же застыла, широко распахнув глаза. Прятаться было уже некуда. Она хотела закричат, но Драко среагировал мгновенно. Он резко сократил расстояние между ними, одной рукой зажимая девушке рот, а другой приставляя нож к её горлу. Корзина с глухим стуком рухнула на пол. Тряпки и простыни разлетелись по каменному полу. Девушка дёрнулась от ужаса проскулив в его ладонь. Он медленно убрал нож. — Тише, тише… — быстро прошептал Драко. — Не кричи. Её глаза моментально наполнились паникой и слезами. Она пыталась что-то сказать сквозь его ладонь, но выходило только испуганное мычание. Гермиона тут же шагнула ближе. Он коротко кивнул, не отводя взгляда от девушки. — Я сейчас уберу руку, — тихо произнёс он. — И ты не будешь делать глупостей. Договорились? Мы не причиним тебе вреда. Девушка несколько секунд в ужасе переводила взгляд с Драко на Гермиону. После дрожаще кивнула. Все еще сомневаясь, Драко медленно убрал ладонь с её рта. Она сразу судорожно вдохнула воздух. Слёзы уже текли по её щекам. Гермиона осторожно взяла девушку за плечи, стараясь говорить как можно мягче. — Пожалуйста… помоги нам. Девушка испуганно сжалась. — К-кто вы?.. — Мы ищем дорогу домой, — быстро прошептала Гермиона. — Где зеркало? — К-какое зеркало?.. — То, которое королева держит у себя! — не выдержал Драко. — Магическое зеркало! Девушка побледнела так резко, что казалось она вот-вот просто потеряет сознание. Её губы задрожали. — Я… я не знаю… Слёзы покатились по её щекам. Она всхлипнула и закрыла лицо краем грязного передника, начиная тихо и отчаянно плакать. — Пожалуйста… не убивайте меня… — Мы не причиним тебе вреда. Гермиона осторожно коснулась её руки и крепко сжала дрожащие пальцы. — Пожалуйста. Ты можешь нам помочь? Девушка ещё несколько раз судорожно всхлипнула, пытаясь успокоить дыхание. — Я правда не знаю, где она хранит зеркало… — дрожащим голосом прошептала она. — Я здесь совсем недавно… Драко быстро переглянулся с Гермионой. — Где покои королевы? — тихо, но жёстко спросил он. — Где сейчас сама королева? Испуганные опухшие глаза девушки вновь заметались между ними. — Я… я не знаю, где королева… — Ты не знаешь, где её покои? Драко медленно выдохнул через нос, прикрыв глаза, явно пытаясь сдержать раздражение. — Ты сможешь провести нас к её покоям? Девушка замерла, а затем очень медленно кивнула. — Покои королевы находятся за тронным залом… Она нервно вытерла мокрые щёки ладонью. — Веди. — жестко отрезал Драко. Девушка растерянно оглядела их ещё раз и, нервно сглотнув, вернулась к двери. Осторожно выглянув в коридор, она коротко махнула рукой, призывая идти за ней. План с переодеванием они отбросили почти сразу, на это элементарно не было времени. Рисков было на столько много, что жалкие тряпки слуг уже ничего не меняли. Напуганная прачка быстро вела их по коридорам, то и дело озираясь через плечо, словно ждала, что за каждым поворотом появятся стражники. Но замок будто вымер. Ни одного караульного, ни шагов, ни голосов. Ни случайного слуги — никого из тех, от кого они ещё час назад прятались в панике. — Всё это мне чертовски не нравится, — едва слышно прошептал Драко, склонившись к уху Гермионы. Они не блуждали по бесконечным переходам и лестницам. Девушка вела их уверенно. Через несколько минут они остановились у узкой неприметной двери для прислуги — вероятно, она вела прямо в тронный зал. Прачка замерла. Её пальцы дрожали так сильно, что она не сразу смогла взяться за ручку. Наконец дверь чуть приоткрылась, и из щели наружу вырвался тёплый воздух, пахнущий воском, дымом и чем-то сладким. Девушка резко отступила назад. — Простите… — выдохнула она одними губами. А потом развернулась и бросилась прочь по коридору, захлёбываясь слезами. Драко крепче сжал рукоять ножа и сначала лишь осторожно толкнул дверь, не решаясь сразу заглянуть внутрь. Выдержав короткую паузу, он медленно подался вперёд. Тронный зал встретил их величием и мёртвой тишиной. Тёмный, отполированный до зеркального блеска пол отражал дрожащий слабый свет канделябров и массивных люстр под высоким потолком. Тяжёлые портьеры закрывали огромные окна, пропуская лишь тонкие полосы холодного лунного света. Зал казался пустым. Они медленно вошли внутрь. Каждый осторожный шаг эхом расходился по огромному помещению, и от этого хотелось перестать дышать вовсе. Любой лишний звук здесь звучал почти как преступление. Сердце Гермионы билось так быстро, что ей казалось — его глухой ритм смешивается с эхом их шагов. Они двигались вдоль стены, не приближаясь к центру зала. Драко молча дёрнул Гермиону за рукав и взглядом указал на неприметную дверь слева от трона, возвышавшегося на пьедестале в дальнем конце зала. Гермиона едва заметно молча кивнула. Драко нащупал её руку и крепко сжал пальцы и потянул её за собой к заветной двери. Она находилась ровно по диагонали от них — слишком далеко. Они успели пересечь лишь половину зала. Грохот раздался внезапно. Резкий и оглушительный настолько, что хотелось закрыть уши руками. Копья ударили о мраморный пол с такой силой, что звук прокатился по залу, словно раскат грома. Тот самый звук. Они уже слышали его на площади. В закрытом пространстве он казался разрушительным. В тот же миг пламя в канделябрах вспыхнуло ярче. Тронный зал залило ярким золотистым светом. И тогда они увидели её. Королева сидела на троне, будто была там всё это время. Прямая, неподвижная, с высоко поднятой головой. Тёмное платье стекало с пьедестала, словно густая тень, а тонкие пальцы спокойно лежали на подлокотниках трона. Она смотрела прямо на них и улыбалась. — Вы опоздали на бал. Стражи появились из самой темноты. Тяжёлые шаги одновременно раздались со всех сторон, и прежде чем Гермиона успела хоть что-то понять, чьи-то руки грубо вцепились ей в плечи. Драко рванул её за спину почти инстинктивно, выставляя перед собой нож, но это было бесполезно. Чёрные фигуры окружили их мгновенно. — На колени, — холодно приказал один из стражей. Раздался резкий свист металла, и древки копий с силой ударили его под колени. Боль прошила ноги так резко, что он рухнул вниз, едва удержавшись на руках, нож со звоном скользнул по мраморному полу. — Драко! — вскрикнула Гермиона. Она рванулась к нему, но её тут же перехватили. Чьи-то пальцы больно впились ей в предплечья, дёрнув назад с такой силой, что она едва устояла. Гермиона вырывалась отчаянно, почти не соображая, что делает. Она била руками и отбрыкивалась ногами, ударяясь о металические доспехи. — Не трогайте его! Не смейте! Драко попытался подняться, тяжело опираясь ладонью о пол, но один из стражей резко схватил его за волосы и заставил снова запрокинуть голову вниз. Второе копьё упёрлось ему между лопаток. — Не двигайся. Гермиона задохнулась от ужаса. На мгновение ей показалось, что они убьют его прямо здесь, у трона. Королева даже не пошевелилась. Она наблюдала за происходящим спокойно, почти скучающе, словно смотрела давно знакомый спектакль. — Уведите их, — произнесла Камила негромко. Стражи тут же дёрнули пленников с места. Драко грубо подняли на ноги, выкрутив руки за спину. Он едва удерживал равновесие после удара копьями, но всё равно попытался вырваться, за что тут же получил сильный толчок в спину. Гермиону волокли следом. Она спотыкалась о длинные ступени, почти падая, но хватка становился только сильнее. Тронный зал быстро остался позади. Их тащили по узким каменным коридорам всё ниже и ниже. Воздух становился сырым, холодным, пропитанным запахом плесени, крови и ржавчины. Факелы на стенах трещали тусклым оранжевым светом, вытягивая по полу длинные чёрные тени. Гермиона всё ещё пыталась смотреть только на Драко. Он шёл впереди, тяжело хромая после удара, с разбитой губой и руками, намертво удерживаемыми двумя стражами. В какой-то момент он обернулся через плечо, словно хотел убедиться, что она рядом. Впереди показались решётки. Один из стражей резко распахнул первую клетку и с такой силой швырнул туда Драко, что тот ударился плечом о каменную стену и тяжело рухнул на пол. Металлическая дверь тут же захлопнулась за его спиной с оглушительным лязгом. — Нет! — Гермиона снова рванулась к нему. Она почти выскользнула из чужой хватки, но её перехватили раньше. Страж грубо дёрнул её назад и буквально поволок к соседней клетке. Ответом стал только резкий удар пощечины и последующий скрежет ключа. Её втолкнули внутрь так резко, что она не удержалась на ногах и упала на холодный камень. Решётка захлопнулась прямо перед лицом. В подземелье остался только звук их тяжёлого дыхания. А потом шаги стражей начали медленно стихать в темноте. Гермиона медленно опустилась на холодный каменный пол, вцепившись пальцами в металлические прутья клетки. Они были ледяными и влажными от сырости подземелья. Клетки напоминали птичьи — только слишком узкие и высокие. В них невозможно было вытянуться в полный рост, невозможно было забыть, что ты пленник. Она потянулась вперёд, пытаясь увидеть Драко. Он сидел напротив, по другую сторону узкого прохода, прислонившись спиной к решётке. Голова была опущена, свет факелов скользил по светлым растрёпанным волосам и разбитой губе. — Драко… — едва слышно позвала Гермиона. Ответа не последовало. Это был конец. Гермиона совершенно не понимала, что сейчас можно сказать. Какие слова вообще существуют для такого момента? Что говорят, когда оба знают — выхода уже нет? Они молча сидели каждый в своей клетке. Где-то в глубине подземелья размеренно капала вода. Капли разбивались о влажный каменный пол с тихим, почти убаюкивающим звуком. Драко медленно поднял голову. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто пытался запомнить каждую черту её лица даже в этом тусклом свете. А потом осторожно протянул руку сквозь прутья клетки. Гермиона вздрогнула от неожиданности. Сердце болезненно сжалось. Но в следующую секунду она увидела его слабую улыбку. Гермиона нервно усмехнулась сквозь слёзы, быстро вытирая их ладонью, и тут же протянула руку в ответ, крепко сжимая его холодные пальцы. Неужели смерть приходит именно так? Не с криками и битвой. Не в огне. А тихо. Холодно. Страшно. Драко большим пальцем медленно провёл по её ладони. — Грейнджер… расскажи сказку. — Какую? — Гермиона тихо рассмеялась сквозь слёзы и опустила голову. — Не знаю, — хрипло ответил он. — Ты у нас специалист по сказкам. Ей так хотелось рассказать хоть одну хорошую сказку. Настоящую. Со счастливым концом, где никто не умирает, где добро побеждает зло, а люди, прошедшие через тьму, всё-таки находят свет. Но память предательски подводила её. Гермиона судорожно выдохнула и крепче сжала пальцы Драко. — Однажды на свете жил мальчик, — тихо начала она, не отрывая взгляда от его лица. — Он был умным… и очень красивым. Но сердце его было спрятано за ледяными стенами. За множеством замков. Поэтому он казался злым, холодным и грубым. Драко медленно поднял на неё взгляд. — Мальчик вырос среди зимы, — продолжила она чуть тише. — И привык жить в холоде так долго, что начал бояться тепла. Каждый раз, когда появлялось солнце, он прятался от него, потому что думал — если лёд растает, внутри не останется ничего. Она слабо улыбнулась сквозь слёзы. — Но однажды солнце всё-таки нашло его. Очень упрямое солнце. Драко тихо усмехнулся. — Звучит ужасно. — Оно светило слишком ярко, — Гермиона качнула головой. — И постепенно лёд начал таять. Медленно. Почти незаметно. Пока мальчик вдруг не понял, что за всеми этими стенами у него всё это время было сердце. В подземелье повисла тишина. Драко смотрел на неё так внимательно, будто боялся пропустить хоть одно слово. — И он всё ещё останется красивым? — хрипло спросил он. Гермиона то ли всхлипнула, то ли тихо рассмеялась. — Чертовски. — прошептала она. Тяжёлая дверь подземелья с оглушительным грохотом распахнулась. Они оба вздрогнули. По каменному коридору эхом разнеслись медленные шаги. Королева вошла в подземелье так, словно это был бальный зал. За ней тянулся длинный шлейф тёмного платья, а рядом, слегка прихрамывая, шёл тот самый старик с площади. Теперь при свете факелов его лицо казалось ещё страшнее — впалые щёки, сероватая кожа и тонкий злой оскал. Он смотрел на них с почти голодным интересом. Королева остановилась между клетками и медленно улыбнулась. — Какая трогательная сцена, — произнесла она мягко. — Почти жаль её прерывать. Старик коротко хрипло рассмеялся. Камила перевела взгляд сначала на Гермиону, потом на Драко. — Вы ведь до сих пор не понимаете, куда попали, правда? — тихо спросила она. — Даже не представляете, насколько вы ценный подарок. Она медленно подошла к решётке Гермионы. — Полагаю, у вас накопилось множество вопросов. И я не смею задерживать ваше любопытство. Королева неспешно прошлась вдоль клеток, скользя пальцами по ржавым прутьям. — Пожалуй, я начну. Мой род ведётся от истинной королевы. Той самой, которую предала и погубила Белоснежка. Забавно, как история любит победителей, не так ли? Люди веками рассказывали истории о невинной девочке и злой королеве… хотя всё было ровно наоборот. Старик довольно ухмыльнулся одобрительно кивая. — Белоснежка была жадной, завистливой маленькой тварью, — прошипела Камила. — Но справедливость восторжествовала и вот мы здесь. Королева отошла чуть в сторону и сделала реверанс. — Моя бабка смогла вернуть трон, но…но вот только цели у нас совсем разные. Ей нужна была красота. Вздор! Это слишком жалкая ценность. Сегодня ты прекрасна, а завтра время превращает твоё лицо в прах. Она резко остановилась возле клетки Драко. Несколько секунд внимательно рассматривала его лицо, как редкую драгоценность. Тонкие пальцы резко вцепились Драко в щёки, заставляя поднять голову. Острые ногти впились в кожу так сильно, что выступили тонкие полосы крови. — Хотя… — её голос стал почти мурлыкающим. — Будет действительно жаль терять такую мордашку. Гермиона дёрнулась к решётке. — Не трогай его! Камила даже не посмотрела в её сторону. — Красота ничего не значит, — продолжила она спокойно, удерживая лицо Драко в своей руке. — Власть — вот единственное, что имеет ценность. Настоящая. Абсолютная власть. Та, которая переживает время, войны и смерть. Драко с ненавистью смотрел на неё, тяжело дыша, но не произнёс ни слова. Королева наконец отпустила его лицо. Гермиона лихорадочно пыталась собраться с мыслями. Ей нужно было удержать внимание Камилы. Не дать ей снова приблизиться к Драко. Выиграть хоть немного времени. Хоть несколько минут. Или просто отсрочить их смерть. — Зачем тебе это? — выдохнула Гермиона. — Зачем тебе мы? Королева замерла. А потом громко рассмеялась. — Зачем? — переспросила Камила, медленно раскинув руки в стороны. — Зачем нужна власть? Она неторопливо прошлась между клетками, и подол её чёрного платья скользил по каменному полу, словно густая тень. — Люди всегда задают этот вопрос так, будто власть — это роскошь. Будто это корона, богатство, трон или страх в глазах подданных. Её губы медленно растянулись в улыбке. — Но власть — это единственное, что существует по-настоящему. Она остановилась напротив Гермионы. — Красота исчезает. Любовь предаёт. Люди умирают. Даже великие королевства превращаются в пыль. Но власть… — её голос стал почти благоговейным. — Власть переживает всё. Гермиона уже видела подобное безумие раньше. В глазах человека, который тоже был готов уничтожить всё ради идеи собственного величия. Камила наклонила голову набок, будто наслаждалась собственными мыслями. — Ваш мир совершил одну ошибку. Огромную ошибку. Он позволил магии принадлежать всем сразу. Тысячи волшебников. Тысячи глупцов, растрачивающих величайшую силу на мелкие желания. Её голос становился всё тише и опаснее. — Магия не должна быть разделена. Она должна принадлежать одному. Старик шумно втянул воздух, почти с восхищением глядя на неё. — Мне. Последнее слово прозвучало почти шёпотом. — Я чувствую её, — продолжила Камила, прижимая ладонь к собственной груди. — Ваш мир полон магии. Она течёт под землёй, живёт в крови, в воздухе, в каждом из вас. Такая живая. Такая огромная. И она растрачивается впустую. Её взгляд медленно скользнул к Драко. — А потом появились вы. Она хищно улыбнулась. — Откуда ты знаешь о нашем мире? Королева подошла ближе к решётке и почти ласково провела пальцами по прутьям. — Ваши друзья из другого мира оказались здесь несколько лет назад, — произнесла она уже почти буднично. — Бедняги были не такими стойкими, как вы. Она коротко кивнула старику. Тот тут же шагнул вперёд и бросил что-то на пол между клетками. Несколько волшебных палочек с глухим стуком раскатились по каменному полу подземелья. На одной из них всё ещё сохранилась выцветшая резьба. — Но, должна признать, они оказались крайне полезны, — продолжила Камила. — Тогда мы узнали о том, что есть другой мир, и что ваш магический ресурс живёт куда дольше обычной человеческой жизни. Простые смертные быстро иссушаются. Особенно теперь, когда народ стал покорнее и слабее. Их сил не хватает, чтобы пробраться в ваш мир. Мне нужно высосать жизни минимум из двадцати подданных, чтобы вы получали от меня подарки по ту сторону. Гермиона поняла, что речь идет о тех самых выбросах, из-за которых они и появились здесь. — А вот ваш мир… — Камила медленно повернулась к Гермионе. — Ваш мир переполнен тем, что мне нужно. И вы мне в этом поможете. Она снова подошла к Драко. На этот раз её взгляд остановился на его левой руке. Королева резко схватила его запястье и вытянула руку сквозь решётку клетки. Она провела острым ногтем вдоль его руки, разрезая тонкую ткань, даже не прикасаясь к ткани, оголяя тёмную метку. Камила замерла. А потом улыбнулась шире. — Как любопытно… — протянула Камила. Её пальцы медленно скользнули по тёмному рисунку метки, царапая кожу. — Ты уже носишь в себе тьму, не так ли? Драко резко дёрнул рукой, но хватка королевы оказалась неожиданно сильной. — Знаешь, что самое забавное? — почти ласково прошептала она. — Тьма всегда узнаёт тьму. — Её взгляд медленно поднялся к его лицу. — Ты будешь первым. Приговор прозвучал как выстрел. Гермиона почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Нет, — выдохнула она прежде, чем успела подумать. — Нет… Камила улыбнулась шире, явно наслаждаясь её страхом. — О, не смотри на меня так, дорогуша. Для него это почти честь. Она снова приблизилась к Драко вплотную. Несколько секунд молча изучала его лицо, словно пыталась рассмотреть что-то под кожей, под злостью и страхом. Её пальцы вновь резко вцепились Драко в лицо, заставляя запрокинуть голову назад. Острые ногти впились в кожу сильнее прежнего, оставляя кровавые полосы. А потом она неожиданно жадно поцеловала его. Гермиона застыла. Драко дёрнулся так резко, что прутья клетки звякнули. Он с ненавистью плюнул Камиле прямо в лицо. Подземелье замерло. Старик хрипло втянул воздух, будто ожидая немедленной казни. Но Камила лишь медленно вытерла щёку пальцами и рассмеялась. — Не трогай его! — Гермиона ударила ладонями по решётке так сильно, что металл болезненно отозвался в руках. Камила даже не повернула головы. Она наклонилась ближе к Драко. — Ты ведь уже убивал? Драко ничего не ответил. Только продолжал смотреть на неё с такой ненавистью, что даже старик рядом нервно отвёл взгляд. Королева усмехнулась. Она резко отдернула его лицо, и Драко тяжело ударился затылком о прутья узкой клетки. Он пошатнулся и тут же схватился руками за решётку, пытаясь удержаться на ногах. Несколько секунд Драко мотал головой, словно пытался стряхнуть с себя наваждение или дурман. Его ноги стали подкрашиваться. — Драко… что… Гермиона осеклась. Что-то было не так. Он резко вытер губы рукавом, будто хотел содрать с кожи сам след её прикосновения. Его дыхание стало рваным и слишком частым. Серые глаза медленно затягивались мутной плёнкой. Драко покачнулся сильнее. Плечо с глухим ударом врезалось в прутья клетки. Он медленно осел вниз, буквально сползая спиной по металлической решётке. — Что ты с ним сделала, тварь?! — голос Гермионы сорвался на крик. Камила неторопливо повернулась к ней. — О, не переживай, моя дорогая, — почти ласково произнесла она. — Он просто ничего не почувствует. Королева медленно подошла ближе к клетке Драко и опустилась на корточки перед решёткой, с удовольствием наблюдая, как тот пытается сфокусировать взгляд. Драко пытался поднять голову, пытался рассмотреть в накрывающем его мраке лицо Гермионы, но веки и голова словно наливались раскаленным свинцом. — Не хочу будить весь замок его криками. Старик рядом мерзко ухмыльнулся. Гермиона вцепилась в прутья так сильно, что пальцы начали дрожать. — Не смей… Камила медленно подняла на неё взгляд. — А вот твои вопли… — она окинула Гермиону внимательным, почти голодным взглядом, — прекрасно бы заменили утренних петухов. Это будет мой подарок, у тебя будет достаточно времени оплакать его. У Гермионы внутри всё похолодело. Она с ужасом пыталась представить, что будет дальше. Перед глазами вспыхивали обрывки увиденного — почерневшие вены на площади, иссушённые тела, люди, из которых дым будто вытягивал саму жизнь. Теперь это должно было произойти с Драко. Из-за неё. Гермиона резко замотала головой, чувствуя, как к горлу подступает рвотный позыв. — Нет… пожалуйста… Драко тяжело дышал, сидя у решётки. Его взгляд мутнел всё сильнее, сознание медленно ускользало. Он попытался поднять голову на голос Гермионы, но тело почти не слушалось его. — Драко… — голос Гермионы дрогнул. — Посмотри на меня. Смотри на меня! Он с трудом сфокусировал взгляд. Королева улыбнулась шире, упиваясь картиной. — Знаешь, что самое жестокое в любви? — тихо спросила она. — Смотреть… и получать удовольствие. По губам Камилы скользнула медленная улыбка. Она коротко кивнула старику. — Вытащи её. Седой старик поспешно открыл решётку клетки Гермионы. Гермиона набросилась на него сразу. Она попыталась вырваться из костлявых рук, цеплялась за решётку, за камни пола, за что угодно, лишь бы не дать утащить себя дальше. Гермиона со всей силы ударила старика локтем, и его секундного промедления хватило, чтобы сбить сухого мужчину с ног. Адреналин кипел в её крови. Старик зашипел от злости и рухнул на каменный пол, ударяясь затылком о выступающий камень. Раздался влажный хруст. Красное пятно вокруг его головы медленно расползалось по сырому полу, окрашивая воду почти в чёрный цвет. Больше он не поднялся. Камила лениво щёлкнула пальцами и тело Гермионы резко дёрнулось вверх. Она зависла в воздухе. Мышцы мгновенно свело ледяным оцепенением. Гермиона всё ещё могла дышать, чувствовала собственное сердце, слышала треск факелов и скрип ржавого металла от раскачивающейся двери клетки, в которой она сидела, но тело перестало ей подчиняться. Гермиона в ужасе попыталась вдохнуть глубже. Второй щелчок. И из темноты подземелья выполз чёрный дым. Он медленно стелился по каменному полу, извиваясь длинными щупальцами, будто живое существо, почуявшее добычу. Гермиона дёрнулась в воздухе изо всех сил, пытаясь закричать. Но из горла вырвался только немой хрип. Нет. Пожалуйста, нет. Забери меня. Он не должен был здесь оказаться. Это всё из-за меня. Чёрный дым подполз к клетке Драко. Тот сидел без сознания, привалившись к решётке, с запрокинутой головой и полуоткрытыми глазами, затянутыми мутной плёнкой. Тёмные щупальца жадно подползали всё ближе. Они уже обвивали его ноги, медленно поднимаясь выше. Кожа начала сереть. Вены на руках проступали всё отчётливее, наливаясь чёрным цветом. Эту картину они уже видели не раз. В доме Билла. На площади. Смерть всегда начиналась одинаково. Сердце Гермионы вот-вот должно было разорвать грудную клетку и вырваться. Но вдруг дым, коснувшийся шрама на руке Драко, резко дёрнулся назад, словно обжёгся. Руна, вырезанная на его коже, слабо засветилась. Подземелье наполнилось тихим шипением. Руна вспыхнула ярче. Чёрный дым снова ринулся к нему — жадно, зло, пытаясь оплести тело полностью. Но свет становился сильнее. Золотистые линии на коже Драко разгорались всё ярче, прорезая тьму. И дым отступил. Словно испугался. А затем растворился так же быстро, как и появился. В подземелье повисла тяжёлая тишина. Королева резко обернулась к Гермионе. В её взгляде больше не осталось надменного высокомерия. Только необузданная ярость. Она одним движением оказалась рядом и грубо схватила Гермиону за руку, разворачивая запястье к свету факелов. Её безумный взгляд впился в руну. — Нет… — прошептала Камила. А потом её глаза резко встретились со взглядом Гермионы. Пальцы королевы сомкнулись на её шее. Гермиону дёрнуло вниз. Она повисла в воздухе, удерживаемая одной рукой. Обеими ладонями Гермиона вцепилась в запястье Камилы, пытаясь ослабить хватку. Ногти беспомощно царапали чужую кожу. Воздуха становилось всё меньше. Перед глазами начало темнеть. Королева приблизила лицо почти вплотную к её лицу. — Сперва я отрежу твою руку… — выдохнула она с дрожащей яростью. Гермиона задыхалась. Воздуха в лёгких почти не осталось. Лёгкие горели огнём. Она чувствовала, как силы неумолимо покидают её, а сознание мутнеет. Одной рукой Гермиона пыталась ослабить хватку на своей шее, а другой судорожно хваталась за воздух вокруг. Ноги хаотично дёргались в беспомощных попытках найти опору. Её взгляд упал на лежащего без сознания Драко. Борись. Борись за него. В следующую секунду Камила резко отбросила её в сторону. Гермиону с чудовищной силой впечатало в каменную стену. Воздух выбило из лёгких. Она рухнула на пол, едва успев выставить руки. Боль вспыхнула в рёбрах. Королева медленно двинулась к клетке Драко. Нет. Гермиона тут же поднялась, пошатываясь, и встала перед решёткой, закрывая его собой. Камила остановилась. На её губах появилась почти усталая улыбка. — Какая жалкая преданность. Щелчок пальцев. Невидимая сила снова ударила Гермиону в грудь. Её протащило по мокрому полу, кожа на ладонях тут же содралась о камень. Но она всё равно поднялась. Снова. И опять встала между королевой и клеткой. Тяжело дыша с трудом удерживаясь на ногах. Камила смотрела на неё уже почти с раздражением. — Ты правда думаешь, что способна его защитить? — тихо спросила она. — Посмотри на себя. Ещё один удар магии. На этот раз Гермиону отбросило прямо в прутья клетки. Металл болезненно врезался в позвоночник. Перед глазами вспыхнули белые пятна. — Ты слаба, — продолжала Камила, медленно приближаясь. — Всегда была слабой. Всё, что у тебя есть, — это отчаянное желание спасать людей, которые всё равно в итоге тебя оставят. Гермиона сплюнула кровь на камень и, дрожа, снова поднялась на ноги. — Замолчи… Королева усмехнулась. — Он не стоит этого. Посмотри на него. — Она кивнула на Драко. — Тьма уже живёт внутри него. Такие, как он, всегда выбирают себя. Гермиона заслонила собой решётку ещё плотнее. — Нет. Камила резко вскинула руку. Гермиону снова швырнуло в сторону. На этот раз она ударилась плечом о колонну подземелья так сильно, что в ушах зазвенело. Королева медленно подошла ближе. — Забавно — прошептала она. — Когда всё закончится… он даже не узнает, что ты умерла ради него. Гермиона подняла взгляд. Драко всё ещё сидел без сознания, привалившись к решётке. — Зато я буду знать, — хрипло выдохнула она. Гермиона отчаянно пыталась найти хоть что-нибудь. Пальцы нырнули в маленькую сумку, всё ещё висевшую через плечо, и нащупали первую попавшуюся вещь. Королева шагнула к ней. — Ты действительно думаешь, что можешь— Последним рывком она ударила вперёд. Гребень вошёл в грудь королевы до самого основания. Гребень. Тот самый старый гребень, который она бездумно забрала из дома гномов в котором они очутись в самом начале этого пути. Камила резко замерла. Её пальцы разжались. Гермиона рухнула на пол, хватаясь за шею и жадно втягивая воздух. Королева сделала несколько неуверенных шагов назад. Дрожащими пальцами она вытащила ядовитый гребень из своей груди. Заколка упала из ее руки и металлический звон, отскакивающий о каменный пол разрушил тишину темницы. Острые зубцы старой заколки окрасились кровью. Ткань чёрного платья медленно темнела вокруг раны. Камила сделала ещё один рваный шаг. Из уголка её губ потекла кровь, тонкой струйкой скользя по подбородку. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов сорвался только влажный хрип. Ноги подломились. И королева медленно рухнула на холодный каменный пол подземелья.