Часть 1. Эпизод 12. Час презрения. Час безумия.

Духом мщения пролетев по деревне и оставляя за собой только гнев и неудовлетворённость, я на все лады костерил и себя, и все, что попадалось на глаза.  Твою мать! Что за жизнь-то такая. Сплошной облом и разочарование. Да и что за дела? Жена — боевик, бабка — разведчица, любовница — куноичи. Осталось охмурить бабу Валю и будет у меня свой боевой гарем, как и положено каждому уважающему себя попаданцу. Всех в порошок сотрут.  Только одного не пойму: почему все вокруг такие крутые, а я один лох и мальчик для битья, которому можно спокойно откусить ногу и ничего тебе не будет? Кто здесь Попаданец, в конце концов? Я должен быть боевым гаремом в одном лице, раздавать людей и получать плюшки, а выходит так, что собираю только шишки!  К тому моменту, когда я смог отпустить ситуацию и окончательно прийти в себя, на дворе уже стояла непроглядная темень, а лёгкий дождик стремительно набирал силу, предвещая скорую бурю. По закону подлости, именно сейчас я и долбанулся со всей силы своей целой ногой о деревянное ведро и растянулся посреди чужого двора в грязи и слякоти.  — Что б тебя сырость съела! — в ярости прокричал я не своим голосом.   — Буум! — подтвердил мои злобные выкрики своим веским словом гром. — Вшшшш, — поддержал его дождь.  Зашипев, как змея, слегка приподнялся на руках и, заметив неподалеку забор, привалился к нему спиной. В ходе марафонского забега я порядком вымотался и выпустил пар, поэтому ругался уже без огонька и быстро успокоился.  Я устало выдохнул и окинул пустое подворье взглядом. Сквозь ночную тьму и струи дождя мало что было видно. Ночи здесь сильно отличаются от тех, что в неспящем городе, полном фонарей. Источников света нет, а всегда радостно перемигивающихся звезд и луны не было видно за густыми тучами. Послышался какой-то шум и я, по приобретенной через пот и кровь привычке дернулся рукой к поясу, нащупав только пустоту и безнадёгу.   — Мда, ничему тебя жизнь не учит. Опять хожу без оружия и даже не замечаю этого, — пробормотал сам себе.  К несчастью, Лира успела стянуть с меня пояс и теперь при мне нет даже моего излюбленного кинжала, не говоря уж о копье.  Повезло ещё, что ремень на штанах остался, иначе пугал бы своих подданных благородным срамом... уже вижу эти ехидные заголовки местной газеты «Бабкино эхо» о таком перфомансе: «Пьяное благородие потеряло берега». Или ещё лучше: «10 способов выселить жену и жить в свое удовольствие».   После такого на тех остатках репутации Рида, как и на всех моих планах по захвату мира, жены и счастья, можно спокойно ставить крест.  — Кто здесь по двору шастает!? — грозно прозвучал голос, не предвещающий ничего хорошего нарушителям. Этот голос было сложно не узнать — Сигурд.   Походив немного по двору, он в конце концов увидел меня в отблесках задыхающегося под дождём факела. Дорогой дядя сначала удивился, а потом расплылся в мерзкой улыбочке.  — Ох, простите! Где же мои манеры, ваша светлость, удобно ли вам сидится в грязи? — насмешливо протянул он.  Однако, зря он это делает: невыспавшийся, обозленный на всю ситуацию, долбанное попадание, весь мир и этого конкретного придурка, в частности, я не намерен был сдерживаться.  — Пошел к чертям болотным, Сигурд. Захлопни свою пасть и катись отсюда пока цел, — прокричал я, так как усиливающийся дождь перекрывал слова.  Тот, похоже, опешил от моего резкого и неожиданного ответа. Да что говорить, я сам был в шоке от своих слов. Однако, Сигурд долго не колебался и скоро подобрал достойный ответ:  — Чтооо?! Это мой дом, мое подворье и даже грязь на тебе тоже моя! Проваливай из моих владений, грязевой лорд! — заорал он так, что перебил и звук падающих капель и раскаты грома. — Дома будешь женой командовать!   После этих слов на его лице отразилось презрение вперемешку с насмешкой над врагом, что пал так низко. Он не мог отпустить свою любимую тему и вновь проехался по моему унижению:  — Ах да, я забыл, что от тебя даже жена сбежала. Ахаха, — его отвратительный, громкий смех гулом отдавался у меня в голове.  Это стало последней каплей, что прорвала плотину моей воли и самоконтроля. Я долго сдерживался, старался не обострять и нивелировать конфликт, но у всего есть предел. Даже у моего терпения. Убежать сейчас, поджав хвост, было для меня смерти подобно и даже не появилось в голове.   Ярость затопила сознание, а затем хлынула в тело неудержимом потоком, захватывая каждую клетку моего организма. Я почувствовал невероятную силу и легкость. Энергия переполняла меня, отзываясь на столь сильные эмоции и чистую ненависть. Заорав во всю мощь легких от этой невероятной злобы, я за секунду вскочил на ноги, стремительным рывком подлетая к не успевшему опомниться врагу и нанося сокрушительную серию ударов. Казалось, что взмах моей руки может сокрушить горы, а дыхание — испарить океаны.  Как возрожденный бог войны и бурь, я обрушился на этого подонка, что посмел оскорбить меня, довести до ручки. Не зная усталости, я наносил удар за ударом. Перед глазами мелькнули уроки йоги, гимнастика и видео бокса по телевизору, а под конец — занятия с Брайсом. Сейчас, казалось, квинтэссенция этих знаний и умений вихрем кулаков и криков набросилась на Сигурда.  Как же приятен был первый удар, что расквасил нос ублюдку, брызнула кровь. Джеб, хук, АППЕРКОД! Забыв о защите, я полностью вложился в этот единый, стремительный натиск, который ничто не могло остановить.  Однако, растерянность противника не продлилась долго. На землю сразу полетели факел и бесполезное на такой дистанции копье. К моему удивлению, он начал уклоняться и блокировать мои молниеносные атаки.   Я не останавливался, предчувствуя расправу над злодеем, пока неожиданно не получил в ответ мощных хук справа. Из-за протеза держать равновесие было сложно, и это чуть не заставил меня полететь на землю, однако мне повезло и я каким-то чудом устоял.  Отпрыгнув и сплюнув кровь из разбитой губы, сощурил глаза, пытаясь пронзить тьму ночи и оценить состояние противника. Свет давали только пробегающие по небосводу молнии, так как упавший факел почти сразу погас. Чуть пошатываясь, он стоял на ногах и проигрывать, похоже, был не намерен. Его испепеляющие в отблесках молний буркала с ненавистью смотрели на меня, а звериный оскал не предвещал ничего хорошего.  — Что, правда глаза колет? Стыдно на себя смотреть? — донеслось до меня сквозь окружающий шум и звуки барабанов войны, что гремели в моих ушах.  Он был прав. Прав во всем. И тем горше мне было осознавать это. Но отступить сейчас, признать его правоту означало лишиться не общественной репутации, а собственной гордости и уважения.  До этого меня не сильно заботили обязанности лорда и прочие чаяния местных, потому что все это для меня чужое. Чужие, незнакомые люди, которые непонятно что от меня хотят. Чужие правила и взгляды на жизнь, которые требовали от меня решать чьи-то проблемы, охотиться, убивать, заботиться о людях, которых вчера увидел впервые в жизни.  Но сейчас идёт противостояние не за общественную репутацию или почтение. Идет битва за право жить, право уважать себя. И я не мог её проиграть.  Не сказав ни слова, я бросился в новую атаку, как бросаются волны на скалы в попытке сокрушить их. И результат моей атаки был таким же... Выиграв в первом натиске внезапностью и напором, сейчас я не мог ничего противопоставить ему. Будучи по жизни человеком неконфликтным, мне не часто приходилось драться, в отличие от дяди, который в драках успел побывать и кое-чему научиться.  Время от времени в рисунке боя мелькали какие-то рефлексы Рида, но они скорее только мешали, так как я не знал их и не мог применить с толком. Проклятый протез сковывал движения и маневры, заставляя с осторожностью делать каждый шаг, противно хлюпая, скользя и застревая в грязи. Да, я занимался с Брайсом. Но сколько тех занятий было? Даже года не прошло, чтобы я стал представлять из себя более-менее опасного соперника.  Схватка начала складываться не в мою пользу. Первоначальный боевой настрой сбился, а ярость, что подпитывала тело, поутихла. В голове начали мелькать позорные мыслишки о том, что мне не победить такого противника и стоит временно отступить, но я их сразу задавливал собранными с бору по сосенке храбростью и волей. Однако, ноги начало потряхивать не только от сдерживаемой ярости.   Я понимал, что выдыхаюсь, а Сигурд только собрался с силами, чтобы перейти в контратаку. Отразив первые несколько ударов, пропустил болезненный живот, что с сипением выбил воздух из легких. К сожалению, это стало только началом... Голова, живот, туловище, я не мог заблокировать и половины его ударов.  Пропустив очередной удар, я не смог выстоять, согнулся и вскрикнул, что стало для ублюдка гостевым приглашением. От мощного удара в лицо я рухнул на землю, как подкошенный.   Из глаз полетели звезды и слезы обиды и несправедливости с привкусом поражения. Лежа в грязи под проливным дождём, чувствуя, как стонет тело от многочисленных синяков, ушибов и ссадин, я находился на грани рассудка и истерики.  Я понимал, что если сейчас не заставлю себя подняться, то не встану уже никогда. Сжав зубы, я смог собрать в себе остатки решимости и поднялся на четвереньки, но урод не планировал давать мне и шанса. Резкий удар ногой под ребра снова бросил меня на землю. Следующий пришёлся по голове. Чувствуя на зубах привкус крови и рвоты, понимаю, что меня вырвало.   Он что-то кричал, но в моих ушах был только пронзительный шум, я с трудом мог понять, что происходит.  Сигурда, кажется, это не впечатлило и уже в следующее мгновение на меня посыпались его удары ногами и проклятия. Я свернулся калачиком и поскуливал от боли и страха, не в силах более заставить себя сделать хоть что-то, кроме попытки закрыться руками и ногами.   К счастью, все заканчивается. Кажется, закончилось и мое избиение... Но нет, мне это только кажется... Передохнув и собравшись с силами, он навис над моим беспомощным телом.  — Какое же ты ничтожество. Мне противно даже смотреть на тебя, Рид. Противно марать о тебя свои кулаки. Всем станет только лучше, если ты сдохнешь, как псина под моим забором. Я облегчу твою судьбу.   Тут в моей побитой и шумящей голове начало проявляться осознание того, что это не дружеская потасовка ребят, которые слегка поднабрались в баре. Кажется, меня сейчас будут убивать.   Осознание этого факта вселило в меня первобытный ужас, пронзивший все мое существо. Мысли, что с трудом появлялись в моей голове, заметались паническими мухами, что нельзя поймать. Я не мог ничего придумать и только страх приблежающейся смерти подстегивал меня к действиям, заставляя барахтаться в грязи в надежде что-то изменить.  В руках стоящего надо мной Сигурда блеснула сталь выхваченного кинжала. Голова гудела, все плыло перед глазами и прежде, чем я успел до конца осознать свои мысли и действия, рука сама метнулась к небольшому ножу в сделанном мной бандаже, стремительно выхватила его и воткнула в ногу противника.  — Аааа! Сука! — заорал он.  Не медля ни секунды, я на каких-то животных инстинктах, о которых ранее не подозревал, перекатился от него подальше. От таких трюков меня опять замутило, перед глазами все вращалось, и я не знал, что дальше делать. Однако, всплывшее лицо Брайса подсказало, что нужно делать хоть что-то.   И я делал. Не видя в темноте почти ничего, еле ощущая отбитое тело, я пополз вперед. Просто пополз. Без мыслей, без планов или надежд. Я полз в неизвестность просто потому, что более ничего не мог. Каждый миг растягивался на часы, часы безжалостной борьбы с врагом, борьбы с самим собой, пока я в конце концов не уперся в преграду. Это оказалась поленница, прикрытая от дождя навесом.   Уцепившись за колотые бревна, я начал медленно подтягиваться наверх, практически не чувствуя трясущихся ног и рук. Вытерев рукавом рот, я снова услышал его. Во мне не было ни мыслей, ни чувств, только какая-то опустошённость. И меня не удивило уже то, что Сигурд почему-то полз за мной, подвалакивая ногу, полз с матами, обещая смерть в муках. Мне было плохо. Голова туго соображала, но на что-то меня хватило. Из последних сил двумя руками схватил верхнее полено. Схватил так, как никогда в жизни ничего не хватал, как хватается утопающий за спасательный круг. Не знаю, что он кричал и почему не догнал, но сейчас он об этом пожалеет. Во мне снова разгорелись та ненависть в начале боя и страх за свою жизнь. Резко развернувшись к ублюдку, врезал ему по выставленной в последний момент руке, вложив в удар всю ненависть и боль. В его руке блестела сталь, которая в следующий миг гремучей змеёй улетела в темноту.  Меня всего трясло от страха и адреналина, как будто я сижу на электрическом стуле. Но это не помешало мне сделать шаг и нанести новый удар. И ещё. И ещё. И ещё...  Я бил его, пока он не оставил свои пустые надежды на победу и не начал просить о пощаде, как я, казалось бы, вечность назад. Но даже после этого я не смог остановиться. От пережитого ужаса я не мог себя контролировать. Впал в состояние какого-то отупения, выложившись на полную, истратив все свои физические и ментальные силы. Я видел только окровавленное бревно и поскуливающую отбивную из тела любимого дядюшки.  Примечание автора. Что ж, на этом заканчивается первая часть истории о Лорде Лягушке) Надеюсь, вам так же, как и мне, было интересно наблюдать за нелегкой судьбой попаданца в мире Игры престолов. Последние два эпизода задержались, так как навалились проблемы, а также я не был уверен в том, каким путем повести своего героя: добрым и светлым, как сложилось в голове первоначально, или подкинуть ему побольше проблем и, возможно, даже выкинуть с Перешейка или прибить. Решил все же продолжить первоначальную задумку пока, а там будет видно. Сейчас самое время написать комментарий о том, что вы думает о книге, что понравилось, что нет и высказать какие-то свои идеи или мысли о дальнейшем сюжете. Автор также будет рад вашим лайкам, можете не стесняться и смело ставить) Добавил в "примечание автора" номер карты по рекомендации благодарных читателей, так что появилась возможность материального поощрения для желающих. Спасибо, что интересуетесь историей непутевого лорда, до встречи в новой части:)