Часть 5. Про то, как полезно спать по ночам и не разгуливать в самую темень
1 мая 2023, 20:26 Но сон всё-таки взял своё, и девушку, часов в пять утра, сморила дрёма. Совсем позабыв о том, что сегодня нужно работу, Мицуки тихо посапывала, положив голову на сложенные руки. Волосы цвета вороньего крыла, давно без сдавливающей из резинки, стекались по плечам японки, показывая ушки.
Ох и зря Империя уснула! Стоило Японии дать сну сковать её тело и разум, так азиатка сразу окунулась в свои воспоминания, причём не только радостные, но и те, которые хотелось бы забыть.
***
«К обрыву скалы бежала девушка приятной приятной внешности с яркими изумрудными глазами. Она даже не смотрела под ноги, что привело к тому, что девушка споткнулась и ринулась вниз. Вместо душераздирающего вопля, предвещающего скорою смерть, над скалой возвеличилась птица: то ли орёл, то ли ястреб. Раскинув свои величественные крылья, хищник взлетел к солнцу, оставив на земле грандиозных размеров тень. Над скалой раздался прерывистый крик птица, что приготовилась к приземлению, только вот вместо пернатого животного на траву прыгнула та девушка, но на этот раз с растрёпанными волосами и огоньком азарта в глазах. Издали послышался громкий, задорный крик: — Мицу! Это было прекрасно! Ты превзошла саму себя на этот раз! А как ты взлетела!.. Просто великолепно! Мне бы такую способность, — в голосе прозвучали печальные нотки. Брюнетка подошла к только что приземлившейся подруге и помогла ей встать. — Что ты, Амайа! Мне бы сначала научиться ей управлять. Я хотела превратиться в голубя, а превратилась в сокола. Да и к тому же способность показывает всем вокруг, что я — государство, а я это не очень люблю, — Мицу встала на ноги, отряхнувшись. Японка улыбнулась подруге и, блеснув глазами, забрала у Амайи заколку в виде красного солнца и, помахав ей, побежала от подруги. Лишившаяся вещи, естественно, погналась за Мицу, закричав «Эй, верни!» — Это моя заколка, Амайа, так что считай, что я всего лишь забрала свою вещь! — Эй!..» Японка улыбнулась от приятных воспоминаний, всё ещё находясь во сне, а просыпаться, походу, не собиралась. Тут азиатка нахмурилась, будто увидела что-то настолько мерзкое, что живот скрутило до колющей боли. «Окровавленный труп девушки. Место, куда попала смертельная рана, было накрыто белой тряпкой. Белоснежная ткань впитала в себя часть крови и сама окрасилась в тёмно-алый цвет, прилипая к мёртвому телу. Вокруг была гробовая тишина, под стать трупу черноволосой девушки, лежащей в центре комнаты. Вдруг молчание было прервано звуком небрежно открытой двери. В помещение вбежала другая ЯИ, одетая в фиолетовое кимоно с белыми цветами и заплетёнными в высокий хвост волосами цвета вороньего крыла. Влетевшая в комнату Мицуки недолго думала, когда увидела окровавленный труп своей подруги, и подбежала к ней с воплем «Амайа!». Упав перед ней на колени она щупала холодное запястье в поисках пульса. Япония, поняв, что Амайа больше никогда не откроет глаза, закричала. Пронзительный вопль заполнил всю тишину комнаты. После того, как Мицуки несколько раз прокляла мир и всё живое, она начала мыслить более менее трезво. Девушка принюхалась. «Странно… Я не ощущаю запах гнили. Значит, сутки со смерти Майи ещё не прошли… Возможно, убийца где-то рядом… А если так, то я… я…» — думала азиатка, но продолжение мысли уже прошипела куда-то вдаль, сузив глаза: — То я поймаю эту мразь, буду отрубать по конечности, чтобы он почувствовал всю ту боль, причинённую им Амайе. Когда останется только тело, я воткну ему нож в сердце, если оно у него, конечно, есть. После этого я разрублю его на части, а на обрубках построю памятник Амайе… Так Мицуки превратилать из дружелюбной и миролюбивой Японии в жестокую, бесчувственную и умеющую мастерски делать из себя другого человека Японскую Империю…»***
— И где же Хиро носит? Альфред стоял в кабинете Мицуки, не понимая, где же его постоянный обитатель, то есть японка. Для чего же он сюда явился? Сталинградская битва идёт полным ходом. Если в самом начале сражения Рейх был уверен, что вермахт справится и без него, то сейчас он уже думал, как бы помочь СС. Поразмыслив ещё немного, Рейх вышел из своего кабинета с картой в руках. Естественно, Третьему не нужен совет или помощь, он-то прекрасно знает, что практически все его планы идеальны, но и забыватся нельзя. «Хиро — это моц союзник, поэтому мне необязательно просить его мне помочь, неоходимо всего-навсего указать на проблему и рассказать ему его роль в сражении.» Поразмыслив ещё немного, Рейх вышел из своего кабинета с картой в руках. Естественно, Германии не нужен совет или помощь, но посоветоваться со способным нормально мыслить и соображать человеком на этот счёт просто необходимо. Свернув к месту работы Мицуки и найдя кабинет Японской Империи, Альфред никого не обнаружил. Дверь была закрыта, но не на замок, что облегчило нацисту задачу. Сначала Рейх просто постучал, но когда ответов на вопросы он не получил, он решил войти. Немец осознал, что Японии здесь нет и не было, на что он гневно что-то пробубнил под нос. — Странно. Хиро никогда не опаздывает. Где же его носит?.. — озвучил свои мысли Альфред. Он упёрся руками в бока и осмотрел кабинет. Внезапно на глаза ему попался ничем неприметный лист. Когда нацист подошёл к рабочему столу, его глаза широко распахнулись широко распахнулись. На бумаге была точная копия Николы, причём нарисованная красками. Рейха, будучи художником-самоучкой, восхитил такой мастерски нарисованный портрет. Но нет времени восхищаться чужим творчеством, когда под его взор попали ящики стола. Не сдержав своё любопытство, немец полностью открыл один из них. На удивление арийцу, там оказались не что-то вроде забытой всеми документации месячной давности, а огромное количество карандашей на разную мягкость, кистей и прочего, и всё это явно принадлежало профессиональному художнику. Внезапно европеец услышал некое движение у двери, инстинктивно развернувшись в сторону выхода и потянувшись к холодному оружию, надёжно спрятанному в поясе Рейха. На этот раз это был как всегда идеально наточенный и чистый от крови клинок. Сам нацист, всё ещё надеясь увидеть в дверном проёме Японию, разочаровался, когда узрел знакомые рыжие волосы, заплетённые в небрежный пучок. Никола. Её карие глаза были направлены на Фюрера; в них читалось непонимание что было редким гостем лица Румынии. Будущее видит, как никак. Должна знать о визите Третьего к Мицуки, в чём же проблема? Решив, что самое время разбавить образовавшуюся тишину, кареглаза обратилась к Альфреду: — Что вы тут делаете, мой Фюрер? Хиро здесь нет, и его не будет весь день. Он не придёт. «Не придёт? Как это понимать?! Японец единственный, кто никогда не отлынивал, всегда являлся, даже когда заболел, а если я и дал бы ему выходной, он всё равно явился бы. Что-то здесь не так. Надо бы проведать его, только жаль, что адреса не знаю, » — пронеслось в голове Рейха. Хиро — лучший боец, холодный, безжалостный и готовый убить всех неугодных, не мог он так просто заболеть. Что-то тут нечисто. Нацист сел на стул и запустил руки в идеально зачёсанные назад волосы. Платиновые пряди проходили между пальцев, нигде не застревая и не запутываясь. Через минуту Рейх всё-таки выдал весьма предсказуемый вопрос: — Почему? — Он заболел, — спокойно отчеканила Никола, заходя уже в кабинет подруги. Отрепетированная ложь звучала как правда, незнающий человек и не различил бы, к коим и отнесла рыжеволосая нациста. Германия вздохнул. — Тогда что ты тут делаешь? Если он не придёт, так зачем сюда явилась? — Оповестить Вас о его болезни, мой Фюрер. — Ты знаешь его адрес? — прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. — Не знаю. Если он посчитает нужным, он расскажет. Всего доброго, мой Фюрер, — отчеканила румынка и, положив что-то на тумбочку у двери, вышла из кабинета, оставив Рейха один на один с его мыслями. «Заболел? Да нет, всё равно пришёл бы. Может, на него напали?» — Альфред перебирал в голове варианты отсутствия Мицуки. Эх, знал бы он, как близко был к разгадке «таинственного исчезновения» японки. Кто бы мог подумать, что враг, одержавший победу над лучшим его союзником — простой сон после длившейся долгое время бессонницы. «Хотя нет, у нас же временный «мир», — немец скривился от этой мысли. Если бы не Японская Империя, он бы просто разорвал в клочья, и про американца не забыл бы. Но увы и ах, Рейху не хотелось от слова совсем выставлять себя легко вспыльчивым, мыслящим нерационально подростком в пубертатный период. «А зная этих, они не предадут. Значит, не напали. Не заболел. Тогда что?» — Так, ладно, — уже вслух сказал Нацистская Германия. — Не придёт и хорошо. Объявится — устрою ему выговор. А пока и своих дел по горло. Рейх покинул кабинет Мицуки и направился в главный зал. Ещё подумав пару минут, нацист нажал на кнопку, вызывающую всех стран, работающих в этом здании, в зал. Когда последний участник ещё не начавшегося собрания, Хорватия, сел за своё место, Рейх пробежался глазами по столу. На своё удивление он обнаружил два свободных места, причём одно, с подписью «Японская Империя», ариец ожидал увидеть пустующем. Но между Словакией, как обычно поправляющем свою повязку на глаз, и Румынией, подпирающей подбородок и ожидающей от немца его как всегда величественных и грандиозных реплик, тоже пустовало место. Болгария. «Что же сегодня за день-то такой?» — подумал Альфред. Многие присутствующие в зале уловили эти гляделки между нацистом и местом Болгарии. Самый смелый, на этот раз это оказался Венгрия, решил ответить Рейху на его немой вопрос: «Где Болгария?», но внезапно Фюрер заговорил: — Я даже не буду спрашивать, где он, просто назовите мне причину, — ледяным голосом проговорил немец, смотря то на уже открывшего рот Адама, то на пустующее место Святозара. — Ну же, Адам, говори. Кареглазый паренёк неохотно поднялся со своего места, потупив взгляд в пол. Рейха он даже не побаивался, он его боялся, причём очень сильно. Видя, во что Альфред превратил его брата-близнеца, Австрию, хотя сам немец приходится обоим троюродным братом, Венгрия выявил для себя две позиции в этой войне: либо он за Нацистскую Германию, либо против. Немец же, сразу заметив страх в глазах парня, усмехнулся. Да, чувак, правильно мыслишь, нациста нужно боятся. Почувствовав на себе множество других взглядов, кроме рейховского, венгр, не без запинок и заиканий, промямлил: — М-мой Фюрер, Бо-болгария сегодня не придёт. О-он заболел, и-и попросил передать Вам, что… — Достаточно, садись, Адам, — нагло перебил бледнеющего с каждым словом Венгрию ариец. — Я понял. Итак, господа, — Рейх специально не стал говорить «Дамы», — Я вас всех собрал сегодня, чтобы обсудить детали плана в нынешней битве в СССР, — произнося второе имя Александра, Альфред скривился. — Начнём.***
Никола стояла у дверей дома с рисунками в виде сакуры. Она громко постучала в дверь, сопровождая это всё криком: — Мицуки! Открывай! Я знаю, что ты не спишь! — стучала она, но потом решила дёрнуть за ручку. На удивление рыжеволосой, дверь с мерзким скрипом открылась, показывая румынке вид на прихожую японского дома. Смотря на как всегда идеально убранную комнату. Вздохнув, Никола зашла внутрь. Внезапно из закрытой двери послышалось копошение. Что-то грохнулось, упало, разбилось, а затем послышался судорожный вздох обладательницы дома. Через минут пять, когда проклятия и прочая брань утихла, дврерь в комнату открылась, и в дверном проёме показалась Мицуки. Сверкнув глазами, брюнетка взлянула на улыбающуюся подругу. — Приветик, Мицу! Выспалась? — приветливо сказала румынка, помахав ей. — Который сейчас час? — проигнорировала вопрос японка, потерев рукой глаз. — Поздравляю, ты проспала весь день! И сейчас я имею полное право сксзать тебе: «а я говорила!». И я буду права! — Не злорадствуй, тебе не идёт. Погоди-ка, ты сказала «весь день»?! — на последней фразе азиатка распахнула глаза и посмотрела на Николу взглядом, а-ля «пожалуйста, скажи, что это шутка». — Это не шутка, Мицу. Ты реально пропустила весь день. Но не бесрокойся: я тебя прикрыла. Теперь ты официально больна, — пожала плечами румынка. — Может, пустишь меня внутрь? Японка проморгалась и, отрывая дверь шире, отошла с прохода. Никола прошла в дом и повернулась лицом к азиатке. — Ну, пойдём, обсудим тему «чем плоха бессонница и почему нужно спать», — подметила рыжеволосая, идя за японкой в комнату второй.***
Выйдя из офиса как всегда последним, нацист шёл по ночной улице, практически не освещённой. Вернее, вообще не освящённой. Нахождение в темноте, хоть и не полной, приносило Рейху столько удовольствия. Казалось, никто и ничто уже не сможет изменить его приподнятое настроение, но не тут-то было. Из-за угла выскочила одна особа, вроде бы неприметная, а вроде бы и не заметить её нельзя. Выскочив на дорогу, по которой так хотел пройти арией в полном одиночестве, некая персона сбила Альфреда с ног, причём в прямом смысле. Лоб неизвестного и грудная клетка нациста столкнулись, заставляя своих обладателей потерять баланс. Хоть немец и пытался удержать равновесие, не упасть Нацистской Германии не получилось. «Кто такой наглый?!» — прозвучало в голове арийца. Взглянув на столкнувшегося на него человека, Рейх увидел нечто странное. Внезапно чёрная прядка выпала из общего пучка, падая незнакомцу на лицо. Тогда Рейх уже увидел в это силуэте давно знакомого. — Хиро, — поднявшись, обратился к японке Нацистская Германия. Надеясь на то, что если проигнорирует, то Фюрер подумает, что обознался, Мицуки промолчала. — Хиро, — с нажимом повторил Рейх. В голову азиатки ударило ощущение дежавю. «Она держит его. Прижимается к нему всем телом. Его корпус горячий, хотя он только мгновение назад был подвергнут заморозке. Мышцы напряжены. Она не знает, что хочет…» Понимая, что притворятся уже бессмысленно, Мицуки смотрит на Альфреда снизу вверх, нелепо улыбаясь. Всё, конец её прикрытию, уже думала девушка, но вместо отчитки, мол, какого дьявола ты здесь бродишь, в одиннадцатом часу-то, ариец искоса посмотрел на союзницу, проходя взглядом по всему её телу. После недолгого, но очень нервозного и напряжённого молчания, они встали и, не зная, как можно убрать давящую тишину, Мицуки, тоже встав, тихо промямлила: — Здравствуйте, мой Фюрер. — И тебе не хворать, Япония. А не расскажешь ли ты мне, почему тебя сегодня не было в офисе? И желательно, чтобы этот рассказ звучал более менее правдоподобно, — проговорил Рейх с ухмылкой, смотря на колебания союзницы. — Я… У меня… — мялась азиатка, стараясь придумать что-нибудь, что сможет убедить немца, — у меня произошла паническая атака, мой Фюрер. «Что я несу?!» — Паническая атака? Как так, Хиро? Что же могло настолько тебя напугать? — с неверием спросил Нацистская Германия. — Змеи, — вполголоса проговорила японка. Мицуки практически не соврала, она и вправду очень боится змеи, только вот до уровня панической атаки дело ещё не доходило. — Надо же. Что ж, похоже, я недооценил страх. Ладно, не суть. Завтра ты ведь будешь? — Да, мой Фюрер, — ответила темноволосая, убирая вновь упавшую прядку с лица. На несколько минут повисло молчание. Мицуки, воспользовавшись моментом, прошмыгнула перед Альфредом и убежала, проронив тихое: — それは過ぎたようです. Немец, ничего не услышавший, пожал плечами и направился домой. Но не успел Рейх пройти несколько метров, как в его голову ударило осознание: — Но ведь в ноябре нет змей…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!