Глава 3, в которой Соник тонет

Тейлз никогда не видел Соника таким напуганным. Если бы Эггман всё ещё был здесь, нет никаких сомнений, что он бы воспользовался состоянием Соника, так что Тейлз благодарит Хаос, звёзды и всё остальное за то, что Эггман уже смылся. К несчастью, Эггман намеренно оставил их здесь. Злой учёный построил подводную базу, намереваясь сделать побольше своих ботов, оставаясь при этом незамеченным. Он даже снова начал исследовать энергию Хаоса и живые батареи, так как думал, что никто его здесь не найдёт, и кто знает, что могло бы произойти, если бы Соник и Тейлз обнаружили его слишком поздно. Эггман, однако, предвидел и такой поворот событий. Он построил гигантского робота в надежде раздавить Соника раз и навсегда. Когда же Соник одержал очередную блестящую победу, Эггман, спасая себя, сделал свой последний ход. Он запустил систему самоуничтожения базы. Перед тем, как нажать на кнопку детонатора, Эггману удалось уйти через единственное отверстие в потолке, и прежде, чем Соник или Тейлз успели последовать за ним, люк за злым учёным закрылся. Другие выходы из комнаты были также заблокированы. Стекло и металл — единственное, что отделяло Соника и Тейлза от тысячи футов воды над их головами. Они оказались в ловушке. Заключенные здесь, беспомощные, без какой-либо надежды на спасение, поскольку в стекле, окружавшем их, продолжали образовываться трещины. Ранее Тейлз сравнил это место с океанариумом. Теперь они, похоже, собираются присоединиться к здешней морской фауне. У них есть всего лишь несколько минут. Тейлз никуда не может улететь. А Соник всё ещё не умеет плавать. Даже если бы они могли уплыть, между базой и поверхностью по меньшей мере тысяча футов. Никто из них не сможет задержать дыхание на такое долгое время. — Что же нам делать, Соник? — спрашивает Тейлз, стараясь заглушить тревожный стук в своей груди и взрывы по соседству, каждый из которых заставлял кровь шуметь в ушах. — Выхода нет, мы застряли. — Выход есть всегда, — отвечает Соник, но его глаза также бегают по всему помещению. Он дышит часто и поверхностно. Тейлз видит, что он изо всех сил старается держать себя в руках. В любом другом месте Соник наверняка уже нашёл бы выход. Но по ту сторону стекла нет ничего, кроме воды. Соник не очень хорошо справляется с таким количеством воды. Тейлзу, как и ему, хочется паниковать. Но он хотя бы не боится воды так, как его старший брат. Ему сейчас наверняка страшней. Тейлз тянется к руке Соника, надеясь этим жестом успокоить их обоих, и пусть они становятся для этого слишком взрослыми. — Мы… Когда это случится, я могу попробовать доплыть вместе с тобой до поверхности, — обещает он. — Может быть мы сможем выбраться. Соник не выглядит таким уж уверенным. — Я… — он сглатывает, но всё же кивает. — Да, дружище. Мы выберемся. Раздается отдалённый грохот. Разрушается ещё одна часть базы Эггмана. Скоро вся она пойдёт ко дну. Помещение, в котором они находятся, похоже, единственная уцелевшая часть. И его стены выглядят почти таким же хрупкими, как и детали робота, которого они только что победили. Соник крепче сжимает руку Тейлза. Тейлз благодарен за то, что они не одни. Они есть друг у друга. Тейлз благодарен за поддержку Соника, за то, что старший брат тоже старается его успокоить. Но тут Тейлз вновь смотрит на большого робота. Половина идеи вспыхивает в его голове, и он думает, что может им не нужно успокаивать друг друга. Может быть это ещё не конец. — Эй, Соник? — Тейлз дёргает Соника за руку. — Я вот думаю, может быть мы можем позаимствовать некоторые детали у робота? Соник ловит его взгляд. В глазах мелькает надежда. — Ты и правда сможешь построить что-то до того, как это место разнесёт? Тейлз старается почувствовать уверенность в себе. — Думаю, что смогу. Потому что если он не сможет… Соник кивает, но вид у него не такой героический, как обычно, а чуть более мрачный. — Думаю, есть только один способ выяснить это, — говорит он как можно более беззаботно. Тейлз моргает, и они вдвоем оказываются на другом конце комнаты, прямо рядом с обломками. — Я понимаю, что у нас мало времени, так что если тебе что-то понадобится — дай знать. Помогу чем смогу. Соник протягивает руку, чтобы стукнуться кулаками, и Тейлз ударяет в ответ. Тейлз делает вдох, собираясь с духом, и приступает к работе. Следующие несколько минут проходят как в тумане. Когда Тейлз отдает приказы Сонику, он впервые в жизни чувствует себя главным, по-настоящему ответственным за что-то. Соник, несмотря на то, что паника работает против него, следует всем инструкциям. В такие моменты Тейлз вспоминает, что именно Соник первым нашёл и починил Торнадо, так что он знает достаточно о механике и деталях, чтобы помочь в этом деле. Никогда в своей жизни Тейлз не делал ничего так быстро. Он надеется, что скорость этого изобретения будет достаточно быстрой. У него нет времени думать о непредвиденных обстоятельствах и составлять план Б. Их работа на данный момент — лучшее, что они могут сделать. Теперь все зависит от Тейлза и Соника, который на своей сверхскорости помогает ему собрать машину. Они разбирают робота и используют его покрытую вмятинами голову, чтобы создать герметичную защитную клетку, в которой будет достаточно места для “глаз”, чтобы видеть, куда они направляются. Они используют его резиновую соединительную ткань для двух целей. Во-первых запечатать голову и сделать еë воздухонепроницаемой, во-вторых изготовить плавательные средства наподобие надувных нарукавников как для головы, чтобы поднять её наверх, так и для них самих, на случай если голова разрушится достаточно близко к поверхности. Соник быстро набирает в них побольше воздуха, не обращая внимания на то, что после этого у него кружится голова. Они прикрепляют эти средства к вершине, чтобы они тянули голову к поверхности океана. Затем Тейлз прикрепляет ко дну как можно больше гранат, чувствительных к давлению, чтобы они, как он надеялся, откинули машину достаточно далеко от дна океана, прежде чем плавательные средства помогут проделать оставшийся путь. Взрыв, скорее всего, разрушит голову, но она им и не понадобится когда они доберутся до поверхности. Пока у них есть нарукавники и пока Соник может двигать ногами, они смогут добраться до ближайшего берега. Трещины в стенах базы становятся ещë больше. Осталось 10 секунд. Тейлз запрыгивает внутрь. Соник приземляется рядом с ним. Они запечатывают свой импровизированный шаттл, молясь, чтобы это изобретение продержалось до конца. Тейлз хватает детонатор для взрывчатки. Соник держит его за руку так крепко, как только может. База рассыпается на части. Давление в тысячу футов разом обрушивается на них. Тейлз ждёт, пока помещение не будет полностью уничтожено. Только после этого он делает глубокий вдох и активирует взрывчатку, прикреплённую к днищу машины, которая должна их спасти.

***

Стремительный подъем со дна океана на поверхность не похож ни на что, что Тейлз испытывал когда-либо. Он думает, что из-за такого подъёма его могло бы стошнить, но они двигаются слишком быстро и Тейлз не чувствует ничего, кроме оцепенения. Впрочем, он чувствует воду. Починка прошла успешно, но не идеально. Машина всё ещё не была рассчитана на то, чтобы выдержать внезапный подъем со скоростью сотни футов в секунду со дна океана прямо на поверхность. Защитная клетка становится всë больше похожей на водяную тюрьму, и вскоре — поскольку Тейлз предполагает, что они близко к поверхности — ему приходится открыть аварийный люк. Соник всё ещё крепко держит его за руку. Возможно, это их единственное спасение. — Сделай глубокий вдох! — Тейлз кричит, стараясь перекрыть шум бегущей воды. Соник смотрит на него глазами полными ужаса. Тейлзу кажется, что он навсегда запомнит этот взгляд. Однако он собирается убедиться в том, что проживут они достаточно долго, чтобы сохранить эти воспоминания. Они оба. Соник делает судорожный глубокий вдох. Тейлз откидывает люк, и они оба оказываются в темноте и на очень большой глубине. Неизвестно насколько далеко от поверхности. Но Тейлз плывёт. Он долго плывёт, используя свои хвосты в качестве пропеллера. Солёная вода обжигает глаза, но Тейлз всё равно может разглядеть, в какой стороне океан светлее, и он плывёт навстречу свету. Осталось всего лишь несколько десятков футов. Пустяки в сравнении с сотнями под ними. Они справятся. Они смогут выбраться, Тейлз клянётся в этом. Держать Соника тяжело, но Тейлз сильнее и решительнее, даже когда его старшему брату приходится бороться с желанием утопающего запаниковать и утащить их обоих обратно на дно. Надувные нарукавники помогают. Они чуть не потеряли их, когда Тейлз потянул за люк; из-за резкого изменения давления они едва не соскользнули с мокрого меха. Однако они держатся, помогают Сонику и Тейлзу подняться на поверхность. Когда они наконец достигают поверхности, Тейлз делает вдох и в тот же момент замечает землю. Им повезло. Он кашляет и отплёвывается, ему очень холодно, и после этого путешествия ему понадобится немало времени, чтобы отдохнуть, но он это переживёт. Он уверен в этом. Это даже не так страшно, как большие роботы Эггмана. Он видит роботов во всех своих снах, хороших и плохих. Но он думает, что океан будет только в нескольких ночных кошмарах. И только вместе с испуганными глазами Соника, которые он увидел перед тем, как открыть люк, чтобы добраться до поверхности. Теперь же, когда они на поверхности, Соник… Тейлз на мгновение впадает в панику. Затем он облегченно вздыхает, когда чувствует, как чья-то рука сжимает его собственную. Соник всё ещё держится за него. Он также дышит солёным воздухом. Но тут Тейлз осознаёт: едва дышит. Должно быть, он не смог так долго задерживать дыхание. Сердце сжимается от беспокойства. Им нужно поторопиться. Океан не будет долго столь великодушным.

***

Им требуется некоторое время, чтобы добраться до берега, несмотря на все их усилия. В итоге их всё таки прибивает к берегу земли, которую ранее заметил Тейлз. Прибивает, правда, довольно болезненно. Тейлз почти яростно срывает нарукавники, отчаянно желая растянуться и поваляться на горячем песке после плавания, которое длилось, кажется, несколько часов. Он откашливает воду, вдыхает несколько раз, но всё же он уверен в том, что с ним всё будет в порядке. Соник падает на песок, как и Тейлз. Но он кашляет гораздо дольше. Его руки дрожат от того, что он поддерживает себя после такого испытания. Его отяжелевшие от воды иголки торчат в разные стороны, пропитывают землю под ним. У него отсутствует одна из перчаток, и ему явно с трудом даётся каждый вдох в перерывах между кашлем. Тейлз не знает, что делать. Наконец Тейлз придвигается ближе, рука зависает над спиной старшего брата. — С… Соник? — спрашивает он хриплым от кашля голосом. Тем не менее, он наклоняется ближе и пытается попасть в поле зрения Соника. — Ты… Я могу что-нибудь сделать?.. Соник, похоже, вообще его не слышал. Он не моргает, не поднимает глаз, он даже не дёргает ушами. В перерывах между кашлем Соник смотрит на землю под собой, но выглядит так, будто не осознаёт, что находится вокруг него, что уж говорить про Тейлза. Кажется, он едва ли обратил внимание на то, что они находятся на пляже. Может быть… Может быть, он ударился головой? Тейлз уже видел Соника с травмами головы раньше, и это… Ну, не очень похоже на то, что было раньше, но и не сильно отличается. Соник нечасто получает действительно серьёзные травмы, но Тейлз видел, как Сонику становилось плохо или кружилась голова в течение нескольких дней после падения с чего-то слишком высокого или после того, как его вырубали роботы Эггмана. Но кажется, что тут нечто более серьёзное. Тейлз лишь укрепляется в этой мысли, когда понимает, как часто дышит его старший брат, хотя половина вдохов сотрясает его лёгкие. — Соник? — снова спрашивает он более мягким голосом, но его старший брат по-прежнему не реагирует. Проходит несколько минут. Вода медленно стекает с игл Соника. Но чем больше они высыхают, тем больше они выпрямляются. Тейлз не очень разбирается в языке тела ежей, но он знает, что колючки Соника, как правило, выглядят острее, когда он напуган или зол. Тейлз не может сказать, что именно чувствует Соник. Тейлз, возможно, поступает разумно, когда убирает руки подальше и не пытается прикоснуться к своему брату. Неважно, как сильно он хочет проверить, всё ли с ним в порядке. Тейлз сидит максимально неподвижно, держась на расстоянии нескольких футов от Соника. С тревогой ждёт, когда кашель прекратится. Может быть, после этого Соник сможет сказать ему, что делать. А пока он ждёт, чувствуя, как тревога спиралью закручивается в его груди. Его старший брат, возможно, умирает, а Тейлз ничего не может сделать. Сонику требуется несколько минут, чтобы перестать кашлять. Но даже когда кашель прекращается… Соник не выходит из этого сгорбленного, наполовину свёрнутого положения. Он тупо смотрит на песок внизу, выражение его лица настолько пустое и (к удивлению лисёнка) сердитое, что Тейлз чувствует, будто он вторгается в личное пространство Соника просто находясь рядом с ним. Тейлз всё ещё не знает, что делать. Он не знает, как помочь. Такое чувство, что он ничем здесь не может помочь. Но и уйти он тоже не может. Поэтому он устраивается поудобнее, продолжая сохранять дистанцию между собой и старшим братом. Сохранять его личное пространство. Он садится, скрестив ноги, и медленно начинает отжимать свой мех. В конце концов дыхание Соника становится менее поверхностным. Его пальцы чуть сильнее зарываются в песок, а его тело, судя по тому, что он немного изменил свою позу, становится чуть менее напряжённым. И пусть он не смотрит по сторонам, это самое осознанное состояние, которое Тейлз видел с тех пор, как они поднялись на поверхность. Глаза Тейлза расширяются, и он пытается приблизится к старшему брату. Может быть, он снова стал самим собой? — Соник? — спрашивает он, не в состоянии скрыть беспокойство в голосе. — Соник, ты в порядке? Ты меня слышишь? Соник почти не двигается. Но он действительно кивает один раз, коротко и резко. — М-могу я… Я могу что-нибудь сделать? Соник мотает головой, таким же незаметным движением. Тейлз на мгновение замолкает, испытывая невероятное облегчение от того, что его старший брат не умирает, что Тейлз может находиться к нему ближе, чем раньше. Но всё же Соник всё ещё не такой, как прежде. — Ты… Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Соник долгое время не реагирует. Тейлз думает, что он его не расслышал, и уже собирается повторить вопрос. Но затем следует очень слабое мотание головой. Нет, он не хочет быть один. — Окей, — выдыхает Тейлз. — Ты… Хочешь, чтобы я… Поможет ли, если я подойду поближе?.. Гораздо более быстрый отклик. Соник более настойчиво качает головой “нет”. Тейлз морщится. Да, он должен был этого ожидать, иглы Соника всё ещё выглядят очень острыми. — …Ты хочешь, чтобы я перестал болтать? Неуверенный, медленный кивок. Уши Тейлза опускаются, но он не спорит. Вместо этого он просто замолкает, как и нужно Сонику. Слышен шум волн, разбивающихся о песок, и крики чаек над головой. Так проходит немало времени. Тейлз выпадает из реальности и в конце концов ложится, пытаясь расслабиться (эмоционально это невозможно, но его тело устало и нуждается в этом физически). Он будет в таком положении столько, сколько потребуется, пока его старший брат медленно приходит в себя. Наконец Соник садится. Его взгляд всё ещё выглядит затуманенным. Но всё таки он всё больше осознаёт, где они находятся. Однако даже придя в себя он не разговаривает. Он по-прежнему тихий и всё ещё несколько замкнутый. Тейлз пододвигается немного ближе, оценивая реакцию Соника. Соник внимательно наблюдает за ним, но не останавливает его. — Ты… — начинает он, почти проглатывая слова из-за того, что они застревают у него в горле. — С тобой всё будет хорошо? Он тут же жалеет, что спросил это. Он не хочет торопить Соника, когда ему определённо всё ещё нужно время, чтобы восстановиться. Просто… Он никогда не видел своего старшего брата таким. Даже в их самых страшных приключениях. Тейлз сейчас боится за Соника больше, чем когда-либо. Даже во время сражений с роботами он никогда так не боялся за него. Ведь когда Соник сражается с роботом в сто раз больше, чем он сам… Что ж, Тейлз уже видел, как Соник побеждал таких роботов раньше. На этот раз они уже превзошли все шансы: они не только победили Эггмана, но и сбежали с его базы живыми, несмотря на ужасно маленькую вероятность. Так почему Соник всё ещё выглядит напуганным? Самое страшное позади. Тейлзу плохо даже от этих мыслей. Потому что если он вообще знает Соника… Если он выглядит таким испуганным, значит, внутри он чувствует себя ещё хуже. Соник реагирует не сразу. Тейлз почти забыл, о чём спрашивал, когда Соник, в конце концов, отвечает. Дрожащими руками он показывает Тейлзу “не очень”. Он не очень уверен, что с ним всë будет в порядке? Тейлз хмурит брови. У Соника всё ещё вода в лёгких? Он получил какую-то травму? — Я могу посмотреть, работает ли ещё мой коммуникатор, — тихо говорит он. — Может быть… Мы могли бы позвать Наклза, чтобы он спустился вниз. Или чтобы кто-нибудь подобрал нас. Если ты ранен, мы могли бы пойти в ближайшую деревню и попросить о помощи? Тейлз понимает, что задал слишком много вопросов сразу. Он прикусывает внутреннюю сторону своей щеки. Как бы он хотел, чтобы здесь был кто-то, кто сказал бы ему, что именно нужно говорить. — Ты ранен? Соник мотает головой. — Ты… Ты уверен? Я вижу огни, неподалёку есть какое-то поселение. Я мог бы пойти туда и позвать кого-нибудь на помощь. Эти слова наконец-то помогают Сонику немного лучше понять, в каком положении они находится. Он медленно оглядывается по сторонам. Брови сдвигаются к переносице, как будто осознать, как они оказались здесь, и где это “здесь” находится — для него довольно напряжённая мыслительная деятельность. Тейлз отвечает на его вопрос, так что Сонику не нужно ничего спрашивать вслух. У Тейлза возникает ощущение, что им придётся вернуться к старым способам коммуникации. Соник долго выкашливал воду, у него наверняка першит в горле. Даже опуская этот факт… Тейлзу просто кажется, что Сонику в таком состоянии может быть трудно говорить. — Мы в нескольких милях от лаборатории Эггмана. Думаю… Мы близко к Адабату. Соник медленно кивает. Он бросает взгляд на океан позади них, затем поворачивается на 180 градусов и ложится на спину. Именно на спину, а не на живот. В таком положении он становится более уязвимым, но Тейлз думает, что это может быть хорошим знаком, и это значит, что он более расслаблен, чем раньше. Это лучше, чем когда он практически свёрнут в клубок. Соник кладёт руку себе на живот, и Тейлз понимает, что Соник, должно быть, так же голоден, как и он. Впрочем, наверное нет. Он приглядывается повнимательнее. Соник выглядит так, словно пытается удержать то немногое, что осталось у него в желудке. Тейлз морщится. — Я пойду и найду что-нибудь поесть и попить, хорошо? Я вернусь через некоторое время. Тейлзу кажется, что Сонику захочется побыть одному, если его начнёт рвать. Или, может быть, ему в принципе нужно уединение, чтобы отдохнуть без чьего-либо вмешательства. Или… Если он сорвётся из-за пережитого стресса, ему не нужно, чтобы Тейлз был рядом. Соник не спорит с предложением Тейлза. Даже поднимает ослабевшую руку, чтобы показать большой палец вверх, не поднимаясь при этом с песка.

***

Тейлз возвращается примерно через полчаса. Он нашёл неподалёку деревню, где не задавали слишком много вопросов и были готовы предложить ему немного еды и воды в обмен на небольшую услугу. Он также находит немного кремня и сухих дров и думает, что они могут развести костёр, как в старые добрые времена. С тех пор, как у Тейлза появилась своя мастерская в Мистических Руинах, нет необходимости странствовать, и Тейлз уже несколько месяцев не разбивал лагерь, но он всё ещё неплохо с этим справляется. Соник выглядит намного лучше к тому времени, когда он возвращается. Он сидит, опираясь на руки, и смотрит на океан. Тейлз не может видеть его лица, но один только язык тела говорит о том, что Сонику стало легче. Тейлз, чтобы не напугать Соника, легонько кашляет. Соник приветствует его нерешительным взмахом руки, но не поворачивается, чтобы посмотреть на него. Тейлз подлетает ближе, бросает еду, кремень и дрова на сухой участок пляжа, затем неуверенно приземляется. Он не сразу подходит к Сонику; по правде говоря, он не совсем уверен, что ему следует делать. Но всё же он направляется к Сонику и не останавливается до тех пор, пока не оказывается достаточно близко, чтобы видеть лицо своего старшего брата. К его удивлению, Соник уже снял носки и кроссовки вместе с единственной оставшейся перчаткой. Тейлз думает, что это потому, что он старается их высушить. Тейлз жалеет, что не сделал то же самое, потому что от полёта в деревню и сбора необходимых вещей в мокрых носках на ногах уже начинают появляться волдыри, но у Тейлза не было особого выбора, так как он не захотел появляться без обуви. Беря пример с Соника, он точно так же снимает свои носки и кроссовки и аккуратно кладёт их рядом с беспорядочно разбросанной парой Соника. — Пара деревенских жителей разрешили нам поесть бесплатно, за это мне нужно было починить их Wi-Fi. Соник смотрит на него, на лице появляется призрачная улыбка. Тейлз понимает, что это первый раз, когда Соник смотрит ему в глаза с тех пор, как они чуть не утонули. У него красные глаза; Тейлз думает, что это от солёной воды. — Если ты голоден, то здесь много чего есть. Я также нашёл немного, эм, воды, и немного сока, если ты больше хочешь сок. Глупо ходить вокруг да около, он прекрасно знает, что Соник не боится воды пригодной для питья. Небольшие дозы — это нормально. Но всё же Тейлз думает, что сейчас его чрезмерная забота — не такой уж и плохой инстинкт. Соник лишь слегка мотает головой. Похоже, ему понадобится некоторое время, чтобы снова почувствовать голод. — Ладно… Хорошо… Я могу разжечь огонь. Мне немного холодно даже сейчас, когда я высох, а твоя шерсть ещё тоньше моей, так что… На этот раз Соник не качает головой, так что Тейлз считает это согласием. Не говоря больше ни слова, он направляется к небольшому запасу дров и кремня и начинает разводить костёр. Огня им хватает на несколько часов. Уже далеко за полночь костёр начинает разгораться, и к тому времени у Тейлза уже есть небольшая кучка запасных дров на тот случай, если они захотят подбросить еще дров в огонь перед сном. Но не похоже, что кто-то из них будет спать в ближайшее время. Это был тяжёлый день. Обычно это означает, что нужно пораньше лечь спать. Но Соник большую часть дня смотрел на огонь или на океан, и Тейлзу кажется, что будь его воля, он бы вообще не спал. Кажется, он даже не замечает позднего часа. А Тейлз… Тейлз пока не хочет оставлять Соника без присмотра. Соник до сих пор не сказал ни слова. Но он всё-таки поел. И выпил немного сока, пусть и не притронулся к обычной питьевой воде. Судя по всему, ему уже намного лучше, чем раньше. Но Тейлз всё ещё волнуется. Как только начинают появляться звёзды, Тейлз всё таки не выдерживает. — Эй, Соник? Соник подпрыгивает. Должно быть, его напугали эти слова, первые за несколько часов. Тем не менее, он тихо смеётся и смотрит на Тейлза с вопросом в глазах. Однако он по прежнему не произносит ни слова. — Твоё горло… Оно болит? В деревне продавали мëд… Я мог бы достать немного для тебя, если это поможет. Или… Что-нибудь ещё, если тебе нужно. Соник моргает. Ему требуется мгновение, чтобы осознать, что он не сказал ни слова. Он прикасается к своему горлу, как бы проверяя его, и выдыхает, пытаясь выдавить какой-нибудь звук. Тихое “Ох”, которое ему удается произнести, звучит надтреснуто и сухо. — Тебе не обязательно отвечать вслух, — как можно быстрее говорит Тейлз. — Я просто… Если оно болит, я мог бы пойти и принести что-нибудь, что может помочь. Или… Нам вообще не нужно говорить вслух. Мы можем общаться так, как общались раньше. После этого что-то меняется. Соник хмурится и смотрит — действительно смотрит — вокруг себя. Костёр и остатки еды, которую Тейлз достал в деревне. А теперь предложение достать мёд или лекарство. Соник моргает. — Не стоит, — удаётся сказать ему. Голос всё ещё звучит как наждачная бумага. — Я в порядке. Он болезненно сглатывает. — Впрочем, спасибо. Тейлз кивает, но всё же ёрзает на месте. Он наконец-то заставил Соника заговорить, так почему же он не чувствует себя спокойнее? — Ты хотя бы хочешь немного воды? Соник кивает. Когда Тейлз бросает ему одну из бутылок с водой, Соник ловит её… И осушает почти всю за раз. Закончив, он вытирает рот и кладëт бутылку обратно в сумку, которую нашел Тейлз. — Спасибо. Дело не в том, что Соник никогда не говорит спасибо, но Тейлз слышит от него подобные слова достаточно редко. Особенно произнесённые два раза подряд. — Да не за что. — То есть ты даёшь мне целую бутылку воды и говоришь, что тебя не за что благодарить. Ты… Действительно выложился по полной, пока я был в своей голове, да? Тейлз смотрит вниз, щёки горят. — Ты бы сделал то же самое для меня. Потому что Соник делал то же самое, и делал намного лучше. Соник способен просто отнести его обратно в Мистические Руины, или хотя бы в какое-нибудь более безопасное и комфортное место, нежели здесь. Во всяком случае, он так может делать в последнее время. Тейлз помнит лишь некоторые из их первых месяцев вместе. Они оба были такими маленькими, но можно с уверенностью сказать, что Соник не доставал еду из ниоткуда и не изготавливал им убежище из ничего. Тейлз не знает, когда он отвёл взгляд, но когда он снова оглядывается на Соника, его старший брат смотрит на него с вопросом в глазах. — Мне просто… — начинает Тейлз, — Мне просто жаль, что я не смог справиться лучше. Ты полагался на меня, я должен был вытащить нас оттуда целыми и невредимыми, а я… — Ты действительно вытащил нас оттуда, дружище. — Но не так, как стоило бы. Мы чуть не… Соник издает мягкий гудящий звук. — …Мы всё ещё живы, не так ли? Тейлз смотрит вниз более упрямо, опускает хвосты на свои колени и прижимает их к груди. — Наверное… Но… Ты чуть не… — Я жив, — Голос Соника всё ещё надтреснутый, но не от эмоций. Это лишь потому, что он весь день кашлял водой, напоминает себе Тейлз. — Я в порядке, Тейлз. Я бы вообще не был в порядке, если бы не ты. Ты проделал отличную работу там, внизу. — Но я должен был найти способ лучше! Это было так рискованно, и ты практически утонул, пока мы поднимались на поверхность… — У тебя был только один из ботов Эггмана для работы, лишь некоторые инструменты, которые ты взял с собой, и всего пара минут, чтобы сделать то, что ты в итоге сделал. Тот факт, что ты вообще нашёл для нас выход, просто потрясающий. — Я… Н-наверное, — Тейлз крепче прижимает свои хвосты к себе. По правде говоря, сейчас он больше всего на свете хочет объятий. Но он не собирается обращаться за этим к Сонику. Ранее Соник выглядел так, словно прикосновения были последним, что он хотел. На мгновение потрескивание костра и шум волн, разбивающихся о берег, становятся единственными звуками вокруг них. Тейлз понимает, почему Соник был таким тихим весь день. Это умиротворяет, даже когда испытываешь беспокойство. Однако этого недостаточно, чтобы заглушить тревогу. Не совсем достаточно. Тревожные мысли гудят в затылке. Два конкурирующих белых шума, один нейтрализует эффект другого. — Эй, — наконец снова начинает Соник по крайней мере минуту спустя, когда понимает, что Тейлз всё ещё беспокоится. — Иногда… Он колеблется, не только потому, что это разговор о чувствах, но и потому, что он хочет быть уверен, что Тейлз слушает. Ухо Тейлза дергается; он неохотно поднимает глаза на своего старшего брата, который награждает его едва заметной улыбкой. — Иногда всякое случается. В такие моменты кажется, что всё идет наперекосяк. Когда это происходит, мы сами решаем, что делать дальше. Не думаем о том, что уже произошло, и не останавливаемся на месте, думая обо всех “что, если”. Ты нашёл для нас выход, и это сработало. Больше ни о чем не беспокойся, окей? Тейлз хочет согласиться. Действительно очень хочет. Но… — Значит ли это, что мы не можем говорить об этом? Соник встревоженно вскидывает брови. — Эй, я этого не говорил. Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. — Я имел в виду… — Тейлз складывает хвосты вместе. — Я имел в виду тебя. Соник смотрит на него чуть более скептически, но не спрашивает ничего вслух. Просто ждёт, пока Тейлз объяснит. — Ты… Очень долго кашлял водой, а потом ты был… Очень, очень тихим, — наконец говорит Тейлз, потому что он зашёл так далеко. — Ты действительно в порядке сейчас? "Я прошу о многом, да?" — почти хочет спросить Тейлз. Но всё же пока не извиняется. Соник снова смотрит на огонь. Кажется, он не может уклониться от ответа, как обычно. Тейлз задается вопросом, потому ли это, что он всё ещё вроде как не в себе, или потому, что какая-то крошечная часть в нём всё же хочет поговорить об этом. Пусть только ради Тейлза. Тейлз думает, что дело скорее во втором варианте, нежели в первом. Он почти видит, как Соник взвешивает эти варианты: стоит ли говорить своему младшему брату, что он не совсем в порядке, или всё же нет. Некоторое время он ничего не говорит, что заставляет Тейлза подумать, что Соник решил, что всё таки это того не стоит. Тейлз вздыхает, плечи лисёнка опускаются. Он не говорит ничего, но у него надутый вид и взгляд, направленный в землю. Он старается отказаться от мысли, что его старший брат заговорит с ним. Может быть, ему не стоило даже пытаться начать диалог. Всё, что он хочет, это заставить Соника чувствовать себя лучше, но он не знает, как это сделать. Не после сегодняшнего инцидента. Всё, что он может сделать, это сделать всё ещё хуже. Тейлз поднимается на ноги, решив дать своему старшему брату больше пространства. Однако прежде, чем он успевает уйти слишком далеко, Соник тянется к его руке. Тейлз вздрагивает, затем застывает на месте. Слишком ошеломлённый, чтобы что-то сказать или сделать. — Я… — начинает Соник, затем останавливается, проглатывая стресс. — Я думаю, что со мной всё будет в порядке, если это то, что ты хочешь узнать, приятель. Прости, что напугал тебя. Он делает паузу. — Это то, что ты хотел услышать? Тейлз смотрит на него очень долгое мгновение. После он смотрит вниз, туда, где рука Соника держит его запястье. Он решает рискнуть. — Нет… Не совсем это. Он видит, как Соник прикусывает внутреннюю сторону щеки. Почти слышит, как его сердце ускоряет ритм, словно это, а не боты Эггмана, для него настоящая опасность. — Просто… — начинает Тейлз, прежде чем успевает остановиться. Это импульсивно, обычно он старается так не делать, пытается из этого вырасти. — Просто… Тебя в каком-то роде не стало. Глаза Соника приобретают более виноватый оттенок зелёного. — Нет, подожди, пожалуйста, просто послушай, всё в порядке! Просто ты как будто был здесь, но ты не мог слышать меня, и ты ничего не говорил, и ты выглядел таким испуганным, но при этом таким сердитым, и я не мог понять, на что или на кого ты злился, на меня или на что-то другое, или может быть я был не прав во всём, и ты был просто напуган, но ты так же был таким тихим и неподвижным, и ты не смотрел на меня, и ты, казалось, даже не слышал меня по-настоящему или не знал, как реагировать, — Тейлз выпаливает всё это на одном дыхании. — Я подумал… Может быть у тебя в ушах вода, но потом ты услышал меня и всё равно почти ничего не говорил? О, Хаос, он не хотел всего этого говорить. Но как только он начал, он уже не мог остановиться. Тейлз топчется на месте, не зная, как забрать свои слова назад. Внутри всё съёживается, Тейлз слышит эхо собственного голоса. Он наговорил лишнего. Много лишнего. Его первой ошибкой было говорить больше чем об одной вещи одновременно. Его вторая ошибка заключалась в том, что он мог оставить количество эмоциональных тем, обсуждаемых сегодня вечером, на нуле, а он сделал абсолютно противоположное. Ему вообще не следовало пытаться говорить о чувствах. Тейлз крепко сжимает руки в кулаки, готовый к тому, что Соник решит, что больше не будет иметь с ним дело. Готовый к тому, что Соник оставит его здесь, на этом острове, или скажет ему, что от него слишком много проблем, или… — Я бы очень хотел рассказать тебе, но я действительно не помню, что произошло, — наконец говорит Соник, вытаскивая Тейлза из потока мыслей. Тейлз в шоке поднимает на него взгляд. — Я имею в виду… Я помню, как ты строил нашу, э-э, спасательную капсулу из тех частей робота. И я помню, как забрался внутрь. Но я ничего не помню до того момента, как ты начал звать меня. Даже эта часть довольно размыта. Честно говоря, большая часть сегодняшнего дня такая. Как будто я моргнул, и внезапно стало темно. Соник тихо усмехается. Брови Тейлза высоко поднимаются и сходятся вместе. — Ты действительно не помнишь? — Готов поспорить, что ты был довольно крут, когда спасал нас, — говорит Соник чуть более беззаботно, чем раньше. Он тянет Тейлза за руку, и Тейлз оказывается достаточно близко, чтобы Соник взъерошил ему чёлку. Это действие кажется немного более принудительным, чем обычно, но оно небезрезультатно. — Извини, что я не могу вспомнить, дружище. Тейлз выдавливает из себя лёгкую улыбку. Больше из-за Соника, старающегося выглядеть нормально, чем из-за того, что его слова и жесты и правда подействовали. — Всё в порядке. Я просто запомню этот случай, если подобное когда-нибудь повторится. Эггман обычно не повторяет планы, но в следующий раз я приготовлю план получше. Обязательно. Просто на всякий случай. — Я очень надеюсь, что он не повторит этот план, — Соника передёргивает, на лице возникает болезненная гримаса. — Я не знаю, захочу ли я снова быть настолько близким с океаном… — он делает паузу. — Или с озером, — добавляет он, как будто то, что он не добавит в свою речь те или иные водоёмы, может привести к тому, что он искупается в них. — Или с прудами. Или с бассейнами. Или с ручьями. Или с водопадами. Или с реками, или… Ну знаешь. С чем-нибудь, в чём больше воды, чем я могу выпить за раз. — …Принимать ванну будет тяжело, да? Соник удивленно фыркает. — Думаю, я некоторое время буду принимать душ в меньших количествах. Хорошо, что у Торнадо открытый верх, а? Не хотел бы оставлять в нём свой запах. — Если Торнадо все ещё на месте… — говорит Тейлз, беспокоясь за свой самолет. Они оставили его на другом пляже перед тем как напасть на базу Эггмана. — Надеюсь, его никто не украл. — В противном случае нам просто нужно будет найти его и украсть обратно. Не парься. Соник улыбается, и Тейлз делает всё возможное, чтобы ответить ему тем же. Теперь, когда они снова разговаривают, и Соник кажется немного больше похожим на самого себя, Тейлз наконец набирается смелости сесть рядом с ним. Даже тогда ему требуется мгновение, чтобы оказаться достаточно близко, чтобы дотронуться. Неосознанно Тейлз обвивает одним из своих хвостов Соника, а другим частично себя, нуждаясь в дополнительном комфорте. Соник смотрит на него несколько удивлённо. — Ты в порядке, приятель? — …Я просто очень рад, что с тобой всё будет в порядке, — признаëтся он. — Я очень испугался за тебя. Тейлз опускает голову на плечо Соника, надеясь, что не требует слишком многого. К счастью, Соник обнимает своего младшего брата. Возможно, это машинально, но он не отстраняется даже после. На мгновение он замолкает, и Тейлз не возражает против тишины. И не будет, пока знает, что с его братом все в порядке. И всё же хорошо, когда Соник наконец-то начинает говорить. — Я не знаю, как это выглядело со стороны, но готов поспорить, что смотреть на это было невесело, да? — Соник звучит так, словно чувствует себя виноватым. — Извини, приятель. Я не знаю точно, что ты видел, но я в порядке. Правда в порядке. — Ты долго кашлял. — Ага. — Ты… Похоже был без воздуха дольше, чем я. — Ну… — …Ты… Ты действительно чуть не утонул? Тейлз решается поднять взгляд на лицо Соника и видит, что его старший брат напряжённо смотрит на океан. Тейлз слишком поздно понимает, что он едва ответил на последние несколько вопросов. Что возможно это что-то значит. — Наверное, я должен был утонуть, — в конце концов говорит Соник после долгой паузы, которая заставила Тейлза задуматься, не зашёл ли он снова слишком далеко. — Впрочем я рад, что не сделал этого. — Это… — Тейлз колеблется. — Это из-за этого ты боишься воды? Потому что боишься утонуть? Соник морщится. — Я вроде как надеялся, что это не так очевидно. Тейлз наклоняет голову набок, и Соник понимает, что сбил его с толку. — Или что ты забыл про это, я думаю. Это определённо не самый гордый момент для меня. Оу. Тейлз смотрит вниз, перебирая пальцы рук. Похоже, что в этом есть смысл. Сонику всё ещё стыдно за то, что он боится воды. Но… Несмотря на это… — Пусть не для тебя, но это один из самых гордых моментов для меня, — бормочет Тейлз так тихо, что даже обычно острый слух Соника едва-едва улавливает это. Но он действительно слышит, будь проклята вода, остающаяся в его ушах весь день. Несмотря на то, что Соник услышал его фразу, он не сразу придаёт ей смысл. Соник хмурит брови. — Что ты имеешь в виду, дружище? — Я просто… — хвосты лисёнка слегка дрожат. — Это один из немногих случаев, когда ты позволяешь мне помочь тебе. Помочь в более масштабном плане, хоть я и ребёнок. — Эй, мы вместе крушим ботов, не так ли? — Это другое, — упрямится Тейлз. — И ты позволяешь мне ломать только тех, что поменьше. Только ты и Наклз всегда разбираетесь со всем остальным, более серьёзным. — И мы будем продолжать в том же духе, пока тебе не исполнится по крайней мере пятнадцать. — Тебе сейчас всего лишь тринадцать! — Привилегия старшего брата, — говорит Соник с усмешкой и взъерошивает чëлку Тейлза, несмотря на его надутый вид. Раньше это действие было более неуклюжим, нерешительным либо из-за нежности, либо из-за рассеянности. — Я буду заботиться о тебе, несмотря ни на что. — Перестань… — Тейлз ворчит, но без особого энтузиазма, не борется с этим проявлением привязанности. Вместо этого он просто прислоняется спиной к плечу Соника, как только тот прекращает тереть его голову. — К слову именно это я и имею в виду. Я тоже хочу заботиться о тебе. Соник на мгновение замолкает. Он выглядит чуть менее уверенным в себе, чем раньше. — Это вроде как должно было быть односторонней заботой, дружище. По крайней мере в таких вещах, как эти. — Это в каких? — Ну знаешь… Бадники, убежище и… — Соник бросает взгляд на остатки их ужина. — Еда. Он делает паузу. — Когда ты успел всё это достать? — Ты и этого не помнишь? — Тейлз хмурится; он думал, что тогда Соник был более здравомыслящим… Но видимо нет. Тейлз просто прижимается к брату сильнее. — Я тоже хочу, чтобы с тобой всё было в порядке. Я не знаю, сколько раз я должен тебе повторять. Ты тоже мой брат. Даже если ты мой старший брат, я всё ещё хочу заботиться о тебе. И если я могу помочь, я обязательно помогу. — Я знаю. Ты очень помог, когда мы сваливали оттуда. Ты спас нас обоих, когда я не мог помочь. Я и правда горжусь тобой, мой маленький бро. Тейлз улыбается. — Я всегда буду стараться помочь. Я просто рад, что это сработало! Мы поднялись очень быстро, но я не думал, что у нас получится, когда мы снова начали опускаться… — он делает паузу, когда спиной чувствует, как напрягается Соник, и понимает, что эта тема осталась не закрытой. Он не верит, что Соник ничего не помнит. Больше не верит. Не с такой реакцией. — Тем не менее, мы добрались сюда, и это очень здорово, — говорит Тейлз немного тише, чем раньше. Он тянется к руке Соника, не обращая внимания на то, что они становятся всё более взрослыми для подобных прикосновений. — Но я могу позаботиться и о других вещах, кроме изобретательства, ты же знаешь. — В самом деле? — голос Соника всё ещё звучит немного напряжённо. — О каких например? — Мы можем… Ну знаешь… — Тейлз снова теребит кончик своего хвоста, постукивая ногами по песку. — Эм… Ты можешь поговорить об этом. Я бы послушал. — Я не знаю, действительно ли, эм, действительно ли это… — Я говорю это потому, что если бы ты сказал мне, что у тебя бывает такая реакция, когда ты тонешь, тогда, возможно, я бы лучше знал, что делать, и смог бы помочь. Соник напрягается ещё больше. Тяжело сглатывает. — Это не твоя забота, дружище. Мне не нужно, чтобы кто-то беспокоился обо мне, и точка. Я несу ответственность за тебя, а не наоборот. — Но тебе нужен был кто-то сегодня… — Я в порядке, Тейлз. И со мной всё было бы в порядке, даже если бы я был один. Тейлз обнимает руками свои плечи. После раздаётся тихое: — Нет. — Нет? Что ты имеешь в виду, говоря “нет”? — Нет, — повторяет Тейлз, твёрже чем раньше. — Ты бы не был в порядке, будь ты один. Ты не был в порядке даже будучи там со мной! Ты всё ещё не совсем в порядке… — Я нормально себя чувствую, Тейлз, честно. Но это переломный момент для Тейлза. Ему всего шесть лет. Он очень хорошо разбирается в создании изобретений и очень хорошо разбирается в Сонике, как будто его старший брат — навык, а не личность, но чтобы разбираться в Сонике нужно так много опыта, чтобы правильно ориентироваться. И на данный момент у Тейлза нет карты. И он напуган, и он просто хочет знать, что его старший брат честен. Недостаточно быть в порядке; Соник выживает практически в любых ситуациях. Тейлз должен знать, что делать, чтобы его старшему брату было не так страшно. Чтобы помочь ему прийти в себя. И даже будучи 6-летним он чувствует разочарование из-за того, что от него отмахивались так много раз. Что Сонику удавалось уклониться от стольких вопросов. Даже уверенности, звучащей в голосе Соника, сейчас недостаточно. Потому что Тейлз знает, что с ним не может быть всё в порядке. Не тогда, когда он был так напуган. Поэтому Тейлз качает головой. — Пожалуйста, прошу, не поступай так со мной, — Тейлз вытирает глаза, когда чувствует в них влагу. Лисёнок всхлипывает и закрывает лицо руками, чувствуя себя так жалко из-за комка в горле. До сих пор он не осознавал, насколько он эмоционально перегружен. Соник смотрит на него так, словно не знает, что делать. Но Тейлз не останавливается, пусть у него и сдавливает горло. Импульсивность — это у него от Соника, пусть Соник и не применяет никогда этот термин по отношению к эмоциям. — Ты и так почти у-утонул, но… Но всё могло быть ещё хуже. Я помог тебе добраться до берега, но если бы тебе стало хуже… Если бы ты не смог самостоятельно вывести воду из лёгких, тебе бы понадобилась помощь. Даже несмотря на это, ты… Ты даже не помнишь этого, Соник. Тебя это не беспокоит? Ты оцепенел, и ты ничего не мог сказать, и ты выглядел таким испуганным… Соник хмурится и наконец останавливает его, пока голос Тейлза не стал звучать слишком тревожно. — Ладно, в чём-то ты прав, — Соник коротко касается щеки Тейлза. — …Но со мной всё было хорошо, Тейлз. Правда было. — Неправда! — Тейлз разочарованно сжимает свои маленькие кулачки. На щеках появляются мокрые дорожки, несмотря на все его усилия сдержать слёзы. — Перестань вести себя так, будто всё в порядке! Если бы я не был с тобой под водой, ты бы не выбрался! И как только мы… Как только мы добрались до берега… — Ты ничего не смог бы для меня сделать, как только мы добрались до берега, Тейлз. — Значит ты всё таки помнишь? Соник прикусывает щёку изнутри и не отвечает. — Я мог потерять тебя, — произносит Тейлз, расстроенный тем, что Соник не может признать даже этого. — Разве это ничего не значит? — …Тейлз, — неуверенно начинает Соник. — Я знаю, что ты… Что ты был напуган. Мы можем поговорить об этом, я слушаю. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто я не могу тебя выслушать, окей? Я просто не силён в таких вещах. — А стоило бы научиться. Тейлз знает, что это звучит упрямо и сердито, это звучит по-детски, но он ничего не может с этим поделать. Он действительно так себя чувствует, и он ребёнок. Но более того, он знает, что Соник не заговорит, пока он не надавит, и надавить нужно сильно. — Я был напуган, но из нас двоих это ты чуть не умер. Глупо делать вид, что тебя это не затронуло, особенно когда это то, чего ты уже боишься! — Соник морщится, и Тейлзу становится ещё больнее. — Зачем ты это делаешь? Я уже знаю, что ты боишься воды. Это больше не секрет, так почему ты просто не позволишь мне помочь? — Это… Это на самом деле не о… — начинает Соник и останавливается, ещё более напряжённый, чем раньше. Трудно не заметить напряжение в его теле, но на этот раз Тейлз не отступает сразу. Он позволяет Сонику сделать один вдох и ещё одну неудачную попытку, но не более. — Дело не в том, что я пытаюсь сохранить это в тайне. Я знаю, что ты уже знаешь. — Ты доверяешь мне, не так ли? — прерывает Тейлз. — Чтобы я мог убедиться, что с тобой всё в порядке? Ты доверяешь мне свою жизнь, Соник. И я оправдал это доверие сегодня. Я спас тебя, и ты гордился мной за это. Почему так сложно сделать то же самое в других ситуациях? Сонику требуется очень много времени, чтобы осмыслить эти слова. — Я знаю, ты думаешь, что я недостаточно взрослый, чтобы помочь. Но… Это… Это не опасно. Я хочу… Я очень хочу, чтобы ты сказал мне. — Если я скажу тебе, — наконец говорит Соник. Он снова смотрит на океан, у него явно скручивает живот. — Если я скажу тебе, тогда я… Внутри Тейлза всё переворачивается. Соник отключается на очень, очень долгое время. Но на этот раз Тейлз не перебивает, боясь, что он может никогда не найти слов, если поторопится с ними сейчас. Тейлзу очень хочется начать его упрашивать, от этого желания очень трудно удержаться. Трудно, потому что Тейлз не знает, что так сильно может удерживать Соника от того, чтобы поделиться с ним этим секретом. — Это было, когда я… — наконец-то, наконец-то снова начинает Соник и коротко усмехается. — Это… Это неважно. Ты будешь смеяться. — Ни за что, — Тейлз поднимает мизинец для клятвы. — Я обещаю. Соник смотрит на Тейлза. Он сцепляет свой мизинец с мизинцем Тейлза, и в свете огня это выглядит как нечто сакральное. Более священное, чем двое испуганных детей, прижавшихся друг к другу на полупустом пляже. — Я мало что помню до того, как встретил тебя, — наконец говорит Соник. — Думаю, мне практически нечего вспомнить. Я завёл нескольких друзей на другом острове, примерно за год до того, как мы встретились. А незадолго до этого я выгнал Эггмана из… Должно быть, это был мой дом. Во всяком случае это первое место, которое я помню. Тейлз пытается подсчитать в уме. — Тебе было… Девять… Когда ты встретил Эггмана? — …Ага, — уклончиво отвечает Соник. — Что-то вроде того. — И ты не помнишь ничего из того, что было до этого? Сонику удается выдавить лёгкую, неуверенную улыбку. Он смотрит на темнеющий горизонт, где звёзды встречаются с океаном. — Ничего. Вперемешку с ничем… Ничем хорошим. Тейлз хмурится. Он не может понять, что это должно значить. Но… Он старается мыслить логически. Старается использовать свой мозг учёного, хотя Соник — не Торнадо и не устройство. Старается понять, почему его старший брат, пока говорит, не отрываясь смотрит на океан. — Это… — начинает он и тянет Соника за руку. — Это поэтому ты боишься воды? — Ну… Наверное поэтому, и наверное потому, что я тону. У меня не получается плыть, как бы я ни старался. Тейлз вновь хмурит брови. — Но… Ты боишься воды, а не только того, что не умеешь плавать… Соник по-прежнему улыбается натянуто, по-прежнему смотрит на горизонт. — Ага… Надеюсь, это пройдет. Иногда это не так плохо, как другие страхи, но… — Что делает хуже этот? — Может нам пора уже отдохнуть после сегодняшнего, а? — Соник потирает затылок, снова глядя на звёзды. Тейлз немного запоздало замечает, что Соник не смотрел на него с тех пор, как они начали этот разговор. Возможно иначе ему было бы сложнее продолжать. Соник постукивает пальцами по песку, ускоряя темп по мере того, как нарастает его беспокойство. — Послушай… Если мы продолжим говорить об этом сегодня… — Я обещаю, что никогда, никогда больше не спрошу. Клянусь. Прошу, пожалуйста. Соник довольно долго смотрит на него. — Мы уже дали друг другу клятву, — Тейлз снова загибает мизинец. — Это может быть частью этой клятвы. Сонику удается изобразить подобие улыбки. — К тому же я уже знаю одну вещь, которая пугает тебя ещё больше. — Неужели? — Соник приподнимает бровь. — И что же это? — Когда у тебя не получается видеть насквозь. Тейлз вспоминает, как давным-давно Соник остановился на краю фиолетовой химической ванны. С тех пор подобное случалось несколько раз, и в большинстве случаев у него была похожая реакция, несмотря на то что после того случая Соник обычно позволяет Тейлзу взять себя за руку, и вместе они без промедлений проходят через такие водоёмы… За исключением тех моментов, когда они идут ещё с кем-то. — Когда ты не видишь, куда направляешься, и не можешь понять, получится ли у тебя выбраться, это тебя пугает. Сонику удаётся неуверенно рассмеяться. — Ну хорошо. Что ж, ты уже узнал про это, значит… — Но это не объясняет, почему океан пугает тебя. — Ну… Через него… Тоже трудно видеть. И он намного глубже, — Соник взмахивает рукой. Тейлз недоверчиво кривит губы. — Это всё? Честно? Он не дуется, не пытается использовать свой щенячий взгляд. Это было бы нарушением доверия. Хотя желание так сделать велико. В последнее время он всё больше убеждается в том, что это безотказный приём, когда он хочет мятного мороженого. Или когда хочет не спать еще полчаса. Или когда хочет, чтобы Соник помог ему протестировать какую-либо конструкцию. Это… Ощущается важным. Слишком важным, чтобы манипулировать. Соник всё равно на него не смотрит. Теперь его взгляд направлен на костёр. Не на океан. — Это, — начинает Соник и смеётся. — Это будет звучать тупо. И поскольку он не может просто так начать и не закончить, он вздыхает через нос и, подперев подбородок, заканчивает приглушённым голосом. — …Если что-то солёное или… Маленькое. — Я думал… Маленькие дозы воды для тебя не… — Нет, я имею в виду… Если я… — Соник коротко вздыхает. Крепко зажмуривает глаза. — Если я застряну внутри чего-то. И это что-то будет наполнено водой. И я не смогу оттуда выбраться. Тейлз думает о том, что их спасательная капсула, в которой они поднимались со дна океана на поверхность, была довольно небольшой. И медленно наполнялась водой. Оу… Тейлз чувствует, что у него вновь слезятся глаза. — Прости! Мне так жаль… — Не беспокойся об этом, — Соник смотрит на огонь. Дым костра как будто совсем не щиплет ему глаза. Тейлз не может сказать о себе то же самое. Он обхватывает руками живот Соника и прижимается лицом к его груди и плечу. — Я обещаю, что всегда буду учитывать это при разработке изобретений, — бормочет он приглушенным голосом. Сердцебиение Соника громко отдаётся у него в ушах. Через мгновение он чувствует руки Соника на своей спине. — Не торопись, приятель, — Соник мягко смеётся. — Не стоит так стараться. — Если это поможет тебе не бояться, то стоит, — Тейлз крепче обнимает Соника, и Соник отвечает ему тем же. — Знаешь, ты ведь никогда не говорил мне, как помочь… — Я не помню, — гудит Соник и, кажется, даже не врёт так, как раньше. Его сердцебиение медленное и ровное. Даже если раньше Тейлз мог сказать, что он поймал Соника на лжи, сейчас Соник, похоже, действительно верит в свои слова. — Так что я не могу сказать точно, что нужно делать, если такая ситуация повторится. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты не несёшь за это ответственности. Тейлз качает головой. Он не может смириться с этим. — Я серьёзно, дружище, — настаивает Соник. — Это не входит в твои обязанности. Кроме того… Я откашлялся от воды, самая страшная часть уже позади. Да, ты сказал, что я выглядел жутко, но пока у меня получается очистить лёгкие от воды, и в итоге я перестаю выглядеть пугающе, я не вижу в этом проблемы. — Но ты выглядел страшно и тебе было страшно, — бормочет Тейлз. — И? — Когда тебе страшно, я… Я хочу, чтобы у меня была возможность помочь тебе хотя бы немного успокоиться. Ты слишком важен для меня. — Оу, дружище, — Соник гладит Тейлза по затылку, так как не может взъерошить его чёлку, пока Тейлз всё ещё прячет лицо в его шерсти и явно не собирается отпускать его из объятий ещё какое-то время. — Я тоже тебя люблю, окей? Это то, что тебе нужно было услышать?.. — Нет, — Тейлз крепко держит его. — Я забочусь о тебе. Я люблю тебя. Мне не нужно обычное “тоже”. Ты важен. Я хочу быть в состоянии помочь тебе, когда тебе страшно. Это глупо, что ты так стараешься обходиться без моей помощи. Он может чувствовать смех Соника, пусть он и не слышит его. — Тейлз… — Это глупо, — повторяет Тейлз. — Скажи это. — Глупо с твоей стороны пытаться заставить меня что-либо сделать, дружище. — Скажи это! Соник вздыхает и коротко целует макушку своего младшего брата. — Глупо с моей стороны думать, что ты будешь менее упрямый, чем я, — наконец говорит Соник. — Доволен? Тейлз вздыхает. Это максимально близко к тому, что он хотел услышать. Сейчас он вряд ли добьётся большего. — Этого пока хватит, — бормочет он и отстраняется, чтобы как следует осмотреть своего старшего брата. Соник действительно выглядит лучше. Намного лучше. Он официально поел, попил и обсох у огня. В его лёгких не осталось морской воды, и Тейлз теперь точно знает, что его сердце бьётся так же сильно, как и прежде. Он даже немного рассказал о своих чувствах. Немного, но это лучше, чем ничего. Обычно подобного не происходит, но… Тейлз думает, что это хороший знак. С ним всё будет в порядке. Тейлз на самом деле не совсем доволен ответом Соника. Но он чувствует себя немного лучше, чем раньше. — Тебе завтра станет легче? — спрашивает Тейлз, с надеждой глядя на брата. — И ты хорошенько отдохнëшь сегодня ночью? Соник мягко касается лица своего младшего брата. Он выглядит довольно серьёзным, когда кивает. — Клянусь, — отвечает он. — Сегодня ночью будет песчаная постель, но мы будем присматривать друг за другом, да? Тейлз улыбается. Он кивает и похлопывает по земле рядом с собой. — Делай, что должен. Соник фыркает. — Так вот зачем ты затеял эту игру с самого начала, да? Чтобы заставить меня отдохнуть? — Да! — врёт Тейлз. Он до сих пор помнит, как он переживал, когда хотел услышать голос Соника. Когда хотел увидеть хоть какую-то ясность в глазах своего старшего брата. — Так что ложись, окей? В этот раз я выиграл. Соник смотрит на него очень мягким взглядом. — Да, хорошо, — наконец говорит он и медленно растягивается на песке. — Но только если ты будешь держаться поближе. Здесь не так безопасно, как в Мистических Руинах… И тебе уже да-а-а-авно пора спать. Тейлз показывает язык Сонику, но уже через мгновение пристраивается рядом с ним. Тейлз ложится и позволяет Сонику прижаться к нему, свернуться вокруг него настолько, насколько это возможно. Как и всегда он не против, чтобы старший брат защищал их обоих, выставив иголки на случай, если их кто-нибудь потревожит. — С тобой правда всё будет в порядке? — спрашивает Тейлз спустя несколько минут. Дыхание Соника постепенно замедляется; Тейлз думает, что Соник вот-вот уснёт. — Ты правда собираешься отдохнуть? — Угу. Если кто-нибудь мне позволит, — Соник легонько толкает Тейлза в бок. — Прости, — Тейлз снова закрывает глаза и успокаивается, когда Соник прижимается к нему крепче. — Спи уже, — вздыхает Соник. — Со мной всё будет в порядке. У меня есть ты, верно? Тейлз чувствует, как внутри него разливается тепло, расцветает гордость. — Да, — уверенно отвечает Тейлз. — У меня есть ты, а у тебя есть я. Соник вновь тихо гудит в качестве согласия. Тейлз засыпает с осознанием того, что с его старшим братом всё будет хорошо, пока они есть друг у друга.