Глава 6, в которой вся команда собирается вместе

Двое против одного; Эми и Наклз против Соника. Тейлз же задерживает миссию своей нерешительностью. Тейлз всё ещё колеблется между тем, чтобы поддержать решение Соника, потому что он всегда старается поддерживать своего старшего брата… И тем, чтобы встать на сторону Наклза и Эми, потому что он заботится о безопасности старшего брата. Их проблема на данный момент — вода. Чтобы добраться до следующей части базы Эггмана, они должны переплыть через ущелье. Оно настолько глубокое, что им действительно придётся плыть, иначе они рискуют наткнуться на бадников, патрулирующих дно ущелья. Наклз, Эми и Тейлз могут проплыть без затруднений. Они достаточно сильные пловцы, чтобы держаться на поверхности воды до самого конца, выныривая на поверхность за воздухом всякий раз, когда нужно, а затем доплыть до дна и найти проход. Но Соник не умеет плавать от слова совсем. Ущелье достаточно глубокое для того, чтобы Соник не смог выпрыгнуть из воды и глотнуть воздуха, как он обычно старается делать в некоторых подводных участках баз Эггмана, или в озёрах, задерживающих его продвижение при прохождении зон. Он будет отделён от остальных десятками футов, если спустится ко дну ущелья в одиночку, и будет полностью зависеть от объёма своих лёгких, скорости и способности быстро расправляться с бадниками. Конечно… Согласно расчётам Тейлза, по пути есть несколько воздушных карманов — утечки в напорных клапанах Эггмана, которые находятся на дне и выпускают воздух. У Соника будет возможность пополнить запас воздуха в лёгких. Но хоть эти утечки и существуют… Они довольно редки. Соник не имеет права на ошибку. Это очень опасно, особенно если учесть тот факт, что Эггман разместил десятки своих морских бадников на дне ущелья. Но поскольку Соник не умеет плавать, опасный вариант — его единственный вариант. Они — команда, обычно они держатся вместе, когда возникает подобная проблема. Тем не менее Соник утверждает, что остальные должны плыть поверху. Но все остальные хотят пойти с Соником, чтобы убедиться, что у него не возникнет проблем с бадниками. И… Может быть убедиться, что он действительно сможет выбраться. Потому что… Ну… Начинает казаться, что он не сможет. (Тейлз начал просматривать схемы ещё до того, как они добрались до ущелья. — Похоже, в следующей части есть некоторые, э-э… Элементы воды, — произнёс Тейлз, рискнув бросить взгляд на Соника. У него и так сегодня выдался не самый удачный день. Он уже был на пределе из-за того, насколько тесными были некоторые из помещений, через которые они прошли. Меньше места для бега, и больше шансов оказаться на волосок от смерти. — Воды? — отозвался Наклз, идущий перед ними. — Это может означать многое, Тейлз. Она достаточно глубокая для Соника, или достаточно глубокая для того, чтобы плавать? — Мы можем разобраться с этим, без проблем, — произнесла Эми. — Это… Э-э, если… Она рискнула оглянуться на Соника, который закатил глаза, пытаясь избежать зрительного контакта. — Я вообще-то прямо здесь, ребята. — Она… Выглядит довольно глубокой, — ответил Тейлз. Тейлз снова подумал об установке биометрических сканеров на их коммуникаторах… Потому что он был почти уверен, что давление и уровень адреналина у его старшего брата только что подскочили. — Ничего страшного, — сказал Соник, несмотря на то что выглядел он неважно. — Не беспокойтесь обо мне, просто сосредоточьтесь на том, чтобы добраться туда первым. Шаг за шагом, верно? Тейлз был почти уверен, что он пытается убедить больше себя, нежели остальных.) Дело в том, что это не в стиле Соника — обсуждать что-либо на миссиях. Его стиль — убегать вперед и делать всё, что он хочет, а остальные могут либо не отставать от него, либо догонять. Тот факт, что он не делает этого сейчас, означает, что он, возможно, не может пойти один. Что даже он считает, что риск слишком велик, чтобы прыгать без оглядки. А может он настолько загнался, что может в определённый момент просто застыть на месте. Иногда такое случается. Не часто. Даже Тейлз не может понять, что заставляет эту гидрофобию в некоторые моменты проявляться сильнее. Почему иногда Соник чувствует себя относительно хорошо и может пробираться через водную толщу несмотря на то, что он чувствует себя тяжелым и медлительным, и почему в других случаях даже из-за воды по грудь у него кружится голова, а дыхание становится учащённым и поверхностным. В любом случае это очень затрудняет прогнозирование правильного курса действий. И всё же Соник настаивает на том, чтобы пойти одному, несмотря на подрагивающие пальцы и слишком размеренное дыхание. — Это только моя проблема, — наконец говорит Соник, всё ещё споря с Наклзом и Эми. — Послушайте, нет смысла рисковать своими шеями только потому, что я никогда не брал уроков плавания, как вы, ребята, миллиард раз мне напоминали. Просто позвольте мне пойти одному, я справлюсь. Голос Соника даже не дрожит, когда он говорит об этом. Но Тейлз видит напряжение в его спине и иглах. — Этого не случится, — произносит Наклз. — Очевидно, что ты наживёшь себе какие-нибудь неприятности, пока будешь там, внизу, и если мы будем так далеко, то не сможем добраться до тебя вовремя. Сами по себе слова довольно снисходительны, но Наклз звучит более раздражённо, чем раньше. Он плотно скрещивает руки на груди, часто постукивая пальцами по противоположной руке. Тейлз понимает, что самообладание Наклза начинает сдавать. Прошло уже несколько минут с тех пор, как они застряли в этом тупике. Это целая вечность; задерживаться на базе Эггмана всегда плохая идея. Не говоря уже о том, что после долгого дня сражения с бадниками с высоким уровнем адреналина настрой команды становится ещё хуже. — Нет необходимости просить нас переплыть. Мы можем идти по дну, как и ты. Конечно, это медленно, но мы справимся. Не нужно играть мученика, если в этом нет необходимости. — К тому же таким образом мы сможем разгромить больше роботов-охранников Эггмана, — Эми старается говорить оптимистичным голосом. — Мы будем вместе большую часть времени и будем уверены, что мы прикрываем друг друга. — Но время появления пузырьков воздуха, — Соник выглядит встревоженно. — Их и так довольно мало. Если мы все остановимся у одного и того же пузыря… — Это если расчёты Тейлза верны, — говорит Наклз, с сомнением глядя на планшет Тейлза. — Их может быть больше, чем ты думаешь. Обычно так и бывает. — Это значит, что даже наихудший сценарий спланирован, так что с нами всё будет в порядке, — Эми подталкивает Наклза в бок. — Верно, — Наклз звучит далеко не так оптимистично. — Мы можем просто рассчитать время так, чтобы мы были на некотором расстоянии друг от друга. Таким образом, все одновременно будут находиться у разных пузырей, — отмечает Эми, и Тейлз немного оживляется; можно предоставить Эми самой подумать о том, как им работать в команде. Однако, как только она произносит это, она выглядит немного удручённой. — Но… Правда это означает то, что мы будем довольно далеко друг от друга. Так что в итоге мы не так уж и часто будем прикрывать друг друга… — Я могу пойти первым, — говорит Наклз. — Я всё ещё бью довольно сильно, даже под водой. — Или ты можешь воспользоваться моим молотом, предназначенным для воды… — Как скажешь, — Наклз пожимает плечами. — Мы просто должны что-то решить, Тейлз. Тейлз не может не поддержать этот вариант; он колеблется между идеями, все ещё взвешивая шансы. — Это всё может сработать… Но я признаю, что это довольно рискованно… Соник кладет руку на плечо Тейлза. — Я ценю, что вы, ребята, делаете всё это, но вроде как именно поэтому я сказал, что должен пойти один, да? Я могу проскочить так быстро, как только смогу, и встретить вас на другой стороне, у прохода. Не нужно распределять пузырьки воздуха или что-то в этом роде. Я могу просто забрать их так быстро, как только найду. Эми и Наклз обдумывают это, но выглядят так же неуверенно. Соник наконец смотрит на Тейлза с наигранным весельем в глазах. Но есть что-то в его позе, что говорит о том, что этот вариант его совсем не устраивает. — Ну же, дружище. Ты же знаешь, что я прав. — Я… Тейлз переводит взгляд с Соника на свои расчёты. Он не может понять, какое решение будет правильным в этой ситуации. Его сердце подсказывает ему, что они должны держаться вместе, но предполагаемые результаты… Ну… Они говорят, что если только Соник будет держаться поближе ко дну ущелья, так будет лучше для всех. Для всех, кроме Соника. Независимо от того, как он их успокаивает, трудно отрицать, что его боязнь воды — это проблема. Он храбрый, всегда, но трудно предсказать, будет ли это единственный раз, когда его фобия возьмёт над ним верх. Тейлз доверяет Сонику больше, чем кому-либо в мире. Поэтому, когда Соник говорит ему, что всё будет хорошо, что ему не нужно беспокоиться, Тейлз очень хочет ему поверить. Но… Он также знает, что Соник врёт о своём самочувствии. Часто. Особенно о своих страхах. В последний раз они говорили об этом два года назад — и больше к этому не возвращались. С тех пор Соник застывал неоднократно. Даже от мелкой воды у него щемило в груди, и требовалось много дополнительных усилий, чтобы перебраться через очередной пусть и небольшой водоём. Ему потребовались месяцы, чтобы перестать сжимать руки в кулаки до побеления костяшек каждый раз, когда они сталкивались с водой в зоне, которую они не могли обойти. Со временем Сонику стало немного лучше. Теперь он снова может полностью погружаться под воду, как и раньше. Но бывают и другие моменты, когда он словно погружается на некоторое время в свои мысли. Если это произойдет, пока он всё ещё под водой… Или если он запаникует и случайно сделает вдох… Тейлз не может не задаваться вопросом: действительно ли с Соником всё будет в порядке?.. — Я не могу решить, — выпаливает Тейлз, хоть и знает, что это звучит по-детски. — Слишком сложно выбрать. — Именно то, что нам было нужно: проголосовать ни за то, ни за другое. Эми бросает свирепый взгляд на Наклза. — Что? Мы застряли. Нам бы не помешал ещё один голос за то, чтобы держаться вместе. — Голос Соника точно не засчитывается за три, нас с тобой и так больше, чем его, — говорит Эми, уперев руки в бока. — Попробуй сказать это ему, — Наклз тычет большим пальцем через плечо в сторону Соника, который всё ещё изо всех сил старается выглядеть расслабленным. — Всё, что я хочу сказать, это то, что всем нам будет намного сложнее держаться вместе, — вздыхает Соник. — Вы, ребята, просто должны быть осторожными, окей? Нет необходимости так рисковать. Со мной всё будет в порядке. Кроме того, если что-то случится с кем-то из вас там, внизу… — Мы беспокоимся не о себе, — Наклз как всегда говорит прямолинейно. — Наклз! — Я просто говорю начистоту, Эми… Соник качает головой, посмеиваясь и пытаясь снять напряжение. Тем не менее, каждый может видеть его скрытую тревогу, которую у него не получается подавить, как бы крепко он не скрещивал руки на груди. — Вы все делаете из этого такую драму. Я не беспомощен, это просто вода. Но именно тогда Тейлз слышит это. Мельчайшие трещинки в его голосе. Наклз прищуривает глаза, а Эми хмурит брови. Хорошо. Значит, он не единственный, кто это заметил. — Ты. Иди туда, — твёрдо говорит Наклз. — Хватит манипулировать нашим голосованием. Соник моргает. Он замирает на мгновение, пойманный врасплох, но спорить не собирается. — Что, вы не собираетесь меня удерживать, чтобы не дать мне убежать вперёд? — Будь моим грёбаным гостем, — Наклз указывает на ущелье. Он мгновенно разоблачает блеф Соника. Невысказанная половина заключается в том, что если бы Соник мог пойти один, он бы уже умчался. На этот раз ни Тейлз, ни Эми не упрекают Наклза сразу. Соник отводит взгляд, разглядывая берег ущелья. На его лице не отражается почти ничего, кроме мрачного чувства вины. После этого он отходит на несколько шагов подальше, за пределы слышимости, тогда как остальные ведут себя тихо. Он прислоняется к металлическим перилам, демонстративно избегая зрительного контакта. — Это было так несправедливо, — говорит Эми, как только Соник отходит подальше. Она кипит от злости, и Тейлз чувствует себя таким же злым и убитым горем. Ему ненавистна сама мысль о том, что кто-то может обвинить в этом его старшего брата. — Я не хотел так давить на него. Но он должен перестать вести себя так, будто он волшебным образом справится… — Но он всегда справляется, — щёки Эми порозовели в равной степени от ярости и от восхищения перед героем. — Никогда, никогда не недооценивай его. Готова поспорить, он, возможно, даже смог бы плавать, если бы мы помогли ему, может быть, нам даже не пришлось бы ссориться из-за этого!.. — Он не сможет плавать, — обрывает Наклз. — Но если бы мы постарались, он бы смог… — Он не сможет, — тихо произносит Тейлз. Он поднимает взгляд на Соника, который прислонился к стене, постукивая пальцами по противоположной руке. Разочарованный. Недовольный собой, и это так очевидно, когда он думает, что они не смотрят. Тейлз чувствует, как у него замирает сердце, даже когда он просто смотрит на брата. — Он не умеет плавать, Эми. Этого просто не случится. — Но если бы мы просто попытались… — Это лишь ещё больше напугало бы его, — говорит Наклз. — Он меньше беспокоится, когда стоит на земле, даже если он полностью погружён, чем когда он пытается плавать в открытой воде. Эми выглядит обеспокоенной. Она нервно теребит подол своей юбки. — Я просто хотела бы, чтобы мы могли придумать, как помочь ему раньше… — голос Эми звучит мрачно. — Я даже несколько раз пыталась позвать его на свидание на уроки плавания, но он так и не появился… Наклз раздражённо фыркает. Он переполнен гневом, и потому не в состоянии сказать Эми что-нибудь приятное. Но, к счастью для неё, он направляет своё разочарование на единственную цель, которой нет рядом и которая не может защититься. — Это не твоя вина. Он — тот, кто больше не хочет встречаться лицом к лицу со своим страхом, — Наклз качает головой. — Я просто не понимаю. Почему из всех вещей именно это выводит его из себя? Эми всё ещё выглядит обеспокоенной. Но Тейлз больше не может этого вынести. Ему больно, а внутренности выворачиваются наизнанку от того, что он слышит, как они говорят о его брате. Он знает, что они ведут себя относительно вежливо. Они могли бы вести себя более подло. Тейлз знает, какими бывают настоящие издевательства, и это не то же самое. Даже когда они жалуются, он понимает, что на самом деле они заботятся о Сонике, что сейчас они просто расстроены. Но всё равно он этого не выносит. — Соник многое делает для нас, когда нам это нужно. Наклз и Эми поворачиваются и смотрят на него. — Он бросает всё, чтобы… Чтобы помочь нам с тем, с чем мы не можем справиться сами, — продолжает Тейлз дрожащим голосом, но настолько властным, насколько ему удается. Он говорит достаточно громко, чтобы Соник мог подслушать, но Тейлз не замечает этого, не убавляет громкость, потому что не может остановить слова теперь, когда он начал говорить. — Это одна, одна единственная вещь, в которой ему нужна наша помощь. И мы не можем понять, как ему помочь? Что за друзья мы такие? Он никогда не нуждается в помощи, никогда, никогда не просит о ней и не принимает её, а мы… Мы даже не можем… Наклз хмурится. — Тейлз, всё не так. — Ты же знаешь, мы бы никогда не стали держать на него зла, — поддерживает Эми. — Просто… — она заправляет несколько игл обратно под повязку на голове и украдкой бросает взгляд на Соника. — Ох, это нечестно. Её плечи опускаются, когда она открыто смотрит на Соника. Даже сейчас он выглядит достаточно спокойным, чтобы никто не заподозрил, что он встревожен. Они бы и не заподозрили, если бы не знали, на что именно нужно обращать внимание. — Я просто хочу… После стольких лет… Когда Эми замолкает, Наклз подхватывает ход её мыслей. — Чтобы он уже понял, как с этим справиться? Эми виновато смотрит на свои ботинки. — Или, по крайней мере, рассмотрел другие решения… — она разочарованно вздыхает, прижимая к бокам сжатые кулаки. — Он даже не хочет говорить об этом. Эта простая фраза заставляет Тейлза вздрогнуть. — Он не обязан этого делать, — отрезает он, хоть и знает, что это лицемерно. Он был последним, кто сказал бы подобное. Он до сих пор помнит, как сильно он давил, когда Соник чуть не утонул. До сих пор помнит, каким замкнутым и тихим был после этого его брат. Как будто он заново учился тому, как держать Тейлза на расстоянии после того, как тот слишком сильно надавил. — Это… Это не в его стиле. Достаточно того, что мы знаем, что это проблема, верно? Эми приподнимает брови. — Ты же не можешь на самом деле так думать, правда? — Эми выглядит немного обеспокоенной, подходит немного ближе. — Важно открываться своим друзьям. Ты действительно думаешь… Наклз отодвигает её назад, положив руку ей на плечо. — Эми, не все хотят… — он стискивает зубы, как будто слова даются ему с трудом, — …чувствовать, так сильно. Эми поворачивается к нему. Плечи напряжены; видно, что она в ярости. — У всех есть чувства, Наклз! И это подвергает его опасности! Если то, что чувствует Соник, мешает ему научиться делать что-то, что могло бы спасти его жизнь!.. — Но это нормально, что он этого не делает! — Тейлз вмешивается, немедленно прекращая их спор — он слишком поздно понимает, что это потому, что он сорвался на крик, а Тейлз никогда не повышает голос. Эми и Наклз смотрят на него более чем удивлённо. Но Тейлз ещё не закончил. Его руки сжимаются в кулаки. Даже если Эми не хотела ничего плохого, он уже не может терпеть что-то кроме стопроцентной поддержки своего старшего брата, с недостатками и всем прочим. — Это единственная вещь. Единственная. Нет ничего страшного в том, что он не умеет плавать, или в том, что он боится воды, или чего-то ещё. Он наш друг, и мы собираемся во всём разобраться, окей? Это самая яркая вспышка гнева Тейлза за последние годы. Как только он заканчивает, к нему возвращается его обычная застенчивость, и он опускает глаза, взволнованный из-за проявления своей злости. Его нервозность просачивается наружу через подёргивание кончиков хвостов, опущенных до самых пят. — Мы просто обязаны, окей? Он помогает нам во всём. Это несправедливо, что мы не можем помочь ему лишь с одним. Эми и Наклз на мгновение замолкают. Он знает, что они обмениваются взглядами, пока он не видит, но он не поднимает глаз. Не знает, какое у них выражение лица — жалеют ли они его из-за такого почитания своего героя, или думают, что он ребёнок, или они каким-то чудом соглашаются с ним. Ему всё равно. Он знает, что он прав. Тейлз потирает свою руку, чувствуя, как его подташнивает от волнения, и оглядывается на Соника. Голова Соника резко дёргается, как будто он очень быстро отвернулся, как будто он не хотел, чтобы его застукали за подглядыванием. Щёки Тейлза вспыхивают. Он очень надеется, что его старший брат всего этого не слышал. Тейлз не смущается своих слов, но он знает, что Сонику сложно принимать чью-то помощь. Он не знает, как Соник может отреагировать на то, что кто-то пытается его защитить. Он не уверен, что кто-то когда-либо делал подобное; не уверен, что Соник когда-либо нуждался в ком-то, кто захочет его защитить. Не уверен, что Соник согласится с тем, что это было необходимо. Эми, наконец, касается плеча Тейлза. Он неохотно поднимает на неё взгляд и видит её решительную улыбку. — Мы тоже хотим помочь Сонику. Это то, о чём мы говорили всё это время, Тейлз. Теперь нам просто нужно убедить Соника, что это нормально — обращаться за помощью к своим друзьям! — Удачи тебе с этим, — бормочет Наклз себе под нос. Тейлз прикусывает внутреннюю сторону своей щеки. Неожиданно он мотает головой. — Но это означает, что мы только усложним ему задачу. Будет рискованно всем четверым пытаться поделить пузырьки воздуха. А если мы ещё неправильно рассчитаем время нашей скорости… Тейлз понимает, что он озадачивает (не говоря уже о том, что расстраивает) Эми и Наклза тем, что опять не может определиться. Он плотно скрещивает руки на груди, испытывая физический дискомфорт от всей этой дилеммы. Он ненавидит себя за то, что не может быть рядом со своим старшим братом. Ненавидит себя за то, что он так и не смог убедить Соника в том, что бояться — это нормально. Он не смог помочь Сонику встретиться со своим страхом лицу к лицу, не смог помочь ему справиться с этим страхом так, как Соник помог ему научиться подавлять свой страх перед грозой. Но он должен помочь. — Думаю, я понял. — Ну? — Я иду с Соником. — Наконец-то блин, — вздыхает Наклз. — Итак, решено. Мы все идём через ущелье. У Наклза решительное выражение лица. Он встаёт во весь рост, расправляет плечи и начинает звать Соника: — Эй, игольница… Тейлз подпрыгивает и ловит его за руку. — Нет, все четверо — это слишком рискованно, больше шансов неправильно рассчитать время. Вам двоим стоит плыть поверху, но не спускайте с нас глаз на случай, если мы попадём в беду. Но я пойду с Соником по дну. Я могу попытаться выплыть с ним наверх, если у нас будет кончаться воздух, и… — тише продолжает он, — …и я могу успокоить его. Если он перестанет двигаться — я буду рядом, чтобы помочь. Эми и Наклз смотрят друг на друга, оба не уверены в его решении. — Тейлз… Ты уверен, что ты лучше всех подходишь для… — Я знаю, что подхожу лучше всех, — Тейлз сжимает руки в кулаки. — Я знаю, вы думаете, я слишком слабый, чтобы сделать это, но из всего, что мы проделали сегодня, это то, в чём я уверен больше всего. Я достаточно сильный пловец. И нет никого в мире, кто знал бы Соника лучше, чем я. Я смогу это сделать. Чья-то рука неожиданно касается плеча Тейлза. — Тейлз. Можно тебя на секунду? Соник. Тейлз чувствует себя так, словно его окунули в холодную воду — не так уж сильно отличается от того, что они планируют сделать в ближайшее время. — Я… — Ты не пойдешь под водой один, Соник, — перебивает Эми, пристально глядя на Соника и угрожающе держа свой молот. — Наклз и я согласны. Даже Тейлз согласен, пусть мы ещё не решили, кто из нас присоединится к тебе, — она говорит это так, как будто собирается привести очень веские доводы в свою пользу для этой миссии. — Но ты ни за что не пойдёшь в одиночку. Тейлз съёживается. Рука на плече кажется тяжёлой; он не может смотреть на своего старшего брата. — Эми, — говорит Наклз и, кажется, замечает что-то в выражении лица Соника, чего Тейлз не может сейчас видеть. Он сильно хмурится. — Эй. Дай им пять минут, а потом ты снова сможешь взяться за молот. Рука слегка сжимает плечо Тейлза. — Я не нуждаюсь в чьём-то разрешении, Накс, – говорит Соник, и Тейлз, хоть убей, не может понять этот тон. Возможно смог бы, если бы взглянул на Соника. — Что ж, тогда вам стоит закончить этот разговор на хорошей ноте, — произносит Эми, нетерпеливо и упрямо, как всегда. Она хмыкает, затем поднимает свой молот и уходит вместе с Наклзом. Обычно атмосфера становится менее давящей, когда Эми заканчивает свою речь, но сейчас напряжение всё ещё витает в воздухе. — Ты… — начинает Тейлз, но Соник молча разворачивает его и ведет к маленькой нише, в которой он стоял большую часть разговора. Приватность. О-оу. Это никогда не было хорошим знаком, особенно в случае с Соником. В последний раз Тейлз выслушивал лекцию тогда, когда Соник узнал, что он не остался с Наклзом, когда болел, а Соник в это время был в приключении. Тейлз смотрит вниз, на землю, даже когда они приходят в нужное место. Он не может удержаться и прижимает хвосты к груди, беспокойно теребит мягкие белые кончики. Он не чувствует себя виноватым из-за того, что защищает своего старшего брата, но он знает, что Соник, должно быть, чувствует себя не очень из-за того, что кто-то волнуется по поводу его потребностей, что кто-то говорит о Сонике так, словно у него вообще есть эти потребности. — Тебе не нужно было этого делать, знаешь да? Что-то внутри Тейлза ухает вниз. Он не знает, что за тоном говорит его старший брат, не может понять, насколько он зол. Он плотнее прижимает свои хвосты, по-прежнему не поднимая глаз. — Прости. — Я… Эй, всё в порядке, я говорю это не для того, чтобы ты почувствовал себя виноватым. Это немного другое. Я просто пытаюсь поговорить с тобой, чтобы выяснить, что… Всё это значило. Соник наклоняется, чтобы быть на уровне глаз Тейлза. Раньше они могли смотреть друг на друга прямо; около года они были почти одного роста, прежде чем Соник внезапно снова вырос. Тейлз немного скучает по тому времени. Возможно, будь они практически одинакового размера, он был бы более полезен и смог бы спасти Соника от опасности. Может быть, именно поэтому Соник расстроен? Потому что Тейлз не может помочь ему даже словами?.. — Тейлз, дружище, посмотри на меня. Тейлз поднимает слезящиеся глаза. Выражение лица Соника совершенно нечитаемо, и всё же в его глазах много эмоций. Тейлз на секунду задумывается — неужели Соник всё-таки не расстроен? — Ты злишься на меня? — Тейлз бормочет едва слышно. — Я не хотел тебя злить. — Злить?.. Оу. Дружище, нет, — какие бы чувства Соник не испытывал до этого, его выражение лица мгновенно смягчается. — Я, э-э-э… Просто не ожидал вот этого всего. Ты здорово переволновался, да? Тейлз аккуратно закручивает мех на кончиках хвостов. — Извини. — Тебе не за что извиняться. Я — тот, кто всё так усложняет. Если бы я просто научился плавать, это не было бы проблемой, да? — Соник потирает затылок, выглядит немного смущённо. — Я… Наверное, я не понимал, что ты так беспокоишься. Я ведь тоже не хочу заставлять тебя волноваться. Я думал, мы прошли через это. Какое-то время у меня лучше получалось справляться со всем, что связано с водой. Я не думал, что ты будешь… — Конечно я беспокоюсь, — прерывает Тейлз. Вспышка гнева только и ждёт, чтобы вырваться наружу, продолжает сжимать грудную клетку. — Я забочусь о тебе. Я никогда не переставал заботиться о тебе, и… И это всё ещё то, чего ты боишься. Я всегда буду беспокоиться. — И это именно то, чего я не хочу. Не хочу, чтобы ты беспокоился. Я в порядке. Честно. Честно, как будто он не лжёт прямо сейчас. Если бы Соник хотел спуститься на дно ущелья, если бы он не был так напуган, он бы уже давно был там. А он здесь. Он боится, и он боялся воды с тех пор, как Тейлз встретил его, и Тейлз устал от того, что его старший брат врёт ему. Более того: он устал от того, что Соник больше не позволяет ему вмешаться. Не позволяет держать его за руку в воде, не позволяет помогать ему на более важных миссиях, даже не позволяет Тейлзу видеть, что ему страшно. — Не так уж ужасно чего-то бояться, — с обидой в голосе говорит Тейлз. — Ты всегда говоришь, что это ничего, что я боюсь, так почему ты так упрямишься, когда дело касается тебя? Почему ты так не хочешь, чтобы тебе кто-то помогал? Вспышка обиды сходит на нет, и Тейлз понимает, что сделал только хуже. Он слишком взрослый, чтобы так переживать, слишком взрослый, чтобы терять хладнокровие. Соник кладет руку ему на плечо — мягко вразумляет его, вытаскивает Тейлза из его состояния. — Это другое дело. Это просто есть, приятель. Я не знаю, что тебе сказать. Я надеюсь, ты никогда не поймешь, но ты бы понял, если бы… Соник резко останавливается. Что бы он ни собирался сказать — всё прошло, больше он этого не произнесёт. Тейлз понимает, что он чуть не сказал что-то важное, потому что он сглатывает и выглядит так, словно проглотил лимон. Соник явно сожалеет о том, что начал говорить. Он вздыхает и начинает отступать. — Я знаю, это потому, что ты заботишься, — наконец продолжает он. — Это не то, что меня волнует. — Тогда… Что именно? — У тебя не будет неприятностей, — снова говорит Соник, явно изо всех сил стараясь утихомирить затянувшуюся тревогу Тейлза. — Но… Тебе не нужно было этого делать. Если речь идёт о защите моей чести или о чём-то подобном, ты правда не обязан этого делать. Наверное, я просто пытаюсь разобраться… Почему ты думаешь, что я нуждаюсь в защите. — Дело не в этом. Соник смотрит чуть более внимательно, и Тейлз едва может встретиться с ним взглядом; он внезапно чувствует робость, к нему возвращается прежняя застенчивость. — Я просто думаю, что это — единственное, с чем у тебя проблемы. У всех нас бывают моменты, когда мы не можем что-то сделать. Ты никогда не винишь никого из нас, если мы терпим неудачу. Ты всегда приходишь на помощь, когда мы нуждаемся в этом. Так что… Так что это нормально, что тебе это тоже нужно. Это несправедливо, что тебе не помогают так, как ты помогаешь остальным. И я просто… Я просто хочу убедиться, что ты не один под водой. Это нормально, что тебе нужна помощь. Вот и всё. — Серьёзно? — Соник хмурит брови. — Даже сейчас? Тейлз наклоняет голову набок. — А что сейчас отличается от того, что было раньше? Похоже, у Соника много мыслей по этому поводу. Возможно, для него отличия заключаются в том, что он сражался с Хаосом, спас мир от ARK и сражался с Тёмной Гайей. Сражаясь с богами и сражаясь с Эггманом вопреки таким маленьким шансам на победу… Может быть, он думает, что это больше не нормально, что такая мелочь сдерживает его. Он никогда не был доволен собой за то, что так сильно боится; ему никогда это не нравилось. И почему-то Соник, похоже, думает, что теперь это не просто слабость, а нечто запредельное. Брови Тейлза приподнимаются, когда он думает об этом. Ему ненавистна сама мысль о том, что Соник и правда может считать его обузой. Тейлзу сейчас восемь. Официально он слишком взрослый, чтобы тянуться к руке Соника, чтобы успокоить себя или Соника. К тому времени, когда Тейлзу исполнилось шесть, это уже было скорее чем-то смущающим, чем утешающим, и теперь это официально стало таким. Так что Тейлз не берёт Соника за руку… Не тогда, когда видит, что Сонику настолько плохо от стыда и тревоги. Он настолько уязвим, насколько это возможно, особенно когда неподалёку Эми и Наклз. Но, несмотря на это, Тейлзу есть что сказать, даже если он не может выразить это так, как раньше. — Это нормально, если ты никогда не научишься плавать. И не говорит, что это нормально, если ты никогда не столкнешься лицом к лицу со своим страхом. — Даже если нам будет за шестьдесят и мы всё ещё будем сражаться с Эггманом, я всё равно буду рядом с тобой, чтобы убедиться, что у тебя есть способ выбраться на поверхность. Хорошо? Соник долго смотрит на него. Взвешивает все "за" и "против". Какое-то мгновение он ничего не говорит. Наконец он неуверенно, медленно кивает Тейлзу. Скорее, это знак того, что он принял сказанное во внимание, чем знак того, что он согласился. Но отнёсся он к сказанному серьёзно. — Ну, надеюсь, что к нашим шестидесяти годам я научусь хотя бы немного плавать, — наконец говорит он. — И… Послушай. Мне не нужно, чтобы ты сражался в моих битвах. Но… Спасибо. За заботу. — Тебе не нужно благодарить меня за это, — Тейлз улыбается. — Я всё равно продолжу делать то, что делал раньше. Соник улыбается ему так же, хотя улыбка однобокая и всё ещё немного неловкая. Впрочем, у него такой вид, будто он всё ещё не сказал своё слово. Потому Тейлз ковыряет носком кроссовка гравий и подсказывает ему: — …Но? — Но, — продолжает Соник и слегка отводит взгляд, устремляя его на ущелье, — помимо этого тебе не нужно… Ну знаешь. Заступаться за меня или что-то в этом роде. Я сам могу за себя постоять. И они тоже наши друзья. Я не думаю, что они бы… Они не имели в виду ничего плохого. — Я знаю, — Тейлз топчется на месте, также избегая смотреть на Соника. — Но я забочусь о тебе. Так что я не могу… Нет… Соник тихо усмехается. Затем он слегка взъерошивает чёлку Тейлза, как делал раньше. К счастью, убирает он руку прежде, чем кто-либо из них окончательно умрёт от стыда. — Итак… Что насчёт того, чтобы мой супер-крутой младший брат отправился со мной в потрясающее, невероятно весёлое, бросающее вызов смерти путешествие по дну ущелья? Соник определённо пытается заставить себя погрузиться в воду. И, вероятно, пытается заставить их обоих почувствовать себя немного лучше перед их походом. Но Тейлзу нравится оптимизм своего старшего брата, пусть он и немного наигранный. Тем более, что им обоим это нужно. Тейлз поднимает кулак для удара. — Я готов, если ты готов. Соник подмигивает своему младшему брату и ударяет кулаком в ответ. — Давай сделаем это.