Я дала обещание Винки

Наступил июнь, а королевский тур растянулся максимально надолго. Поэтому Уэнсдей пришлось не только уроки соединять с туром, но и экзамены. Только вот на экзамены ей таки пришлось ездить в школу. Она их сдавала вечером, после королевских мероприятиях. Поэтому уже 22 июня была полностью свободная когда сдала Астрономию. Ей предложили уже приехать школу на пятый курс. Но что-то внутри нее захотела увидеть других и побыть на третьем испытании. Альбус Дамблдор был только рад этому. Но он не догадывался, что Уэнсдей было интересно умрет кто-то или нет? Так же у нее там не законченные дела. Уэнсдей шла в сторону стадиона для квиддича. Поле изменилось до неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. А посередине изгороди чернеет проем — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту. Этот вид приносил удовольствия для Уэнсдей. Она стояла возле входа на трибуны и смотрела на всех издалека пока не увидела Гермиону. Девушку тяжело не узнать из-за ее волос, но как только она пошла в сторону шатенки то увидела Малфоя. Парень посмотрел на Уэнсдей и сделал шаг в ее сторону, но остановился и вышел стадиона. Уэнсдей посмотрела еще раз на трибуны и пошла за Драко. Для себя она узнала еще одну эмоцию. На это пошло два месяца, но книги говорили одно. То что она собиралась сделать:       — Почему ушел когда меня, увидел? — спросила Уэнсдей подбежав к Драко.       — Тебе какая разницы? — парень не смотрел на нее и шел в сторону замка.       — Нужно поговорить, — Уэнсдей шла возле парня.       — Опять будешь унижать? — парень остановился и посмотрел на принцессу. — Что теперь? Я не отправлял то письмо Грейнджер и вообще не трогал ее пальцем за то время, что тебя не было.       — Я не это хотела спросить, — они смотрели друг на друга.       — А что еще? Скитер? У меня с ней тоже нет ничего! Я не рассказывал ей ничего и не собираюсь.       — Я могу тебе доверять? — спросила Уэнсдей смотря на парня.       — Что? — он смотрел ей в глаза и видел, что они изменились.       — Я могу тебе довериться, чтобы потом не пострадать?       — Уэнсдей… да можешь. Они стояли один метр друг от друга. Девушка медленно подошла к нему смотря в глаза. Она понимала, что сейчас делает правильно решения. Два месяца ей пришлось разбираться в родословной Малфоя и своих чувствах. Но самое важное для нее было, чтобы Драко не сделал как Ксавье. И почему-то ему она хотела верить… Уэнсдей закрыла глаза и слегка торкнулась губ парня, поцеловавши их. После чего посмотрела ему в глаза. Он стоял в полном шоке, хоть поцелуй был быстрым, но он состоялся по ее инициативе. Это Драко и не мог поверить… Поэтому долонями коснулся ее лица и поцеловал. Девушка первые ответила на его поцелуй. Он не был требовательным, как раньше. Парень показал всю нежность, чтобы убедить принцессу в его намерениях. Он считал, если поцелуй будет нежным то она сможет поверить в его чувства. Они стояли так пять минут целовавши друг друга. Уэнсдей была уверена, что их никто не увидит, ведь все были на стадионе. Ее руки были у него на груди. Парень ж держал одну руку на ее талии, а другую на спине. Ему не нужно было пытаться ее удержать, она сама хотела быть возле него.       — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в темное ночное небо.       — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодисментов. — И на третьем месте — мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»! После криков которые доходили от стадиона, пара остановила свой поцелуй. Сколько он продолжался не ответил бы никто. Они и не считали, а просто наслаждались моментом. Драко смотрел в глаза Уэнсдей и понял как ее глаза изменились, в них появились чувства, которых раньше не было. Точнее были когда она смотрела на Гермиону или Невилла. Это были чувства теплоты и заботы к ним. Но никогда она так не смотрели на других. Драко за долгое время успел выучить Уэнсдей, и стал замечать любые детали девушки.       — Что? — спросила принцесса, когда увидела странный взгляд Драко.       — Просто наслаждаюсь моментом, хочу запомнить твой взгляд.       — А он разве другой? — Уэнсдей даже не заметила, что они стоят в обнимку, а ее руки у него на груди.       — Да, и я тебе не скажу какой, хочу чтобы ты сама поняла.       — Загадка?       — Ты ж такое любишь, — с улыбкой сказал парень. Он знал, что Уэнсдей часто разгадывает кроссворды. Ведь она не просто так читает газеты каждое утро. В маггловский газетах в конце есть кроссворд. На газетах Уэнсдей, кроссворд всегда решен.       — Пойдем? — девушка посмотрела на стадион.       — Не хочется, потом смотреть, как Поттер победить. Так еще Грейнджер тебя заберет у меня.       — А я разве твоя? — удивленно спросила Уэнсдей.       — Всегда ей была, — с улыбкой ответил парень. — И как будем дальше?       — В плане?       — Ты ж не думаешь, что просто меня поцеловала и дальше все будет, как до этого. Я бы хотел, чтобы мы были парой. Уэнсдей отошла от парня на два метра, после чего посмотрела на стадион и опять на него.       — Я… за это… я не знаю.       — Если есть какая-то процедура, чтобы стать твоим парнем. То я готов ее пройти.       — Я дам тебе ответ перед каникулами. Но до этого ты не смеешь никому рассказывать про нас.       — Хорошо.       — Я хочу чтобы ты дал магическую клятву.       — Сделаю все, что скажешь. На самом деле существовал специальный документ, который должны были подписать две стороны. Ведь королевская семья никогда не хотела, чтобы отношения выходили поза семью. Поэтому были правила, которые создавала пара. Уэнсдей задумывалась над этим, но не подготовила его. Ведь не была уверена, что она будет с Малфоем.

***

Уэнсдей шла в сторону Гермионы. Возле шатенки был Рон, высокий парень и женщина они были похожие на Рона. Невилл сидел ниже них. Уэнсдей пыталась всех обойти, чтобы дойти до Гермионы. Но остановилась перед высоким парнем.       — А много чего пропустила? — спросила Уэнсдей смотря на лабиринт. На нее сразу посмотрели четверо людей, которые не видели ее перед тем, как она заговорила. Все другие сразу обратили на нее внимания.       — Уэнсдей? — Невилл посмотрел на принцессу и улыбнулся. — Я был уверен, что ты приедешь.       — Ты экзамены сдал? — серьезно спросила принцесса.       — Все должно быть отлично. Готовился все время.       — Вижу не только к экзаменам готовился. Уэнсдей обратила внимания, что Невилл изменился внешне. Скорее всего он не бросал тренировки после отъезда принцессы. Он возмужал, изменил прическу и стал одеваться стильнее.       — Здравствуйте, Билл Уизли, — парень, который был возле принцессы, протянул руку.       — Она не любит касаться других, — объяснил Невилл смотря на Билла.       — Оу, — Уизли забрал руку. — Извините, не знал.       — Ничего страшного, но зато теперь мне понятно почему вы так похожи с Роном.       — Старший брат, — с улыбкой сказал Билл.       — Прекрасно, можно подвинетесь, — Уэнсдей пошла дальше и остановилась между Роном и его матерью. — Как я понимаю, вы миссис Уизли.       — Да, — женщина мило заулыбалась принцессе.       — Благодарю за свитер, он оказался очень теплым.       — Рада, что понравилось. Буду рада если вы приедете к нас в гости. Я еще очень вкусно готовлю.       — Попытаюсь найти время. Тем более мы с Роном так и не закончили игру в шахматы, — принцесса посмотрела на Рона. — Если не ошибаюсь счет 99-99?       — Да, — волнительно ответил парень.       — Тогда нужно поставить конец игре. Я даже кубок купила победителю. И кстати тот, кто проиграет должен, в первый день пятого курса признаться перед всей школой, кто лучше всех играет в шахматы.       — Ого!       — Решила, что так даст больше желания, чтобы победить. Рон улыбнулся принцессе и представил сразу два варианта. Первый, как он в Большом зале вручает кубок принцессе из-за проигрыша. А второй, как она вручает кубок ему. Пока Рон представлял в голове эти сцены, Уэнсдей подошла к Гермионе. Тем самым оказалась между Роном и Гермионой.       — Привет, — сказала принцесса, она сразу обратила внимания на руки шатенки. — Вижу раны прошли, были новые случаи?       — Нет, но письма были.       — Узнала, кто это?       — Нет, зато узнала то, что мне было интересно.       — Расскажешь потом?       — Смотря хочешь ли ты меня слушать. Гермиона была холодной и не смотрела на Уэнсдей. Принцесса понимала, почему девушка так делает. Ведь она очень часто пыталась к ней достучаться, но в ответ получала пустоту…       — Я была дома, потом тур, а еще новые похороны.       — Читала, прими мои соболезнования, — Гермиона смотрела на лабиринт.       — Тур немного затянулся и пришлось экзамены сдавать вечером.       — Но зато сдала.       — Да, теперь буду ждать результата. А ты как?       — Все по-старому, учеба и Гарри.       — Как у вас?       — Ничего нового. Уэнсдей была одета в джинсовку, в которой были большие карманы. Внутрь одного она протянула руку, после чего достала стеклянный шар.       — Мне когда-то сказали, что дом — место, где кругом царит полный покой. Но не объяснили, что делать если домом — стало место возле важного тебе человека. Уэнсдей посмотрела на Гермиону держа в руках шар. Шатенка посмотрела краем глаза на шар, но не обернула голову.       — Я виноватая, поэтому прошу прощения, — Уэнсдей уже не знала, что сказать поэтому продолжила стоять смотря на лабиринт.       — Я скучила, — Уэнсдей почувствовала, как возле ее правой долинны появилась рука. — Не пропадай так часто и расскажешь мне все поподробнее! Они взялись за руки, Уэнсдей держала левую руку Гермионы. Теперь она чувствовала, что шатенка и вправду была ей важна. Она была для нее другом. Именно это она поняла когда, ездила по стране и была далеко от девушки. Ей не хватало эмоций Гермионы и вечных рассказов. И наверное ее уверенно можно назвать подругой.

***

Уэнсдей сидела между Роном и Гермионой. Она часто ловила на себя взгляд Драко, который сидел достаточно далеко от ребят. Но принцесса не показывала никакой интерес к парню. Ей не хотелось, чтобы кто-то заметил их взгляды. Но от этого спасала Гермиона. Девушка расспрашивала Уэнсдей об королевском туре. При этом узнавая интересные факты об городах Великобритании. В это время с лабиринта достали Флер, которая была очень уставшей. Но девушки не обратили на вейлу внимания и продолжили свой разговор. Единственное, что Уэнсдей не хотела обговаривать так это похороны и смерть королевы-матери. Эта информация была только для личного разговора подальше от других. Перед тем, как достали с лабиринта Виктора, принцесса рассказала, что на ее кактусе появился цветок. Невилл когда услышал этого сильно, заулыбался и посмотрел на Гермиону. Они двое моргнули друг другу, после чего Гермиона с улыбкой на лице посмотрела на принцессу. Уэнсдей поняла, что кактус был магический, но что значил цветок так и не могла понять. Пока она пыталась узнать информацию от Гермионы, достали Виктора. Он выглядел лучше, чем Флер, но так же был уставшим. На этом их разговор закончился. Ведь в лабиринте остался Гарри и Седрик. И только один выйдет победителем, а что будет с другим? Гермиона успела рассказать, какие заклинания она учила с Гарри. Они активно готовились к лабиринту. Но Уэнсдей смутило, что заклинания не были сильные. И когда она сказала это Гермионе, то ответ был один:       — Если такая умная, то нужно было приехать и помочь. Дальше Уэнсдей не хотела ничего говорить, ведь Гермиона посмотрела на нее убийственным взглядом. Именно такой был во время первого испытания, когда она волновалась за Гарри.

***

В один момент посередине поля появился Седрик, на котором лежал Гарри держа в руках кубок. Уэнсдей сразу поняла, что Поттер победил. Но внешний вид Седрика, дал ей понять, что она пришла не просто так сюда. Таки смерть ей пришлось увидеть…       — Гарри! Гарри! Альбус Дамблдор подошел к ним и пытался поднять Поттера. Тем временем все смотрели и ждали результаты. Но почему-то все ждали не имя победителям. Уэнсдей посмотрела на Гермиону в глазах которой появились слезы. Принцесса недолго думая взяла шатенку за руку.       — Он вернулся, — крикнул Гарри. — Волан-де-Морт вернулся. Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.       — Бог мой! Диггори! Дамблдор… он мертв! Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи:       — Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв!       — Гарри, отпусти его, — сказал Фаджа. — Гарри, ему уже не поможешь. Все кончено. Отпусти его. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, темные тени придвигались все ближе. Уэнсдей увидела, как в ее сторону шли авроры, они хотели ее увести отсюда. Но не только этого увидела принцесса, она обратила внимания на профессора Грюма… Он подошел к Гарри и повел его к выходу, пока директор говорил с родителями Седрика.       — Мне нужно идти, ты оставайся возле Рона. Но не задерживайтесь здесь и уходите в гостиную, — сказала принцесса смотря на Гермиону, которая в ответ только кивнула. Уэнсдей пыталась пройти к выходу, авроры сразу подошли к ней.       — Проверьте нет ли здесь небезопасных людей для учеников, — сказала принцесса, которой нужно было избавиться от авроров. — А я пойду во дворец. Авроры решили не спорить с принцессой и разбежались по стадиону. Тем временем к ней подошел Драко, который пошел с ней в замок.       — Ты поняла, что произошло? — спросил Драко.       — Почти, мне нужно сейчас остаться одной и кое-что проверить.       — Я пойду с тобой, — Уэнсдей остановилась и посмотрела на парня.       — Если хочешь мне помочь, то сообщи аврорам, чтобы отправились по Эльзу. Они знают, кто это такая. Она мне срочно нужна в некоторых вопросах.       — Уверена?       — Да!       — Хорошо. Драко побежал в сторону стадиона, пока Уэнсдей шла за профессором Грюмом и Гарри. Она не доверяла профессору еще давно, особенно часто замечала его взгляд. Принцесса шла за ними прямо до кабинета профессора. Ей приходилось идти тихо и скрываться, чтобы не увидели. Поэтому не слышала четко о чем они говорят. Но четко увидела, как профессор завел Гарри в свой кабинет. Уэнсдей быстро подошла к дверям и достала палочку.       — Волан-де-Морт вернулся, Гарри? Ты уверен? Как он это сделал?       — Он взял кое-что из могилы отца, и у меня, — ответил Гарри.       — Что Темный Лорд взял у тебя? — спросил Грюм.       — Кровь.       — А Пожиратели смерти? Они вернулись?       — Да. Целая куча…       — И как он встретил их? — тихо спросил Грюм. — Он простил их?       — В Хогвартсе есть Пожиратель смерти! Здесь Пожиратель смерти, они вложили мое имя в Кубок, проследили за тем, чтобы я добрался до финала…       — Я знаю, кто этот Пожиратель смерти, — тихо произнес он.       — Каркаров? — выкрикнул Гарри. — Где он? Вы поймали его? Он заперт?       — Каркаров? — переспросил Грюм со странным смешком. — Каркаров сбежал сегодня ночью, когда почувствовал, как горит Черная Метка у него на руке. Вряд ли он жаждет встречи с Темным Лордом — он предал слишком много его верных сторонников… Сомневаюсь, что ему удастся убежать далеко. Темный Лорд умеет разыскивать своих врагов.       — Каркаров сбежал? Его нет? Но тогда… разве не он вложил мое имя в Кубок?       — Нет, — медленно ответил Грюм. — Нет, не он. Это сделал я. Уэнсдей еще сильнее сжала палочку в руке. Она услышала подтверждения своим словам, но ей нужно было узнать еще кое-что с этой цепочке…       — Нет-нет, это не вы… Вы не могли сделать это…       — Уверяю тебя, это был я, — подтвердил Грюм. — Так он их простил? — сказал он. — Пожирателей смерти, которые остались на свободе? Тех, кто избежал Азкабана?       — Что? — спросил Гарри.       — Я спросил тебя, — тихо повторил Грюм, — простил ли он тех негодяев, которые даже не попытались отыскать его? Этих трусов и предателей, которые даже не смогли отстрадать за него в Азкабане? Этих грязных, бесполезных подонков, которые набрались смелости покуражиться в масках во время Чемпионата мира по квиддичу, но тут же в страхе разбежались, когда я запустил в небо Черную Метку?       — Вы запустили… О чем это вы?       — Я сказал тебе, Гарри… Уже сказал. Если и есть что-то, что я ненавижу больше всего, то это Пожиратель смерти, оставшийся на свободе. Они повернулись к своему хозяину спиной в тот момент, когда он нуждался в них больше всего. Я ждал, что он накажет их. Надеялся, что он будет мучить их. Скажи, что он мучил их, Гарри… Скажи, что он сообщил им, что я, я один остался верен ему, я был готов рискнуть всем, чтобы доставить ему то, чего он хотел больше всего… тебя.       — Вы не… это… это не могли быть вы…       — Кто вложил твое имя в Кубок под названием другой школы? Я. Кто отпугивал каждого, кто, по моему мнению, мог повредить тебе или помешать выиграть Турнир? Я. Кто навел Хагрида на мысль показать тебе драконов? Я. Кто помог тебе найти единственно возможный для тебя способ победить дракона? Я. Но мне приходилось еще и бороться с твоей тупостью. Второе задание… тогда я больше всего опасался провала. Я следил за тобой, Поттер. Я знал, что ты не разгадал тайну яйца, и поэтому мне пришлось сделать тебе еще одну подсказку…       — Это не вы, — хрипло возразил Гарри. — Это Седрик мне подсказал…       — А кто подсказал Седрику открыть яйцо под водой? Я. Я был уверен, что он сообщит об этом тебе. Порядочными людьми легко манипулировать, Поттер. Можно было не сомневаться в том, что Седрик отплатит тебе за то, что ты рассказал ему о драконах! А про жабросли ты узнал от принцессы, а та от Добби. На Святочном балу ты сказал мне, что эльф по имени Добби сделал тебе подарок на Рождество. Я вызвал эльфа в комнату для преподавателей забрать одежду в чистку и нарочно завел громкий разговор с профессором МакГонагалл о заложниках под водой и о том, догадается ли Гарри Поттер использовать жабросли. Твой дружок-эльф сразу пошел к принцессе и все ей рассказал. Он должен ей всегда рассказывать ту информацию, которую узнал. Поэтому я был уверен, что она позаботиться, чтобы найти жабросли. И был прав, она их тебе отдала. Уэнсдей внимательно слушала их разговор стоя возле дверей, все, что говорил профессор она догадалась еще до своего отъезда. Но ей нужно было еще одну информацию…       — Сегодня в лабиринте тебе, конечно, было легче, чем остальным, — продолжал Грюм. — Это потому, что я патрулировал лабиринт, видел все сквозь стены и убирал препятствия с твоего пути. Я оглушил Флер Делакур и с помощью заклятия Империус заставил Крама покончить с Диггори. Путь для тебя к Кубку был расчищен. — После паузы профессор продолжил. — Темному Лорду не удалось убить тебя, Поттер, а он так этого хотел, — прошептал Грюм. — Представь, как он наградит меня, когда узнает, что я сделал для него. Я отправил ему тебя — то, что ему нужно было больше всего, чтобы возродиться, — а потом я убил тебя для него. Я буду превознесен перед всеми Пожирателями смерти. Я буду самым дорогим, самым близким его соратником… стану ближе ему, чем сын… У нас с Темным Лордом много общего. Нас обоих разочаровали наши отцы… совершенно разочаровали. Мы оба, к сожалению, носим их имена, Гарри. И оба мы получили огромное удовольствие… неизъяснимое удовольствие… убив наших отцов, чтобы обеспечить наступление Темного Порядка!       — Вы сумасшедший, — не удержавшись, воскликнул Гарри, — вы сумасшедший!       — Я сумасшедший? — истерично переспросил Грюм, и его голос взлетел до самых верхних нот. — Посмотрим! Посмотрим, кто сумасшедший, теперь, когда Темный Лорд вернулся, а я рядом с ним! Он вернулся, Гарри Поттер, ты не одолел его… а теперь — я одолею тебя!       — Окаменей! Ослепительная алая вспышка сопровождалась треском и грохотом, дверь кабинета разлетелась на части. Уэнсдей не собиралась больше ждать, она узнала последнюю деталь. Уэнсдей смотрела на профессора Грюма, который лежал на полу. Она наставила на него свою палочку и медленно приближалась.       — Грюм, — произнес Гарри, который все еще не мог прийти в себя от изумления. — Как Грюм мог все это сделать? Уэнсдей, как ты вообще здесь оказалась?       — Во-первых, это не Аластор Грюм. Во-вторых, я приехала закончить одно дело. Уэнсдей наклонился над безвольно лежащим Грюмом, запустив руку в карман его мантии и вытащила оттуда фляжку.       — Добби! — крикнула Уэнсдей. Эльф появился моментально и не ожидал увидеть довольно странную картину. Уэнсдей стояла над профессором держа в руках палочку, а Гарри сидел на полу смотря на принцессу.       — Добби, отправься в мою лабораторию и принеси, зелье правды.       — Как прикажете, — эльф пропал так же быстро, как и появился. Как только Добби пропал в кабинет, зашел директор, деканы Гриффиндора и Слизирена. Директору точно не нужно ничего объяснять, он и так все понял.       — Уэнсдей, что в фляжке? — спросил Гарри. Они двое не обращали на преподавателей, которые зашли в кабинет.       — Оборотное зелье… Дело в том, что Грюм всегда пьет только из своей фляжки, и все прекрасно об этом знают. Самозванцу, конечно, нужно было, чтобы настоящий Грюм всегда находился под рукой, чтобы пополнять запас Оборотного зелья. Поэтому настоящий профессор Грюм где-то в школе.       — Но кому это нужно? — спросил Гарри.       — Барти Краучу! Его спас отец, высвободил его из Азкабана. А Винки мне все рассказала. Она полностью рассказала, как ухаживала за ним и как он предал ее. Именно он пустил метку на Чемпионате мира. Как я понимаю, он подставил Грюма, ему нужно было попасть в школу. Он хотел, чтобы ты участвовал в турнире. Я до конца этого не знала. Но когда увидела на собственные глаза, как он убил своего отца… Я все поняла. Но мне нужно было подтверждения этих слов. И сегодня я их получила, поэтому я и приехала в школу. У меня оставалось незаконченное дело… Я дала обещание Винки и сдержу его…