Часть 28. Mi casa no es tu casa

      Полдвенадцатого.       Скоро обед, но Шиёми всё никак не сдвинется с места, упорно продолжая смотреть в окно на парадную часть сада. Подпирая кулаком подбородок девушка задумчиво оглядывает витиеватые спирали и игру света на кованных листах заговорённой стали. Красиво это, пусть и бесполезно…       -Надо бы закрыть калитку, как думаешь?       Эгюн, которому удавалось хранить молчание непривычно долго, тут же зашевелился. Завёлся с полоброта.       -Да, «надо бы»! — Саркастично возводит плавники к небу пятый владыка. — Давай до кучи запрём его вместе с нами…       -Ты что, БОИШЬСЯ, Король Воды? — Будто в отместку подколола его Шиёми, прекрасно зная, с какой стороны ужалить горделивого, но, очевидно, трусоватого демона.       -Я то?! — Взбрыкнул акулёнок, вперивши в блондинку хищные чёрные глазки. — Будь ты Королём Воды, тоже боялась бы!       Морияма возмущённо прыснула на остренький словесный оборот и бравурно сложила руки на груди:       -Ах! Вот оно что… Думаешь, я не смогу защитить свой дом и друзей?       -Ты с ним никогда не встречалась! — Огрызнулся в ответ Повелитель Воды, злостно намекая на её «бытность» Шемихазой, и с небольшим усилием захлопнул крышку чемодана.              От одних только воспоминаний о Присносущном демоне Эгюн пустился собирать вещи с самого утра, при этом закидывая в сумки всё, что плохо лежит и не шибко беспокоясь, а нужны ли ему огромных размеров рубашки и мужские цветастые галстуки, не говоря уже о юбках, лифчике или дорогой керамической посуде.       -Ну и что, что мы не знакомы? От этого мне страшнее не становится.       -Дурочка моя, большинство демонов, поверь мне, успевают нахвататься всевозможных причуд, коротая вечность; но конкретно этот вот тип — полный отморозок! Никто не знает, что может взбрести ему в голову…       Морияма, слушая ужасные рассказы Эгюна и попутно стараясь пресечь вспышку клептомании, вырывая с боем даже фамильные ценности, с удивлением обнаруживает, что пятый владыка уже не просто сетует на горькую судьбинушку, а непритворно ревёт от страха.       -Во имя Дагона, я не намерен оставаться с Присносущным в одном измерении!       Бесконечный плач, как ни парадоксально, лишь придавал ему сил. И когда Король Воды вцепился мёртвой хваткой в статуэтку-книгодержатель, изображающую нефритового быка, а Шиёми чуть не упала, безуспешно пытаясь отстоять оную, блондинка почти уже решила отдать трофеи безнадёжному нытику. Может, хоть эта смутная победа его успокоит?       С другой стороны, Морияма уверена, что никакой «безбашенный» Присносущный не сравнится с шумным безумием, которое привносят в её жизнь двое братьев из Геенны, совершенно неприемлемым манером заселившиеся в поместье и даже установившие здесь свои порядки. Её мать уж точно возрадуется, узнав, что больше некому тырить их вещи. Так что, если демонической акуле и впрямь взбредёт в голову уплыть однажды, никто, пожалуй, и не будет против.       Кроме юной наследницы Шемихазы, сердце которой, — чего скрывать, — прикипело к несносным принцам Геенны.       Поэтому Шиёми, избрав тактику убеждения и присовокупив к этому нежное поглаживание кожи на макушке владыки морей, со всей теплотой убеждает последнего остаться: — Эгюн, обещаю, всё будет хорошо и без антидемонической калитки. Ты мне веришь?       Демон недовольно булькнул, шумно втянув сопливый воздух, и тем не менее присмирел от одних лишь непривычных прикосновений. Однако, если наивной и мягкой по натуре Шиёми он действительно мог довериться, при упоминании Короля Земли и того, что тот наплёл ей прямо перед своим «крестовым походом», отрезало последнюю нить взаимопонимания.       -Ты оглохла?! Сказал «ухожу», значит — ухожу! Мало ли, что там старший брат говорит… — Король Воды использует собственный ключ бесконечности с оригинальным дизайном под Кракена и открывает портал прямо в центре очаровательного искусственного водоёма,      в тёплое время года украшавшего сад поместья своим изысканным традиционным оформлением. — И вообще, открою тебе тайну; Амаимону соврать — раз плюнуть! Так что, как только ты в очередной раз прозреешь, наваляв ему как следует, и он перестанет ссать всем в уши и творить всякую херню… милости прошу, обращайся!       Закинув в пространственную дыру оставшуюся поклажу, Эгюн в сердцах кидает в неё чем-то похожим на визитку. Хмурая на фоне истерик Морияма, перешагнув гордость, поднимает изрядно мятую склизкую бумажку и задумчиво поджимает губы.       -Эээ, тут нет номера. — Девушка силится разобрать стёртые чернила, но ни адреса, ни мобильного точно не наблюдает. А, нет, вот тут какие-то цифры…! Внушительные цифры…       -Эгюн, это же не оплаченный счёт из ресторана!       -На обороте. — Поправляет её самый капризный принц Геенны, одним кроссовком уже находясь в другом измерении.       -О. — Шиёми остаётся только удивиться маленькой пентакле и в спешке нацарапанным сигилам для призыва. — Ого!       -Не благодари. — Чванливо фыркает напоследок акуловидный демон, прежде чем исчезнуть в садовом пруду. — Сочтёмся как-нибудь. ***       И вот, несмотря на все усилия и, скажем прямо, сверхъестественную доброту, Шиёми всё равно осталась одна. Снова.       Снова она на пару с одиночеством и ожиданием скорой беды садится обедать.       Любимый салат из чука-водорослей не лезет в горло, но Морияма всё равно заставляет себя хоть немного поесть и не думать о плохом. Например, о ребятах и о том, что никто из них не вышел на связь, хотя прошло уже прилично времени с тех пор, как Юки обещал позвонить ей, если они что-то найдут. Видимо, Присносущный испугался вмешательства со стороны Короля Земли и намеренно затаился, а парни ничего не нашли. А может, он и вовсе вернулся в Геенну, кто же их знает, демонов этих…       «Как на подбор, конченных предателей… Ненавижу…»       На самом деле Шиёми, конечно, так о них не думает, но, когда остаёшься один на один с кучей страхов, звуков и невыполненных обещаний, думать о чём-то положительном — верх безумия. В какой-то момент полуденный сон не кажется чем-то избыточным, и блондинка последний час занимает себя тем, что пытается уснуть при свете дня. За обедом Камики по телефону заверила её, что волноваться не о чем, но она всё равно волновалась, уже и не помня, когда последний раз засыпала одна.       Присутствие архидемона в её доме, в её постели, приносило то хрупкое чувство равновесия, защищённости и спокойствия, которое не могло дать ни тёплое пуховое одеяло, ни двадцать капель сока валерианы вперемешку с тёплым овсяным молоком.       Шиёми поёжилась, зажмурив глаза и заёрзав ногами, которые казались недостаточно хорошо укутанными. А если заставить себя прислушаться, то она и вовсе была не одна в доме. Скрип половиц, шелест листьев дерева, стучащего по оконному стеклу, грохот нескончаемых строительных работ на нижнем уровне улиц, шум машин и ещё что-то, отдалённо напоминающее неразборчивый шёпот.       Шёпот?!       Да, это определённо хихикающий шёпоток откуда-то с чердака.       Шиёми резко приподнялась на локтях, сбросив остатки морока. Но всё разом стихло вдруг. И этот обманчивый вакуум, накрывший её заместо одеяла, надёжно убедил в мысли, что в доме кто-то есть. Кто-то посторонний.       По-ту-сторонний.       -Нии?! — Тут же позвала перепуганная Морияма.       Но зелёный человечек, сонно выглянув из-под листьев фиалки на подоконнике, только отрицательно замотал головой, пискнув: он никого не чувствовал.       -Может, Эгюн вернулся. — Вздохнула девушка, закатывая глаза. — Наверняка, что-то забыл прикарманить…       Но травнице к вечеру уже осточертело предполагать, и, напялив пару меховых тапочек, полусонная блондинка поплелась в главный корпус, в сторону кухни.       Ей это всё не нравилось. Не нравилась мертвецкая тишина, не нравились открытые ворота. Которые кажется просто бессмысленным запирать сейчас, но она всё равно запирает и на нервах тянется за графном воды в столовой.       Их терапевт посоветовал пить много жидкости, когда требуется снять тревожность. Но Шиеми Морияма прекрасно понимает, что в целом мире теперь, наверное, есть только одно действенное средство, могущее успокоить её мятежный разум и стабилизировать разрываемую демоном Созидания душу.       -Амаимон, прошу тебя, вернись поскорей. — Шепчет, как молитву, наследница Шемихазы, и делает два жадных глотка, оставляя следы гигиенической помады и запотевшую дымку на стекле.       Может, если она поспит, то они быстрее вернутся. И непременно с победой.       Ведь как иначе?       Если уж она сама не может ничего сделать.       -Я не смогла уговорить Эгюна остаться, Амаимон. И мне страшно теперь. — Экс-экзорцистка на миг обхватывает руками плечи, вновь глядя в сторону сада и всё острее ощущая собственное бессилие. Наливает ещё воды. Ещё. Ещё… Её даже через край…       -Пусть ты и сказал, что силы Шемихазы меня защитят, — Шиёми старается не сжимать стакан слишком сильно. — Почему я тебе не верю? ____       -А мне вот интересно другое… Например, почему Император Творения просто не стёрла коронованного мудака в порошок, а? Подсела на его жестокость? — Раздался мерзкий голос из темноты, пока она вдребезги не разбивает стакан о стену.       В эту секунду тишины, Морияма наконец проснулась! Тут же стала вспоминать, в какой тумбочке припрятан флакон святой воды. А в следующее мгновенье, одной своей половиной находясь в гостинной, а другой — в чулане, Шиёми трясущимися руками перебирала одну склянку за другой. Но в кромешных сумерках все они казались одинаковыми. Пустыми и бесполезными в ситуации, когда требуется изгнать дьявола из дома.       -Серьёзно. Ну ты и мазохистка, бейба, раз даёшь сентиментальности собой управлять…              -А? — Блондинка резко стряхнула панику. Наконец осознав, «что именно» он сказал, Морияму начал наполнять праведный гнев. Ох, зря он вздумал помахать перед ней красной тряпкой, ох, зря…       -А ну повтори! — Шиёми резко обернулась и довольно быстро определила, где ошивался языкастый бес. Как ищейка, взявшая след, она метнулась в смежную с прихожей комнату, навсегда испортив богато расписанные фусума.       -И правда спятила дьяволица от зависти, хи-хи! Напрочь из башки вылетело, что он сделал, верно?       Вот он, паршивец!       Морияма, признаться, видела множество богоотвратных и несуразных творений Геенны. Каких-то вживую, других — на изъеденных червями фолиантах. Но Присносущный демон однозначно побил все рекорды.       Детище Иблис, словно в насмешку, было лишено всех восхваляемых матерью черт. Шерсть оттенка старой ржавчины, карликовый рост, весь в безобразных морщинах и проплешинах, с невообразимо уродливой тыквообразной головой и налитыми кровью лупоглазыми зенками. Ну и где же здесь пленяющая разум красота?! Откуда взяться любви у создателя к тому, кто откровенно не дотягивает до титула совершенства?                                                  А Шиёми всегда казалось, что любящий родитель должен бы отдать ребёнку всё самое лучшее… Присносущному же отдали лишь то, за что можно без зазрений совести презирать. И, не в последнюю очередь, за хамство.              -Знаешь, я не виню… — Развёл руками трёхшкурный монстр, отравляя всё в зоне полутора метров смердящим дыханием. — Не сосчитать, сколько душ ты сменила, Шемихаза…       -Девяносто две. — Презренно выплюнула Шиёми, испепеляя наглеца взглядом. Как посмел он вломиться сюда, в её дом! И говорить вещи, которые… Которые… Которые доводят её до кипения!       -Проваливай из моего дома! Одно моё слово, и Амаимон тебе голову открутит и подарит твоей шлюховатой матери!!! — С каждым её порывом, с каждой угрозой, мерзкий демон, казалось, лишь смаковал очередное безлимитное удовольствие.       Шиёми, зарычав на его смех, со всей силы влепила по старческой роже вазой с цветами.       Карлик, не устояв на ногах, кубарем покатился в противоположный проёму угол. Морияма — за ним. Не успев как следует замахнуться кочергой, она с удивлением обнаружила сальную морду по другую сторону окна.       -Что?! Да как так-то! — Шиёми рванула через сад, намереваясь застать наглеца врасплох.       Но и на кухне паршивца не оказалось.              Он вновь затаился.       И Морияма, как заправский полицейский из боевика, стала проверять каждый шкаф и каждый угол, понадеявшись расправится с ним до того, как парни вернутся.       "Ибо хватит уже быть подружкой главного героя. Баста! Надоело быть только жертвой!"       Она не сбежит. Не после того, как Король Земли оставил её здесь, напоследок кое-что поведав…       -Думаешь, раз я одна, не смогу причинить тебе боль?       -Что ты. Не надо боли. — Притворно донеслось откуда-то сзади.       Хрясь!       Табуретка, из-под которой доносился едкий писк, с грохотом перевернулась вверх-тормашками.       -Мимо.       Шиёми остервенело прошлась железом по занавескам, опрокинув дюжину горшков.       -Чем тебе не угодили фиалки?       -Проклятье.              «Ну всё, ты подписал себе смертный приговор!» — Морияма, не помня себя от гнева, помчалась в пристройку.       -Ха-ха. От себя не убежишь, милочка! — Весело понеслось ей вдогонку. — Но вернёмся к нашей рубрике. Что толку водиться с собственным палачом?       Блондинка, не слушая, впопыхах скидывает тапочки и мчится вверх по лестнице.       -Продолжать держаться за ручки, как ни в чём не бывало… Думаешь, его надолго хватит?       Шиёми с корнем вырывает ореховый ящик трюмо. Её ещё с утра такой аккуратный пучок совсем расстрепался и кукурузные локоны закрывали обзор, но титанический вес многостраничного талмуда не спутаешь ни с чем.       Теперь, когда книга у неё, она мигом выбъет из него дурь.       -Что, испугался? — Прокомментировала экс-экзорцистка чересчур длительную паузу. — Последний раз повторяю: немедленно покинь этот дом!       И тут мракобесие, словно тоже разозлившись, стремительно налетело на неё, как зажравшийся паук с потолка. Блондинка закричала, инстинктивно выронив книгу и отползая назад, за кровать.       Присносущный, напротив, остался стоять на месте, ошарашенно взирая на неё сверху вниз: — Ответь, зачем тебе Второй принц Геенны в кармане?       -Да что тебе нужно, демон?! — Морияма зажмурилась, внезапно почувствовав себя… в западне. Бравурный настрой испарился вечерней дымкой, стоило на секундочку ощутить истинный «вес» той неподъёмной для неё книги.       И эта перемена была крайне неожиданной… Неожиданной для них обоих, ведь Присносущный до конца не понимал, с кем имеет дело; но отступать на пол пути (?)… неее, он не намерен.       -Демон? — Совершенно искренне возмутился рыжий карлик. — Ха! Будто сама человеческой крови… — Он словно бы игнорировал, а может и вправду не замечал: Шиёми стало страшно. Она вся тряслась, и даже начала тихо реветь, закрываясь руками с головой в ожидании удара.       -Ты прикалываешься? — Присносущный, словно бы подустав от плохой театральщины, заинтересованно почапал к отброшенному на ковёр гримуару.       Морияма продолжала упорно молиться.       -А впрочем, мне говорили, что ты полная размазня. — Догадался наконец карлик. — Лишь тень себя прежней. — Мелкий чёрт потешно сложил мерзкие пальчики на отмеченном проплешинами животе. — Ну что за позорище, правда?       -Замолчи! — Сквозь жгучие слезы рявкнула блондинка, порываясь встать с колен.       Несдержанная ярость снова поднимала голову. Из неведомых внутренних ресурсов черпала силу новая волна гнева, раздуваясь, разойдясь, как лесной пожар. Такая волна гнева… Больше похожая на типичные вспышки Короля Земли, чем на тихую пугливую школьницу.       -Если ты так много обо мне знаешь, то должен знать, ЧТО я могу с тобой сделать, паршивец!       И она ему рассказала. В красках. Маленькая помощь из зала, нашёптанная ей в правое ухо предусмотрительным владыкой Земли.       Стоило смелой недоказанной теории обрести форму слов, как Присносущный тут же перестал улыбаться. Откровенное поясничанье подошло к концу, ибо демонам вообще свойственно бояться силы Шемихазы. А перспектива повторения судьбы Амаимона (или ещё хуже) не прельщала никого, кто когда-либо слышал о богине Созидания.       -Убирайся в Геенну! Убирайся из моего дома! По-хорошему тебе говорю!       И вот тут произошло нечто действительно странное. Вопиюще неправильно, но Присносущный… просто взял и застыл с открытой пастью. А глаза-то как вытаращил! Ядовитый кошмар наяву.       Даже Морияма, оседлавшая крылья адреналина, опешила, стоя в проходе с книгой наперевес. Они стояли у неё в комнате, друг напротив друга целых две минуты в полной тишине. Пока наконец чудовище не «разморозилось». А отмерев, моргнуло и расшиперило ноздри так, что Шиёми чуть не завизжала от отвращения.       -Ты её читала?! — Очевидно, имея ввиду «Демоникум», демон опасливо принюхался. И издал звук, отдалённо напоминающий злобный визг макаки: — Да ты же её читала!       Блондинка прикусила губу и теснее прижала книгу к груди: «В смысле? А что, не надо было?!» Что за реакция вообще?!       Но то были только цветочки. Ягодки поспели лишь тогда, когда так и не получив ответов на свои вопросы, зловредный гном ощерился. А потом стал вдруг большим, упёршись лбом в потолок, а затем — снова маленьким. Пока не завыл так, что уши закладывало.       Шиёми от неожиданности присела на корточки, махнув за угол кровати и наблюдая за монструоозными метаморфозами с безопасного расстояния. Незванный гость, закончив орать как резанный, стал уже просто кряхтеть. Покряхтев, стал кашлять. Далее пыхтеть и истово бить по полу маленькими кулачками, словно барышня в родовых муках. Девушка опасливо подпрыгивала и жмурилась на каждом полуоглушающем «боме». А к началу потуг Морияма и вовсе испугалась, что потеряла рассудок; на лбу у мракобесия светился огнём едва открывшийся третий глаз! Голубенький и миндалевидный, он даже подмигнул ей. И Шиёми вдруг пришла мысль: искрящийся любопытством новый орган несоменно хотел подглядеть, что там написано, в ЕЁ книге. Она не могла знать этого наверняка, но что-то же вело её всё это время... И продолжало настаивать на том, чтобы немедленно изгнать непрошенного гостя. Любыми способами!       Наследница Шемихазы, поняв что к чему, с криком понеслась прямо на душегуба. Да как вдарила по нему той самой книгой! Её суставы чуть не вылетели из сочленений, а скреплявшие их мышцы не разорвались; но даже через боль она не позволит врагу узнать, что скрывают осквернённые тысячелетиями страницы. Никому нельзя знать! Даже самой Шиёми не всё открыто. Что-то богиня предпочла перечеркнуть насовсем. Что-то - скрыть от лишних глаз.       Но уж этой твари и подавно не узнать её секретов!!!       И травница без жалости стала бить по маленькому скукожившемуся демону ранее неподъёмным талмудом. Она мочила его что есть сил и даже не думала останавливаться. Нечто, исходящее изнутри, из самого Сумрака её души просто горело праведным огнём. Изливалось зеленящим жаром, оплавляя каждую клетку: от нерва на коже до кончиков волос. И главное — добить! Не оставлять Присносущного в живых с той информацией, что он мог похитить. Не при каких обстоятельствах.       -Рррраааррр! Умри! Сдохни, выродок! Сдохни! Ненавижу!!!       Шиёми била и била, пока на обложке, на руках и на полу не стали образовываться кровавые лужицы и отлетать ошмётки с кусочками рыжей шерсти.       -Что же ты за урод! Никак (Бах!) не хочешь (Шмяк!) подохнуть (Чавк!)…              -Хочешь узнать, что там написано, маленький говнюк, я угадала?! — Тоненьким, несвойственным ей фальцетом интересуется под конец раунда Морияма.       Полуживой Присносущный, кажется, начинает понимать, почему именно его пригласили в этот проклятый дом. Из груди демона донёсся раздосадованный стон, предвещающий не самую спокойную ночь в его жизни.       -Ну так жри! Жри, я сказала!!! — Наследница Шемихазы не знала пощады, насильно просовывая корешок книги ему поперёк раззявленной в изнеможении пасти. А затем стала с нечеловеческой силой и упорством давить. Давить! Всем весом давить, навалившись на ветхий переплёт и с маниакальной улыбкой извращённого ангела наблюдая, как жертва задыхается.       Будучи ослабленным приращением, Присносущный молотил ошмётками рук по полу, как мучившийся в конвульсиях эпилептик.       -Что, не ожидал?! Уж точно не от смертной, да!       В громадных глазах демона, который не должен был появиться на свет, она читала первобытный ужас.       И мрак сомнений: а смертная ли его душит вообще?!       Но Шиёми было плевать. Шиёми не могла его убить наверняка, не открыв при этом фолиант и не прочтя нужной главы. Но она наслаждалась каждой минутой подаренной ему боли.       -Вы все думаете, что без Амаимона я — ничто?! Слабая… (Присносущный стал неумолимо синеть)… Бракованная копия?! (Она уже почти видела белки закатившихся глаз) Вот уж мы посмеёмся, когда я по частям закопаю тебя в саду или скормлю Бегемоту. Интересно, как ты соберёшь себя, будучи расчленённым.       Присносущный протестующе замычал.       -Боль-то ты чувствуешь, да…? — Протяжно выдыхает утомившаяся блондинка перед новым заходом, — все живые существа её чувствуют.       Набравшись сил, Шиёми с остервенением и яростью принялась вколачивать в беднягу фолиант. И в какой-то момент чуть и впрямь не разрубила его голову надвое. Но оставновилась, с ужасом заметив, что глаз-то… глаз!       Его третий глаз продолжает бегать из стороны в сторону, считывая неприкосновенную информацию!       -Ах ты! Тварь! — Распалённая жаждой смертоубийства блондинка вскочила на четвереньки и со всех ног ломанулась к шкафчику с инструментами для посадок. Метнувшись туда-обратно не хуже многих спринтеров, Шиёми вернулась уже с оружием в форме удобной и довольно острой садовой лопатки.       -Пошинкуем немножко?       И она сделала то, что должно.       Поместье огласили нечеловеческие крики и вопль, переполошив окрестные владения.       И господин Покой вернулся сюда лишь тогда, когда понял: Шиёми Морияма решила проблему. ***       Парой месяцев назад, никто бы не поставил на то, что она одна сможет изгнать демона. Никто бы не взял её даже в команду по водному поло, ведь сердобольная девушка могла кого-то нечаянно толкнуть и выйти из игры под предлогом стыда. Сейчас — это всё та же скромная укротительница, …       … что распотрошила всухую одного из самых опасных демонов в Геенне.       Шиёми с нечитаемым выражением лица смакует победу, сидя на кровати и крепко удерживая гримуар одной рукой.       Присносущный, который действительно сумел собрать себя по кусочкам, но лишь спустя пару часов после биологической смерти, всё ещё мучился от бесконечной боли в челюсти, ногах, да и вообще во всех частях тела, смиренно наблюдая, как с противным чавкающим хлюпом лопается собственный глаз у неё под «каблуком».       -Ну даёт. — Скалится потерпевший. — Ты что курила сегодня, ведьма? Кха-кха. Тьфу! — Сероглазый уродец харкнул кровью на пол и сковырнул кусочки земли со стенок опустевшей глазницы.       Шиёми без слов направила на него острие лопатки.       Присносущный демон, с поднятыми руками, боязливо стал пятиться в сторону выхода: всё-всё…       -Я понял тебя.