Пролог

— Ты собираешься представить меня королю? — у Элен заканчивалось терпение на медлительные планы её хозяина — иначе назвать лорда Оливера Коннора, в чем обучении и заточении одновременно она находилась не получалось. — Рано. Мы ещё не уверены в заинтересованности принца в тебе, — отрезал Оливер, сидя за столом напротив неё, — с этим у тебя много работы, но ты не стараешься. Конечно она не старается — принц Гарри был совсем не тем человеком, которого бы ей хотелось привлечь. Даже его показательная учтивость не могла скрыть его самодовольную капризную натуру. — Гарри не может быть заинтересован кем-то больше, чем собой, — ответила она. — Опустим это, сейчас есть более важная проблема, — Оливер протянул ей один из свитков на столе, наконец встретившись с напряжённым взглядом её зелёных глаз. Девушка развернула его и прочла про себя. «Вечером Генрих уйдет в город. Жду у себя в спальне в обычное время.» Он выкрал письмо королевы Сесилии к канцлеру Адлеру — отметила девушка про себя. Его идея смещения канцлера с поста несвежа. Виктор Адлер занимал эту должность последние семнадцать лет — на год меньше, чем правит Генрих. Конечно несменяемость власти не нравилась многим знатным лордам, особенно учитывая незнатное происхождение Адлера. Но в отличии от других Коннор долгое время близок к королю и его сыну, и до получения полной власти ему оставался один шаг. — Подкупил служанку? — сказала она вслух. — Нет. Убил, — буднично ответил мужчина. Несмотря на внушительное состояние он уважал устранение свидетелей своих дел больше чем их подкуп. — И как ты собираешься воспользоваться довольно невинной запиской королевы к канцлеру? — Элен предпочитала вытянуть как можно больше из Коннора, чем додумывать за него. — Не я, а ты покажешь её королю Генриху, когда придёт время, — его тёмный взгляд из под гривы каштановых волос, отражал его чёрные помыслы. — Ты расскажешь ему о том что королеву и его близкого друга связывают близкие отношения и покажешь записку. Элен из-за своего заточения не видела никого из них, но ей пока что казалось, что связь между Сесилией Лэстред и Виктором Адлером существует лишь в фантазиях её лорда. — Предположим, что Генрих поверит. Тогда он казнит обоих, а возможно и детей Сесилии, — данный расклад девушке не нравился. — Зачем тогда нужно было столько времени тратить на обработку Гарри, если ему отрубят голову? — Если не станет Гарри ты переключишься на короля Генриха, — словно простую вещь ребенку пояснил Оливер. — И когда воплотим в жизнь план? — ей нужно было подумать над этим, а для этого нужно время. — Будем ждать удобного момента, чтобы познакомить короля с тобой. Элен покинула мрачный зал аудиенций Коннора, где и днём, и ночью всегда закрывались все шторы. Оливер не выносил света, словно крот сидя в полутьмах. Хотя с его подпольной игрой на свет выходить рискованно. Рэйн уже ждал её в комнате у окна, заслоняя свет солнца своей высокой мощной фигурой. — Выглядишь недовольной, — сразу заметил он. Именно он привёз её лорду Коннару, так как служил ему с юных лет. Сначала она не хотела прощать его, но теперь Арман стал её единственным близким другом и даже больше. Вместе у них был шанс выжить и пытаться рано или поздно выйти из под власти их хозяина королевского казначея. — Оливер рассказал мне план по устранению канцлера, королевы и её детей. В его счастливом будущем я жена Генриха, а он его правая рука, — они подозревали о таком плане раньше, так что в обширных объяснениях Рэйн не нуждался. — Старый король в роли твоего мужа мне нравится ещё меньше, чем самодовольный принц, — признался он. И дело даже не в ревности — с обоими кандидатами очень небезопасно жить в браке. — Королева Сесилия моя двоюродная сестра, — все эти годы Элен мечтала увидеться с родственниками матери, именно за этой целью она сбежала из дома отца, но на пути была перехвачена Рэйном с приказом Коннора. — Я не хочу её смерти, её дочь Изабелла ещё совсем юная и несколько мы наслышаны не похожа на брата. Гарри мне не жалко несколько. Об канцлере мы ничего плохого тоже не знаем. *** Вечером Коннор как обычно позвал её, но на удивление он был не один. По статному благородному виду, таким же светлым волосам как у неё и насмешливым зеленым глазам Элен предположила что так может выглядеть её двоюродный брат. — Моя дорогая сестра, я был крайне удивлён, что ты жива и находишься в столице, — мужчина поднялся ей навстречу из вежливости. В его глазах Элен увидела разочарование либо её существованием, либо её не слишком женственной внешностью. — Элен, это твой брат Грегори Лэстрэд, — разулыбался лорд Оливер, как будто это было неясно. Девушка возлагала много надежд на своего брата и сейчас чувствовала как они рушатся. Он казался ей самым близким человеком и что если откроется не тайна пребывания у Коннора — брат тут же решит большую часть её проблем и освободит её. Теперь она видела, что всё это далеко от реальности — по крайней мере лорд Оливер хорошо всё обыграл. — Рада вас увидеть, милорд, — сказала она. — Я желаю поговорить с сестрой наедине, — сказал Лэстрэд. — Как вам будет угодно, — на удивление быстро согласился Коннор, засобиравшись уходить. Едва за ним закрылась дверь, Грегори не выдержал: — Это правда, что ты отравила лорда-интенданта Хантера, потому что он хотел рассказать королю об Сесилии и Адлере? — Да, — Элен растерялась от его напора. — Он и рассказал об этому лорду Оливеру, прежде чем тот начал искать доказательства сам. Девушке не нравился его тон, его бешеный взгляд. Она не совсем понимала, что так его жутко выводит. Он мочла сверлил взглядом стол, словно сдерживая бурю. — Я позволю себе показаться глупой в ваших глазах, милорд, но что такого в связи вашей сестры с канцлером для вас как её брата? — Адлер был моим другом, — Лэстрэд едва не перешёл на крик, но осёкся. Я знал, что между ними чувства, но считал, что они держатся на расстоянии, а потому закрывал глаза. Но они обманули меня. Как думаешь какого мне знать, что с моей сестрой спит человек низкого происхождения? — То есть дело только в его происхождении? — скривилась она. — Нет, — он вдруг успокоился и улыбнулся. — Есть ещё кое-что. Знаешь, кто приглянулся ему до Сесилии? Твоя мать. Элен показалось, что кузен над ней глумится. — Это не смешно. — А я не шутил. Разве твой отец не говорил тебе, что ты возможно не его дочь и что первая жена его неверна ему была? — Грегори словно знал, куда её ударить побольнее. — Это всё из-за Адлера. И умерла она при странных обстоятельствах, и последним человеком, видевшим её живой, был наш канцлер. *** — У тебя крайне растерянный вид. Что случилось? — спросил Рэйн, увидев расстроенную девушку на пороге комнаты. — Оливер устроил мне встречу с братом, перед этим рассказав о королеве и канцлере, — Элен заперла дверь, прошла за стол и налила себе вина. — Я не знаю, как он так быстро убедил его одними догадками и письмами, но похоже Грегори был не прочь в это поверить. Когда я пришла, брат захотел поговорить со мной наедине, и первое что он спросил это отравила ли я Хантера из-за тайны нашей сестры. Но учитывая, что больше вопросов он не задавал, ему не нужно было моё подтверждение. Потом мы говорили о канцлере и знаешь что он мне сказал? — девушка расхаживала по комнате, сдерживая желание кричать или разбить что-нибудь. — Что он был любовником моей матери и что он причастен к её смерти. Арман бросил на неё вопросительный взгляд, давая понять, что её эмоции напрасны. — Во-первых, ты сама сказала, что они пытались разыграть это для тебя. Значит они сговорились, и Оливер подсказал как лучше на тебя надавить. Элен вздохнула, благодарная любовнику за подсказку. — Я услышала от Грегори фразы моего отца о том что я ему не дочь. Откуда бы ему об этом знать, если ему не передал наш дорогой хозяин? — задумалась она. — Наверное Лэстрэд расстроился новости и хочет смыть кровью позор сестры, а Коннор предложил тебя в качестве орудия, — продолжил свою мысль Рэйн. — И у них получилось — ты готова прямо сейчас найти Адлера и убить. — Ты прав, — согласилась девушка, садясь за стол и обхватывая голову руками. — Но наверное что-то из сказанного является правдой? — Но мы скорее узнаем правду от него самого, чем от твоего брата или кого-то ещё. Тем более если ты в этой игре выбираешь быть против Коннора, тебе всё равно нужно говорить с Адлером, — глаза мужчины хитро заблестели, у него явно был план. — Так он всё и рассказал мне. — Мы его заставим.